Глава 12. Один день дознавателя

0.00
 

Книга VI. Охота на вэса

Глава 12. Один день дознавателя

 

1543 г. от заселения Мунгарда, Веломовия, Стольный град

Длинные светлые волосы разметались по подушке. Девушка дышала томно. Глаза её стали глубокими и чёрными от неги. Тусклый свет едва просачивался сквозь плотные гардины и сглаживал все черты красавицы. Благодаря этому на её месте можно было представить любую другую.

Грозно зазвонили колокола в Храме всех богов. Вейас прислушался к бою: нет ли сигнала к тревоге, какие случались давеча по три раза на дню. Но всё оставалось так же сонно, как обычно. Вейас расправил кружевные манжеты на белой рубахе, затянул широкий пояс на суконных узких штанах и принялся шнуровать высокие сапоги.

— Куда ты в такую рань? — промурлыкала девушка, протягивая к нему руки.

Вейас не помнил её имени, в голове не задерживалась даже внешность девушек, которые приедались ему после первой же близости.

— Долг зовёт.

— Бежишь, как и все? — ехидствовала она.

— Если прикажут. А пока я должен нести службу, за которую отвечаю головой. Прости!

Вейас накинул на плечи тёплый чёрный плащ и вышел в коридор, не одарив любовницу даже взглядом на прощание. Не хотелось её видеть так же сильно, как прошлой ночью хотелось разделить с кем-нибудь своё одиночество.

На ясном небе нестерпимо ярко сияло солнце, предвещая первые осенние заморозки. В ранний час уставленные деревянными домами улицы безмолвствовали. Стольный град за последний год почти вымер из-за войны с единоверцами. Сумеречники бежали на запад в Дюарль, где под покровительством норикийского короля бывший член Малого Совета Сумеречников, мэтр Жерард Пареда, создал Компанию Норн, которая обещала защиту всем желающим. Неодарённые же устремились на юг, чтобы поскорей заверить победителей в своей верности. Единоверцы принимали всех кающихся. Всех, кроме богомерзких колдунов Сумеречников, конечно.

Люди появлялись только на подходе к штабу. Богачи отбывали вместе с вооружённой до зубов охраной, служащие дожидались разрешения на выезд, а те, кто мялся сзади, явились на обязательную проверку. Её учредили из-за участившихся предательств даже среди Сумеречников.

Рыцарей в штабе осталось всего четверо. Небольшой отряд патрулировал город, но с поддержанием порядка уже давно не справлялся. Часовых на стенах стояло чуть больше, но защитить город они не могли. Все остальные присоединились к оборонявшейся армии в полусотне миль от города. Большинство сбежало. Конец света, даже неверующий Вейас признавал это.

Трёхэтажный помпезный особняк с неохватными колонными и изысканной лепниной выглядел неуместно посреди запустения. На высоком пороге показался капитан Оленин. Молодой ясновидец был у них сейчас за главного. Плоское лицо туго обтягивала жёлтая кожа, под сросшимися чёрными бровями в узких прорезях век тлели угольки глаз.

Плечистый и высокий, Оленин приехал с востока Сайберы, что находилась у отрогов Снежных гор на границе с Поднебесной. Звали его на самом деле Буранбай. Вейасу это имя показалось настолько несуразным, что он дразнил сослуживца Бабайкой из детских страшилок. Разозлившись, капитан выдал, что на всеобщем его имя означает олень. Тогда Вейас согласился называть его Олениным, чтобы не доводить до бешенства насмешками.

Говорил капитан с сильным акцентом, интонируя фразы совсем не так ровно, как привыкли коренные веломовцы. Волнуясь, он торопился и присвистывал на отдельных слогах. Но всё искупала лидерская харизма и серьёзный настрой, которого так не хватало остальным штабным работникам.

Со своим даром Оленин обращался необычайно ловко. Даже мурашки бежали по коже, когда молочный полог застилал его глаза, и урчащий низкими нотами голос предостерегал о предстоящих событиях. «Бабайка» останется верен службе до конца и пойдёт на вражеские сотни с голыми руками, настолько самоотверженным он выглядел, особенно когда соглашался подменять товарищей на ночном дежурстве.

— Как оно? — Вейас поприветствовал его почтительным кивком.

— Честно или соврать?

— Не томи! Кто-то снова сбежал?

— Соболев, трус несчастный, демоны его побери! Допросы теперь один проводить будешь.

Полноватого и нерасторопного ветроплава третьего уровня назначили в дознаватели в пару с Вейасом. Он был смешливым, добронравным парнем, жаль только, совсем слабым и к службе малопригодным. Неуклюжий и излишне жалостливый, он постоянно опаздывал, забывал всё на свете и засыпал на дежурствах. Понятно, почему он сбежал: жена у него больная, ребёнок мелкий. Это давно витало в воздухе. Даже осудить не получалось. Но работы, конечно, прибавится, с ненавистными отчётами — так точно.

— А сам-то как? — поинтересовался Вейас.

— Не спрашивай, просто… — Оленин взмахнул рукой. — Не сейчас. Как решу — скажу.

Вот и «Бабайка» уже темнит. Неужто и правда последние дни?

Миновал длинный узкий коридор. В уборной Вейас побрился над тазом с горячей водой. Устроившись за столом в своём кабинете, дознаватель первым делом вынул из-за пазухи серебряный медальон и погладил миниатюрный портрет сестры внутри него указательным пальцем. Звякнул колокольчик. Мальчик-посыльный пригласил первых посетителей.

Допросы тянулись мучительно долго. Чтобы получить разрешение на выезд, нужно было пройти мыслечтение. Вейас скользил по мыслепотокам посетителей, выискивая преграды и блоки, следы внушения и другого вмешательства в разум, подозрительные волнения аур, тёмные сгустки на них или прорехи. Но после дюжины допросов всё сливалось в круговерть, голова раскалывалась, перед глазами плыли цветные пятна. Не удавалась различить ничего, даже если Вейас перенапрягался. К обеду носом пошла кровь.

— Перерыв! — помахал дознаватель на последнего посетителя и снова позвонил в колокольчик, призывая слугу.

— Но у меня назначено время! Обозы ждут! — возмутился первый в очереди вихрастый, рыжий с проплешинами седины рыцарь.

— Имейте совесть! — гаркнул Вейас, стараясь держать нос кверху, чтобы не заляпать белую рубаху. — Вас сотни — я один. Не хватало мне ещё надорваться из-за вашей крысиной трусости!

Посетитель недовольно сплюнул и развернулся так резко, что едва не сбил с ног слугу, который нёс на подносе чашку с лечебным отваром.

— Нервные все стали, — пожаловался Вейас.

От чашки поднимался ароматный дымок. Дознаватель взял её и принялся греть об стенки стынущие руки. Вот демоны! Резерв до предела опорожнился.

— Единоверцы прорвали оборонную линию. Все переживают, что враги со дня на день подступят к стенам, а защищать их некому. Подкрепления не успеют, — за слугу ответил показавшийся на пороге морочь Кедров, четвёртый и последний Сумеречник здесь.

— Не нагнетай! — Вейас заглотил весь обжигающий отвар. Напиток не согрел и даже не унял сосущую изнутри боль. — Сбегаю к вулканистам, прикроешь меня? Надо до конца дня вытерпеть.

— Так некуда бежать. Уехали целители, разве что парочку на стене задержали на всякий, — осадил его Кедров, прислонившись к дверному косяку.

Тонкий-звонкий щёголь был самым зелёным из штабных. Коренной житель Стольного не был обременён семьёй. С его языка постоянно сыпались остроты. Впрочем, Вейаса заткнуть за пояс он не мог, хотя в больших компаниях они часто соперничали, но всегда оставались друзьями.

Вейас выругался:

— Хоть кампалу вёдрами глуши, чтоб не сдохнуть тут! Целители же должны за ранеными ухаживать. Милосердие их стихия. Или их клятвы оказались ложными, как только запахло жареным? Кто-нибудь в этом городе ещё собирается исполнять свой долг?

Возмущаться, конечно, глупо, но из-за того, что Вейас перепил и не выспался накануне, сварливость хлестала желчным гноем.

— Что там долг? От него только рожки да ножки остались. Вон, Оленин тоже скоро уйдёт.

— Да ну? — Вейас вздёрнул брови кверху.

— Точно тебе говорю. Ходит чернее тучи, какие-то бумаги перечитывает, бубнит себе под нос. Явно готовится. Знаешь, я бы тоже уже ушёл. Жаль только, некуда. А ты почему ещё здесь?

— Исследования, — Вейас пожал плечами.

На службу при штабе его перевели из Разведывательного корпуса, где Вей изучал одержимость и неподвластные обычным мыслечтецам виды внушения. С грязной и утомительной работёнкой связываться не хотели даже книжники, вот его и взяли по собственному желанию. Но потом Разведывательный корпус, как и почти все остальные распустили, а Вея направили работать дознавателем вместо сбежавшего предшественника. Но изысканиями Вейас занимался в свободное время. Командование, которому уже ни до чего, кроме своей безопасности, дела не было, это не запрещало.

— Да брось! Слышал, у твоего отца неприступный замок на севере, — не унимался Кедров. — Почему не укроешься там? Помог бы семье оборону держать. Сейчас главное — выжить.

— В Ильзаре и без меня найдётся, кому командовать. Зять мой прославленный там заседает, чтоб ему пусто стало!

— Злишься из-за того, что твой отец его наследником сделал? Ты же сам от всего отказался.

Вейас фыркнул и сложил руки на груди:

— Было бы из-за чего злиться. Просто сволочь этот Микаш знатная, хоть и котёнком притворяется.

— Слушай, всё хотел спросить… — замялся Кедров, пытаясь скрыть любопытство. — А твоя сестра, которая Норна-пророчица Безликого, правда настолько красива, что мужчины в её присутствии с ума сходят?

Вейас встал и подошёл к распахнутому окну. Нужно было глотнуть свежего воздуха — вдруг бросило в жар и сделалось душно внутри.

— Она такая, что взгляд не отвести, а когда говорит, аж дыхание спирает, — Вей вспоминал её улыбку, её лицо, будто видел перед собой сейчас.

— Ты поэтому не хочешь возвращаться? — проницательно спросил Кедров.

Вейас резко развернулся и метнул в него гневный взгляд.

— Ладно-ладно, не буду лезть. Просто смотри, как бы за своё упрямство жизнью не поплатится.

Какая разница, прожить на пару лет больше или умереть сейчас? Всё равно они обречены вместе с орденом.

— Я разгоню толпу перед штабом. Сегодня уже работы не будет, — предложил Кедров. — А ты отдыхай или занимайся, чем ты там обычно занят, не знаю…

Вейас достал из кармана платок и принялся чистить нос от засохшей крови. Лишь бы не думать ни о неизбежном конце, ни о сестре с отцом.

— Они будут жаловаться.

— Было бы кому! Начально сбежало первым, — Кедров сплюнул. — Я тебе так скажу, братец-дознаватель, надо всех гнать взашей, заграждать входы и готовиться к обороне.

— Шутишь что ли? На этой улице каменное разве что наше здание. Вокруг столько дерева, что если вспыхнет, так угорим куда быстрее, чем успеем заграждения разобрать.

— Значит, бежать надо пока не поздно. Пока есть куда!

Вейас отмахнулся от пошедшего по кругу разговора. Кедров отправился разгонять посетителей.

Кровотечение остановилось. Холодный воздух горчил дымом. На улице палили палую листву, чтобы успеть до проливных дождей промозглой осени. Осени, которую так любила Лайсве.

Вейас отодвинул ящик стола, где лежали исследования и образцы. В соседнем — перевязанные алой лентой письма сестры. Оставлять их дома сейчас не стоило. Вейас перечитывал послания время от времени, даже ответы набрасывал, скупые и казённые, но никогда не отправлял. Эта сладкая пытка делала агонию жизни хоть немного сносной.

Среди образцов в стеклянной колбе хранился старый сокамерник — сгусток антрацитово-чёрной материи, которую удалось извлечь из одного одержимого несколько лет назад. Вейас просмотрел все записи из архивов, но ресурсы в Стольном были куда скуднее, чем в Библиотеке Эскендерии, и узнать удалось очень мало.

Выходило, что рыцари принесли эту заразу из экспедиции в Гундигард. Южный континент был родиной человечества, но полторы тысячи лет назад он стал непригоден для жизни. Тогда Безликий объединил Сумеречников и привёл людей на северный континент — Мунгард. Возможно ли, что эти сгустки имели отношение к погубившему Гундигард бедствию? Были ли они причиной или следствием? Знали ли об этой одержимости древние племена людей? Жаль, что письменных источников они после себя не оставили.

Появлялось всё больше вопросов, но ответы на них не находились. К примеру, если Вейас справился со сгустком так легко, почему не смогли другие, более умные, сильные и опытные Сумеречники? Может, тварь ослабла? Может, Вею нечего было пожелать, ведь он запретил себе даже думать о своей мечте, когда едва не обидел сестру в подземном дворце туатов. А может, сгусток просто побрезговал жалким «маленьким демоном», способным только зубоскалить на службе, напиваться по вечерам и таскаться за каждой встречной юбкой? Всё равно проверить нельзя.

Наблюдения Вейас тщательно записывал и зарисовывал, а после перечитывал, ища зацепки. Вот бы сделать невероятный вывод, который спас бы орден. Иногда Вейас представлял, как его озаряет гениальной идеей. Он исполняет ритуал на крови и сожжённых куриных косточках, и сгусток с предсмертным криком растворяется в воздухе.

Вейас передаёт находки начальству. Войска Сумеречников идут против единоверцев, читая экзорцизмы. Чёрное облако навсегда исчезает в слепящем сиянии Червоточин. Узревшие истину неодарённые вместе с одурманенными предателями возносят хвалы ордену, спасшему мир в очередной раз. Вейас стоит в стороне и счастливо улыбается, удовлетворённый единственной наградой — знанием, что это сделал он. И сестрёнка, и отец, и родной Ильзар в безопасности, больше ничего им не угрожает. Его мир будет жить!

Как жаль, что мечты не сбываются.

Зазвонили колокола к обеду. Вейас спрятал записи и направился в столовую. Хоть пошатывать перестало, и в походку вернулась твёрдость.

Просторное помещение было уставлено длинными столами, но лишь за одним из них у окна в дальнем углу сидело два человека. Завидев Вейаса, сослуживцы помахали руками. Он наложил себе в тарелку безвкусной овсянки, глазунью и худую телячью кость. Запасы истощались, повара почти вывелись. Они готовили только с утра, и в обед есть приходилось остывшее. К тому же все блюда были пресными, потому что даже соль, не то что перец, стоила баснословных денег.

Вейас сел рядом с товарищами. Они квёло мешали кашу в тарелках, подперев головы кулаками.

— Ты как? — поднял на него дремуче-тёмные глаза Оленин.

— Отошёл немного, — он пожал плечами.

— Может, и правда уезжай?

— И ты туда же! — Вейас всплеснул руками.

Кедров покачал головой:

— Я же говорил — бесполезно. Слушайте! А давайте втроём рванём на запад? Компания Норн в Дюарле принимает всех. Серебряник ставлю, что Соболев туда подался. Мы тоже смогли бы, м? Соберёмся, отдохнём и как грянем с новой силой! Единоверцы даже пискнуть не успеют, как мы их раздавим.

— Бред! — оборвал его Вейас.

— Бред, — тихо подтвердил Оленин.

— А с тобой-то что? — потребовал у «Бабайки» Кедров.

— Предвидение. Нестабильный дар высшего уровня, иногда нагоняет, когда не ждёшь. Тебе не понять, сам едва до второго дотягиваешь.

Кедров скривился. После исчезновения Соболева он стал самым слабым.

— Видел родной Хитеж в огне, люди кричали. Лучезарные насаживали их на мечи, никого в живых не оставляли. Речку нашу Седую видел, — голос Оленина становился глухим, глаза наливались белизной, предвещая глубокий транс. — Я летел в неё лицом и не мог подняться, не мог вздохнуть и умирал, так и не открыв никому своих тайн. А потом видел, как дети мои падали на колени и стенали над моим уродливо разбухшим телом. Мальчик и девочка, то были мальчик и девочка.

— Нет у тебя никаких детей! — Кедров пихнул его в плечо, не давая ускользнуть. — Даже жены нет!

Оленин встряхнулся, заморгал и задышал часто-часто.

— Пока нет.

— Да скажи уже, что надумал. Я не стану обижаться, — не выдержал Вейас. И дураку было понятно, к чему спозаранок велись нудные разговоры.

— Государь призывает меня к себе на службу, — сознался Оленин после долгой паузы. — Ему нужны молодые, сильные воины, чтобы удержать престол и корону.

Вейас шумно выдохнул: отрекаться от ордена, чтобы служить монарху?! До чего они докатились. Неслыханно!

— Соглашайся, это хорошее место, — выдавил из себя дознаватель.

— Вначале я хотел отказаться, но потом подумал, что там принесу больше пользы для родного Хитежа и даже для братьев Сумеречников. Буду защищать их от гонений, продвигать их интересы…

— Видишь, ты уже себя от нас отделяешь, — Вейас вымучено улыбнулся. — Я не обижаюсь ни на тебя, ни на Соболева, ни на толпу беженцев на улице. Ваша стезя — жизнь, а не смерть, и это правильно. Соглашайся и не жалей о том, чего сделать не смог. Думай лишь о том, что делать дальше. Уверен, люди, все, не только твои родные хитежане и Сумеречники, ещё помянут тебя добрым словом.

Оленин тяжело посмотрел на него, а потом обернулся к Кедрову. Тот откинулся на спинку стула со сложенными на груди руками:

— Он прав. Простите за простые премудрости Кодекса, но главное — выжить. Неважно как. Снова подняться с колен мы сможем, только если останемся живы.

Они засмеялись, настолько несуразно звучали высокие словеса древних.

Сумеречники обнялись и пожали друг другу руки. Оленин напоследок осмотрел их блестящими от сухих слёз глазами:

— Это была большая честь — служить со столь доблестными воинами, как вы. Я вас не забуду.

Он ушёл. Остальные ещё полчаса дожёвывали невкусный обед в мрачном молчании.

Вернувшись к себе, Вейас снова вынул записи и колбу. Раз уж от приёма посетителей его освободили, можно продолжить исследования.

Зашелестели страницы фолиантов, посвящённых одержимости, внушениям и связанному с потаёнными страстями колдовству. Вейас исправлял старые пометки, записывал новые идеи и догадки. Жаль, что средств и времени так мало. Песок в часах его жизни уже почти иссяк. Летит, сверкая золотом в закатных лучах, последняя песчинка. Как только она опустится на дно чаши, всё закончится, а он так ничего и не успел.

Стемнело. Вейас зажёг свечи и принялся массировать затёкшую от долгого чтения переносицу. Заскрипела дверь. На пороге показался Кедров. На изгибе локтя висел тёмный шерстяной плащ.

— Пойдёшь? — спросил сослуживец нетерпеливо.

— Ты иди, я подежурю. Кое-что доделать надо, — отмахнулся Вейас.

— Ты едва не надорвался. Тебе нужен отдых, твоя работа никуда не убежит! — заспорил Кедров. — А если нападут ночью? Сюда пойдут в первую очередь, это же стратегическое место.

— Вот как раз посторожу. Мне и идти-то некуда, — Вейас неуютно передёрнул плечами. — Пятьдесят миль по нашему бездорожью единоверцы точно за день не одолеют, к тому же на их пути два кольца стен и речка. Мы в самом сердце города. Ступай, это мой выбор, моё желание.

Кедров недовольно поджал губы, но всё же обнял и похлопал его по спине на прощание:

— Подержись до утра, а завтра я приду, и мы вместе двинемся в твой родовой замок. Уверен, родные тебя примут. Всё-таки кровь гуще воды.

— Иди уже! Завтра посмотрим.

Одарив его тяжёлым взглядом, Кедров скрылся в коридоре.

  • Фомальгаут Мария -  ПОГРУЖЕНИЕ В ЗЕМЛЮ / Истории, рассказанные на ночь - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Чайка
  • "Логово..." / ФАНТАСТИКА И МИСТИКА В ОДНОМ ФЛАКОНЕ / Анакина Анна
  • Прошлое / Сборник Стихов / Блейк Дарья
  • К 8 Марта / Victor Tregubenco
  • Дети! Будьте милосердны! / Дети! Они ждут вас! / Хрипков Николай Иванович
  • Шесть лет спустя / Элин Стоун
  • Липы цветут / О любви / Оскарова Надежда
  • Афоризм 060. Привет. / Фурсин Олег
  • Простой человек / 2015 / Law Alice
  • Обидели / Котомиксы-2 (Илинар) / Армант, Илинар
  • «Плохой сон», Фомальгаут Мария / "Сон-не-сон" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Штрамм Дора

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль