Глава 6

0.00
 
Глава 6

Даже на улице я чувствовала пристальный взор Странника. Если он хотел заставить меня волноваться, то у него это получилось. Теперь я сломаю голову, пытаясь понять, откуда он черпал информацию. И забуду про более важные дела. Он никогда не отличался скромностью, но умением интригующе преподать что-то известное ему одному, обладал в совершенстве.

 

Солнце таяло на горизонте, утопая в морских водах, словно сочно-оранжевая льдинка. Я стояла на пристани, ожидая волшебного появления Лорелеи. Мысли о том, что Том мог внезапно появиться в любой момент, не оставляли мое беспокойное сердце. Я видела его силуэт в качающихся тенях деревьев и колеблющейся воде, поблескивающей в закатных лучах. Страх повстречаться с ним прочно осел в утомленном сознании. По закону жанра бэлморт нарисуется в тот миг, когда я буду совершенно не готова с ним встретиться. Кажется, у меня уже паранойя.

 

Солнце погрузилось в море, и небо озарилось мягким розовым светом. В тот же миг вода заволновалась, сверкающая гладь пошла рябью. О берег ударила мощная волна, за ней следующая, меня обдало дождем холодных брызг. Она поглотила пристань и медленно уползла обратно в море, будто огромный язык чудища из таинственных темных глубин. Вода вспенилась, забурлила. Одна волна поднялась и повисла над уровнем пристани, где уже сидела Лорелея. Хвост, пылающий золотом чешуи, ласкали мягкие каскады воды, русалка болтала им, играясь с волнами. Увидев меня, она заулыбалась — прекрасная и сияющая, как жемчужина, в ореоле розовых искр. Море вновь забурлило, по пояс окутало Лорелею, а когда отползло — она вышла на пристань босыми ногами.

 

Сотню раз наблюдала за появлением русалки из пучины вод и перевоплощением в человека, но никогда не перестану восхищаться и испытывать трепетное волнение. Лорелея шла на цыпочках, плавно и грациозно, будто по подиуму. Море прощалось с ней, лаская стопы пенной водой. На ней было легкое голубое платье без бретелей, его ткань переливалась и отбрасывала блики в лунных сумерках. Короткое, чуть выше колен, прямой воздушный покрой, русалка в нем порхала. Подбежав, Лорелея повисла у меня на шее, и я обняла ее за талию, хотя все еще злилась.

 

— Ты так редко меня встречаешь, Эшли! И я начинаю задумываться, невольно, — русалка отпрянула, заглядывая мне в лицо. Ее улыбка потускнела, а в глазах заискрилась тревога — у меня плохо получалось притворяться и изображать радость. — Что-то случилось?

 

— Зачем ты рассказала Страннику про Бена?

 

— А нельзя было? Ты же все равно ему при встрече поведаешь…

 

— Есть вещи, про которые я умалчиваю, Лорелея. Мы, — я запнулась и вздохнула, — вернее, я! Я не знаю, кто он на самом деле. Поэтому предпочитаю фильтровать информацию.

 

Взгляд русалки забегал по моему лицу. Надув обиженно губки, прекрасная блондинка решала, как ей поступить — оскорбиться или улыбнуться и обнять рассерженную подругу.

 

— Он не причинит тебе зла, — тихо произнесла, наконец, она. Ее тонкие изящные руки скользнули по моим плечам. — Теперь Странник знает о твоем знакомстве с бэлмортом, о том, что он ни какой не монстр, а приятный и отзывчивый парень. Что с того, Эшли?

 

— Не все так просто, Лорелея. Бена ищет брат, который настроен не столь дружелюбно. Ему заказана Мишель, но он с превеликой охотой доделает работу и за Бена. Убьет меня, Мишель, а потом и младшего брата! И в свете последних событий, не побрезгует испепелить сердце каждого, кто хоть что-то знает о нашем местонахождении.

 

— Странник не выдаст….

 

— Ты слышишь меня, Лорелея? — я шагнула ближе, глядя русалке в глаза. Смотрела на нее с усталостью и досадой. На лице отразилось беспокойство, она заметила и в смятении поджала губы. — Он и до тебя доберется, если потребуется.

 

— Я взрослая, сильная девочка, и могу постоять за себя, — оскорблено заявила русалка. Ее ладони сползли по моей кожанке и упали, повиснув вдоль тела.

 

По ее лицу пробежала гримаса сожаления. Ветер играл с волнистыми волосами, отливающими золотом в свете луны. Она оправляла их, расчесывала пальцами. Ее нежные черты омрачила грусть. Мы стояли и смотрели друг на друга, не осмеливаясь нарушить тишину. Я чувствовала, что она видела во мне гораздо больше, чем я сама знала о себе. Прочла в ее аквамариновых глазах, заметила в них потаённый страх. Русалка прикрывалась жизнерадостной улыбкой, но не могла скрыть истинных опасений. Я и сама боялась. Боялась себя и того, на что еще могла быть способна. Смерть Мэриона заронила в ее душе семя сомнения, но она не отвернулась от меня. И вопреки произошедшему была рада видеть. Мне стало стыдно за то, что я на нее набросилась.

 

— Знаю, — мой голос дрогнул, но я сгладила неловкость улыбкой. И протянула руки, чтобы обнять ее. Лорелея, не задумываясь, подалась навстречу и обвила мою шею крепче, чем прежде. — Но будь осторожнее. Я не хочу тебя потерять.

 

 

Когда я вернулась домой, на кухне горел свет, а в гараже стояли автомобили сестер. Меня охватила тревога за Бена. Порхнув в открытую дверь, я мелькнула по лестнице вверх, в свою комнату, вынимая на ходу ключ. Но когда цель была близка, из своей спальни выплыла Мишель. Подол длинного шифонового платья цвета кофе с молоком расплескался вокруг ее ног. Сестра состроила сердитую гримасу и уперла возмущенно руки в бока. Я остановилась, пряча за спиной ключ, и изобразила приветливую улыбку.

 

— Где ты была, Эшли?

 

— Проведывала Лорелею, а в чем дело?

 

— Кот, — сестра поджала губы, покосившись на диван, — выл под дверью твоей комнаты.

 

Я проследила за ее взглядом и никого не увидела. Но тут же задержала дыхание — значит, Джош был все это время дома! И сейчас он где-то в образе Персика ловил удачный момент, чтобы проскочить в мою спальню….

 

— Я оставила блюдо с блинчиками на диване, — сделала вид, что только сейчас вспомнила и ахнула. — А он, похоже, учуял!

 

— Ты ела блины в спальне? — удивилась Мишель. Сменив гнев на милость, она с любопытством всматривалась в мое лицо.

 

— Я неважно себя чувствовала, поэтому взяла в комнату немного еды, что такого?

 

— Ничего, — протянула подозрительно сестра. — Может, ты беременна?

 

— Что?!

 

— Лукас знает?

 

— Мишель! — воскликнула я, но поперхнулась от возмущения. — Я не беременна!

 

— Он будет рад, — мечтательно проговорила сестра и растянула губы в довольной улыбке. Сложив руки на груди, она постукивала указательным пальцем по подбородку, возведя загадочный взгляд к потолку. В ее глазах отражался неописуемый восторг, вызванный шквалом мыслей о моем гипотетическом положении. Она уже планировала мою свадьбу с Лукасом и выбирала наряд для себя. Я не могла не испугаться.

 

— Ты издеваешься? — раздраженно отодвинув сестру от двери в комнату, я достала ключ и незаметно вставила его в замок, бурча под нос:— все сегодня сговорились. Весь мир против меня….

 

— На плите свежий пирог и мясо под соусом, — удаляясь к себе, многозначительным тоном произнесла Мишель. Я замерла у двери и проводила ее тяжелым взглядом, на что сестра только захихикала. Она была довольна моей реакцией и сейчас наслаждалась собственным триумфом. Класс!

 

Оглядевшись и не заметив Персика, я приоткрыла дверь, чтобы проскользнуть в комнату. Оказалась по другую ее сторону и сразу заперла на ключ. Прислонилась спиной, облегченно прикрыв веки, и вдруг затаила дыхание — передо мной стоял Бен. Скрестив руки на груди, он холодно рассматривал меня с головы до ног, а потом вновь возвращался к глазам. Я виновато улыбнулась и отлипла от двери.

 

— Прости, что заперла, но я не видела другого выхода.

 

— Сюда ломились твои сестры, а потом сумасшедший кот пел под дверью упоительные серенады, — звенящим от злости голосом сообщил Бен. Я привыкла к его тону — характерная черта сущности бэлморта. И он никак с ней не мог распрощаться.

 

— С котом все ясно, — проговорила я, проследовав в ванную комнату, снимая на ходу жакет. Бен нехотя поплелся за мной, запрокинув голову назад. Его недовольство повисло в воздухе удушливым жаром. Бросив кожанку на кровать, я подошла к раковине и включила воду, придирчиво изучая свое отражение в зеркале. — А что сестры хотели?

 

— Без понятия, — чеканя слова, саркастически произнес Бен и холодно улыбнулся. Я медленно повернула голову и посмотрела на него. — Вероятно, почуяли недобрый дух в доме.

 

— Мишель требуется визуальный контакт, чтобы ощутить чужие мысли и чувства, — тихо возразила я. — А Моника ничем эмпатическим не обладает.

 

— Значит, я слишком громко ворочался во сне! — прищурившись, заключил Бен и припал плечом к косяку. Я смотрела ему в глаза, видела в них ледяную синеву, а в груди разливалось тепло — он менялся, но до безобразия противился этому.

 

— У нас не принято запирать двери в спальнях, — сказала я и отвернулась, чтобы вымыть руки. Бен наблюдал за мной, от его пристального взгляда футболка вновь прилипла к телу. — Видимо, они заподозрили что-то неладное.

 

— Видимо, — эхом повторил Бен и побрел к дивану. — Долго ты меня будешь держать взаперти?

 

Вытерев руки полотенцем, я выглянула из уборной:

 

— Хочешь, чтобы я тебя представила сестрам? Мишель, Моника, — театрально раскинув руками, с выражением проговорила я, — знакомьтесь, это — Бен! Он — бэлморт. Да-да, тот самый, что пытался меня убить. Да, я же его цель, совсем забыла упомянуть. Надеюсь, вы подружитесь.

 

Бен скривился и опустил голову. Сложив руки на коленях, долго разглядывал свои ногти. Я решила, что он удовлетворился моими словами, раз так долго молчит, и вознамерилась вернуться в ванную. Но вдруг он тихо бросил мне в спину:

 

— Думаю, мне нужно поискать укрытие от Тома в другом месте.

 

Я обернулась и озадаченно посмотрела на него. Бен выглядел обеспокоенным и смущенным, чего прежде за ним не наблюдалось.

 

— Почему?

 

— Не хочу стеснять тебя и вызывать подозрение у сестер.

 

— Тебе неловко? — изумилась я.

 

Шерман нахмурился и пронизывающе посмотрел на меня исподлобья.

 

— Мне неуютно и тесно, — процедил он. — Чувствую себя комнатной собачкой. Осталось миску поставить у двери.

 

— Ты должен понимать. У нас нет другого выхода на данный момент.

 

— Мне претит чувствовать себя беспомощным. На нежном попечении ведьмы, которую я должен был…— он втянул воздух сквозь стиснутые зубы и качнул головой. На лице отразилась гримаса — смесь гнева и боли. Бен поднялся с дивана текучим, неуловимым от скорости движением.

 

Я подошла к нему слишком близко, нагло вторгаясь в его личное пространство. Комкая в руках полотенце, посмотрела с вызовом. Бен слегка наклонил голову, что-то мелькнуло в его глазах, и комнату наполнило тепло летнего зноя. Лица коснулся порыв магии, обдал жаром. Сила Бена пьянила. Ею можно было обернуться, словно пледом, и согреть сердце на целую вечность. С моих губ сорвался прерывистый вздох.

 

— Ты сделал выбор, — чуть слышно произнесла я. — Уже жалеешь?

 

— Нет, — в глазах Бена шевельнулось нечто темное, пугающее. Воздух между нами накалился, и если бы не полотенце в моих руках, я бы давно прижималась к его груди, жадно скользила по ней ладонями.

 

Поднявшись на цыпочки, я ласково, почти интимно шепнула ему на ухо:

 

— Тогда тебе придется научиться терпению, — и толкнула его скомканным полотенцем в грудь.

 

Бен попятился, смеясь. Звук его голоса окатил меня волной приятной дрожи. Что-то натянулось у меня внутри, и кровь прилила к лицу. Я плавно отступила с обиженным видом, но оторвать взгляда от его лица не смогла. Бен вернулся к дивану и опустился на него, сложив руки на коленях. Он обмяк, напряжение вытекло из него, как вода из разбитой чашки.

 

— А что, если к тебе наведается Лукас?! Или еще кто-нибудь, — Бен посмотрел на меня снизу вверх и выдал улыбку — одновременно веселую и ехидную.

 

— Лукас? — удивилась я, вешая полотенце. — Мы с ним расстались, и ты был свидетелем того малоприятного разговора.

 

Бен наморщил лоб, будто пытаясь вспомнить.

 

— Так о чем мы? — мой голос прозвучал придушенно. Ему удавалось смущать меня, ничего при этом не делая. Я обняла себя за плечи и растерла ладонями. Самообладания мне явно не хватало.

 

Он устало закатил глаза и невольно усмехнулся.

 

— Твоя сестра — Мишель, кажется — что-то говорила о пироге и мясе под соусом….

 

Выдержав паузу, я направилась в ванную комнату, бросив на ходу: «я быстро». Приняв стремительно душ, как и обещала, я облачилась в домашние белые брюки, черную майку и небрежно перехватила волосы заколкой. Вылетев в спальню, победоносно улыбнулась Бену и выпорхнула в коридор, не забыв запереть дверь.

 

На кухне за столом сидела Моника. Перед ней стояла чашка дымящегося какао, в которой ложечка самостоятельно размешивала пенку. Сестра со скорбным видом наблюдала за магическим действом. Сидя на высоком стуле, она подпирала голову рукой, копна темных блестящих волос свесилась вперед. На Монике было красное платье с воланами, на запястье сверкал рубиновый браслет, а шею украшало рубиновое колье. Она выглядела усталой и даже болезненной: темные круги под глазами, потускневшая кожа, морщинки в уголках губ…. Я всегда видела ее свежей и красивой, а такой — впервые.

 

Остановившись посреди кухни, я осторожно позвала:

 

— Моника?

 

Сестра не сразу отреагировала. Медленно подняла голову на звук, а когда увидела меня, то печально улыбнулась и картинно вздохнула.

 

— Что-то случилось?

 

— Все хорошо, Эшли, — проговорила она. — Я в порядке, вот только немного утомилась.

 

— А где ты была? — полюбопытствовала я, подходя к плите и заглядывая в сотейник. Подняв крышку, обнаружила тушеное мясо, а в маленькой кастрюльке отварные макароны.

 

— Посещала одно злачное место, — недовольно пробурчала Моника и неожиданно икнула. Я замерла и резко обернулась — сестра сидела, словно кол проглотила, и таращила на меня испуганные глаза.

 

— Моника, ты что — пьяная? — я рассмеялась. Сестра энергично мотнула головой и чуть не свалилась со стула. Поджав губы и перекривившись, как будто вот-вот заплачет, она сокрушенно кивнула и ссутулилась. Я совсем развеселилась:— как же тебя угораздило?!

 

— Невзначай, — пролепетала она. — Я глубоко раскаиваюсь.

 

— Раскаиваться будешь завтра, когда голову с подушки не сможешь поднять!

 

Опять кивнув, Моника икнула и смущенно прикрыла рот ладонью. Пододвинув к себе чашку с какао, жадно отпила половину содержимого. Я наморщила носик.

 

— Неудивительно, что тебя так развезло.

 

Моника непонимающе заморгала, подняв голову, но я лишь отмахнулась, накладывая в большое блюдо макароны, мясо и обильно поливая соусом.

 

— Не бери в голову, — улыбнувшись, бросила я на ходу, спеша к лестнице с блюдом. — И ложись скорее спать, дорогая!

  • Они были опорой / Мои акварели / Радуга
  • Синеглазая даль. / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Для нас! / Коновалова Мария
  • Сумасшедшая, вероломная / Ахметова Елена
  • Ночь, скелет и Каролинум / Облака плывут на северо-запад / Янда Матиуш
  • Высшая Академия / Харьковская Наталия
  • Афоризм 320. Об афоризме. / Фурсин Олег
  • Божий Суд / Вадиус Вадим
  • "как мотылёк беспечно так лечу..." / СТИХИ / Алоната
  • О чем говорить? О чем? / Сны из истории сердца / Ню Людмила
  • Эсхатологическое / БЛОКНОТ ПТИЦЕЛОВА. Моя маленькая война / Птицелов Фрагорийский

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль