Глава 9

0.00
 
Глава 9

Покинув пределы защитной магии, я даже не потрудилась оглядеться. Шла и чувствовала кожей фамильяров, рассевшихся гирляндами на деревьях. Шла, ощущая между лопаток взгляд Бена украдкой из-за шторы. Почуяв шевеление тьмы в доме Саммер и холодок от приближения дождя, я застегнула молнию ветровки. Уткнулась в воротник-стойку, спрятала руки в карманы и, перебегая дорогу, обратилась в дым. Моя любимая машинка погибла, да и вся округа в курсе, что я ведьма. Так какого черта?!

 

Замерев у витрины магазина, я долго наблюдала за движениями Мишель. Она заботливо размещала уцелевшие фигурки на полочках, а те, что разбились, не трогала. Позже, когда кроме осколков, на полу ничего не останется, она опустится на колени и соберет. Но вот уже все предметы расставлены по местам, а Мишель не торопится лечить разбитые… Повесив скорбно голову, она застыла над осколками и прикрыла глаза.

 

Я решительно двинулась к двери, но в магазин вошла почти крадучись. Мишель уже знала, что это я, но не обернулась. Встав рядом с ней, я подняла руку ладонь вниз и опустилась на колени. Магия золотыми искорками поплыла по воздуху, соединяя частички разбитых предметов и слепляя их. Медленно и с легким звоном стекла, они стекались в одну кучу и собирались, как мозаика, в различные фигурки. Вскоре на полу стояли сверкающий лебедь, девочка в пышном платьице и хрустальная шкатулка.

 

Я поднялась и посмотрела на Мишель. По ее щеке сбежала слеза, и она открыла глаза. Мои поделки ее не тронули, а, кажется, наоборот, вызвали глубочайшую печаль.

 

— А меня так же собрать тебе хватит сил, Эшли? — сестра перебирала черную ленту пояса на атласном платье цвета спелой вишни. Я бы сказала, что оно шло ей и гармонировало с темными волосами, спадающими завитками на плечи. Но она выглядела бледной и осунувшейся, и платье буквально висело на ней.

 

— Нет, — рассеянно произнесла я.

 

— Жаль.

 

— Мишель....

 

— Похоже, у меня больше нет сердца. Или от него осталось так мало, один крошечный осколок, который никогда больше не сможет полюбить… — повернувшись, она посмотрела на меня потускневшими глазами. — Прости меня, Эшли.

 

— За что?

 

— За то, что я тебе не верила и злилась. Я предпочла негодяя сестре, ближе и родней которой у меня никого нет, и быть не может. Твои слова ранили меня, я повела себя глупо. Ты рушила мои идиллии, подрывала веру в чистую любовь, — шмыгнув носом, она прикрыла на миг рот ладонью. Прерывисто вздохнув, Мишель посмотрела на меня блестящими от слез глазами:— я наивна и простодушна, и осознанно не читаю тех, в кого влюбляюсь. Смотрю на них сквозь розовые очки и наделяю несуществующими качествами.

 

— Все мы совершаем ошибки, — вздохнула я и выдавила из себя улыбку. Мишель же, напротив, посуровела. Подняв на меня темный взгляд, она качнула головой, отчего волосы рассыпались по плечам.

 

— Только не ты. Извини, что назвала бесчувственной. Я не имела права. Ты взираешь на жизнь под иным углом, поэтому не совершаешь ошибок. Ты прагматично судишь вещи, которые у меня вызывают детский восторг. За годы я так и не научилась чуять ложь. Сколько раз судьба стегала меня, а я так и подставляю другую щеку….

 

— Если бы ты знала, — дрожащим голосом начала я, но в глазах застыли слезы. Мишель внимательно посмотрела, ожидая продолжения, но слова застряли в горле. Пришлось выкручиваться:— на мне слишком много обязательств. Я не могу позволить себе быть слабой, Мишель. Но душе хочется света, а сердцу — тепла… И я чувствую, Мишель. Более того — люблю. Всем своим существом.

 

— Кого? — шмыгнув носом, удивилась Мишель. — Лукаса?

 

— Кто такой Лукас?! Я уже не помню, как он выглядит, — закрыв лицо ладонью, я тихо застонала от беспомощности. — Я не помню его голоса.

 

— Тогда я не понимаю… — Мишель с растерянным видом смотрела на меня, и ее слезы высыхали. Отняв руку от лица, я устало вздохнула. Надо было как-то подготовить ее к новости о том, что мы живем под одной крышей с настоящим бэлмортом. Но как сделать это деликатнее?

 

— Я люблю убийцу, Мишель.

 

— Бена? — взвизгнула сестра. — Бэлморта?!

 

— Ты же сходишь с ума из-за Тома?! Почему такая реакция? — изумилась я.

 

Глаза Мишель стали еще больше.

 

— Я не люблю Тома! Я переживаю разочарование и оплакиваю в очередной раз разбитое сердце! Он не заслуживает ни одной моей слезинки!

 

— Верно, — проблеяла я. Зачем я тут распиналась, черт возьми, не напомните? — А я о чем?!

 

— Ты сказала, что любишь Бена! — заорала переполненная эмоциями сестра.

 

— Да, — прошептала я. — Неловко получилось.

 

Во время нелегкой паузы, повисшей так некстати, я шарила взглядом по помещению, изучала детали погрома, которые Мишель еще не успела устранить. В общем, смотрела куда угодно, только не в глаза сестре. Испытывала смущение, но она расценила мое поведение по-своему.

 

— Эшли? — протянула она голосом, не обещающим ничего хорошего. Прислонившись к стене, я посмотрела на нее — движение одних только глаз. — Ты хотела меня приободрить? И солгала про Бена?

— Что за вздор?! Нет, и в мыслях не было, — я сползла на пол и уткнулась лицом в колени. Мне было необходимо выговориться, излить душу, ощутить поддержку. Наболевшие тайны тянули сердце вниз, отравляли его. Довериться я могла только Мишель, Лорелея побежит секретничать со Странником. Прерывисто вздохнув, я подняла голову и смахнула слезу тыльной стороной ладони. — Бэлморт — не приговор, не склад ума и черта характера, а расовая принадлежность, — проговорила я, глядя мимо сестры невидящим взором. — Среди магов тоже полно мудаков, и среди людей их хватает. Я знакома с бэлмортом, который мухи не обидит.

 

— Не убедительно! — взорвалась Мишель, сжав кулачки, и шагнула на меня.

 

Я подумала, что доказывать искренность своих слов не лучшая идея, но сестру нужно было успокоить. Однако, любое оправдание могло вызвать аналогичную реакцию, и это ставило меня в тупик. Плавно поднявшись без помощи рук, я текучим движением и с несвойственной человеку гибкостью скользнула мимо сестры. Она с недоумением наблюдала за мной, следила за каждым движением. По ее лицу мелькнула гримаса страха. Что-то подглядела у меня в голове и ужаснулась. Да, я умею пугать. Что есть, то есть.

 

— Странно, — пожав плечами, тихо произнесла я и прошлась вдоль стеклянных витрин. Сестра провожала меня озадаченным взглядом, но ничего не предпринимала. — Я решила, будто самый близкий человек в жизни поймет мои чувства и разделит их…. Похоже, я глубоко ошибалась. Что скажешь, Мишель? — остановившись, я посмотрела на сестру сквозь стекло витрины. — Заслуживаю ли я понимания? Ты сама совсем недавно сказала, что я не совершаю ошибок.

 

— Возможно, это твоя первая ошибка?

 

— Нет, — мотнув головой, я горько улыбнулась. — Мое сердце не ошибается. Когда-нибудь ты поймешь это.

 

Развернувшись, я направилась к выходу, но остановилась у самой двери. Взявшись за ручку, бросила через плечо:

 

— Когда ты проведешь полную инвентаризацию, станет ясно, что бесследно пропал один кулон-оберег от сглаза. Его взяла я. Если тебе будет интересно — зачем, то вечером задашь мне этот вопрос дома.

 

Распахнув дверь, я вышла на улицу. Ветер швырял под ноги пожелтевшие листья, вихрем кружил пыль на асфальте, а серые тучи обволакивали небо над городом. Казалось, Мортелль накрыло колючим одеялом, спрятало от солнца нечто зловещее. Когда я смотрела вверх, на плотные свинцовые облака, в животе что-то неприятно сжималось, и хотелось убежать прочь, чтобы укрыться. Надвигались мрачные дни, и такие же мрачные события, и мне почему-то казалось, что всему виной именно я….

 

Оглядевшись по сторонам, я взмыла в воздух дымкой под изумленный возглас Мишель за окном магазина.

 

 

Мой путь лежал в Университет. Я не могла сидеть, сложа руки, когда внутри все переворачивалось от необъяснимой тревоги. Отговорки, что ничего конкретного не произошло и не происходит в принципе, не успокаивали. Если невозможно усидеть на месте, каждая тень повергает в ужас, а голова кружится от предчувствий — для меня это обоснованный сигнал к действию. Пусть я не знала, где искать, интуиция и кулон Линетт могли подсказать правильный курс. Мне чертовски хотелось понять, какое отношение мужчина из видений имел к смерти наставницы. Выяснить, кто он на самом деле, но и в то же время не давал покоя Том. Он мог объявиться в любой момент, обрушиться, как снег на голову именно тогда, когда мы его не ждали. Но мы его ждали неусыпно. На его месте другой залег бы на дно до тех пор, пока все не уляжется. Однако мы говорим о Томе Шермане, чей брат прятался у меня в спальне. Вряд ли он оставил бы Бена в покое. И теперь неизвестно, кто интересовал его больше — Бен, Мишель или я? И, в конце концов, чье фото было в третьем конверте?! Логичнее всего предположить, что Моники, но по неизвестной причине в моей душе копошились сомнения….

 

Сверкающее здание, напоминающее замок, с башенками и большими витражами, виднелось издалека. Цветные стекла переливались и поблескивали, несмотря на пасмурную погоду и полное отсутствие солнечных лучей. Здание было выложено из бежевого камня, отделанного мрамором цвета охры. Главная башня представляла собой величественное строение с высокими парадными дверьми, его украшали большие стрелочные окна и крона из позолоченных кольев, напоминающих корону. Ступенчатые коридоры от этажа к этажу, отделанные благородным камнем, плавные переходы к другим башням напоминали волны — дугообразные туннели с витражами. В любую из башен можно было попасть из центрального корпуса, а так же выйти во внутренний двор, где плескался фонтан посреди чистейшего пруда. Вокруг него тянулись и извивались каменные дорожки, а фруктовые деревья склоняли ветви к воде. Масштаб здания потрясал воображение, его красота поразительна и царственна — в главной башне восемь этажей, каждый из них вмещал не меньше тысячи человек. Холл, зал для торжеств, университетская библиотека, кабинеты…. Аудитории оборудованы в остальных башнях, как и столовая, кухня, кабинет Линетт. Запрокинув голову, я оглядела колоссальных размеров здание. Прежде и в голову не приходило, насколько вместителен Университет. Безусловно, для смертных он закрыт, но маги получали образование именно здесь.

 

К Университету вела широкая каменная дорога через парк. Ее обрамляли причудливые клумбы с пестрыми цветами и ряды ухоженных фруктовых деревьев. Невысокие фонтаны, деревянные скамейки и кованые фонари — здесь всегда пустынно и одиноко. Площади парка позавидовали бы спортивные стадионы — чтобы пройти его, требовалось немало терпения. К сожалению, подъехать к главной лестнице на автомобиле нельзя, но можно воспользоваться магией и домчаться по воздуху.

 

Взбежав по широкой лестнице с мраморными перилами, юркнув в высокие массивные двери, я попала в обитель мудрости и силы. Только так можно охарактеризовать помпезность и в то же время строгость интерьера. Повсюду сверкающие полы, свечи — на стенах, в канделябрах и подсвечниках. Картины в позолоченных резных рамах, тяжелые бархатные шторы насыщенного глубокого цвета звездной ночи. Хрустальная люстра занимала не меньше четверти холла. Торжественная и изысканная — она напоминала гроздь винограда и сияла точно тысяча маленьких солнышек — в подсвечниках постоянно горели желтые свечи.

 

Колонны из песочного мрамора держали своды крыши. На полу стояли деревянные столы, кресла, высокие вазы с цветами и чучела диковинных животных. С больших полотен взирали невиданные магические существа, о них можно было узнать из древних книг. Я шла по холлу, не глядя по сторонам — каждую деталь интерьера, все до единой картины подробно изучила за годы, проведенные рядом с Линетт. Слева был изображен левиафан — древнее создание демонического происхождения, похожее на ящерицу. Черная гладкая кожа, треугольные уши, сияющие красные глаза и торчащий изо рта язык с искоркой огня на кончике. Сидя на камне, он пригнулся, хватаясь за него цепкими перепончатыми пальцами с острыми когтями, и размахивал длинным глянцевым хвостом с наконечником-молнией. Размером левиафан был не крупнее собаки, но мог за ночь в одиночку загрызть стадо овец численностью в пятьдесят голов. К счастью современных фермеров, этот загадочный вид паразитов истребили в средние века фамильяры по особому приказу Верховной Ведьмы. Дело в том, что они разоряли деревни и наносили непоправимый вред сельскому хозяйству. Их способности не имели особой ценности — левиафаны могли перемещаться со скоростью звука и растворяться в темноте. Сейчас существовали многочисленные зелья, повышающие быстроту и придающие невидимость. Тогда, много веков назад, никто не задумывался о том, что действие зелий рано или поздно заканчивается, и, причем, в самый неподходящий момент.

 

На следующей картине суетился трип — некрупное существо, обитавшее в лесах. Оно славилось умением подстраиваться под любую обстановку и принимать облик каждого животного или растения, попавшегося на глаза. С виду хрупкий, маленький, чуть выше метра, покрытый зеленой шерстью, похожей на мягкий кудрявый мох. Трип напоминал кошку с плоской мордой и ушами, что располагались по бокам небольшой головы. Хищник по своей природе, он был истреблен более проворными и современными видами лесных существ.

 

Следующее полотно — портрет древнего вампира. Если сейчас кровопийцу не отличишь от человека ни по манере поведения, ни по внешности, то в древние века он внушал животный страх. Невысокое существо с когтистыми руками, торчащими зубами и впалыми глазами на сероватой коже. Оно вызывало желание прибить его чем-нибудь потяжелее, а не любовный трепет, как вампиры из современных романтических приторно-сладких псевдо саг. Эволюционировавший вид, совершенный во всех отношениях, кроме непереносимости дневного света, в наше время особенно популярен. Этакий идол для современной молодежи, эталон красоты и силы, вожделенный и несравненный. Вот только все забыли, что для вампиров люди всегда являлись и по сей день являются едой. Никто из вас не пытался завязать романтическое знакомство с говяжьей отбивной или вступить в отношения с сэндвичем? Вот и кровопийцам игры в любовь с людьми кажутся странными, но бывают и исключения. Гуманные и цивилизованные вампиры встречаются крайне редко, и, насколько известно, принадлежат одному-единственному клану, проживающему в Вердландии, в широко известном городе Хайенвилле.

 

Пожалуй, на сегодня повременим с экскурсией по миру магии, хотя за стенами Университета хранились древние знания и ценные сведения обо всех волшебных видах.

 

Я прошла огромный холл, приблизилась к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж главной башни, и душа упала в пятки. На стенах отплясывали тени от пламени сотни свечей, навевая мистическую атмосферу. Желтый полумрак, и гулкое эхо моих шагов в пустом помещении…. Я поднималась по изгибающейся лестнице, ступень за ступенью, предвкушая прилив забытых ощущений и воспоминаний. Она вела меня в зал для торжеств, где несколько месяцев назад я простилась с Линетт, и он навсегда утратил для меня шарм и привлекательность. Теперь это место ассоциировалось со скорбью, холодом и утратой, а потрескивание огня и запах воска усиливали эффект.

 

Оказавшись в дверях зала, я с замиранием сердца огляделась. Скамьи, витражи, вазы с цветами и небольшая сцена — все осталось прежним, ни малейшего намека на похороны Линетт. Вообще, что за странный обычай провожать магов в последний путь в помещении или здании, где они прослужили долгие годы? В случае с Линетт все немного сложнее. Университет являлся не только ее местом работы, но и родным домом. Она жила здесь с тех же времен, как пришла получать образование. Две башни Университета отведены под общежития, но не каждому магу предоставлялась честь обзавестись королевскими апартаментами по окончании обучения. Линетт внесла огромный научный вклад в жизнь Университета, и ей было разрешено остаться здесь навечно. Кем? Неужели Верховной Ведьмой? Эта мысль посетила меня неожиданно, и я не могла от нее отделаться. Мне казалось, что все сходится. От волнения я на миг даже остановилась, чтобы перевести дыхание.

 

Сжав всю волю в кулак, я двинулась между рядов скамеек, стараясь не смотреть на кружевную ширму в левом углу сцены. Занавес из желто-золотых бархатных штор колыхался от ветра, чуть заметно. Я непроизвольно проследила взглядом, откуда он мог задувать. Дверь из черного дерева, ее очертания практически невозможно угадать на темной стене, загороженной занавесом. В груди екнуло, и я почти сменила курс, устремилась к таинственной двери. Помню, как вылетела из нее, спеша покинуть непроглядные коридоры здания…… Теперь я знала, что они заколдованы, и не отважилась бы броситься в путешествие без подготовки и моральной поддержки в лице Стэнли. Хотя…… Нет, Эшли! Не сегодня.

 

  • Трудность наших дней / Вадиус Вадим
  • "От жизни мне надо немного..." / Искра вечности / Воронова Влада
  • Рассказы / Пара фраз / Bauglir Morgoth
  • Словарь. Геноцид / БЛОКНОТ ПТИЦЕЛОВА. Моя маленькая война / Птицелов Фрагорийский
  • Человек, продавший мир - Чепурной Сергей / Необычная профессия - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Kartusha
  • Я не жду / Куда тянет дорога... / Брыкина-Завьялова Светлана
  • Египетские ночи / Гурьев Владимир
  • Ренго, юный санэр / Нарисованные лица / Алиэнна
  • Дежурство / Ресторанный диалог / Юррик
  • Плачет девушка в летнем саду / Хасанов Васил Калмакатович
  • В беде лишь дружба познаётся. / Росса Юлиана

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль