Глава 3. Священная невидаль

0.00
 
Глава 3. Священная невидаль

1537 г. от заселения Мунгарда, Веломовия, Белоземье, Ильзар

Микаш не сидел сложа рук. Он списался с представителями ордена и получил разрешение охотиться на демонов. В Белоземье, вдалеке от единоверцев, уговорить людей оказалось проще, чем в Эскендерии. Да и к заслугам Микаша и его должности здесь относились несравнимо лучше.

Он оповестил окрестности, что собирает ополчение. Тут же в замок принялись подтягиваться желающие послужить под его началом.

За подготовкой во дворе Лайсве наблюдала из окна маленького каминного зала на втором этаже. Тут она изучала бухгалтерские книги. Ей уже позволили прогуливаться по замку в сопровождении целителей и слуг покрепче на случай, если понадобится помощь. Главой их стал Арсен. Он приглянулся отцу за самоотверженную заботу о Лайсве, хотя ей не нравилась настырность целителя и неприязнь к Микашу.

Дверь заскрипела. В комнату вошёл лорд Артас и встал рядом.

— Просит, чтобы я выделил ему людей, оружие и провиант, — отец указал на высокую фигуру Микаша во дворе. — Хочет убить сотню демонов в нашу честь. Я говорю, зачем? Дикая Пуща — заповедный лес, древний, как сам мир. Велик шанс нарваться на невидаль, с которой справиться не получится. Никто там не охотится, люди вообще близко подходить боятся и не зря! Лучше бы он к свадьбе готовился, хоть манер себе привил, честное слово! Босяк невежественный, даром что маршальский любимец.

Микаш дотошно осматривал воинов и снаряжение, которое ему удалось раздобыть на свои деньги. Вспомнился давний разговор с бывшим женихом и хозяином Микаша — Йорденом. Он тогда хвастал, что убил с сотню демонов, а Лайсве ему не верила и язвила. Микаш, глупый мальчишка, видимо, подслушал и измыслил что-то кому-то доказать. Лайсве ли, отцу, или самому себе?

Может, пускай едет. На воле ему будет легче: остынет, решит, нужна ли она ему, любит ли.

— Не позорь Микаша хотя бы ты. Он мой будущий муж. Всё, что говорят о нём, будут говорить и обо мне. Сейчас у него не лучшие времена, но на самом деле добрее и отважнее человека я не встречала. Другого я к себе никогда не подпустила бы. Дай ему, что он просит. Оставь только тех, кто нужен в замке. Твои люди тоже застоялись без дела, а посмотрят на Микаша в битве и зауважают гораздо больше, чем за манеры и велеречивость.

— Что ж, будь по-твоему. Но если он тебя обидит или пренебрежёт, клянусь, я сотру его в порошок!

— Отец!

— Кем я буду, если не смогу сделать счастливым своё единственное дитя? — лорд Артас коснулся её щеки, снисходительно улыбаясь.

А как же Вейас?..

Отец ушёл оповестить Микаша о своём решении. Лайсве вернулась к бухгалтерским книгам. Дела в замке шли неплохо: до белоземской глуши волнения ещё не докатились. Да и отец оставался затворником и довольствовался только самым необходимым, а Вейас от его помощи наотрез отказался. Так что средств на приличную свадьбу вполне хватало.

Приглашения соседям разослали ещё в день помолвки. Оставалось только привести замок в порядок, хорошенько его украсить, приготовить угощение, пригласить музыкантов и артистов, пошить всем наряды. А впереди только месяц!

Церемонию решили проводить у дубовой рощи на большой поляне. Там выстроили ажурную беседку, где Лайсве с Микашем будет ждать главный жрец. Вокруг поставили скамейки для гостей и столы для угощения, помост для музыкантов, расчистили место для танцев. Всё утопало в цветах: лилиях, розах, астрах и гиацинтах.

Сложнее вышло с платьем. Портной хоть и звался лучшим в столице Кундии, Кайнавасе, а оказался неподступным упрямцем. Всю церемонию Лайсве оформляла согласно новым веяниям эскендерской моды. Корсеты и груды тяжёлой парчи выглядели нелепо по сравнению с летящими одеждами современных светских львиц, да и к положению Лайсве подходили гораздо больше.

В конце концов портной согласился пошить платье с круглым вырезом и высокой талией. Юбка из белого муслина струилась до пят обшитыми тонким кружевом каскадами. Расклёшенные рукава добавляли силуэту особую изящность.

Портной даже удивился во время примерки, как очаровательно смотрелась в этом необычном наряде Лайсве. Лишь тогда он согласился с её выбором.

Время летело. Всё было уже готово, включая угощения и изысканное южное вино.

Гостей собралась уйма! Приехали все, кто находился в месяце пути от Ильзара, даже те, кого не приглашали. Сумеречники, оставшиеся не у дел из-за войны, ждали захватывающего зрелища или хотя бы скандала. Законы гостеприимства запрещали выгонять их, а в состоянии Лайсве рисковать не следовало.

Малообитаемые замшелые камни Ильзара заполнились людьми до отказа. Пришлось убирать заброшенные помещения, наскоро чинить ветхие башни. Но всё равно места не хватило: менее знатные гости расположились в близлежащих городках, Дрисвятах и Подгайске.

Микаш со своим отрядом пропадал в лесах. Он исправно присылал в Ильзар головы демонов. Ко дню свадьбы их набралось девяносто девять. Скорей бы Микаш привёз сотую и успокоился. Хотя может и к лучшему, если он не приедет. Конечно, неприятно, что столько хлопот и денег окажутся потраченными зря, соседи посмеются, но зато остаток жизни не будет испорчен упрёками и обидами.

***

1537 г. от заселения Мунгарда, Веломовия, Белоземье, Дикая Пуща

Леса приграничья кишели разномастными тварями. Доказать заносчивым высокородным, что Микаш за месяц убьёт сотню демонов, не составило труда. Девяносто девять набралось, когда ещё пять дней имелось в запасе. Воины восхищались удалью Микаша и радовались, что он займёт место старого лорда Артаса, слишком осторожного и отошедшего от дел. Но сотый демон никак не шёл в руки.

Лес и вправду оказался заповедным, будто живым, полным духов и потусторонней силы. Повезло, что в походах Микаш научился различать, когда стоит нападать, а когда — пройти мимо, хотя до прозорливости лорда Комри ему было как до света далёкой звезды.

— Нужно возвращаться — на свадьбу опоздаем, — предупредил в последний день Ульрих, новоиспечённый помощник.

Возраста Микаша, он был невысокий и сухой, как большинство белоземцев. Жидкие пепельные волосы казались присыпанными ржаной мукой, из-под нависающего лба в опушке сросшихся кустистых бровей зорко следили бесцветные глаза.

Лорд Артас выделил воинов с условием, что Микаш приблизит к себе его доверенного человека и будет прислушиваться к советам. Надсмотрщика над душой поставили. Но Ульрих держался тихо и особо не мешал.

— Вернёмся, как добудем сотого, — решил Микаш.

На самом деле возвращаться он не хотел, как не хотел и этой свадьбы. Видеть прекрасное личико лживой ведьмы — тоже. Такая же вероломная, как они все! Попользовалась и вздумала бросить, но Микаш не позволил. Хотя зачем? Чтобы помучить Лайсве так же, как она мучила его все эти годы? Или он действительно жаждал, чтобы сказка восторжествовала, и грубая реальность не прикасалась к ней прокажёнными руками, превращая в гниль и плесень? Чтобы было как раньше, светло, тепло и радостно на душе от улыбок и прикосновений любимой, которые ему не предназначались. Почему так трудно отпустить, забыть и жить дальше без любви или того, во что она превратилась?

— Мы можем не успеть. Не нужно расстраивать госпожу Веломри, когда она в таком состоянии, — покачал головой Ульрих.

Мелькнула за осинами тень, сверкнули колдовские глаза. Вот оно!

Микаш вскочил в седло и помчался следом за тварью. Демон или дух? В такой гонке не разобрать. Мелькали подлески и овраги, перемахивал через поваленные стволы лихой конь. Быстрее! Отряд отстал — плевать. Сотый демон падёт к его ногам, и тогда люди увидят, Лайсве прежде всех, что он лучше, он достоин… Достоин её любви!

Тварь замерла на краю большой поляны. Обернул три головы восьминогий лось. Дэдрейка, кажется, так его звали. Только единого мнения по поводу того, дух это или демон не было. На вид не определишь. После гонки аура твари стала агрессивно-бурой. Чутьё предупреждало об опасности, хотя внутри тянуло: отступись. Все демоны мира не растопят сердце красавицы!

Микаш вскинул лук и наложил стрелу на тетиву. Дэдрейка затрубил, глядя на него тёмными глазами. Свистнуло оперение, наконечник вонзился в горло, следующая стрела и ещё одна. Тварь рванула наутёк, но раны замедлили бег.

Микаш выхватил копьё и на всём скаку пронзил дэдрейке бок. Увернувшись от раскидистых рогов, капитан дёрнул древко на себя, сильнее разрывая плоть. В последний раз попытавшись ударить, тварь взвыла и повалилась. Вздрогнула земля. Микаш спрыгнул с коня и выхватил меч. Дэдрейка сучил узловатыми ногами и стенал почти по-человечьи. Большие глаза обречённо смотрели на палача.

«Я — осколок льда. Я не чувствую ничего, тем паче — жалости».

Микаш замахнулся от плеча и в несколько ударов по горлу добил дэдрейку. Оставалось только отрубить голову, хотя бы одну из трёх. Мощные мышцы шеи никак не позволяли отделить её от тела — пришлось кромсать по дюйму. Пот тёк градом, мешаясь с кровью, руки занемели от натуги. Микаш потерял счёт ударам, прежде чем треснул последний лоскут плоти, и голова покатилась по увядающей траве, оставляя за собой багровую полосу.

Повисла тишина: замолчали все звери и птицы, не двигались сосны и ели. Застыл даже напоенный сыростью воздух.

Микаш вскинул голову. На опушке показалась фигура: девушка, невысокая и хрупкая. Её пышное одеяние было соткано из свежей изумрудной зелени. Ярче брильянтов на нём сверкала роса. Подол сплетался с травой и мхом на земле. Ног не видно, движения такие плавные, будто она скользила по тверди. Голову венчали оленьи рога. Черты лица тонкие, вычурные, словно вырезаны из белой липы. Корили голубые глаза-озёра.

«Почему в своей боли ты не слышишь чужую? Зачем рвёшь на части даже тех, кто хочет утолить твои страдания и спасти?»

Тело дэдрейки задрожало и вспыхнуло ослепительно белым светом, меняя очертания. На его месте возникла Лайсве. Красивая! Аж дух перехватило, защемило сердце. Она покачнулась, измазалось в крови свадебное платье, помутнели от боли глаза. Лайсве упала к ногам Микаша, шепча разбитыми губами:

— Прости! Прости! Прости!

Опустившись на колени, он протянул к ней ладони, но она обратилась в розы под его пальцами, разлетелась голубями. Нет её больше, как дивного сна.

Незнакомка замерла рядом с отрубленной головой. Удлинились сучковатые руки, оплетая Микаша колючим терновником, зашелестела листва:

— Заплатишь, душегуб. Самым дорогим заплатишь.

Микаш сощурился:

— Нет ничего, что мне дорого. Я не боюсь тебя, дух леса!

Исчезли заросли. С негромким хлопком незнакомка превратилась в Лайсве и ответила насмешливо:

— Я не дух, а ты — глупец. Пожалеешь!

Залаяли собаки, захрапели кони, взволновались голоса. Микаш обернулся — к нему спешил отряд. Лесного духа и след простыл. Дэдрейка как дэдрейка с откромсанной головой — ничего необычного. Может, привиделось?

— Всё в порядке? — встревоженно спросил Ульрих, спешиваясь. — Ух ты!

— Сотый! — возликовал Микаш и насадил голову на копьё. — Можем возвращаться.

Только бежал по хребту озноб и недобро следили с опушки глаза-озёра. Да пускай хоть эту собачью жизнь возьмёт!

Хотя Ульрих волновался всю дорогу, успели они вовремя, даже раньше немного, особенно для того, кто ни часу не хотел ждать.

Ильзар убрали нарядней, чем когда Микаш был здесь впервые на помолвке своего хозяина. Сверкал на огнистом солнце ведьминого лета белый мрамор, трепетали на ветру знамёна гостей. Замковая гора утопала в пёстрых цветах. Стены украшали венки из дубовых и еловых веток, шелестели гирлянды из монет и лоскутов ткани. Лужайки выкосили, изгороди фигурно подстригли, аккуратные дорожки вымели.

У подножья стояло множество экипажей, на лугу вдалеке пасся большой табун. Неужели столько людей на свадьбу помойной дворняги собралось? Как будто последний пышный праздник пропускать не хотели, даже если повод был совсем не радостный.

Едва отряд вступил на ведущую к замку дорогу, как опустились ворота. Навстречу вышли герольды в голубых сюрко и, встав по обе стороны от входа, затрубили в фанфары, словно приветствовали парад победителей в Эскендерии. Микаш стушевался и натянул поводья, но уловив на себе внимательный взгляд Ульриха, подтолкну коня вперёд. Нельзя показывать слабость, нужно воспринимать всё как должное.

Отряд въехал во двор. Частоколом его окружали копья с головами демонов.

— Ваша невеста приказала, — улыбнулся на его недоуменный взгляд старый управляющий Матейас. — Хотела, чтобы все знали о вашей воинской удали.

У Микаша забрали копьё с головой дэдрейки и поставил к остальным.

Зачем? Он же не для этого! Просто хотел… уже и сам не знал, чего именно.

В выделенных покоях Микаш переоделся в парадный бело-зелёный костюм. Оказалось, что его вычистили до бьющей в глаза белизны, подновили серебро так, что оно блестело на солнце. Микаша тщательно отмывали и брили, драли волосы, чтобы заплести их в церемониальную причёску. Всё равно получилось с петухами. Парикмахеры только горестно вздыхали, глядя на растрёпанную гельерку.

Не выдержав, Микаш сбежал. Но куда бы он ни шёл, всюду его встречали надоедливые слуги, поздравляли гости, восхищённо присвистывали воины из отряда. В поисках уединения он случайно забрёл на женскую половину. Приоткрытая дверь гардеробной манила знакомой аурой.

Микаш заглянул внутрь и обомлел. Он странно относился к красоте, восхищаясь тем, чего другие не понимали и даже не видели. Но этот тёплый свет был настолько ярким, что не заметить его мог лишь слепой. Изящная, безукоризненная красота сквозила в каждой мягкой, нежной черте. Лёгкая, как пушинка, положишь на ладонь, дунешь, и она полетит, сверкая, навстречу солнцу. И так хотелось лететь следом, обнимать крепко, впиваться в сладкие губы, гладить шелковистую кожу, дышать цветочным ароматом. Заклеймить своей и не выпускать, пока он жив. Как же больно осознавать, что это чудо не будет принадлежать ему никогда!

Но ведь раньше он был частью её светлого мира. Или это тоже обман? Сказка, которую так нравилось рассказывать себе перед сном, упиваться верой, что тёплые улыбки и изысканные ласки предназначались ему. Теперь он всегда видит у неё за спиной тень, которую раньше едва чувствовал. Соперник, самый худший из всех, даже не тем, что идеальный бог, а тем, что неосязаем.

Как бороться с тем, кого даже на поединок вызвать нельзя? А так хочется сразиться, пускай и до своей смерти! Разодрать на клочки, загнать и откромсать голову, как дэдрейке сегодня, вырвать сердце и растоптать его, а может и своё заодно, чтобы не чувствовать этой агонии. Так жаждать любви и не получать, что бы ни делал, как бы ни старался. Почему она так жестока?

— Капитан Остенский, — позвали над самым ухом. Рядом встала немолодая темноволосая служанка. — Нельзя смотреть на невесту в свадебном платье до церемонии. К большому горю!

— Я не верю в приметы, — отмахнулся Микаш, не в силах оторвать взгляд от неземной девушки в воздушном белом наряде.

— Погодите до церемонии! Она уже ваша — никуда не сбежит. Каждый вздох до конца жизни вы будете делить с ней.

Прелестная головка в обрамлении забранных в высокую причёску локонов цвета лунного серебра обернулась. Микаш спрятался за дверью.

«Нет, не моя, никогда не была и никогда не будет».

Церемония приближалась. Смахнув с него несуществующие пылинки, слуги пригласили Микаша в празднично украшенную рощу. Там уже ждали многочисленные гости, ни одного из которых Микаш не знал. В беседке стояли седобородый жрец с рунным посохом, по левую руку лорд Артас, по правую — Ульрих, которого Микашу насильно впихнули вместо отца. Раньше он мечтал увидеть лорда Комри на этом месте, но теперь благодарил небеса, его кумир далеко и не знает, каким он стал. Высокие слова оказались ложью, стоило им столкнуться с суровой реальностью. Отпустить — непереносимо, простить — невозможно. Получается только злиться и крушить всё вокруг. Мир будто сузился до неё, себя и его — ненавистного соперника.

Микаш встал возле дубового алтаря в виде распустившей крылья Белой птицы. Гости смотрели на усыпанную лепестками дорогу из замка, ожидая увидеть неземное создание в одеждах из воздуха. Но время шло, удлинялись тени, солнце спешило к лесу на западе, а её всё не было.

Бродил по гостям неясный шёпот, ощущался на затылке недобрый взгляд из лесного сумрака.

«Заплатишь! Потеряешь! Пожалеешь!»

Микаш прикрыл глаза, отрешаясь. Нельзя потерять то, что никогда ему не принадлежало.

Назойливый гомон сложился в нечто осмысленное:

— Лорд Гедокшимска, хозяин Будескайска, пожаловал. Да-да, тот самый, говорят, с детства в неё влюблён был. Сбежала, говорю вам, сбежала, он ведь не женился — столько лет её ждал. Такой видный, богатый. А что этот, ну сильный, так ни родства, ни манер, обрюхатил высокородную и думает, подадут ему теперь весь мир на блюдечке. Вот не дождётся! Позор!

Микаш распахнул веки и вгляделся в надменные лица гостей. Совсем как тогда на помолвке, и чувства те же. Сколько лет прошло, сколько подвигов и должностей сменено, а ничегошеньки не изменилось. Глупцы! Что ему высокий лорд, когда у него в соперниках сам Безликий ходит.

— Может, случилось что? Разыскать её? — беспокоился Ульрих.

Лорд Артас покачал головой:

— С ней остался Арсен и слуги. Они позвали бы, если бы случилось что-то серьёзное.

— Нельзя, — прохрипел жрец. — Она должна пройти по тропе невесты одна в знак того, что сама выбрала этот путь и этого мужчину. Если что-то не даст ей явиться сюда вовремя, значит, сами боги против этого союза.

Микаш не сдержал горькой усмешки. Боги уж точно против. Почему с ними нельзя сражаться, как с демонами? Сломить их своей волей, силой сокровенного желания, единственного оставшегося в этом сошедшем с оси мире.

— Столько времени прошло. Она не явится, — тихо заметил лорд Артас. — Нужно расходиться.

— Это не вам решать, — прервал его жрец.

Все обернулись к Микашу. Он продолжал стоять, упрямо глядя на замок.

— Отступись! Над тобой уже все потешаются, — зашептал на ухо лорд Артас.

Гости осыпали его снисходительными взглядами, а кое-кто украдкой даже уничижительными.

— Нет, — оборвал гомон Микаш. — Мне всё равно, кто и что подумает. Я уйду, только когда она прогонит меня сама. А до этого я буду ждать. День, неделю, месяц — неважно. Не сойду с этого места, пока она не явится либо я не умру!

Люди неодобрительно зашептались, лорд Артас поджал губы, жрец кивнул:

— Воля ваша.

«Моя и ничья больше!»

  • Праздник / Рэй Арина
  • Весенний ветерок. / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Самый хороший рецепт / Сказки о Ветре / Фиал
  • С тобой, навсегда / Миниатюры / Нея Осень
  • Но сегодня я люблю / Но сегодня я люблю... / Маруся
  • Дао / Зарисовки мечтателя / Байгунусов Руслан
  • Дубль - реинкарнация / Цой-L- Даратейя
  • Хранители времени / Анастасия Сокол
  • Блин 5: о болотных жителях (Моргенштерн) / Битва писателей / Раин Макс
  • Гнойники / Плохие стишки / Бумажный Монстр
  • Неженоненавистник / Ефим Мороз

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль