Глава VII. Не все то золото, что блестит / Погребенные тайны / Triquetra
 

Глава VII. Не все то золото, что блестит

0.00
 
Глава VII. Не все то золото, что блестит

Порывы ледяного ветра время от времени тревожили плотный занавес, что висел при входе, и старательно пытались ворваться внутрь шатра. Снаружи же доносились голоса, смех, слышалась какая-то нескончаемая суета и возня.

— Эй, странники заблудшие, — в палатку заглянул смуглый немолодой мужчина, на лице которого играла белоснежная улыбка, — не присоединитесь к нам за скромным завтраком? Все уже собираются и решили, что негоже не позвать гостей к столу, ну, почти столу. Вам, кстати, несказанно повезло, ведь на завтрак у нас отменное мясо кролика и тыквенная пряная похлебка, — добряк перечислил блюда из утреннего меню так, словно гордился тем, что такая пища оказалась в их распоряжении.

— С удовольствием составим вам компанию, тем более, что голод уже дает о себе знать.

— Отлично! Кстати, как ваш приятель, оклемался? С ним все в порядке? Был у меня знакомый один, который надрался так, что отходил неделю, еле пришел в себя, а потом еще столько же язык его не слушался. Может, все-таки к лекарю его?

— Не стоит, он у нас парень крепкий, сам справится. С ним такое уже не первый раз случается, ерунда.

— Ну, как знаете, мое дело предложить. Идемте лучше есть, — мужчина махнул рукой, зовя за собой, накинул на голову капюшон и скрылся за занавесом.

— И что нам делать теперь? Как долго он будет вот в таком виде находиться? Мы же не можем его таскать за собой повсюду, или оставаться здесь долго, на нас и так косо смотрят, — прошептала Или, придвинувшись поближе к Кирту. — Ему нисколько не лучше, посмотри, он же как свалился тогда, так и не пошевелился ни разу.

— Да вижу я, — отозвался наемник и покосился на Стьёла, который по-прежнему выглядел, словно замерзший калач. — Парень, ты меня слышишь? — он осторожно толкнул того в бок, но никакой реакции не последовало.

— Предлагаю доехать с караваном до ближайшего поселения на их пути, или куда они там двигаются, плевать, что это будет, и высадиться там.

— А если они никуда не едут? Забыла, что эти люди — вольные дорожные торгаши? Не удивлюсь, если у них даже дома нормального нет, не говоря уже о конкретных планах и остановках. Настоящая удача, что мы вообще вот так на них наткнулись вчера, да еще и в тех глухих местах, иначе бы занесло нас или околели до смерти прежде.

— И спасибо им за прием, учитывая все положение дел, — Илилла поводила в воздухе рукой. — Не мудрено, вообще, что тот фермер дал нам от ворот поворот — на мирных и добрых людей мы не очень-то похожи, да еще и нагрянули почти под ночь с тем, кого легко можно принять за мертвеца.

— И все-таки ночь в его амбаре он бы мог нам позволить переждать, не в его личную спальню же просились. Но все же мужика грех винить, в нынешние времена и я не рискну пустить кого-то неизвестного на порог, пусть даже этот кто-то и выглядел бы, как невинное дитя или бесстыдная нимфа. Так, нам нужно уже показаться, вылезти на белый свет, а этот, — Кирт кивнул на паренька, — пусть пока полежит тут, только накрой его чем-нибудь да поставь рядом кружку или две, чтобы ни у кого вопросов лишних не возникло. Пускай думают, если кто войдет, что мы его отпаивали чем-нибудь эдаким, и теперь он просто крепко спит. Погоди-ка, а с тобой что?

— О чем это ты?

— Выглядишь паршиво.

— Не знаю, толком не спала, всю ночь крутилась, а сейчас такое чувство, что силы из меня что-то вытянуло, — Или скользнула взглядом в сторону Стьёла. — Думаю, дело в нём, другого объяснения не нахожу.

— Но со мной-то все в порядке, — перебил соратницу Тафлер и нахмурился, но внешний вид подруги говорил о том, что не стоит так лихо отбрасывать любые опасения и предположения. — Ладно, для начала тебе надо поесть, чтобы хоть немного полегчало, а потом разберемся со всем остальным. Давай накрывать бедолагу, и пойдем уже.

Сказано — сделано. Во всяком случае, такая маленькая хитрость не позволит сразу догадаться посторонним, что что-то не так. Через несколько минут Или и Кирт, наконец, вышли из небольшой палатки на свежий воздух и сразу же попали в самый центр суматохи. По лагерю торопливо бегали туда-сюда кочевые торговцы, собирая товар, раскладывая его по тюкам и закидывая в телеги, запрягая и укутывая в теплые накидки лошадей. Кто-то уже сидел на подушках и толстых покрывалах возле большого шатра, сшитого из шкурок, и трапезничал, бурно обсуждая что-то. Внутри так называемой кухни и снаружи нее вовсю развернулась готовка, повсюду витал аппетитный аромат мяса, горячий пар от котелков смешивался с морозным воздухом и белесыми клубами поднимался над стоянкой коробейников.

Дорожные торгаши оказались той самой спасительной соломинкой, которая так кстати попалась на пути Илилле и Кирту поздним прошедшим вечером. Конечно, речь прямо о жизни и смерти этих двоих не шла, но вот Стьёл! Уйти так просто и оставить его в лесах, где паренька ждала верная погибель, у наемников рука не поднялась, хоть соратники и были, как вольный ветер, и могли податься вдвоем, куда угодно. Да и Мелон чувствовала, что они не случайно наткнулись на странного незнакомца, а ночью предчувствие лишь усилилось, смешавшись с неизвестно откуда взявшейся тревогой, навязчивыми мыслями и навалившимся болезненным состоянием. Как ни странно, но кочевые торговцы оказались на удивление приветливыми и радушными, и особо не докучали расспросами внезапным поздним путникам, напросившимся на ночлег. Им оказалось достаточно их имен, даже платы никакой не взяли за «крышу над головой». Что до Одила и его жуткого вида, то опустившаяся темнота подыграла Кирту и Иле, окутав мраком все то, что друзья хотели утаить, даже свет горящего костра не раскрыл страшного секрета.

Наемников из главной палатки окликнул тот самый улыбчивый торговец, подзывая к себе. Взглядами договорившись, что будут помалкивать и не болтать лишнего, они двинулись в сторону «кухни», куда уже начали стягиваться все караванщики. Народ окружал Кирта и Или настолько разномастный, что казалось, весь континент с соседними землями, каждый уголок от севера до юга сосредоточился в одном небольшом лагере. Кого здесь только не было: и златоволосые люди востока, и яркие смуглые южане, и островитяне с глазами цвета сочной травы, коих не встретить больше ни у кого на континенте. С ними же разделили кочевой образ жизни, продавая всякие безделицы и нечто посерьезнее, и высокие статные люди запада, и крепкие ребята с севера. Среди коробейников имелись и мужчины, и женщины, и все в таком возрасте, когда пора обзавестись семьей, несколькими детишками и осесть где-то в тихом уютном местечке. Но эти люди не очень-то стремились к рутине и оседлой жизни, их не прельщали однообразность, обыденность, когда знаешь, какой будет следующий день, неделя, месяц. Их душа требовала вечного движения и бесконечных странствий, встреч с новыми людьми, а главное — торговать, обмениваться, выручать и подсчитывать лирии за проданный товар. Некоторые откровенно не понимали, куда все эти дорожные торговцы девали деньги, которых, должно быть, немало собиралось в их кошелях и ларях. Ведь у них не было ничего, кроме повозок и шатров. И, пожалуй, слухи о том, что караваны при себе возят большие деньги, играло злую шутку: на вереницы часто, и даже слишком, нападали любители легкой наживы, не брезговавшие заляпать себя в чье-то крови. Но все же подобные опасности и угрозы так и не смогли уменьшить количество странствующих перекупщиков и коробейников, и их продолжали встречать на дорогах и близ поселений.

— Ну, что, куда направляетесь? Или так, просто бесцельно стираете сапоги? — поинтересовался один из коробейников, отправляя в рот кусок черного хлеба с чесночным маслом. — Нынче развелось путешественников без цели, бродят по дорогам туда-сюда, сами не знают, куда и зачем идут. Хотя мне дела нет до того, кто и как тратит свое время.

— На базар, кое-что продать и прикупить заодно, — отрезала Или. Вдаваться в подробности она, конечно, не стала — ни к чему знать кому попало о том, что за место они собираются посетить.

— Торговаться? Хм, хорошее дело, полезное, прибыльное, что на деньги, что на вещицы, а там — все в ход пойдет, — к образовавшейся компании подсела девушка с удивительно миловидным и открытым лицом и большими глазами, чья сочная изумрудность выдавала в обладательнице островитянку. На вид ей можно было дать не больше двадцати — она так и светилась молодостью. — Я, вот, едва говорить научилась, как сразу же подалась в торговцы — вся моя семья занималась этим, правда, никто не кочевал никогда, — девица одарила Кирта обворожительной улыбкой и протянула ему блюдо со странными плодами персикового цвета. — Угощайтесь.

— Что это? — наемник с интересом глянул на неизвестное ему лакомство, принимая его, и тут же получил легкий толчок локтем в бок: Илилла дала понять, что торговка явно заинтересовалась ее товарищем. Это ее забавляло. Кирт повертел в руке фрукт, который оказался на ощупь очень мягким, и надкусил его. — Мм, а вкусно! Как будто ешь горький мед вперемешку с топленым молоком и нектаром со специями.

— Это острые плоды одного южного дерева, мы часто их привозим сюда, — отозвался смуглый мужчина, предложивший им разделить трапезу. — Да вы не бойтесь, ешьте смело, и могу поклясться, что вас потом не оттянешь от тарелки, — обратился он к наемнице.

— Нет, спасибо, мне вполне хватает кролика, — улыбнулась Или, помахав рукой перед собой.

— Так оно и бывает, Талит, сам ведь на себе испытал. Стоит только раз попробовать! Пожалуй, моя вина — я же их когда-то принесла в караван, — островитянка взяла один из плодов, разломила и жадно вдохнула горьковатый аромат. — Кстати, а зачем вам тащиться на какой-то замшелый рынок, когда можете купить все, что нужно, у нас?

— Лана, — Талит укоризненно одернул девушку. — Не обращайте внимание на ее слова, у нас редко бывают так называемые гости, общаемся только в собственном кругу друг с другом и с покупателями — отвыкли вести беседы на обыденные темы с чужаками.

— Все в порядке, — Илилла отставила опустевшую тарелку в сторону, кивком поблагодарив за угощение. — Не будь у нас другого выбора или же наоборот — слишком большой, то непременно все свои дела мы решили бы прямо на месте. А вы сами куда едете?

— Да никуда особо, вернее, двигаемся на запад по всем тропам сразу, какие встретятся. Сейчас снимемся со стоянки и поколесим дальше.

Этого ответа и боялась Мелон-Ат, а ведь она надеялась, что получится высадится где-нибудь в захудалом поселении, где всем на всех плевать. Она многозначительно посмотрела на друга, глаза которого говорили красноречивее слов. Повисло неловкое молчание. Завтрак подходил к концу, народ начал потихоньку шевелиться, подниматься со своих мест и приниматься за дела.

— Вы как, с нами хотите поехать? — Лана укуталась в теплые одежды и накрыла голову капюшоном. — Было бы здорово — здесь не хватает новых лиц, разбавить старую обстановку, тут, как на болотах — застой.

— Как-нибудь в другой раз обязательно присоединимся, — развел руками Кирт.

— Другого раза не будет, и я не уверена, что мы еще встретимся когда-нибудь. Жизнь ведь такая штука — разведет в разные стороны, и все, и даже смерть может настигнуть в любой момент и любом месте.

С ее словами трудно было не согласиться, пусть они и оказались окрашены в мрачные оттенки; никто не стал оспаривать или отшучиваться от прозвучавших мыслей. Хоть к смерти большинство жителей Кордея и относилось достаточно легко, но думы о том, что костлявая способна прийти, когда ей вздумается, не дав закончить земные дела, исполнить данные когда-то клятвы, попрощаться с близкими, угнетали. Стоило только впасть в размышления о внезапной кончине, а такое случалось часто, и больше не от возраста, а от хворей, ран, полученных в стычке с какими-нибудь отморозками, или же просто будучи ограбленным и убитым где-нибудь в закоулках больших городов, как начиналось блуждание в собственных воспоминаниях. Копошение в том, что успел и нет, скрашивая раздумья жестокой философией о неотвратимости рока, от которого не уйдешь.

— Значит, не судьба. Спасибо еще раз за трапезу. Мы, пожалуй, пойдем попробуем растолкать нашего товарища и тоже будем собираться — не хотим злоупотреблять вашим гостеприимством. И еще, — Илилла пошарила рукой по ремню и протянула Талиту небольшой мешочек, — вот, возьмите, мы не можем просто так уйти и не отблагодарить вас.

— Я же сказал, чтобы вы об этом не беспокоились, — торговец было отстранил плату, но гостья с настойчивостью вложила в его руку деньги.

В гостевой палатке все было по-прежнему: Стьёл лежал неподвижно все так же укутанный, похоже, он не и приходил в себя. Но деваться уже было некуда, раз Мелон сказала Талиту, что они вот-вот покинуть лагерь, значит, надо «поднимать» парня. А дальше — как выгорит. Не пропадут. Илилла убрала накидку с незнакомца и, сев рядом, осторожно прикоснулась к его щекам и рукам — ледяной. Она заглянула в его раскрытые белесые глаза, похожие на мутное или замерзшее стекло, положила руку на грудь Одила и попыталась уловить биение сердца. От его тела тянуло стылым холодом, странным, иной и непонятной природы, и чем дольше Или держала ладонь, чем больше ее накрывало неприятное ощущение.

— Кирт, — неуверенно обратилась она к товарищу, не оборачиваясь, — ты ничего не чувствуешь?

— Что именно? Ты про парнишку? — товарищ нахмурился, подошел ближе и навис над незнакомцем. — Нет. А что такое?

— Не знаю, я никак не могу понять, что здесь еще не так, — наемница тяжело задышала, ей словно перестало хватать воздуха. Ее губы побледнели, бронзовая кожа вдруг потеряла свой цвет, он точно сошел с нее, оставляя взамен болезненный серый оттенок. — Ничего не понимаю, но от него как будто идут слабые… вибрации...

— Илилла? С тобой что-то не то происходит, — Кирт насторожился от быстро меняющегося не в лучшую сторону вида Мелон. — Убери-ка от него руки, немедленно, он что-то притащил за собой, или на себе, или в себе, и это что-то теперь принялось за тебя. Не касалась бы ты его, слышишь, — он схватил подругу за плечо, но та в ответ лишь дернулась.

— Постой-ка, кажется, я что-то нашла, — напарница, нащупав под рубахой Стьёла находку, чуть пошатнулась от внезапного головокружения и вытащила ее на свет. — Какого?..

Из-под ворота показался плоский металлический кулон, напоминающий диск или даже уменьшенный щит, поразительно похожий на те, что использовали воины в давние времена на родине Илиллы. Она не могла ошибиться. Еще с ранних лет ей был знаком именно этот вид вооружения, так сильно отличавшийся внешне от других, но который канул в прошлое там же, где и появился когда-то — на обширных сдвоенных островах Роклит. С окончанием ожесточенных войн, набегов и опасных времен непростых щитов становилось все меньше и меньше: их ковали очень мало, пока не перестали вовсе — надобность в них отпала. Один такой щит в натуральную величину и с выбитыми знающими людьми вручную обережными письменами, что в глазах несведущих выглядели, как причудливые узоры, висел над дверями Дома Старейшин в городе Ангер, где и прошли детство и юность странницы. Когда-то совету его передал отец Илиллы. Стальной, всегда начищенный до блеска, но с вмятинами, пробоинами от копий и стрел, глубокими царапинами — вечные напоминания о прежних войнах — подобных щитов на Роклите осталось всего три. Но их было бы на один больше, если бы не загадочная и непонятная кража, случившаяся в далеком прошлом, и никто в толк тогда — да и сейчас тоже — не мог взять, кому понадобился совершенно ничего не стоящий старый щит. Нет, деньги-то за его продажу вполне можно было выручить, но очень и очень скромные — их едва ли хватило бы на достойный ужин в какой-нибудь таверне. Люди, знавшие про кражу, лишь разводили руками, строя всевозможные предположения и догадки, однако до истины так и не докопались.

— Ты чего? Знакомая вещь? Не молчи только, прошу, — Кирт, почувствовавший неладное, взялся за шнурок и потянул к себе, решив убрать кулон подальше от подруги. — Дай-ка его сюда.

Или сжала скользнувший по ее ладони диск, явно не желая выпускать его из рук, но острые края кулона резанули по коже, заставив женщину отпустить находку. На пальцах мгновенно показалась кровь, проступившая из тонких порезов и измазавшая холодный металл. Произнеся что-то неразборчивое, Мелон повалилась на пол. На мгновение Тафлер подумал, что соратница отключилась, но она была в сознании: ее широко распахнутые глаза испугано смотрели на товарища. Дрожащие губы разомкнулись, но изо рта вырвались лишь глухие стоны. Кирт не знал, что делать, ведь никогда ни с чем подобным не сталкивался, к тому же, за Или не водилось никаких припадков. Он подскочил на ноги и уже собрался было бежать за помощью к коробейникам, но внутренний голос скомандовал ему «стоп!», убедив, что это не самая лучшая идея. Наемник осторожно приподнял и похлопал по щекам подругу, которая спустя мгновение обмякла у него на руках и глубоко и ровно задышала — все прошло. Ее тело била мелкая дрожь, пальцы похолодели, да так сильно, что можно подумать, будто она продержала их в ледяной воде несколько минут.

— О, боги! — тяжело выдохнула Илилла и медленно покачала головой. — Клянусь, я сейчас чуть не отдала небесам душу. Эта чертова штука, — она кинула растерянный взгляд на валявшийся среди подушек кулон, — не знаю, откуда взялась, но ясно одно: из-за нее парнишка стал похож на мертвеца. Все дело в подвеске. Теперь понятно, что за вибрации я ощущала, и почему мне было так плохо ночью.

— И что теперь с ним делать?

— Не знаю.

— Значит так, для начала не трогай его больше — проблемы нам ни к чему, и у нас уже есть один полуживой, — Кирт поднял опасную находку и отправил ее в один из своих кошелей, что висели на поясе. — Что до всего остального, то выбрасывать эту дрянь я бы не рискнул, как и отдавать кому попало — мы не знаем, с чем имеем дело.

— И что же ты предлагаешь?

— Возьмем с собой в Звенящий мешок, что же еще. Знаю я там кое-кого, кто без вопросов согласится взглянуть на нее, правда придется заплатить за услугу.

— А что, если по дороге с нами из-за кулона еще что произойдет? Ты, похоже, об этом совсем не подумал.

— Успокойся, ничего не произойдет, ну, я надеюсь. Скорее всего, если не надевать на шею это премилое украшение и не касаться напрямую, то оно не повлияет никак ни на тебя, ни на меня.

— Ладно, будь по-твоему. В конце концов, мне бы самой хотелось знать, с чем, черт возьми, мы столкнулись. И к тому же, да, эта вещица мне знакома, вернее, то, как она выглядит. И я не понимаю, откуда взялась здесь, в Хиддене, да еще и у какого-то оборванца и беглого арестанта уменьшенная копия щита, каким пользовались мои далекие предки да и все военные на Роклите?

— Совпадение?

— Хах! Как бы ни так, Кирт, здесь этим даже не пахнет. Когда такое происходит, про нелепицы и случайности можно забыть, и ты это прекрасно знаешь сам.

Тафлер хотел было возразить, но стоило ему открыть рот, как его прервал шорох: с лежака тяжело поднимался Стьёл, хватаясь за голову и осматриваясь по сторонам прищуренными глазами.

— О-о-о, ты гляди-ка, очнулся таки, ну, надо же! С добрым утром, красавица, — наемник сложил руки на груди и насмешливо посмотрел на незнакомца.

— Где я? Что со мной? — прохрипел воришка и тут же зашелся кашлем.

— Ты сейчас находишься на стоянке дорожных торговцев в одной из их палаток, — спокойно ответила Или, пристально разглядывая Одила. — А что с тобой было… хм, нам и самим это интересно.

— Х-холод-дно что-то… Что? Стоянка? Как я здесь оказался, вообще, последнее, что помню, как… — тут Стьёл запнулся и вытаращился на чужаков. — Это же вы меня скрутили там, в лесах, когда я просил вас отпустить меня. Что вы со мной сделали? — было видно, что парень находился в полной растерянности и панике. Он отсел подальше и буквально вжался в подушки.

— Ты должен благодарить нас за то, что вообще еще жив, а не сдох в снегах или же там, откуда ты сбежал, — рыкнул наемник на перепуганного паренька и ткнул его в грудь пальцем. — Надо было тебя вернуть в Глацием да отдать законникам — пусть с тобой разобрались бы так, как положено.

— Кирт, — Или с укором взглянула на соратника, — полегче с ним, иначе совсем запугаем его и тогда из него и слова не вытянешь. Мм… как там тебя?

— Стьёл. Стьёл Одил.

— Слушай внимательно, Стьёл Одил, у нас, — Кирт указал на себя и напарницу, — и так мало времени, а ты продолжаешь его отнимать. Давай перейдем к делу и проясним все от начала и до конца. И не вздумай увиливать, хитрить и лгать, иначе, — он ухмыльнулся и постучал пальцами по ножнам, давая понять, что с ним лучше не шутить.

Но на самом деле Тафлер и не думал поднимать меч на парнишку для устрашения или расправы, хотя последнее не исключал. И не потому, что был охоч до крови, нет. Он привык держать ухо востро даже тогда, когда имел дело с такими, как Стьёл — щуплыми, мелкими, внешне не тянувших на гнусных обманщиков или убийц. Хоть тот явно не походил на закоренелую маргинальную личность, даже лицо имел простое и открытое, без хитрости в глазах, до конца верить ему не стоило. Неизвестно, какой камень за пазухой держит, потому быть наготове — самое верное решение в сложившихся обстоятельствах.

— Я уже вам, кажется, объяснил, что произошло, разве нет? Меня отправили с городскими охотниками и под присмотром одного из тюремных смотрителей на охоту… Я… я… никого не убивал, кроме здоровенной зверюги, которая разодрала бы меня, если бы мне не повезло, я и оружие-то держать не умею, — затараторил воришка, будто боялся, что его перебьют и не дадут объясниться. — Пожалуйста, поверьте, единственное, в чем провинился, так это в том, что хотел обокрасть храм.

— Это мы уже слышали, но сейчас нас волнует кое-что другое, — выдохнула Илилла, терпеливо выслушав тираду парня, — твой кулон. Откуда он у тебя?

— Что?

— Кулон в виде диска, он у тебя давно?

Стьёл судорожно запустил руку под ворот и нащупал лишь свой амулет Скомма, второго же, который был унесен из храма, не было.

— Вторую подвеску трогать не стала, мне она не нужна, меня интересует та, другая.

— Вы меня что, обокрали? Верните немедленно.

— И это требует тот, кто сам не брезгует брать чужое. Кстати, ты едва не отправился к праотцам благодаря той «безделушке», и если бы не моя добрая подруга, то ты бы так и валялся в позе застывшего мертвяка. Так что радуйся, что избавился от него. Так откуда у тебя кулон? Такие вещи не валяются где попало и их не встретить у простолюдинов вроде тебя.

Стьёл, оторопев от услышанного, с минуту переводил встревоженный взгляд с Кирта на Или и обратно, пока, наконец, не заговорил. Он запинался, сбивался, но рассказал все, как было, не скрывая ничего, попутно клянясь, что все это — не его затея, что на авантюру его подбил друг, и снова горячо доказывая, что никого не убивал.

— Я думал, что это просто амулет какой-то, который получится продать за хорошую сумму, я… я не знал, что он...

— Так-так, выходит, ты обворовал больного? — подытожил Тафлер, цокнув языком. Но, глядя на парня, он уже сильно сомневался в том, что тот запачкал чьей-то кровью свои руки по локоть.

— Как выглядел тот человек, которому принадлежала вещица? Ты не запомнил его? — напряглась Или. Ей все меньше и меньше нравилось то, во что они все волею судьбы оказались втянуты.

— Чего? Конечно, нет. Неужели это так важно?

— Теперь — да, для нас. А тебе нужно молиться всем богам за то, что избежал смерти, видел бы ты себя все это время.

— Я помню только бесконечный холод, — вдруг обронил Стьёл, уткнувшись задумчивым взглядом в пустоту, — боль, внезапно пронзившую тело, и… все, дальше темнота. Как будто уснул крепким сном...

— Который мы, на твое счастье, прервали, иначе бы он превратился в вечный, — наемник поднялся с пола и принялся готовиться к дороге.

— Выдвигаемся? — оживилась напарница, окончательно придя в себя после колдовского морока. — Хм, и как же с ним поступить? — она кивнула в сторону воришки.

— По совести, нам бы его сейчас надо связать и доставить городским стражникам, но возиться с ним нет времени, и без того все планы порушены, и у нас теперь другие проблемы. Или ты все-таки хочешь заняться им?

— Нет, ты прав, не до того, к тому же неизвестно, как на нас может повлиять то, что сейчас лежит в кошеле. Да и в Глациеме точно нет смысла бродить — узнать ничего не узнаем, только больше подозрений своими расспросами вызовем, а там, чего доброго, и сами угодим в темницу. Ты же не хуже меня знаешь, что страже только дай повод, они даже за косой взгляд зацепятся.

— Эй, похоже, парень, тебе крупно повезло — можешь валить на все четыре стороны.

Но Стьёл будто не слышал ничего, продолжая таращиться в одну точку и потирать ладонью грудь, что не ускользнуло от пытливого взгляда Илиллы. Она тут же заметила, что кончики пальцев и ногти у паренька были синеватого цвета, точно кровь в них не поступала совсем. Ничего хорошего это явно не сулило.

— Дай-ка мне свою руку. Что это? — нахмурилась наемница.

— Мне очень холодно и в груди, в ней как будто что-то мешается.

— Кирт.

— Ну, что там у вас еще? Я хочу поскорее выдвинуться в путь, и так задержались с тобой не там, где надо. Мы ведь, кажется, все вопросы уже решили, — мужчина снял уже надетый капюшон и обернулся.

— Как думаешь, это последствия влияния того, что наложено на кулон?

— Мое дело — владеть мечом, а не разбираться в магии и колдовстве, но даже я могу точно сказать, что это явно работа тех треклятых чар.

На груди у Стьёла виднелся темный след, похожий на синяк размером с детскую ладонь, от неровных краев которого тянулись тонкие линии-паутинки. Кожа под отметиной оказалась такой же безумно холодной, как и пальцы парня.

— Не могу судить, но дело явно дрянь. Кто знает, во что может превратиться эта штука и какой вред она способна причинить, — наемница в задумчивости потерла подбородок. — Мы с тобой едва ли что-то сможем сделать с этим, а парнишка — тем более.

— И что ты предлагаешь? Неужели взять с собой? И куда его поведем, скажи на милость? Мы достаточно носились с этим чужаком, бегать и искать ему лекаря я не стану, — раздраженно отрезал Кирт, старательно пытаясь подавить в себе ту часть, которая нашептывала ему протянуть руку помощи. С одной стороны он прекрасно понимал, что нужно помочь, ведь ситуация не из обычных и, возможно, несет в себе опасность не только Стёлу, но им тоже. А с другой — чувствовал, что все так просто не закончится, и придется еще долго выпутываться из «случайных» проблем и расхлебывать «заваренную кашу».

— Зачем искать где-то, если тот, кто нам может оказаться полезным, находится на рынке. Здесь простой целитель ничего не сделает.

— Присматривать за ним и возиться тоже будешь ты, меня даже не думай просить, — сдался Тафлер, в глубине души надеясь, что не пожалеет о своем согласии. Он вытащил из своего дорожного мешка походную накидку и бросил ее парню. — Ты родился под оберегающей звездой, Стьёл Одил, и зовут ее — Илилла Мелон-Ат.

Коробейники, свернув лагерь, уже запрягали лошадей, проверяли, все ли готово к дороге, и потихоньку рассаживались по повозкам. Они с легкостью покидали каждую такую стоянку, почти не задерживаясь нигде, и сейчас, устраиваясь в телегах, каждый предвкушал продолжение странствия, которое прекратится только в конце жизненного пути. И лишь тогда наступит безмятежность, неспешность и вечный покой. Но пока бились сердца, караванщики следовали зову множества дорог, находя в бесконечных странствиях особую прелесть и ни с чем несравнимый дух вольной жизни.

— Ну, что же, счастливо вам добраться туда, куда направляетесь, — Талит одарил гостей своей ослепительной добродушной улыбкой. — Рад, что вашему товарищу стало намного лучше и он наконец пришел в себя, а то ведь с выпивкой шутки плохи, особенно, если не знаешь, что пьешь. Ты бы был поаккуратнее в следующий раз, парень, а то подсунут что-нибудь эдакое, так и вовсе не протрезвеешь никогда, — он дружелюбно похлопал по плечу Стьёла и шутливо пригрозил пальцем.

— Это точно, — поспешила подтвердить Илилла. — Огромное вам спасибо еще раз за то, что приняли вот так, почти посреди ночи, нас, совершенно незнакомых вам людей. Нынче такого радушия и доверия едва ли дождешься.

— Что верно, то верно, — караванщик поднялся в повозку, где помимо него среди набитых мешков и прочего скарба сидели еще двое мужчин и Лана, которая так и не спускала глаз с троицы.

Девушка что-то шепнула Талиту, тот кивнул, явно одобряя сказанное, и в ту же минуту островитянка протянула компании аккуратный сверток.

— Вот, это вам от нас всех, хоть со всеми вы так и не успели толком познакомиться. Но обещайте, что откроете чуть позже.

— Конечно, обещаем. Спасибо, — Мелон приняла подарок и отступила на пару шагов, сторонясь отъезжающей повозки. — Прощайте.

— Удачного пути, — махнул рукой коробейникам Кирт.

Караван очень скоро скрылся из вида и троица осталась на опустевшей дороге возле бывшей стоянки, о которой напоминал лишь утоптанный снег и кучка древесной золы от костра. Ветер стих, уснул на ветвях деревьев, чему путники были рады — так легче будет идти. Соратники перекинулись парой слов между собой и, свернув в другую сторону, пошагали по тропе.

— А-а… Я не понял, о чем толковал тот торгаш. Что значили его слова про выпивку? И причем тут я? — обескураженный Стьёл обогнал наемников и вопрошающе посмотрел на них. — Объясните же!

— Мы сказали, что ты надрался до беспамятства, дружище, сказали, что ты орал всю дорогу от трактира, как резаная свинья, пока не отключился прямо на улице, так и не добравшись до дома. Ну, а мы, как преданные и верные товарищи, естественно не смогли бросить друга в беде. Вот так, — рассмеялся Тафлер, вспомнив, как они плели эту чепуху Талиту и его людям, а те в нее поверили. Хотя тогда было не до шуток.

— Что? То есть, я теперь в их глазах навсегда остался пьянчугой, который вливает пойло как не в себя?

— А тебя что, это так волнует? Вот уж не думал! Или, слыхала? А парень-то, оказывается, переживает за свою репутацию. Странно, что тебя больше задевают слухи о пьянстве, чем правдивые толки о воровстве.

— Зато ты жив и это важнее всего, — наемница обогнула Стьёла, — и теперь постарайся двигать ногами быстрее и не отставать от нас.

  • Флудилка / Лонгмоб "Байки из склепа-3" / Вашутин Олег
  • К чему слова... / Стихи разных лет / Аривенн
  • Подарок для всех / Ловись рыбка большая и с икрой - ЗАВЕРШЁНЫЙ ЛОНГМОБ / Михайлова Наталья
  • Время / Помешательство / Магура Цукерман
  • Ты сделай так, чтоб камень плакал / Васильков Михаил
  • Настроение дрянь / Мёртвый сезон / Сатин Георгий
  • 10 фраз для кого-то там / Мысли вразброс / Cris Tina
  • Фантики / Вечность кончится не сегодня / Алиелейса
  • Мы сами себе цепи  / Kartusha / Изоляция - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Argentum Agata
  • Одиночество / Эмо / Евлампия
  • Логово забытых кукол / Verin

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль