2

0.00
 
2

Конец осени года 632 от потрясения тверди (двадцатый год Конфедерации), Серый замок ордена Согласия, Тирон.

 

На закате караван почтенного купца Иделара Кера вышел к развилке. Искрошенная и вытоптанная в пыль за шесть сотен лет кладка Малого Северного тракта тянулась прямо, а примыкающий с востока Красный путь до самых ворот Тирона был добротно вымощен гранитными плитами. В горах сияло солнце, свистел ветер, а тут, в предгорьях, беспрестанно моросил дождь, камни отмылись от грязи, на самом деле являя путникам свой красный цвет.

Еще одна ночь в походных постелях, еще день пути — и они будут дома.

Караван выдвинулся с рассветом и до полудня шел бодрой рысью — по дому истосковались не только люди, лошади тоже спешили в родные стойла. В сырости путешествие стало вовсе невыносимым. Адалан давно утомился и от дурных предчувствий, и от новых впечатлений, и даже от бесконечных историй караванщиков. А уж как он успел возненавидеть верховую езду! Спину и колени ломило от напряжения, сбитые бедра саднило, и даже то, что теперь он научился сносно держаться в седле, не приносило облегчения. Поэтому, когда из пелены дождя выплыла темная громада городской стены, он не ощутил ни волнения, ни предвкушения, ни благоговейной робости, а лишь радостно вздохнул: наконец-то!

Наслушавшись историй о дальних странах и богатых столицах, Адалан ожидал увидеть поселения еще на подходах к крепости, однако Тирон оказался городом особенным: перед его стенами было столь же пустынно, что и на Пряном пути. Зато сразу за воротами начиналась совсем незнакомая жизнь. Дождь постепенно стих, Адалан снял капюшон дорожной накидки и, глядя по сторонам, немного взбодрился. Вдоль узких улиц, по которым петлял обоз, разгоняя прохожих, плотно теснились дома, непривычно высокие, в два и даже в три этажа, понастроенные из камня и толстенных бревен. Какие-то из них могли служить жильем, но большая часть — с широкими воротами, глухими стенами или огромными окнами, забранными решетками, — наверняка строились для чего-то совсем другого. Для чего именно — Адалан не знал и иногда даже придумать не мог. Ну, хорошо, — размышлял он, — этот, с обитой медью дверью, из-за которой так аппетитно пахнет свежим хлебом, ванилью и корицей, может быть какой-нибудь пекарней, а тот, за перекрестком, откуда доносится взвизгивание рубанка и глухой стук — мастерской плотника… но зачем вот эти необъятные ворота в сплошной каменной стене?..

Между тем, старшина обоза свернул именно к ним и громко стукнул колотушкой о прорезанную в створке калитку.

— Это дом почтенного Кера, — объяснил Рахун. — Большой даже для Тирона, правда?

Белокрылый указал вдоль улицы, и Адалан понял, что стена тянется чуть не на перестрел до следующего перекрестка, и нигде на ней так и не попадается ни дверей, ни окон.

— Со времен Потрясения орбиниты так строятся: не дом, а маленькая крепость. В этой части — жилье и склады. Окна и двери ведут во внутренний двор, там и живут люди, — Продолжал Рахун. — В город выходят только глухие стены и еще лавки, но не на эти задворки, а с другой стороны, на площадь Ста Чудес.

При упоминании домов-крепостей и внутренних дворов Адалан сразу вспомнил скудную траву во дворе школы Нарайна Орса в Орбине. Он словно вновь увидел каменную скамью у западной стены, окруженную чахлыми, вечно ободранными азалиями и жасминовыми кустами. И старого Бораса, любившего развалиться на этой скамье с бутылкой своей кислятины. От таких воспоминаний во рту образовался комок липкой слюны, а в животе — тугой ледяной узел. Сонливость мгновенно исчезла — он, как тот самый малыш-невольник, почувствовал себя загнанным в угол.

— Но нам сюда не нужно, — ободряюще улыбнулся Рахун.

Они простились с торговцами, условились, где и как передадут лошадей, и дальше отправились уже вдвоем.

Через несколько кварталов дома вдруг расступились, открывая широкий проезд ко второй стене. Перед стеной больше чем на два перестрела домов не было вовсе — город словно отодвинулся, уступая пространство и власть каменной громаде. Темно-серая, почти черная, она была значительно выше внешней городской и какой-то другой, будто сложенной не только из камня, но и из странного тумана, густого и тяжелого, как дым над погребальным костром. Такой же туман, но чуть светлее, клубился надо рвом, окружавшим стену. Адалан внутренне еще больше съежился, сжался: было любопытно, что за тайны скрывают эти завесы, но еще сильнее было чувство неуверенности и опасности. Рахун был рядом. Он все понимал, но не спешил вмешиваться: не утешил даже самой тихой песней, только кивал, подталкивая вперед, и ободряюще улыбался.

Дорога упиралась в широкую привратную башню. Сейчас все ворота — и тяжелые деревянные щиты, и ажурные кованые решетки — были гостеприимно подняты, а широкий мост на цепях опущен. У ворот несли дозор уже не городские стражники, а трое крылатых Фасхила. Двое, узнав путников, отсалютовали мечами, беззлобно смеясь над сородичем:

— Что, хааши Рахун, серые ноги резвее белых крыльев? То-то вы так задержались?

А третий, самый молодой, с растрепанными «хвостами» вместо кос, расправил крылья, слетел на мост и, вернувшись в человечий облик, побежал навстречу. Лис Хасмар, дальний родич мамы Хафисы! Адалан узнал старого знакомца — и волнение как-то сразу отступило.

Хасмар снял Адалана из седла, и, когда Рахун тоже спешился, подхватил под уздцы обоих коней и повел на мост, рассказывая по пути:

— Дайран Могучий объявил Широкий совет, почти все магистры уже в замке, ждут только вас. Все ради тебя, Лаан-ши, смотри.

Он указал на увешанную флагами вершину башни. На лиловых полотнищах ордена сверкали золотом и серебром восходящее солнце Орбина, сокол Умгарии, берготский альбатрос, медведь-меченосец Ласатра, кафинские колосья…

Ради него? Адалан всю дорогу размышлял над тем, как примут его в Тироне, какая жизнь ждет потом, но у него и в мыслях не возникло, что ради нового ученика могут собраться маги чуть ли не со всего света.

— Широкий совет, говоришь?

Спокойный и веселый Рахун вдруг нахмурился, и молодой хаа-сар сбился, опустил взгляд:

— Да, магистры съезжаются в замок уже три дня — спешат к вашему приезду. А сегодня с утра на стену пожаловал смотритель Датрис, хочет лично встретить Лаан-ши, показать замок и комнаты учеников… да вот и он сам…

Из ворот появился человек по виду лет на пять-десять старше Рахуна. Он весь, от блестящих темно-каштановых волос до начищенных сапог из тонкой кожи выглядел как-то по-особенному ярко. Даже грубый лиловый плащ сидел на нем щеголевато, словно дорогой наряд.

Хасмар, оборвав фразу, поклонился. Рахун тоже склонил голову и протянул раскрытые ладони в знак приветствия.

— Добро пожаловать, хааши Рахун, — поклонился в ответ смотритель. Голос его был столь же красив и выверен, как и внешность. — Это твой воспитанник, как я понимаю?

— Да, магистр, это он, Адалан.

— Адалан? Странное имя.

Цепкий взгляд мага едва скользнул по грязной после долгой дороги и мокрой от дождя одежде, мазнул по лицу и застыл, безошибочно уцепившись за правую ноздрю.

— Что ж, Адалан… тебе следует поторопиться — совет не будет ждать до ночи. Я — магистр Датрис, смотритель замка Ордена Согласия, мастер ключей и печатей. Иди за мной, покажу, где ты сможешь привести себя в надлежащий вид.

И, не дожидаясь ответа, направился в ворота.

— Иди, Лаан-ши, — сказал Рахун, все сильнее хмурясь, — а я загляну к т’хаа-сар Фасхилу, поблагодарю за старания и теплый прием.

Адалан согласно кивнул и поплелся вслед за смотрителем. Растерянность, ответственность и дурные предчувствия — все вернулось: каменная глыба, едва приподнявшись, опять рухнула и придавила так, что и вздохнуть больно. "Ягодка… где же ты, братик? Без тебя мне точно не справиться…" — подумал он.

За воротами башни оказался сад. Адалан ожидал увидеть все, что угодно, только не заросли вишневых деревьев, где среди пожелтевшей листвы еще остались густо-красные ягоды. Потом пруд с кувшинками, а дальше — алые факелы кленов, серебряные свечи тополей, кружево сосен и акаций… Простор и зелень — ничего похожего на тесный, без единого кустика, город. И сам замок с многочисленными башнями и галереями казался непостижимо огромным, словно строился не для людей, а для легендарных исполинов древних рас, канувших в бездну задолго до Потрясения.

Впрочем, Алалану было не до величия обители Согласия — он и так едва поспевал за смотрителем, который даже не думал оглянуться, подождать спутника или сбавить шаг; приходилось догонять почти бегом.

Сад казался пустынным, только у самого замка им навстречу стали попадаться люди, но не взрослые, а юноши: несколькими годами старше Адалана, все, как один, несмотря на сырость, в белоснежных одеждах, сияющих чистотой, словно ни разу до этого не надеванных. Мальчики специально подходили ближе, останавливались, будто затем, чтобы поприветствовать магистра. Но на самом деле они разглядывали новичка, переговариваясь между собой.

Адалан тоже хотел рассмотреть их получше, завязать разговор или хотя бы подслушать, что они говорят, но отстать от провожатого не решился. Все это живо напоминало почти забытую невольничью школу и бодрости духа никак не добавляло. Между тем магистр Датрис обогнул западное крыло и остановился у двери в одну из башен. За дверью была лестница наверх, в длинный, вдоль всего крыла, коридор с многочисленными открытыми арками по обеим сторонам. Датрис привел Адалана к шестой слева и со словами «Вот твоя комната» подтолкнул внутрь.

В комнате за аркой обнаружилась большая кровать с пологом, сундук, пара настенных жировых светильников и шандал на три больших свечи. Магистр зажег их все, и комната озарилась теплым желтоватым светом. Оказалось, что кровать застелена светлым одеялом из овчины, а поверх одеяла аккуратно разложен костюм, точно такой, как у юношей во дворе.

— Умойся и переоденься — таких грязных белых магов в ордене никто не потерпит. — Продолжал магистр. — Да поторопись, ни я, ни, тем более, Широкий совет не собирается ждать тебя вечно.

— Хорошо, господин, я быстро…

Адалан поклонился и замер. Что же такое он делает? Кланяется, как раб, называет господином первого встречного… а ведь уже больше четырех лет никого так не звал! Быстро же кончилась его вольная жизнь в Поднебесье, заметить не успел! Он надеялся, что этот неприятный провожатый наконец перестанет на него таращиться, выйдет хотя бы за арку и позволит спокойно привести себя в порядок, но не тут-то было. Датрис просто встал у входа, прислонившись к стене, и принялся разглядывать его с любопытством знахаря, изучающего неизвестную болезнь.

Делать было нечего — Адалан помялся еще немного и начал раздеваться. Мокрый плащ он положил на сундук, а остальную одежду, пропыленную в дороге, сбросил на пол. Потом потянулся было за новой рубашкой, но глянув на свою руку на фоне одеяла, дернулся и замер, заливаясь краской стыда: даже при невеликом свете было ясно, что чумазые пальцы тут же оставят пятна на белоснежной ткани. Он совсем растерялся и, наверное, простоял бы голым и жалким под изучающим взглядом магистра до самой ночи, если бы тот наконец не решил проявить сострадание.

— Сюда.

Отлепившись от стены, Датрис взял подсвечник и прошел в дальний угол. Адалан побрел следом. Оказалось, там было еще одно помещение поменьше, с организованным стоком и — о, чудо — с трубой, подводящей воду прямо в комнату!

— Первый и последний раз, юноша. Уж для истинного мага старшей крови-то не уметь о себе позаботиться — настоящий позор.

Магистр, усмехаясь, открыл задвижку. Вода полилась в стоящую под трубой лохань; а когда посудина наполнилась — сунул туда руку. Не успел Адалан удивиться, как над лоханкой заклубилось облако пара. Маг стряхнул капли с мокрых пальцев, еще раз усмехнулся и вышел, наконец, в коридор.

Оставшись один, Адалан сразу же кинулся к своей котомке за мыльным камнем. Что бы там ни думал этот задавака, он никакой не неряха и вполне умеет о себе заботиться, хоть и без всяких колдовских штук! Он бы и сейчас, раз уж так повезло с водой, не только сам как следует отмылся, но и вещи свои перестирал! Да только магистр чуть не десять раз повторил, что надо торопиться… так что пришлось спешно умываться и переодеваться.

Адалан оделся и придирчиво осмотрел себя — только что пришедшее воодушевление мигом пропало. Белый маг должен быть чист и аккуратен… так вот о чем это было сказано! Новая его одежда состояла из длинной, ниже колена, белой хлопковой туники и белой же шерстяной накидки. Ко всему этому прилагались еще и белые короткие сапоги… войлочные! А на дворе осень, сырость и раскисшая под дождем земля! Адалан в отчаянии плюхнулся на кровать: нет… никогда не быть ему белым магом… да вообще никем не быть.

— Ты готов, надеюсь, — снова заглянул в комнату Датрис, — хотя это уже неважно. Время вышло, догоняй.

Помедлив еще немного, Адалан подхватил с сундука свой дорожный плащ, набросил его поверх белой орденской накидки и, в последний раз всхлипнув, побежал догонять смотрителя. Во дворе он думал только об одном: как не оступиться на мокрой траве или не шагнуть случайно в грязь. Одну большую лужу пришлось обходить по отмостке, вплотную к стене. Когда узкое место осталось позади — только перескочить на тропинку, и Адалан оттолкнулся от каменной кладки, — внезапно ударил колокол. Нога соскользнула с влажного камня и угодила в самую середину лужи. Плеск обрушился громом, набатом, взрывом! На сапоги, на плащ, на белоснежную ткань новой накидки полетели брызги грязи.

Адалан замер, оглушенный. Сердце оборвалось и остановилось, а колокольный звон глубокими, богатыми переливами все тек и тек над замком.

  • Солнце / Печаль твоя светла / Пышкин Евгений
  • Выбор / ПРОТИВОСТОЯНИЕ  одиночки / Ингварр
  • Правда о Колобке / Теремок / Армант, Илинар
  • Штормовое предупреждение / Круги на воде / П. Фрагорийский
  • СМЕРТЕЛЬНАЯ СЛИЗЬ. Глава 3. / Проняев Валерий Сергеевич
  • Сыро / Касперович Ася
  • Миражи любви* / Чужие голоса / Курмакаева Анна
  • Молитва / Аносова Екатерина
  • Легенда о призраке / Венцедор Гран
  • Зиятдинова Валерия - Моя кошка Сара / НАШИ МИЛЫЕ ЗВЕРЮШКИ - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Анакина Анна
  • Обнулите пройденный виток / Самое заснеженное поле / Ворон Ольга

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль