Глава XI. Второй шанс / Погребенные тайны / Triquetra
 

Глава XI. Второй шанс

0.00
 
Глава XI. Второй шанс

(иллюстрация авторская)

 

— Твою мать! Этого дерьма нам еще не хватало! — здоровая крепкая рука сорвала со столба на перекрестке большой пергамент с объявлением, которое гласило следующее:

 

«Разыскивается!

Нарушитель порядка, преступитель закона,

головорез и грабитель

Манрид Железный Кулак.

Награда за голову

живого или мертвого:

10 000 лирий!»

 

Дальше шли описания, куда и к кому обращаться в случае поимки за наградой или за дополнительной информацией, как выглядит разыскиваемый и прочие мелкие детали. Это было первое объявление, которое попалось на глаза и без того разъяренному рыжебородому и его шайке, и сколько еще таких листовок развешано по всем окрестностям здешних земель — неизвестно. Многие жители Кордея, не считая, разумеется, высшего сословия и зажиточных домов, которые благодаря своему положению имели возможность получить отменное образование у лучших наставников и в школах, были обучены грамоте. Не все, конечно, но даже некоторые из тех же самых низших слоев умели хоть и с горем пополам, но читать или вывести пару букв, похожих на закорючки. Поэтому почти любой, кто способен был разобрать и понять написанное на объявлении, мог запросто рассчитывать на удачу и попытаться заработать на поимке преступника. Это-то еще больше осложняло положение не только для Манрида, но и остальных бандитов — о них тоже чиркнули пару словечек и назначили цену. Обозначенные суммы даже за каждого по отдельности выглядели внушительно, что уж говорить об общей за всю банду. Теперь любой их шаг вне собственного логова запросто мог обернуться поимкой, а дальше — каторжными работами, прозябанием в казематах или же вовсе казнью. Такой расклад никак не устраивал ни одного члена шайки, любой из них трясся за собственную шкуру и свободу, как за нечто ценное и единственно важное на этом свете.

— И что будем делать? — процедил сквозь зубы долговязый, слезая с телеги. Обхватив себя руками, он, шаркая, подошел к главарю и заглянул в листок.

— Я из тебя, Долт, кажется, дурь выбивал, а не мозги, — Манрид презрительно хмыкнул. — Как сам думаешь, что тут можно делать? А?! Отсиживаться в нашей норе и не вылезать, что же еще!

— Как же это мы засветились, и где? Черт, может, после разборок в таверне на горной тропе о нас донесли? Все-таки надо было вернуться назад и прирезать ту тварь, что выгнала нас, да и остальных тоже пустить под нож, чтоб наверняка, — зло прошипел Фес и все разом покосились на него. — Вот кто-то до того случая видел хоть раз один такой листок? Я лично — нет, а ведь мы уже давно обчищаем народ этой провинции и все шло тихо-мирно, а теперь что? Неужели придется прятаться и шарахаться от собственных теней?

— Ну, и что ты предлагаешь, мм? Хочешь как-то все исправить? Уже ничего не изменить и не переиграть. Остается залечь на дно, не высовываться без надобности и пока никуда не встревать, а как все успокоится, снова приниматься за дела — жрать-то надо будет на что-то, да и пополнять кошели монетами тоже, — все так же спокойно и холодно произнес Уден, перебивая Костяного Феса. — И не думаю, что будет хорошей идеей даже после того, как о нас забудут и все затихнет, возвращаться в горную харчевню с «благодарностью» хозяйке.

— Это почему? — лицо долговязого вытянулось в недоумении. — Она теперь должна заплатить за то, что пожаловалась.

— Да потому что, если это — ее рук дело, — Уден перехватил объявление из рук рыжебородого и потряс им, — то уставные соблюдатели и законники снова обратят свои взоры на нас, как и охотники за головами. Неужели вам этого хочется?

— Заткнись, Долт, иначе снова будешь свои зубы по земле собирать и пересчитывать. А ты, малец, дело говоришь, все так, как думаю и я, — прищурился рыжебородый. Несмотря на то, что Уден недавно провинился и за ним стоило приглядывать повнимательнее, главарь не мог не выделять его среди остальных и не умалял рассудительность и здравомыслие парня. Это не было какой-то диковинкой — мыслить в нужном направлении, однако сейчас, в незавидном положении и оставшимися идиотами, такое поведение было настоящим чудом и по-настоящему ценно. — Сейчас мы добираемся до места и сидим на задницах ровно, все до единого, а там — посмотрим. Может снова придется сваливать куда-нибудь подальше от проблем.

Логово Железного Кулака находилось, как и полагается, в не самом приметном и проходном месте и на большом отдалении от поселений и городов. Чуть ближе к центру Хиддена на свободных равнинах, окруженных холмами и каменистыми возвышенностями. Когда-то те края были сплошь обустроены под хозяйственные поля для посевов, но спустя несколько лет людям пришлось их оставить. Все дело обстояло в огромных воронах, обитавших на равнинах в бесчисленных количествах, которые истребляли семена, всходы, а если все же случалось сохранить и то, и другое, то черные, словно призраки Бездны, птицы уничтожали урожай. И вороны не столько клевали его, чтобы утолить голод, а сколько налетали для бессмысленного разорения и превращения плодов в непригодный ни на что, кроме перегноя, мусор. И как только земледельцы не пытались прогнать и не подпускать хищных пернатых, все было бесполезно — те все равно надолго не исчезали и возвращались еще злее, чем прежде. Однажды, если верить слухам, стая напала на пару работяг, что остались одни на полях, и вороны их до смерти заклевали. Вопли несчастных, которые не смогли отбиться от крылатых убийц, были слышны по всей округе, но когда на крики сбежались люди, то ни один не смог помочь бедолагам, даже приблизиться к ним — воронов было настолько много, что стая напоминало огромую тяжелую тучу. После неравной борьбы с пернатыми вредителями и орошенной кровью почвы наконец стало ясно, что земли принадлежат жутким воронам и оставаться на них просто бессмысленно. Бескрайние поля никогда не имели названия, однако среди людей их называли Бесплодными полями или же Бездыханными равнинами. Но, как ни странно, Манриду и его людям было вполне по душе соседство с воронами, да и сами птицы, на удивление, не очень-то обращали внимание на поселившуюся компанию в бывшем доме для работников.

До обиталища оставалось проехать всего каких-то полдня, погода благоволила дороге с самого утра и только новости о розыске теперь заставила шайку быть осторожными и выбирать тропы понадежнее для переезда. Манрид достал два огневых камня, несколько раз ударил ими друг о друга и искрой поджег плотный лист, учтиво подставленный Уденом. Бросив разгорающийся пергамент на утоптанный снег, рыжебородый залез в повозку, и как только все были в сборе, приказал трогать с места. Пока они добирались до своего укрытия, никто и слова не обронил — все были мрачнее тучи, настроение — поганое, как после гулянки, когда карманы опустели. Последние дни явно не задались, если не сказать больше, и уже закрадывались мысли о том, что не наложил ли на них кто проклятие неудачи и потерянных дорог? Да только где они подхватили их и кто наложил, загадка! Уж больно навязчиво невезение их преследовало, как будто шло за ними, ступая след в след и плюя в спины. Другого объяснения провалам просто не находилось, оставалось кивать лишь на суеверия и разрушительные чары. Молчание не прервалось даже тогда, когда шайка добралась до своего жилища, которое наполовину утопало в снегу, и пришлось в начинающихся сумерках расчищать вход в дом. Телегу с вымотанными и голодными лошадьми с трудом загнали в небольшое крытое стойло, в котором лежали заготовленные связки сена вдоль стен почти до потолочных балок. Накинув на ретивых найденные в углу попоны и крепко закрыв ворота на засовы, убрав лишний снег перед домом, бандиты, наконец, перевалились через порог.

— Сейчас бы пожрать чего-нибудь да на боковую. Эй, Уден, сгоняй-ка в кладовую и притащи все, что найдешь, — скомандовал Манрид, снимая с себя тяжелую походную накидку.

— Была бы баба или две, или три, чего уж там, то нас бы ждала горячая жратва всегда, в любое время! И все остальное тоже, — усмехнулся Долт, представляя, как его обихаживают покорные и на все готовые красотки. — Надо бы обзавестись хотя бы одной… на всех. Видал пару недель назад такую девку...

— Закрой пасть. Тебе надо было оставаться в том борделе, где паскудная мамаша тебя и родила — место подходящее, терся бы там до конца своей никчемной жизни о потные телеса, пока в один миг не свалился бы от какой-нибудь заразы.

— Пошел ты, — огрызнулся долговязый, брызнув слюной.

В убежище стоял недвижимый холод и вязкий мрак, и пришлось почти на ощупь пробираться к очагу и разжигать его, копошиться в комнатах в поисках ламп и масла. Спустя время в каменном зеве родилось небольшое пламя, которое неуверенно и слабо разгоралось, никак не желая приживаться на отсыревших поленьях, принесенных с улицы. Пару раз огонь почти затухал, но сухие щепки, которые подбрасывали из практически опустевшего мешка, не давали вконец умереть пламени. Наконец, из очага пахнуло жаром, а жилище осветили зажженные масляные лампы, являя взору совершеннейший беспорядок: никто из шайки не считал нужным вылизывать дом, как дворцовые покои, всех все устраивало и каждая вещь «валялась — именно так — на своем месте». Полки, какие-то ящики были забиты непонятным хламом, в углах громоздились сваленные в кучу стулья, в некоторых бочках давно закончилась вода и на дне образовался непонятный осадок. Обеденный стол никогда не вытирался и его поверхность покрывали жирные, а местами и липкие пятна; деревянные миски, железные блюда, кружки, кувшины, столовые приборы — ничего из этого не имело сколько-нибудь опрятный вид. Разве что ножи — за ними-то следили хорошо: они всегда находились в полном порядке и были наточены так остро, что можно волосок разрезать вдоль. Повсюду лежала как попало одежда вперемешку с оставшимся оружием. В общей спальне, половина кроватей которых лишились хозяев, картина выглядела не лучше, но для обитателей бывшего рабочего дома обстановка не вызывала никакой неприязни. Исключением служила только личная комната Железного Кулака, которая всегда была закрыта на замок и в нее никому не дозволялось входить, кроме хозяина. В ней поддерживался порядок, относительная чистота — какая представлялась возможной, — ведь в собственном углу Манрид не выносил мусора и бардака. На остальные помещения, как ни странно, он плевал и ему не было дела, что на каждом шагу приходилось спотыкаться обо все подряд. В таких случаях он, да и остальные, просто пинали в сторону то, что попадалось под ноги, и все. В общем, окажись в этом жилище кто-нибудь со стороны, то он непременно покинул бы его без раздумий, даже остаться на ночлег не возникло бы желания.

Уден, вооружившись свечой, отправился в самый конец одноэтажного длинного дома, в кладовую, где хранились съестные припасы. Правда, с последнего дня, как они пополнялись, прошло уже много времени, и полки с ящиками ощутимо опустели, но теперь вылазку за провизией в сложившихся не самых приятных обстоятельствах можно без сомнений сравнить с самоказнью. Осмотрев кладовую, порывшись в мешках и бочках, Уден набрал картофеля, который уже начал вянуть, потерявшего свой вид лука с морковью и вяленой свинины. Мясо выглядело не очень аппетитно и неизвестно, сколько оно пролежало вот так, но выбора не оставалось. Стащив с полки пару бутылок горького меда, парень закончил нагружаться и отправился назад в общий зал.

Над огнем на крюк висел крупный нечищеный котел, наполненный наполовину водой, в которую побросали кое-как подготовленные продукты. Двое из шайки уже успел приложиться к бутылке и, забыв о похлебке, завалились спать. Остальные же отогревались у очага, перекидываясь редкими фразами и сыпля проклятиями в сторону тех, кто объявил на них охоту. Все были жутко вымотаны и злы, и свою ярость и злобу они готовы были выместить на ком угодно, да только проблем бы это не решило.

— Наконец брюхо можно набить, — рыгнул Долт, отправляя в рот очередную ложку похлебки.

— Не нажирайся, как свинья, ты сегодня остаешься на обходе, — не глядя на долговязого, бросил рыжебородый.

— Я? На карауле? Почему я? Пусть молокосос сидит на входе, ему полезно будет что-то сделать, а не вертеться и забиваться по щелям, — долговязый покосился на Удена, который будто пропускал все сказанное мимо ушей.

— Потому что я так сказал, и твое дело — молча выполнять, если не хочешь проблем.

— Да кому нужен этот караул, зачем? Мы здесь одни, сюда никто не суется, от кого сторожить дом, от воронов? Сколько мы здесь уже задницы отсиживаем, напомнишь? И что, за все это время нас кто-то нашел или ввалился сюда? Не было такого. Так какого черта весь этот бред с обходом? Я хочу выспаться, ты таскал нас по каким-то… — тут Долт внезапно умолк, видя, как Манрид начал краснеть и крепко сжимать плошку с горячим густым супом. Повторения ситуации, как в Трех Дубах, уже побитому долговязому не очень-то хотелось и он понял, что лучше прикусить язык, и был прав — еще несколько слов и ему было бы несдобровать.

Однако Железный Кулак еще некоторое время гневно таращился бешеными глазами на болтуна, будто дожидаясь, когда тот проронит хотя бы одно неосторожное слово, чтобы наброситься на него и на этот раз как следует вправить ему мозги. Но этого не произошло и главарь постепенно начал остывать и как ни в чем не бывало продолжил трапезу.

— Сейчас-то как раз и надо быть настороже, неизвестно, кого вообще может сюда занести. Не было никого здесь раньше, это правда, но все меняется и мы не в том положении, чтобы не трепыхаться. Ты, — Манрид снова ткнул пальцем в сторону долговязого, — караулишь сегодня, уяснил?

На этот раз спорить Долт не стал, только недовольно скривился и кивнул, но этого главарю было достаточно.

Ночь стремительно накрыла равнины, а вместе с ней вновь налетели снега и ледяные ветра. В бандитском убежище все огни были давно потушены, остался гореть лишь очаг, обогревая каменный дом, и несколько свечей на столе в коридоре, ведущем к входной двери. Долт сидел на стуле, откинувшись на спинку и что-то вытачивал коротким широким ножичком из куска дерева. Время уже перевалило далеко за полночь и глаза долговязого начали невольно слипаться, но он упорно отгонял от себя дремоту, изредка мотая головой и приподнимаясь с места. Долт прохаживался по коридору взад-вперед, иногда совершал круг по обеденному залу и даже выглядывал за порог дома, где его встречал буран. Ночь казалась бесконечно долгой, а усталость давала о себе знать, навалившись странной тяжестью, заставляя поддаться ей, склонить голову и закрыть глаза.

— Кто здесь? — прохрипел осипшим голосом долговязый, вздрогнув от непонятного шороха, донесшегося со стороны пустующих комнат. То, что все крепко спали, не было сомнений, тогда кто шумел? Не на шутку струхнув, он медленно подкрался и заглянул в темную комнатенку. — Вот же… ничего не видно. Показалось. Эта халупа скоро развалится, вот, наверное, отсюда и шум.

Махнув рукой, Долт вернулся на пост и спокойно продолжил обстругивать деревяшку. Что-то сердито бормоча себе под нос, он сдувал стружку с заготовки и бросал беглый взгляд в крошечное дверное окошко, которое облизывала темнота.

— Эй! А ну, поднимайся! Ты какого бешеного дрыхнуть вздумал? Манрид увидит — голову оторвет, решит, что ты всю ночь провалялся на столе.

— Да я только на минуту глаза-а-а… закрыл, — отмахиваясь от приятеля, зевнул долговязый. Продрав красные от недосыпа глаза, он уставился на разбудившего его приятеля и тут же толкнул того в плечо. — Только попробуй рот раскрыть и что-то вякнуть ему. Кстати, где он?

— Пока у себя, торчит все утро и что-то даже голоса не подает. Задумал чего, что ли?

Манрид действительно не выходил из своей комнаты с момента пробуждения — прошло больше часа, а дверь все еще оставалась закрытой. Главарь сидел за массивным письменный столом, который остался от прежней обстановки и принадлежал когда-то главе рабочего дома, и пристально всматривался в пустоту. Перед ним лежал раскрытый конверт из серо-желтой бумаги, а рядом с ним — письмо, на котором стояла знакомая печать. Железный Кулак уже не единожды перечитывал содержимое короткого послания, не веря тому, что в нем было написано; уткнувшись в лист, он в очередной раз внимательно прочитал записку, въедаясь глазами в каждое слово. Это было письмо от Теней. Признаться, рыжебородый уже не ожидал от них никаких известий, но какого же было его удивление, когда он обнаружил конверт, да еще и в собственной комнате. В первое мгновение, когда слегка помятый и сложенный пергамент попался на глаза Манриду, тот порядком сдрейфил и не сразу прикоснулся к неожиданной находке. Однако, взяв себя в руки и вскрыв послание, его паника и опасение — Тени были способны дотянутся до кого угодно, и, если верить байкам, могли найти повод, чтобы убрать тех, кто им пришелся не по нутру — сменились изумлением и непониманием.

 

«Вторая встреча состоится у Безымянного моста

на старом сторожевом посту Щитов и Факелов

через шесть дней. Двое переговорщиков будут ожидать

на заре, обещанная плата остается в силе.»

 

Ниже столбиком стояли какие-то не читаемые символы, а после — текст на ушедшем языке, который в давние времена использовался на Кордее, пусть и не очень широко. В основном среди торговцев, некоторой знати, послов и мореходов. Пришел язык из соседних земель Ардаил — огромного острова за Ракушечьими Морями, обогреваемого кольцом из горячих вулканов и омываемого теплыми водами. Об Ардаиле знали мало что тогда, что сейчас, туда совершали путешествия очень редко в прежние времена — слишком дальний и опасный путь. Ходить по Ракушечьим Морям, испещренному рифами и каменными выступами, усеянными ракушками, считалось весьма рискованно. Однако находились моряки и даже корсары, которые все же умудрялись без проблем доплывать до берегов крупного острова, правда, повторять морское странствие после возвращения никто не спешил. Хозяевами Ардаила являлись не самый приветливый и дружелюбный народ, скрытный и никогда не показывающий своих лиц, а местности, уходившие вглубь острова, были строго под запретом для чужаков. Закрытость и замкнутость, которая казалось слишком подозрительной — вот на что натыкались путешественники с Кордея. Никто не знал, почему, но спустя время люди практически перестали снаряжать походы туда, корабли все реже держали курс на горячие земли, а потом и вовсе прекратили. Язык же продолжали использовать, однако про сам Ардаил постепенно забывали. После стали поговаривать, что остров ушел под воду, ибо с самым последним странствием моряки так и не достигли его берегов. Что же случилось на самом деле, куда он подевался, никто не знал, и не знает по сей день. Бродили слухи, что Тени пришли с того самого острова, и язык, на котором был написан второй текст, лишь подтверждал эти догадки. Возможно, общество — остатки тех самых ардаильцев, которые решили осесть на Кордее. Либо кто-то искусно прикидывался ими. В любом случае получение записки для Манрида означало одно: ему выпал второй шанс, который теперь-то уж он точно не упустит.

— Слышь, как ты думаешь, что это с ним? — обратился Долт к Фесу, мотнув головой в сторону комнаты главаря. — Он вообще у себя? А вдруг он уже свалил куда-нибудь подальше, а нас оставил тут прозябать?

— Набей лучше свой рот хлебом — вот тебе мой совет. Какое твое собачье дело, почему Манрид не выходит? Ты, как заноза в заднице, вот с первых дней достаешь тут не только меня, — отозвался Костяной Фес. — У Железного Кулака дел по горло, наверняка решает, как дальше поступить, мы же не можем здесь вечность торчать.

В ту же минуту послышался скрип дверных петель и твердые шаги. Бандиты обратили взгляды в проем коридора — в обеденный зал вошел рыжебородый, сжимая в руках записку.

— Мы думали, что ты провалился в Бездну, — Фес плюнул в пламя очага, подкинул туда еще пару поленьев и покосился на серо-желтый лист. — В чем дело? Какие-то новости?

— Именно, — коротко ответил главарь и протянул парню послание. — На, прочитай. А ты, — он поднял за грудки долговязого, — потрудись объяснить, как ты умудрился прозевать непрошеных гостей здесь, в моем убежище? Тебе повезло, что те, кто сюда забрался ночью, приходили не для того, чтобы перерезать нам глотки, иначе бы мы все сейчас не у огня грелись, а давно лежали остывшими в собственных кроватях. Ты уснул на карауле? Отвечай!

— Нет, нет, я не спал, клянусь, — Долт вырвался из хватки и поправил а себе одежду. — Я всю ночь только и делал, что шатался по дому и таращился на улицу. Только...

— Только что?

— Ну… один раз я что-то слышал в той пустой каморке, — он махнул рукой за спину Манрида, — но там ничего и никого не было, одна темень и все. Если бы к нам проник кто, то я бы сразу его скрутил, а вас всех на ноги поднял.

— Идиот, — выругался рыжебородый. Его коробило от одной только мысли, что в его жилище, которое он выбрал неспроста, сумели попасть неизвестно кто, да еще так легко, а это значило, что с такими людьми, как его подельники, и здесь уже нельзя быть в безопасности. С другой стороны, незваные ночные визитеры были не простыми людьми и, возможно, потому они остались незамеченными. Едва ли кто-нибудь другой сумел бы с подобной легкостью влезть в его логово и так же легко уйти.

— Хм, это то, о чем я думаю? Неужели? — нахмурившись, поинтересовался Костяной Фес, и почесал лоб.

— О, да! Наши приятели вновь объявились и, как видишь, прямо у нас под носом.

— И чем же ты недоволен? Тебе, считай, на блюде поднесли еще одну возможность навариться те, кому я лично не доверяю. И почему вдруг решили снова связаться с тобой, они же вроде, как ты сам говорил, не обращаются к одним и тем же людям несколько раз? А мы вообще даже на первую сделку не попали, и все еще не знаем, что им надо от нас. Не нравится мне все это, слишком подозрительно как-то выглядит. И где ты нашел письмо?

— У себя. Его подложили прямо под стакан с водой на моем столе. Они были в моей комнате, и закрытая дверь им не стала помехой, а я даже не знал, что рядом снуют чужаки.

— Похоже, эти ребята всех и везде могут достать и для них нет никаких препятствия. Мм… тут написано, что они будут ждать на Безымянном мосту… это не так уж и далеко, и есть время подготовиться к встрече. Мы сможем...

— Я пойду один, — отрезал Манрид, отодвигая ногой стул и усаживаясь на него. — В этот раз все останутся здесь.

— Не понял? Ты что, хочешь без нас провернуть дело? Так не пойдет, — вспыхнул долговязый и скрестил руки на груди.

Еще двое переглянулись и поддержали Долта. Им не нравилось, что их хотят оставить за бортом, и через минуту зазвучали предположения, что Манрид собирается всех обвести вокруг пальца и оставить ни с чем. Долго, конечно, возмущения не продлились: главарь что было сил ударил по столу кулаком и компания затихла.

— Вы забыли, что на нас объявлена охота, кажется? Болваны! Если мы толпой отправимся на встречу, то не успеем и половины пути пройти, как нас всех повяжут.

— Но есть же обходные дороги, которые почти безлюдны, да и вряд ли каждый встречный узнает в нас разыскиваемых, — предположил Уден. Все это время он молча сидел рядом с очагом в деревянном кресле, начищал ножи и внимательно слушал разговор. — Есть шанс спокойно добраться до места и не быть схваченными. Да, риск возможен, но лучше держаться вместе.

— Нет, я сказал! — рявкнул рыжебородый. — Какие, в Бездну, обходные дороги, это не выход и так только время потеряем. Один я доберусь быстрее и на меня никто не обратит внимание, а толпа будет слишком заметна.

— Ты что, действительно думаешь, что безопасно идти в одиночку на сделку непонятно с кем? Ты трясешься от страха, как щенок, из-за того, что боишься быть пойманным по дороге пес знает куда, но не боишься оказаться лицом к лицу с неизвестными людьми, которые обещаю тебе деньги за что-то? Ты точно тронулся умом, — Костяной Фес недоумевал от беспечности и недальновидности своего главаря, который, сколько его знал парень, всегда сначала все взвесит сотню раз и никогда опрометчиво не поступит. А тут!

— Фес прав, тебе нужно взять с собой хотя бы одного человека, — Уден оторвался от своего занятия и отложил оружие в сторону, — для верности, вдруг эта самая встреча — уловка, предлог, чтобы заманить тебя в ловушку?

— Не пори горячку, зачем им устраивать западню мне? — Железный Кулак не унимался, продолжая убеждать себя в том, что никакой опасности ему не угрожает, хотя зерно сомнения уже было посеяно в его сознании.

— Не знаю, может, они решили, что мы проявили к ним… мм… скажем, неуважение, и им это не понравилось. Ты говорил, что то общество не простые голодранцы или какая-то необразованная чернь, а очень серьезные и знающие цену всему люди, а такие, как известно, не оставляют без внимания насмешки и непочтительность.

Повисло безмолвие. В словах Удена был здравый смысл, который точно молот разбивал убежденность Манрида в верности и надежности предприятия на куски. И все же даже подобные доводы не сумели заставить главаря отказаться от принятия повторного приглашения, однако он уже задумался над тем, что действительно стоит взять с собой кого-то.

— Вижу, тебе не сидится на месте? Что, желаешь побыть личным телохранителем? — Железный Кулак исподлобья уставился на Мора.

— Не отказался бы, — честно признался парень, зачесывая черные волосы назад и накидывая капюшон.

Манрид погладил свою бороду и постучал пальцами по столу, раздумывая над решением.

— Со мной пойдешь ты, — он похлопал по плечу Феса, давая тому понять, что доверяет ему гораздо больше, чем кому бы то ни было в этом доме, разумеется, за исключением себя.

Уден же хоть и был смышленым малым, но полагаться на него рыжебородый не спешил — внутренний голос почему-то нашептывал ему о ненадежности парня. А голос его еще никогда не подводил. Да и сам Железный Кулак ничего толком не знал о нелюдимом и мрачном парне, откуда он родом, кем был прежде, чем занимался раньше и почему оказался здесь. И главное, как свел знакомство с одним из его банды. Но доверие было не единственным, из-за чего главарь сделал выбор в пользу Костяного Феса: тот имел особую силу и преимущество, которые могут пригодиться, если вдруг Тени действительно что-то замыслили.

— Узнаю мудрого Манрида, — широко улыбнулся Фес, оголяя свои желтые зубы, — вот это — правильное решение, вот это по уму. Сразу бы так!

По лицам же остальных сразу нельзя было и разобрать, рады ли они такому исходу дел или нет. Уден перевел равнодушный взгляд на нож и продолжил его натачивать и чистить; Долт, будто до него дошло происходящее только спустя время, облегченно выдохнул и проговорил вслух что-то вроде «зато задницу не придется морозить на холоде снова». Другие тоже не стали выражать особого протеста — похоже, все остались вполне довольны.

  • Флудилка / Лонгмоб "Байки из склепа-3" / Вашутин Олег
  • К чему слова... / Стихи разных лет / Аривенн
  • Подарок для всех / Ловись рыбка большая и с икрой - ЗАВЕРШЁНЫЙ ЛОНГМОБ / Михайлова Наталья
  • Время / Помешательство / Магура Цукерман
  • Ты сделай так, чтоб камень плакал / Васильков Михаил
  • Настроение дрянь / Мёртвый сезон / Сатин Георгий
  • 10 фраз для кого-то там / Мысли вразброс / Cris Tina
  • Фантики / Вечность кончится не сегодня / Алиелейса
  • Мы сами себе цепи  / Kartusha / Изоляция - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Argentum Agata
  • Одиночество / Эмо / Евлампия
  • Логово забытых кукол / Verin

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль