Маленький Фей. Книга первая, часть вторая "Изгнанник Фей" (главы 1-5) / Повесть

0.00
 
Ремер Михаил
Маленький Фей. Книга первая, часть вторая "Изгнанник Фей" (главы 1-5) / Повесть
Изгнанник Фей
Изгнанник фей

 

Глава пятая. И снова невероятные приключения

— Эй, наследник короля! — раздался сзади насмешливый крик, когда старик ушёл к себе в лачугу, — уехала твоя королева! — Фей развернулся, чтобы увидеть насмешника и тут же в бровь ему угодил увесистый камень. Упав на землю, мальчик всё-таки успел увидеть шайку задир, стоявших на почтительном расстоянии с гиканьем и смехом швыряющих в него камни. «Бум», — и ещё один ударился в землю, подняв кучу пыли; «бум», — запущенный кем-то из забияк булыжник попал ему в левую кисть.

— Только выйди на улицу! Мы тебе таких тумаков насыплем! — гневно тряся кулаком в воздухе, прокричал тот самый Али, которому уже раз досталось от Фея. Вдоволь накидавшись камней, хулиганы, наконец, начали расходиться. Фей, пошатываясь и держась за разбитую бровь, направился к калитке, как вдруг прямо перед собой увидел огромного пса, недоброжелательно рычавшего на мальчика.

— Ребята, смотрите, Овчарвышел! Бежим! — громкие крики и топот босых ног красноречиво говорили о том, что задиры в панике разбегаются прочь.

Фей и Овчар стояли напротив друг друга. Овчар — ощетинившись и грозно ворча, Фей — трясясь от страха и не зная, что делать. Набрав, наконец, воздуха в грудь, он тихо-тихо позвал.

— Овчар, ты зачем пришёл? — естественно, что грозный пёс ничего не ответил, а лишь зарычал чуть громче. — Овчар, пусти меня. Мне надо домой, — и, видя, что пёс никак не реагирует на его просьбу, снова повторил, — ну пожалуйста.

Пёс чуть наклонил голову, словно понял мальчика, но всё ещё раздумывал, стоит ли пропускать к калитке этого маленького сорванца, гуляющего ночью по селению. Видя, что пёс не собирается бросаться на него, Фей осторожно сделал маленький шаг вперёд.

— Агррр! — насторожился огромный зверь и резко подался вперёд.

Видя, что так просто ему не попасть домой, Фей начал думать как бы, не дразня Овчара, отойти назад и попытаться перелезть через ограду. Вдруг спасительная мысль молнией промелькнула в его голове. Ну конечно же! Почему бы и не попробовать! Краюха, что он не выкинул прошлой ночью. Вот она и пригодится! И, медленно засунув руку в карман, мальчик вытащил совсем зачерствевший кусок чёрного хлеба.

— Овчар, злющий ты пёс, хочешь?

В ответ тот лишь заворчал, но, почувствовав запах пищи, немного успокоился и потянулся к руке Фея, осторожно поглядывая на мальчика.

— Бери, это тебе! — и он протянул кусок хлеба псу. Тот, ощетинившись, яростно заворчал, как зачарованный глядя на краюху. Видимо он был голоден, но при этом почему-то даже не думал бросаться на хрупкого мальчика, держащего в руках крохотный кусок чёрного хлеба.

— Ага, хочешь есть? — улыбнулся Фей. — Тогда давай подружимся! Смотри, я делю его на части, — Фей с трудом отломил кусок от краюхи, — кладу его на землю и отхожу назад. Бери!

Всё еще недоверчиво поглядывая на мальчика, пёс быстро схватил кусочек хлеба, с треском разгрыз его и мгновенно проглотил. После этого он уставился на остатки в руках мальчика.

— Бери! — тот протянул его Овчару, всё ещё угрожающе рычащему на странного мальчишку. — Бери! — улыбнувшись, он начал медленно подходить к уже совершенно не воинственному псу. — Что же ты? Наверное, ты хочешь, чтобы я положил тебе и этот кусок на землю, а ты его подобрал? — в ответ раздалось лишь жалобное скуление. — Нет, Овчар, так не годится. Этот тебе придётся взять у меня из рук. — набравшись терпения, Фей начал смотреть на пса, медленно подкрадывающемуся к заветной краюхе. — Ну же, давай!

Пёс, наконец, понял, что Фей не собирается дразнить его и кидать из-за угла камнями и палками, и подошёл к мальчику. Спокойно забрав краюху из его рук, Овчар тут же управился с нежданным угощением. Затем, виляя хвостом внимательно проверил, а не осталось ли ещё чего-нибудь вкусного в руках у Фея.

— Нет, Овчар, больше ничего нет, но, если хочешь, завтра я снова угощу тебя. Теперь-то ты меня пропустишь к калитке, барбос? — и, таким образом разговаривая с псом, крутящимся у его ног, мальчик смело подошёл к калитке. — Всё, Овчар, мне пора домой, — помахал рукой Фей. — Я рад, что у меня появился такой друг.

Закрыв за собой калитку, Фей направился к лачуге, ощупывая рассеченную камнем бровь. Та уже успела опухнуть и на каждое прикосновение отзывалась резкой болью. «Завтра буду ходить с заплывшим глазом — при свете луны осматривая в бочке с водой своё отражение, подумал он, — Промою и лягу спать. Утром что-нибудь придумаю». Рассуждая таким образом, он направился к своему ложу, как вдруг почувствовал в кармане что-то жёсткое, округлой формы. «Странно, что бы это могло быть? — подумал он — Я ничего не клал в карманы сегодня». Извлекши странный предмет наружу, он начал внимательно его разглядывать. Это была маленькая глиняная ёмкость с плотно закрытой крышкой и странными каракулями на боках. «Откуда это? — вытягивая пробку, задумался фей — Фу, ну и запах!». Зажав нос пальцами, он вдруг вспомнил своё утреннее видение. «Одна знахарка сделала мне чудодейственную мазь, мгновенно исцеляющую любые, даже самые страшные раны».

«Так это был не сон?» — осторожно зачерпнув кончиком указательного пальца самую малость подозрительно жгучей мази, он осторожно нанёс её на больную бровь. Потом он посидел на скамейке несколько минут, ожидая какого-нибудь эффекта, но ничего не почувствовал; словно и не было никакой мази. «Странно всё это» — ещё раз подумал он, закрывая ёмкость и пряча её под тюфяк. Устраиваясь поудобнее, он свернулся калачиком на своём жёстком ложе и тут же уснул.

Резкая жгучая боль, раздиравшая бровь разбудила его через несколько минут. Казалось, что кто-то прикоснулся раскалённым железом к ещё открытой ране. Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, Фей, почти на ощупь добрался до кувшина и, зачерпнув ладонью воды, чтобы смыть гадкую мазь, вдруг замер в удивлении: продолговатая рана затягивалась прямо на глазах. Еще несколько секунд и она исчезла, не оставив и следа. Мгновение спустя боль исчезла также внезапно, как и появилась. С удивлением пощупав бровь, Фей лишь покачал головой: «Ну и странное же это место: горгульи, псы, какие-то привидения» — с этими мыслями он посмотрел на таинственный дом и увидел, что одно из его окошек еле-еле светится — «А что, если я…» — было подумал он, но тут же отказался от затеи. Слишком долго он не спал, чтобы провести ещё одну ночь на ногах, слишком много приключений для столь малого периода времени и, по правде сказать, слишком сильный страх перед таинственным призраком. «Да, пожалуй, сначала страх, а потом всё остальное» — подумал он, снова забираясь под циновку и тут же засыпая.

Утром его разбудил недовольный голос Мирека:

— Хватит спать, день давно уже!

— Что? — с трудом открыв глаза, Фей обнаружил, что старик прав: солнце уже не освещало восточную сторону дома.

— Сколько сейчас времени? — вскочив на ноги и тут же пожалев об этом, воскликнул Фей. Тело отозвалось неприятной тяжестью и резкой болью на такое активное начало дня.

— Время идти за глиной. Умывайся, завтракай и выходим. Иначе допоздна домой не попадём.

Кое-как умывшись и отметив про себя, что рана действительно пропала и это был не сон, Фей начал вяло пережёвывать кусок чёрного хлеба, оставленного Миреком. Вдруг он вспомнил про своих новых друзей: Эдрра и Овчара. «Надо бы и им чуть оставить». Разломив пополам свою долю, он спрятал большую половину в карман и, посмотрев на тот, что остался у него, тяжело вздохнул: осталось совсем чуть-чуть. Но, Овчара он обещал угостить сегодня, а Эдрру хотелось сделать что-нибудь приятное. «В конце концов, если сильно проголодаюсь, съем этот кусок. А ещё посмотрю, может, удастся чем-то разжиться в лесу» — подумав так, он запил последний кусок хлеба молоком и вышел на улицу, где его уже поджидал Мирек.

— Ты быстро, — заметил он. — Бери корзину и идём, — и без того немногословный Мирек сегодня был как-то особенно нелюдим.

Фей молча поднял корзину и с трудом поплёлся вслед за угрюмо молчавшим стариком, монотонно отмеряющим шаги по пыльной извилистой дороге. В этот раз они закончили даже раньше, чем обычно. Длительная ходьба привела Фея в порядок, окончательно разбудив его. И, уже на обратном пути, таща тяжеленную корзину, он начал насвистывать какой-то весёленький мотивчик.

— Ты чего? — поинтересовался Мирек.

— Так, просто, — отозвался Фей.

— Что, не тяжело?

— Почему же, тяжело. Очень даже, — немного помолчав, добавил он. — Но хочется праздника. Вот и свищу.

— А! — протянул старик. — Молодость, молодость. Мне бы твои годы, — кряхтя добавил он, поправляя тяжеленную корзину. — А эту песенку знаешь? — И он запел какую-то весёлую песню, совершенно незнакомую Фею.

— Нет, но мелодия красивая, — сказав это, он тут же попытаться её насвистывать и через какое-то время у них с Миреком образовался весьма недурной дуэт.

 

Когда путники, наконец, вернулись домой, было ещё светло. Мирек хотел отправить Фея отдыхать, но тот убедил старика начать работу немедленно и переработать хотя бы часть принесённой глины. Что же, делать новые кувшины всё равно было надо, а раз сегодня оставалось свободное время, то почему было бы не использовать его с толком. Мальчик и Мирек, засучив рукава, дружно принялись за работу. Кто знает, может, оттого что визит Изабеллы оставил такой приятный след, или оттого что настроение у обоих было необычно хорошим после прогулки с песнями, или даже оттого, что они так весело переколотили не самые удачные кувшины Мирека, но посуда в этот раз получилась просто изумительной.

— Вот, вещи, за которые не стыдно! — гордо осматривая ряд готовых к обжигу посудин, украшенных необычной и причудливой лепниной.

— И глину мы всю в дело пустили, — вытирая пот с лица, удивлённо заметил Фей.

— Завтра в первой половине дня обожжём то, что есть, а во второй, если останется время, сходим ещё. А теперь отдыхай. Завтра будет трудный день.

Как следует умывшись и поужинав, Фей вышел на улицу. До назначенной с Бобо встречи ещё много времени, а так хотелось прогуляться. Тем более, что уже начинало смеркаться и до старого дуба можно было дойти, не опасаясь встречи с местными задирами. Фей таки не удержался и расспросил Мирека старом дереве и о его странном обитателе, предусмотрительно сославшись на Бобо.

— Смотри, — погрозил ему старик пальцем, — если не хочешь быть съеденным, не ходи туда.

Как понял Фей из дальнейшего разговора, это место считалось нехорошим, равно как и заброшенный дом. Считалось, что туда вообще нельзя ходить, независимо от времени суток. Что же, теперь он знал по крайней мере одно место в селении, где мог бы быть в полной безопасности. Итак, мальчик направлялся к старому дереву, как вдруг услышал лай пса и громкие детские крики. «Наверное, забияки прячутся от Овчара» — подумал было он, но, прислушавшись, понял, что вперемешку с дружным гоготом до его слуха доносятся крики ужаса. «Бобо!», — вдруг узнал один из голосов Фей и тут же вспомнил слова старика о том, что его друг до смерти боится пса. Похоже, Бобо попал в беду и кое-кто ему в этом очень помог. Бросившись бегом в сторону, откуда раздавался заливистый яростный лай, он увидел своего друга. Беспомощно ревя и пытаясь хоть как-то закрыться от в бешенстве прыгающего вокруг Овчара, Бобо даже не пытался пошевелиться. На раскидистых ветках груши, забравшись повыше от земли, гроздями расселись его недруги. Давясь от смеха, они во все глотки подзадоривали Овчара, с бешеным лаем, скачущего вокруг несчастной жертвы.

— Куси его, Овчар!

— Овчар, фас!

— Взять, Бобо!

— Бобо трус! Овчар, куси его!

— Бобо трус! Куси его! Куси!

— Овчар, оставь его! — набрав побольше воздуха в лёгкие, прокричал Фей псу. Едва услышав знакомый голос, тот радостно бросился к мальчику, едва не повалив на землю.

— Ну как тебе не стыдно, Овчар, — уворачиваясь от пытавшегося лизнуть его, укоризненно упрекал огромного зверя Фей. — кидаться и лаять на беззащитного человека. Держи, это тебе, — кусок припасённого хлеба мигом исчез в огромной пасти Овчара. — Бобо, успокойся! — отвлёкшись от общения с псом, крикнул Фей. — Ты видишь, он меня слушается! Не бойся его, он тебя не тронет! — и, указав рукой на Бобо, он снова обратился к Овчару. — Он — друг. Не трогать! — в ответ тот радостно завилял хвостом. — Ну вот, — снова позвал Фей Бобо. — теперь тебе нечего бояться. Овчар тебя не тронет! — и, потрепав его, добавил: — потому, что он умный пёс. Да, Овчар? — тот радостно заворчал, словно подтверждая слова Фея.

— Раз он такой умный, то пусть побудет рядом с тобой, пока я не отойду на безопасное расстояние! — вытирая пыльным рукавом слёзы, прокричал в ответ Бобо.

— Чудак ты, Бобо. Смотри, он во всём меня слушается!

— Тогда тебе будет не сложно придержать его, пока я не уйду! — и, прислонившись спиной к забору мальчик медленно попятился назад, не сводя глаз с пса.

— Теперь поговорим с вами, герои, — как только Бобо скрылся, посмотрел на вмиг притихших задир Фей. — Я смотрю, вы храбрецы махать кулаками с дерева. Посмотрим, что вы представляете из себя на самом деле. Овчар, — обратился он к псу, — сиди здесь и охраняй, пока я не приду. Понял? — Пёс тявкнул и уселся под деревом. — Умный пёс, умный! — с этими словами Фей ещё раз потрепал пса и пошёл по направлению к дубу.

— А как же мы? — раздался с дерева плаксивый голос одного из героев. — Нам пора домой, нас мамы ждут.

— Странно, — Фей пожал плечами, — пять минут назад, когда вы науськивали Овчара на Бобо, никто вас дома не ждал. Ничего, посидите здесь. Будет вам наука на следующий раз.

— Нам надо домой! — разревелся один, потом другой вояка и скоро дружный хохот сменился на такой же дружный рёв и жалостные причитания, но Фей уже не слушал.

Дойдя до дуба, он положил краюху на видном месте, после чего, развернувшись, быстро пошёл назад к Овчару. И на то были причины: уже одна за другой заботливые мамаши начали выходить на улицу в ожидании своих чад, затерявшихся неизвестно где. Ещё чуть и они пойдут на поиски своих сыновей. Каково же будет удивление обеспокоенных родителей, когда их дети будут найдены; облепившие дерево и не смеющие спуститься на землю из-за сторожащего их пса. Конечно же, всё зло будет вымещено на нём, а Фей, несмотря на то, что хотел проучить своих мучителей, вовсе не хотел чтобы за это пострадал пёс. Овчар ждал мальчика там, где он и приказал: под деревом, охраняя ревущую братию.

— Ну что, герои, теперь понятно, кто здесь главный? — в ответ раздался дружный рёв, видимо, означавший положительный ответ. — То-то же! Бобо мой друг, Овчар тоже. Если кто-то вздумает ещё раз обидеть кого-нибудь из них, будет иметь дело со мной. Ясно? — ревущая братия дружно закивала головами. Овчар, пойдём отсюда! — Фей подозвал верного пса к себе. Он, развернулся и не глядя назад, неторопясь пошёл к лачуге.

 

Проснувшись утром, Фей первым делом вышел на улицу ещё раз полюбоваться ровными рядами новых кувшинов, выставленными на длинных скамьях для просушки. Да, вчера они с Миреком потрудились на славу. Ни одного одинакового узора, все, как на подбор, причудливые и необычные. Подходя поближе к каждому из них, Фей с удивлением рассматривал хитро нанесённые узоры и в каждом из них видел какой-то необычный сюжет. Нет сомнений, вот некий мальчик идёт с котомкой, переброшенной через плечо по сельской дороге. Хозяева домов, дружно стоят у оград и приветственно машут ему руками. Вот грозный король, в колеснице, запряжённой тремя странными существами, больше похожими на собак, чем на коней, повергает на землю кого-то в длинном чёрном плаще. Жуки жучьей охраны коротенькими сабельками яростно жалят странного наездника, усевшегося на одной из шей трёхголового дракона. Дойдя до последнего из кувшинов, Фей споткнулся о небольшую странную корзину, накрытую дубовыми ветвями. «Странно, Мирек никогда не оставляет вещи где ни попадя». С любопытством приподняв одну из веточек, мальчик увидел странную гроздь жёлтых плодов, похожих на огурцы, но совершенно гладких. «Откуда это?» — глядя на листья задумался он и вдруг, весело рассмеявшись, хлопнул себя по лбу. Эдрр! Ну конечно же, кто еще осмелится ночью подойти к раскидистому дубу. Но, однако же, надо попросить горгуля больше так не поступать, а то кто знает, что подумают о Миреке соседи, если заметят, что чудище, которого все они так боятся, наведывается во двор старика. А вот с Миреком на эту тему поговорить придётся. Ведь, как-то же надо будет объяснять ему появление невиданных плодов! Тем более, что Фей и не представлял себе, как можно съесть их, не поделившись со стариком.

— А, бананы. Вот ты куда пропадешь ночами. — Мирек появился неожиданно, но, к удивлению Фея, не очень-то был поражён, увидев странные фрукты. — Было время — мальчишки тоже бегали. Потом на поляну чудище наведываться начало. Никто не ходит теперь туда. И тебе не советую, — взяв в руки топор и поставив на пень полено, он, как следует прицелившись, коротко размахнулся и одним ударом ловко рассёк его пополам. — Если, конечно не хочешь пойти чудищу на ужин. Разжигай огонь в печи. Кувшины высохли, пора обжигать. — Фей тут же приступил к работе и через несколько минут язычки пламени, весело потрескивая, начали жадно лизать сухие дрова.

— А вы не хотите? — протянул Фей пару бананов старику.

— Хочу, — немного подумав согласился тот. — Очень. Но у тебя у самого их немного.

— Не беда. — Фей весело улыбнулся. — Ещё наберу.

— И не боишься чудища? — недоверчиво проворчал старик.

— Нет. А вы?

— Боюсь.

— А почему?

— Ну, как… — Мирек не сразу и нашёл, что сказать. — Все боятся.

 

Обжиг кувшинов занял больше времени, чем рассчитывали Мирек и Фей, последний сосуд вынули из печи уже далеко за полдень, потому поход за новой порцией глины решили отложить до завтрашнего дня. А пока, довольные результатами своей работы, они уселись в тени крыльца и молча принялись за свой нехитрый обед.

— Ты зачем хлеб прячешь? — заметив, что Фей пытается отложить кусок своей порции.

— Для Овчара, — решил не скрывать правды, ответил он.

— Так это правда? — довольно хмыкнул старик. — Местных задир заставил полночи просидеть на дереве. Ещё и Овчара стеречь посадил? Вчера их уже искать пошли ночью. А они всей толпой навстречу из лесу. Перепуганные, ревущие. Решили, что они тоже бегали за бананами. Несмотря на запреты-то! — Мирек усмехнулся. — Но только чудище встретили. А то, что ты заставил их всех забраться на дерево, натравил Овчара… В то не поверили. «Выдумка, — говорят, — Чтобы от трёпки уйти. Где такое видано, чтобы зверя этого приручить?» — Мирек молча сделал глоток из кувшина. — Странный ты мальчик, Фей. Ох, странный. Овчара приручил, чудища не боишься, работаешь за троих. Или это все королевские отпрыски такие?

— Дедушка Мирек, а что это за призрак, что живёт в заброшенном доме? Мне Бобо про него рассказывал.

— Ну, призрак и призрак. — Мирек лишь пожал плечами. — Никто его не видел, но все бояться.

— А как тогда узнали? Ну, про то, что он есть на самом деле, что он — не выдумка? — не унимался Фей.

— Свечу по ночам жжёт. Так и догадались. — Как будто это всё объясняло, ответил Мирек. Тоже не поверишь, пока не увидишь? — усмехнулся он. — Ну-ну. Расскажешь мне потом. Я-то уже не наберусь храбрости туда зайти, — на том их разговор и закончился.

Этим вечером, после очередного занятия с Бобо, Фей ещё долго простоял перед загадочным домом, не решаясь зайти внутрь.

 

Несмотря на то, что кувшины Мирека стали гораздо красивее и разбирать их стали куда более охотно, зарабатывать он больше не стал. Дело в том, что жители местного селения были весьма небогаты и не могли взамен предложить денег — лишь то, что у самих было в избытке. Кто-то за кувшины предлагал крупу, кто-то овощи, кто-то, за неимением ничего другого, и вовсе услуги. Вскоре покосившаяся крыша дома вновь приняла правильные очертания, а черепица вновь ровными рядами накрыла её. Полы в домике заменили и теперь они, приятно скрипя и наполняя дом удивительными запахами леса, радовали хозяина. Скамейка, на которой ночевал Фей, была заменена на красивую деревянную кровать, а жёсткий тюфяк и тонкая циновка, на мягкую подушку и пушистое одеяло. Но всё это ни на шаг не приблизило Мирека к исполнению его мечты. Для того, чтобы продавать кувшины за деньги, нужно было выезжать на ярмарку, что проходила всего раз в год. Мирек начал впадать в отчаяние и, несмотря на то, что старик тщательно это скрывал, Фей отлично понимал, что самому Миреку не справиться.

После очередного боя с Бобо, Фей, тяжело дыша поинтересовался у своего друга,

— Как твои нити, Бобо?

— Все в порядке. Я как раз собирался тебе показать. Смотри! — тот залез в карман и достал оттуда два больших мотка разных цветов. — Только лён закончился. И отчим мой совсем не обрадовался: «Что, — говорит, — Я делать с этим буду? Кому здесь нитки нужны? Лучше бы чем-нибудь полезным занялся».

— Так ты можешь делать их разного цвета? — внимательно разглядывая клубки, поинтересовался Фей.

— Конечно. Скажи какой цвет нужен, и я всё сделаю.

— Значит так: сегодня я иду за станком. Ты со мной?

— Не знаю. Вообще-то мне страшно до ужаса.

— Мне тоже, но другого выхода просто нет. Предлагаю сделку: — Фей протянул руку Бобо, — ты делаешь для меня нити нужного цвета, за это получаешь льняные ткани для отчима и рубашку для себя. Идёт?

— Идёт, — Бобо сжал руку Фея, — но с одним условием.

— Каким же?

— За льном на поле мы будем ходить вместе.

— Хорошо. Ну, так ты всё-таки пойдёшь со мной в дом?

— Я постою на страже возле входа. Вдруг кто решит подкрасться к тебе сзади?

— Например, Овчар?

— Ну хорошо, хорошо, — скорчив страдальческую мину на побелевшем от страха лице, произнёс Бобо, — я иду с тобой. Только не предлагай мне пойти домой и лечь спать. Одного я тебя всё равно не пущу.

— Чудак ты, Бобо! — расхохотавшись, Фей крепко обнял своего бледного товарища. — Вперёд!

 

Скрипя ставнями на ветру, дом встретил ребят мёртвым блеском чудом уцелевших в рамах стёкол. Уже став свидетелем одного их бегства, он, как будто ещё громче хохотал над тщетными их попытками побороть свой страх и ступить на крыльцо. «Ну же, маленькие сорванцы, сделайте только шаг, и я покажу вам, что такое настоящий ужас!» — скрипел он всеми щелями изъеденного жуками тела.

— Я иду первым, — наконец выдавил из себя Фей, стараясь не глядеть на чёрные окна дома, — ты — следом за мной, — в ответ, насмерть перепуганный Бобо лишь энергично закивал головой. — Да не бойся ты так, чудак! Иначе я тоже окончательно перепугаюсь. Пошли?

— Угу.

— И помни, — Фей снова повернулся к Бобо, — если что… — он замолчал, не зная как продолжить и что ещё можно сказать после неопределённого «Если что», поэтому, сделав загадочное лицо, он снова повернулся лицом к двери и тут же сделал несколько шагов вперёд, ободренный сильным толчком в спину.

— Спасибо, Бобо, — прохрипел Фей, осторожно шагая по скрипучим ступенькам крыльца, — иначе я бы просто не сдвинулся с места.

— Пожалуйста. — услышал он заговорщический хриплый шёпот друга.

— Ты чего шёпотом?

— А ты чего? — друзья молча переглянулись и даже улыбнулись, настолько глупо они сейчас выглядели: насмерть перепуганные, но всё ещё храбрящиеся. Умора!

Осторожно приоткрыв входную дверь, они одновременно заглянули внутрь. Страх страхом, но любопытство оказалось сильнее. Перед ними открылся унылый вид: покрытые толстым слоем пыли полы, по которым не бегали даже мыши, в полном беспорядке разбросанные веши и предметы мебели, непонятные тряпки, свисающие со стен и потолка и лишь одна-единственная вещь, теплившая в себе хоть какие-то признаки жизни; посреди прихожей, чуть поскрипывая, двигалось туда-сюда старое кресло-качалка. Ребята заворожено уставились на него.

— Как ты думаешь, оно шевелится само по себе? — шёпот Бобо, хоть и был едва слышным, но всё же гулко разнёсся по коридорам и комнатам странного дома. «Кто шевелит? Что шевелит? Кого шевелит? Зачем?» — зашептало в ответ эхо, заставив ребят дружно вздрогнуть.

— Какое-то странное эхо, ты не находишь, Бобо? — «Ого! Ишь, О! Ууууууу-о», — залилось эхо

— Фей, давай будем идти молча. — «Ага! Ууууууууу-а! Сюда! Даааааа» — снова зашептало эхо страшными голосами.

С трудом пересилив страх, ребята, наконец, вошли в дверь. «Скрип, Скрип, Скрип» — поскрипывали половицы, когда на них наступали. «Гип, ууууип, кое-кто влип!» — вторило им загадочное эхо.

— Не нравится мне это место! — нарушил молчание Фей, когда они с Бобо подошли к лестнице, ведущей на второй этаж, конец которой, как тогда показалось ребятам, затерялся где-то высоко-высоко в темноте.

— Я рад, что ты первым сказал это. — Бобо облегчённо вздохнул. «Вам здесь не место» — прошипело эхо, заставив ребят дружно вздрогнуть. — Пошли! — подтолкнул он Фея вперёд. — Сам вызвался идти первым! — «Ааааа, боитесь, сорванцы?» — необычное эхо и не думало униматься!

Преодолевая каждую ступеньку, как неприступную скалу, ребята, держась за руки, наконец. поднялись наверх и остановились перед перекосившейся дверью, непонятного из-за облупившейся от времени краски цвета.

— Другого пути нет, — осмотревшись по сторонам, заметил Фей. «Нет пути! Пути нет. Неееет!» — снова проснулось умолкшее было эхо.

— Угу. Пошли! — «Убирайтесь туда, откуда пришшшшлииии!» — раздался негодующий шёпот загадочного обитателя этого странного места.

Дождавшись, когда он утихнет, Фей, набравшись храбрости, чуть толкнул дверь. Скрип несколько лет никем не смазывавшихся петель расколол тишину на миллионы мелких кусочков, заполнивших каждую щёлочку этого заброшенного дома. Жутко скрипя, дверь распахнулась, открыв взору незваных гостей большую комнату. Видимо хозяева были достаточно состоятельными и могли себе позволить крупные покупки или же у них просто не было времени собраться. Как бы то ни было, но если бы не толстый-толстый слой пыли, то можно было бы подумать, что здесь только что были хозяева: раскрытая книга на столе, рояль с открытой клавиатурой, аккуратно расставленные удобные мягкие кресла.

— Такое ощущение, что здесь только что кто-то был, да, Бобо? — не дождавшись ответа, Фей посмотрел на бледного как простыня Бобо, стеклянными глазами уставившегося в дальний угол комнаты. — В чём дело? — и, проследив за взглядом друга, он замер, как вкопанный. Прямо на них, держа в руках подсвечник с горящей свечой, двигался человек. Собственно, ничего устрашающего в его облике не было. Ночная рубашка со смешным ночным колпаком, который венчал пушистый помпон, почему-то свисающий вперёд и раскачивающийся прямо на уровне глаз хозяина. Длинная пушистая борода, заправленная за красный кушак, чтобы не волочилась по земле. Смешной животик, монокль, болтающийся на цепочке, нос картошкой и короткие, зачёсанные назад чуть курчавые волосы. Пожалуй, Пожалуйничего особенного, если бы не подозрительная прозрачность странного человека и его манера идти. Нет, он даже не шёл по полу, он летел над ним, мягко и бесшумно. Трудно сказать, что удержало мальчиков на месте и не дало с жуткими воплями кубарем скатиться вниз по лестнице; то ли ужас, сковавший каждую мышцу, то ли неверие собственным глазам, то ли мальчишеское любопытство. Так или иначе, дружно уставившись на приближающееся существо, ребята молча подпустили его на расстояние нескольких шагов. Сзади, как выстрел, раздался звук закрывающейся двери, заставивший ребят подпрыгнуть на месте.

— Позвольте представиться, — привидение галантно приподняло ночной колпак, — моё имя Саливан. Я — камердинер этого дома. Позвольте поинтересоваться, как зовут моих отважных гостей?

— Нас?

— Из нас троих я здесь постоянный жилец. Стало быть, гости — вы.

— Я — Фей.

— А я — Бобо.

— Как же давно я не слышал человеческой речи! Оказывается, приятнее этого нет ничего на свете, — задумчиво произнесло привидение, грустно глядя в потолок. — и это что же, в мире до сих пор идут дожди, оставляющие за собой огромные лужи, по которым так здорово шлёпать босиком? — и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — И дуют ветра, с которыми так здорово играть воздушными змеями? И солнышко, оно щекочет вас своими лучами, покрывая загаром с ног до головы? Как же давно я всего этого лишён! — получив утвердительные ответы на все свои вопросы, наконец, сокрушённо покачал головой несчастный. — Ах, да, — он вдруг спохватился. — видимо, я стал не очень хорошим хозяином, раз держу вас на пороге. Проходите, проходите. Усаживайтесь поудобнее в кресла. Только аккуратно, они очень пыльные. Раньше, когда в этом доме жили живые люди, такого просто не допускалось. Теперь же, следить за этим просто некому. А я, — тот горько усмехнулся, проведя прозрачной рукой сквозь глиняный горшок с сухими цветами, — увы, я просто не имею такой возможности. По этой же самой причине не имею возможности ничем вас угостить, — ребята зачарованно смотрели на привидение, на поверку оказавшимся не таким уж и злым. — Осмелюсь поинтересоваться, что же вас привело сюда, мои юные гости? Неужели праздное любопытство? Позволю не согласиться с этим предположением, поскольку уже видел вас здесь, не решавшихся войти внутрь. Желание поболтать со старым камердинером? Увы, вряд ли вы ожидали увидеть здесь дряхлого старика вроде меня. Может, вы решили что-то утащить из мёртвого дома?

— Мы слышали, — набравшись храбрости, выпалил Бобо, — что в этом доме есть ткацкий станок, который очень нужен мне и моему другу!

— Стало быть, — огорчённо склонив голову набок и уколов ребят презрительным взглядом, со вздохом произнёс старый слуга, — первые за много-много лет мои гости на поверку оказались жалкими воришками, — он скорчил брезгливую гримасу. — Как досадно это осознавать. Что же, молодые люди, делайте то, ради чего пришли сюда. Я же не буду вам мешать просто потому, что не имею такой возможности. — Разочарованно вздохнув, камердинер встал и, взяв со стола такую же прозрачную свечу, как и он сам, медленно направился прочь.

— Постойте! — окликнул его Фей. — никто не собирался ничего воровать. Нам даже деть-то его некуда!

— Нам нужно просто поработать на нём, вот и всё! — добавил Бобо. — Чтобы сделать доброе дело для очень хорошего человека.

— Как я могу доверять вам? — не останавливаясь, через плечо бросил старик. — Я охраняю этот дом вот уже много-много лет, но с такой наглостью сталкиваюсь впервые.

— Ну и уходите, противный старикашка! — рассердился вдруг Фей. — Сидите здесь в одиночестве, охраняете старую рухлядь, которая вот-вот превратится в пыль, вместо того, чтобы быть использованной для хорошего дела! — С этими словами он в сердцах пнул небольшой столик, на котором покоилась раскрытая книга. Чуть качнувшись, тот рассыпался на мелкие кусочки, книга же, развернулась в воздухе и, тут же разлетелась на странички.

— Что вы творите, варвары! Это же такая ценность! — схватившись за голову, старик бросился собирать обломки стола, как вдруг, остановившись и глядя на дождь из страниц книги, пролетающий сквозь него, крепко задумался. — А ведь вы правы. Всё здесь медленно превращается в прах, — и, глядя на упавший перед ним листик, медленно опустился на колени. — А я всё храню этот бестолковый хлам, всё ещё на что-то надеясь и веря. — потом, посмотрев на ребят, добавил. — Пойдёмте со мной, я покажу вам, где хранится ткацкий станок. Если, конечно, он не рассыпался, точно так же, как стол с книгой.

Пройдя по бесчисленным коридорам, ребята, наконец, добрались до двери в кладовку.

— Ключ в третьем ящике снизу в правой части комода. Он там единственный медный среди остальных.

— Что значит медный? — тут же поинтересовался Фей.

— То, что он будет зелёным. — найдя нужный ящик ответил Бобо. — Вот он!

Старый заржавевший замок долго не хотел поддаваться. Громко ворча и высказывая своё недовольство тем, что его беспокоят, он, наконец, со страшным скрипом всё-таки провернулся, впуская ребят в тёмную кладовку.

— Вот здесь, — посветив свечой, сообщил, наконец, камердинер. — Свечи с подсвечником справа от тебя, Бобо.

— А откуда вы знаете моё имя? — шаря рукой там, куда указал старик, удивлённо спросил мальчик.

— Вот смешные! — расхохотался тот. — Вы же сами представились мне, когда мы только встретились. Ты Фей, а ты Бобо. Правильно? — От удивления ребята пооткрывали рты. — Люди почему-то так боятся привидений, что от страха забывают всё на свете. Наверное, и моё имя уже не помните? Ну да ладно, ничего страшного. Моё имя — Саливан.

Ткацкий станок стоял в самом углу тёмной кладовки и на первый взгляд, выглядел неплохо. Разве что некоторые из деревянных его частей требовали замены, но Бобо заверил, что без труда выточит точно такие же.

— Вот, только как вы сможете здесь что-то делать? Станок ведь стоит жутко неудобно.

— Да, вы правы. Пожалуй, будет правильно вытащить его из кладовки поближе к окну.

Как выяснилось, сдвинуть его с места, не такая уж простая задача. Пришлось долго повозиться, прежде чем им удалось вытащить его в комнату. Вытерев пот со лба, Фей облегчённо вздохнул и, следуя примеру Бобо, медленно сполз на пол.

— Смотри-ка, провозились полночи! — вдруг присвистнул он, посмотрев на окно.

— Ага, скоро рассвет. Пожалуй, на сегодня достаточно, — устало кивнул головой Бобо. — Вот только посмотрю, что здесь надо будет заменить, чтобы сегодня же начать вытачивать новые детали, — он тяжело поднялся с пола и начал внимательно изучать станок.

— Скажите, а почему Вы никуда отсюда не уходите? — когда они уже закончили, обратился к Камердинеру Бобо.

— Меня никто не отпускает. — Печально вздохнув, ответил тот.

— Так в чём же дело? — открывая входную дверь, удивлённо спросил Фей. — Идите! Или этого недостаточно?

— Вы и вправду меня отпускаете? — дрожащим голосом ответил тот.

— Я — да. Или моей воли недостаточно? Смотрите, дверь открыта. Что ещё надо? Саливан, вас никто здесь не держит! — Фей открыл перед привидением дверь пошире. — Вы свободны лететь куда хотите!

— Что вы сказали? — Старик затрясся, словно ему вдруг стало холодно.

— Он сказал, что вы свободны! — эхом отозвался Бобо из другого угла комнаты.

— Я свободен! Я услышал эти слова! Наконец-то!

 

«Двери открыв перед ним изнутри,

Гости нежданные скажут: «Свободен!».

Древний старик, куда хочешь лети!

Первый изгнанник, теперь ты свободен».

 

Это написано здесь. — дрожащей от волнения рукой он указал на противоположную от двери стену, где, под толстым слоем пыли, всё ещё можно было разглядеть загадочный текст. — Наконец он настал, этот миг. Я могу лететь! Я свободен! — и, развернувшись в воздухе, он помахал на прощание ребятам рукой и сквозь стену вылетел прочь из дома.

— Куда, куда? — зашипело вдруг эхо. — Зачем? Я исчезаааааааю. — пропело оно и тут же навсегда замолкло.

Ребята стояли посреди пустынной комнаты, освещаемой лучами восходящего солнца.

— Надо же, как быстро пролетело время! — присвистнул от удивления Фей.

— Ого! Если я не успею вернуться домой к тому времени, как проснётся отчим, меня будет ждать хорошая взбучка. Пойдём-ка, а о том, что сегодня случилось, поговорим вечером, если не ляжем спать.

— Ты прав, Бобо. Пора домой, а то Мирек надумает бог знает что.

Осторожно наступая на скрипучие ступеньки, ребята медленно вышли на улицу и пошли по домам. Идти решили в обход, мимо старого дуба, чтобы пройти более глухими улочками и избежать нежелательных встреч с ранними селянами.

— Зачем нам нужны лишние вопросы и подозрительные взгляды? — Рассудил Бобо. — Пройдём мимо дуба, там в это время никто не ходит. А чудище улетает прочь при первых лучах солнца. Ты, кстати, знаешь про то, что здесь живёт страшное крылатое существо, которое забирает к себе в плен загулявшихся ночью детей? — обратился к Фею он.

— Знаю, — загадочно улыбнулся он, решив рассказать своему другу про ночную встречу чуть позже.

Проходя мимо открытых мест, Бобо осторожно озирался по сторонам. Он, хоть и утверждал, что чудище с первыми лучами солнца улетает прочь, всё-таки всерьёз опасался: «Мало ли чего?» — загадочным шёпотом ответил он на вопрос Фея. — «Чудища — существа хитрые и коварные». Когда они, наконец, уже почти дошли до первых деревьев, скрывающих дуб от ближайших лачуг, Фей вдруг увидел одиноко стоящую на обрыве странную фигурку.

— Эй, Бобо, — шёпотом окликнул он своего друга, — ты же говорил, что никто из местных не ходит здесь по ночам? А это кто? — и он указал рукой в сторону загадочной женщины.

— Это, — Бобо лишь махнул рукой. — старая Жасмин. Она спит, — как будто это всё объясняло, закончил он.

— То есть, как это спит? Она же стоит у дуба и смотрит в небо.

— Каждое полнолуние она во сне начинает ходить по селу. И каждый раз заканчивает своё путешествие здесь, с восходом солнца. Здесь же она и просыпается. Она одержимая. И некоторые у нас её побаиваются. Хотя, это и не её вина, что она родилась такой.

И, вполголоса разговаривая ребята медленно миновали открытую поляну и, наконец, разошлись по домам.

 

Глава шестая. Странный сон

До подъёма оставалось совсем чуть-чуть, но Фей всё-таки решил, что будет лучше, если он поспит хотя бы самую малость. Не то чтобы он не знал, чем себя занять на это время, просто хотелось не клевать носом, перемывая посуду и делая ту или иную работу по дому. Поэтому устроившись поудобнее, он немедленно заснул. И вдруг оказался посреди небольшой долины, так похожей на его собственный дом. Это было настолько странно, что Фей сначала просто не поверил. Наверное, это суд смягчился над ним и решил ограничиться изгнанием всего на несколько дней, или же мама отменила приговор и повелела вернуть сына в Долину. Теперь в голове мальчика, одна за другой, проносились радостные картинки. Строгая судья, внимательно глядя на подсудимого поверх очков, спрашивает:

— Усвоили ли вы, молодой человек, уроки из недавних событий?

— О, да, конечно! — жарко кивает он в ответ. — Я больше никогда не буду нарушать законы Долины, с тем, чтобы больше никогда не подвергаться таким суровым наказаниям.

— Клянётесь ли вы ревностно следить за соблюдением всех традиций Королевства?

— О, да, ваша честь. Теперь я в полной мере осознал, как важно их беспрекословное соблюдение всеми жительницами.

Наконец, позволив себе снисходительно улыбнуться, судья объявляет оправдательный приговор:

— Несмотря на все проказы и нарушения, в вашем случае суд видит суровость наказания чрезмерной. Посему, выносит оправдательный приговор и постановляет вернуть изгнанника в Долину!

Как же Фей будет радоваться! Он никогда больше не проявит погубившего его чрезмерного любопытства. Он постарается помириться со Старшей Фрейлиной, с тем, чтобы консультироваться у неё по самым важным вопросам традиций королевства. Он… Да что там говорить, он сделает всё, что потребуют от него взамен на возвращение домой!

Мечтая, он почти бегом приближается к маленькому домику с красной крышей, спрятанному среди деревьев акации. Ещё несколько шагов и Фей замирает. Этот домик — точная копия хижины Ыых, если представить, что его только что отстроили: с крошечным садиком и небольшим прудиком, с живой изгородью и мраморными статуями, в точности похожими на живых людей. Что же, всё это он уже видел у старухи, только в гораздо более ветхом состоянии. Похоже, он оказался в каком-то совершенно другом месте, а не дома. Странно. Немного подумав, Фей направляется вдоль ограды в ту сторону, где, по его воспоминаниям, находился вход во владения Ыых, и не ошибся. Деревянная калитка, выкрашенная в нежно-зелёный цвет, словно приглашала путника зайти внутрь. Осмотревшись, мальчик увидел жёлтый шнурок колокольчика и табличку с написанным каллиграфическим почерком стишком:

 

Кто бы ты ни был, о, путник уставший,

Не поленись, в дверь позвони.

Будь же, как дома, покоя не знавший,

Здесь сил наберёшься, чтобы к дому идти!

 

Осторожно взявшись за шнурок, он позвонил в колокольчик. Тишину нарушила весёлая трель, разбудившая стаю каких-то маленьких пичуг, выпорхнувших из куста акации, обильно растущей вокруг домика. Подождав какое-то время, Фей повторил, но уже громче.

— Странно, чем это они там так заняты?

Сказать по правде, кто такие они и почему они всенепременно будут дома, мальчик не знал. Единственное, в чём он был уверен, так в том, что здесь его визиту никто не удивится. Вдохнув поглубже, Фей осторожно толкнул калитку. Та с лёгкостью открылась, не издав ни единого звука.

Немного постояв, думая, стоит или нет заходить внутрь, мальчик уже собрался развернуться и уйти, как вдруг уловил до боли знакомый аромат. О, да, чудесный запах горячего шоколада и пирожков с корицей! Решительно закрыв за собой калитку, Фей зашагал по направлению к домику.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять шагов прямо, и вот дорожка резко ушла направо. Повернув, Фей сделал несколько шагов и увидел перед собой деревянную дверь, ведущую внутрь дома. Постояв перед ней несколько секунд, он, наконец, набрался духа и тихонько постучал, думая заодно, как он объяснит своё появление хозяевам. Объяснять, однако, никому ничего не пришлось, так как дверь сама собой вдруг начала медленно отворяться, открывая перед Феем вид на небольшую, но очень симпатичную прихожую. Немного постояв в нерешительности, он, наконец, сделал внутрь.

Внимательно оглядевшись по сторонам, Фей увидел чуть приоткрытую дверь из-за которой, словно из кувшина, сочно и мягко разливался по веранде потрясающий аромат, вытесняющий прочь все остальные запахи. Подойдя ближе и попытавшись подглядеть за тем, что делается внутри, мальчик вдруг почувствовал на себе чей-то недоброжелательный взгляд. Резко обернувшись, Фей увидел прямо на пороге странную троицу: помесь человека и козла, воина, с надменным видом опиравшегося на огромный меч. Неразлучная парочка держалась чуть позади грозного принца, больше похожего на изваяние, высеченное из гранита, держащего в руках его корону! Корону наследника престола Долины фей! Да, да, та самая троица, что уже встречалась ему глубоко в подземельях.

— Отдай немедленно! — сделав шаг вперёд по направлению к смеющемуся Принцу, грозно прокричал он.

— Забери, если она твоя! — подняв её повыше над землёй, так, чтобы мальчик не смог дотянуться, ещё громче расхохотался тот.

— Попробуй забери, попробуй забери! — заблеяли слуги Принца, корча рожи и прячась за широкой спиной своего повелителя.

Что есть силы взмахнув невесть откуда взявшимся в руках зонтиком, Фей вдруг проснулся. «Так это был всего лишь сон!» — удивлённо осматриваясь по сторонам, понял он. — «Однако какой странный…» — думал он, умываясь и пытаясь вспомнить, как эта троица появилась в доме и что это за чудесный зонтик, появившийся в руках Фея.

 

Глава седьмая. Пора двигаться дальше

Для Фея наступили тяжёлые времена. Целый день он помогал Миреку по хозяйству: колол дрова, носил воду, ходил за глиной. После этого он бежал тренироваться фехтованию на мечах с Бобо, затем, совсем поздно, пряча за пазухой угощения для Овчара и Эдрра летел в заброшенный дом, чтобы при свете свечи в окружении своих товарищей полночи просидеть над каким-нибудь очередным хитрым узором на платье для Изабеллы. Но только не подумайте, что друзья Фея только и делали, что требовали от мальчика внимания к самим себе. Просыпаясь с утра мальчик то и дело находил диковинные фрукты, принесённые ночью горгулем. Однажды, узнав, зачем Фей и Бобо ходят по ночам на поле, Эдрр набрал и принёс в заброшенный дом столько льна, что Фею хватило почти на месяц непрерывной работы.

Овчар, как выяснилось, запросто может быть использован в доставке глины. Немного поворчав, Мирек смастерил что-то наподобие тачки, в которую Фей ловко впрягал огромного пса. Теперь они приносили столько глины, что потом три или четыре дня старик не отвлекаясь ни на что, лепил и вытягивал свои посудины. К тому же, дружба с огромным псом оградила его от неприятных встреч с местными забияками, разом зауважавших пришельца после памятной ночи, поведённой на дереве.

Бобо обучил Фея искусству мастерского владения мечом. Кроме того, когда однажды Фей на несколько дней заболел, Бобо, преодолевая свой жуткий страх, впряг Овчара в самодельную тележку и наносил Миреку глины с запасом на несколько дней работы.

Возня по дому только укрепляла мальчика, делая его мускулистым и крепким. Теперь даже самые отъявленные из задир не рисковали обижать Фея, независимо от того, есть ли рядом Овчар или Бобо или же он идёт по улице в полном одиночестве.

Так, день за днём, приближалось время ярмарки, как вдруг однажды ночью…

Довольный собой, Фей в сопровождении Овчара медленно возвращался домой. Сегодня он закончил рубашку для Бобо, ту, что обещал в обмен на льняные нити и планировал вечером торжественно вручить её своему другу. Платье также было практически готово и, за оставшиеся до приезда Изабеллы несколько дней, Фей рассчитывал его полностью завершить. Думая о чём-то своём, Фей, весело насвистывая, подошёл к калитке дома Мирека и вступил на кирпичную дорожку. Всё закружилось и смешалось перед его глазами, словно в каком-то странном сне. Неизвестно откуда налетевший порыв ветра зло бросил ему в лицо горсть сухих листьев, вперемешку с холодными каплями ночного дождя, мгновенно заставив очнуться от грёз. Затем мальчик почувствовал, что его словно засасывает в огромной глубины невидимую воронку, и через секунду Фей оказался в странном месте, определенно напоминавшем ему о чём-то произошедшем много-много дней назад. Шёлковый красный ковёр, лепестки роз, усыпавшие его, дамы и кавалеры, почтительно приветствующие юного гостя. Да-да, здесь он уже был! Вот он, Ёдрик, юноша-художник, странный незнакомец в сияющих доспехах. Но в этот раз — полная тишина, все взоры направлены на тёмную тень в конце живого коридора.

— Ну что же, мой юный друг, — низкий шёпот, больше похожий на гул, густо наполнил воздух, вытеснив все шорохи, шарканья и перешёптывания присутствующих, — ты не напрасно провёл здесь время. Но тебе пора идти.

— Куда? — звонкий голос Фея, казалось, растворился в мощи рокочущего голоса незнакомца.

— Правда, ты не освободил всех четырёх изгнанников. Ну что же, у тебя есть ещё немного времени, юный наследник. Поторопись же, иначе будет поздно.

— Но я не знаю, куда и когда идти.

— Ещё не время. Однако поторопись!

Растрескавшись, словно старинный холст, картина, рассыпаясь, медленно исчезла, словно её и не было. От лёгкого настроения Фея не осталось и следа. Так значит, ему опять скоро идти неизвестно куда, чтобы снова чувствовать себя чужаком в чьём-то городе. Но зачем? Не проще ли остаться здесь и никуда не бежать? Раздумывая от этом, Фей добрался до своей постели и, едва положив голову на подушку, мгновенно уснул. Этой ночь ему приснилась Маргарита. Она подошла к его ложу и, поправив одеяло, молча просидела рядом с сыном всю ночь. Когда же начало светать, она, улыбнувшись ему на прощание, лишь тихо прошептала: «Мы ждём тебя сильным и отважным. Мы ждём тебя!».

Фей, моментально вскочив, понял, что проспал всего несколько минут. ПБеспокойноПППосмотрев на окно, он увидел, что полная луна практически не сдвинулась с места с того момента, когда он уснул. Спать уже не хотелось. Позвав Овчара, жившего теперь у старика, Фей медленно направился по ночным улочкам в старому дубу, рассчитывая там встретить Эдрра. Он не ошибся; горгуль сидел, поджав колени к подбородку и, не шевелясь, смотрел на луну.

— Ждёшь лунного человека? — Фей подсел к Эдрру, и вместе с ним уставился на ночное светило.

— Как обычно.

— И ты уже два века сидишь так? В ожидании.

— Уже, — горгуль отвечал немногословно, так, как будто этот разговор был ему в тягость, поэтому Фей решил больше не задавать вопросов, рассчитывая, что, если Эдрр захочет, то сам приоткроет ему свою тайну.

— Это то, что я обязан сделать, чтобы вернуться домой, — после долгой паузы, добавил Эдрр. Потом, вздохнув, попросил. — Мне сейчас очень грустно, и я бы не хотел, чтобы ты видел как я плачу.

— Да, да, конечно. — Фей встал и молча пошёл к дому. «Глупости какие», — сердито думал он, — «заставить кого-то ждать несуществующего лунного человечка. Да проще было бы сказать, что ты никогда не вернёшься домой. Ведь он верит, надеется. Как же жесток тот, кто заставил его каждую ночь сидеть и высматривать этого самого луна…». Это слово пронеслось в голове Фея, как вихрь, сметая всё на своём пути. «Лунатик! Ну конечно же! Как я мог забыть! — никто, ведь не говорил, что Эдрр должен увидеть его на луне. Болван, ну как же я сразу не догадался!» — ругая себя, Фей помчался назад к дубу. «Сегодня полнолуние, поэтому Жасмин должна выйти на свою прогулку. Только бы сработало, только бы сработало!»

— Эдрр, тебе же не сказали, что ты должен увидеть своего человечка именно на Луне?

— Нет, — печально отозвался тот.

— Тогда пойдём со мной!

— Я не могу, — покачал головой тот. — Вдруг он появится именно в тот момент когда меня не будет. Как я тогда вернусь домой?

— Ты ждёшь его вот уже два века, но так ничего и не увидел. И ты хочешь сказать, что именно сейчас и именно в этот момент твоему лунатику захочется, впервые за двести лет, прогуляться по Луне. Чепуха. Мы же отойдём всего лишь на пять минут.

— Тем более будет обидно, если он появится именно в этот момент, — отрицательно покачал головой горгуль.

— Так, значит вот как. А что, если я покажу тебе этого лунатика? И всё, что тебе необходимо сделать, это просто пройти со мной. Просто отвлечься на минуту!

— Мы можем сделать это и в другой день, например, когда Луны не видно из-за туч.

— Другого дня не будет! — взорвался Фей и, схватив Эдрра за руку, силой потащил к дому старухи. — Сидит здесь вот уже столько времени, без толку пялясь на Луну, а когда появляется шанс попасть домой, начинает упираться и капризничать! Что ты за существо такое?

— Но я не могу! Я пропущу его! — горгуль попытался взлететь, но тут же упал на землю, придавленный мощными лапами Овчара.

— Молодец, Овчар, не давай ему взлететь! — прорычал Фей, таща кричавшего и упиравшегося Эдрра по улочкам селения.

Если кому-то в этот момент вздумалось бы подышать свежим воздухом, то ему бы представилась удивительная картина: Фей, волочащий за руку упирающееся чудище, то самое, которого так боялись в селении. Яростно крича о чём-то своём, жуткое создание то и дело пыталось взлететь, но каждый раз оказывалось придавленным к земле грозным Овчаром. Но, к счастью, любителей ночных прогулок тогда не оказалось и вся комичная процессия никем не замеченная добралась до крайнего дома в селении и спряталась за забором.

Найдя подходящее место, Эдрр успокоился и, как обычно, поджав колени к подбородку, уставился на луну. Фей же, затаив дыхание, начал следить за тем, что происходит в доме Жасмин. «Если я не ошибаюсь, — думал он, — то сейчас что-то около полуночи. А раз так, то старуха должна скоро встать». Наблюдая за крыльцом, Фей и не заметил как задремал.

Проснулся он оттого, что кто-то легко теребил его за шиворот. Открыв глаза, он понял, что находится не дома, а где-то на улице, удобно устроившись у какого-то забора. Удивлённо оглядевшись, он увидел рядом с собой задумчиво смотревшего на луну Эдрра и Овчара, который, негромко ворча, теребил его за шиворот куртки. Не секунду задумавшись, мальчик вспомнил: ему нужно показать ходящую под лунным светом Жасмин Эдрру. За этим они и здесь. Жасмин! Не проспал ли он? Фей бросил взгляд на крыльцо дома и увидел одиноко стоящую фигурку старой женщины, беспомощно глядящую на Луну.

— Эдрр! Эдрр! — Фей потеребил друга за крыло. — Отвлекись на секунду.

— Да, мой юный друг. Я немного отвлекся от своего занятия, пока мы добирались сюда, но здесь тоже неплохой вид, а главное, нет той противной сырости, которая вечно стоит у реки. Пожалуй, ещё чуть-чуть, — Эдрр задумчиво замолчал на несколько секунд, — и я бы просто заболел. Но ты показал мне другое место, где Луну видно так же здорово, как и у дуба. Наверное, впредь я буду ждать своего человечка здесь.

— Эдрр, луну здесь видно отовсюду. Но мы здесь не для этого. Отвлекись на секунду и посмотри на крыльцо дома.

— Но что если именно в этот момент…

— На споры со мной ты теряешь больше времени. Всего секунда и не больше.

— Что же я должен здесь увидеть? — мельком взглянув в ту сторону, куда указывал мальчик, безо всякого интереса спросил Эдрр.

— А что ты здесь видишь?

— Забор, дом.

— Ещё? — нетерпеливо перебил его Фей.

— Ну… — горгуль пожал плечами. — Ну, сад красивый.

— Не то. Не то всё это! Ты видишь старую женщину что гуляет по саду?

— Да. И что?

— Она гуляет ночью под Луной.

— Ты тоже гуляешь ночью под Луной.

— Да, но я не сплю в этот момент. Понимаешь, я гуляю, потому, что я сам того хочу. А она гуляет во сне. Неужели не понимаешь? — Фей беспомощно развёл руками.

— Что я должен понимать? — в упор глядя на мальчика, поинтересовался горгуль.

— Она гуляет во сне. Она — лунатик! Лу-на-тик.

— То есть, ты хочешь сказать мне, что…

— Что она и есть твой лунный человек, которого ты должен увидеть, чтобы попасть домой! — Фей довольно посмотрел на горгуля, а тот, в свою очередь, всем весом своего тела налёг на забор, жадно рассматривая старуху Жасмин.

— Не может быть, не может быть! — словно зачарованный, только и повторял Эдрр.

Наконец, оторвавшись от своего зрелища, он радостно посмотрел на Фея.

— Значит, теперь я свободен?

— Ты же выполнил своё задание?

— Да, я выполнил своё задание, — довольно прошептал Эдрр и вдруг, оттолкнувшись от земли, взмахнул мощными крыльями и тут же взлетел в воздух. — Свободен, свободен, свободен! — выписывая невероятные фигуры в небе, радостно выкрикивал он.

Что же, Фею оставалось только наблюдать за тем, как резвится в воздухе его друг и мысленно пожелать удачи, чтобы тот поскорее добрался до своих родных. Тяжело вздохнув, он уже собрался уходить, как вдруг услышал голос своего друга.

— Так куда мне теперь лететь?

— Как куда? Домой, конечно же.

— А где это?

— Так ты,… — Фей замер, словно его поразило молнией. — Ты не знаешь, где твой дом?

— Нет, — радость Эдрра мгновенно испарилась, словно ничего и не произошло. — Я думал, может ты… — и не закончив фразы, он тяжело опустился на землю и, разом ссутулившись, развернулся и медленно побрёл назад, по направлению к дубу. Два огромных крыла, беспомощно, словно тряпки, волочились по земле. — Спасибо тебе, Фей, за то, что ты попытался мне помочь, — С трудом сдерживая слёзы, прошептал наконец, Эдрр. — У меня ещё никогда не было такого хорошего друга, как ты.

— Прости, я надеялся, что это сработает, — сам того не замечая, Фей вдруг расплакался.

— Ты сделал всё правильно, мой юный друг. И сделал столько, что с лихвой хватило бы на десяток таких, как я, — вытирая глаза рукой, дрожащим голосом ответил горгуль.

Так они и шли через всё селение, подавленные и растерянные: Эдрр, сгорбившись, словно столетний дед тащил по земле огромные крылья, шмыгающий носом Фей растерянно размазывал слёзы по лицу, и огромный скулящий пёс с поджатым, как после хорошей взбучки, хвостом.

Троица уже добралась до последнего дома в селении, и, пройдя всего несколько шагов, вышла на дорогу, с которой старый дуб виден, как на ладони. Вдруг горгуль резко остановился. Фей, не замечающий ничего по сторонам, уткнулся носом в его спину.

— Фей, — возбуждённо прошептал Эдрр. — Фей, смотри!

— Что такое, что произошло?

— Этого не может быть! — дрожа, прошептал горгуль. — Это невероятно! Ты слышишь, Фей?

— Всё как обычно, — Фей, прислушавшись, уловил лишь стоны ветра и крики чаек, в изобилии водившихся в здешних местах. Но горгуль уже не пробежал на несколько метров вперёд и, замерев, напряжённо вглядывался в сторону дуба, стараясь что-то высмотреть. Как же изменилась его внешность за эти несколько секунд! Подавленная сутулость исчезла, крылья снова гордо расправились. Да сам он, напряжённый и вытянутый, как струна, уже ничем не напоминал ни того горгуля, которого знал Фей, ни, тем более того, который только что плёлся по дороге.

— Ты чего? — Фей проследил за взглядом своего друга и вдруг замер от удивления. Полная луна, висящая прямо над землёй, ярко освещала крону исполинского дуба. Вырисовывая в свете ночного светила удивительные пируэты и то и дело пролетая над самой кроной дерева, в воздухе летали существа, очень похожие на Эдрра.

— Сработало! Ура! — радостно закричал Фей и, обхватив вытянувшегося в струнку пса, потрепал его по загривку. — Сработало, сработало, сработало! — запрыгал он от радости.

— Сработало! — Эдрр высоко подпрыгнул в воздух, и, взмахнув мощными крыльями, вдруг схватил Фея и Овчара и поднял их высоко над землёй. — Сработало, сработало, сработало! — кружа в воздухе, уже вдвоём радостно выкрикивали они под радостный лай пса. — Ура!

Наконец, Эдрр поставил на землю своих друзей и замер на месте, словно не зная, что делать.

— Лети! — Фей кивнул ему в сторону летающих сородичей. — Ты ведь этого ждал столько лет? — в ответ тот лишь радостно кивнул головой и, взмахнув огромными крыльями, взмыл в воздух, а через мгновение уже присоединился к своим сородичам. Как ни радостно было на душе Фея, грусть из-за того, что его покидает один друзей, сжимала сердце.

— Ну что, — обратился он к верному Овчару, — нам тоже скоро уходить.

Громкий радостный крик раздался сверху над головой Фея, и тут же рядом с ним приземлились несколько горгулий в сопровождении Эдрра.

— Доброй вам ночи, отважный мальчик! — сделав шаг вперёд и почтительно поклонившись, обратилось к Фею самое высокое существо. — Эдрр успел кое-что рассказать нам про ваши с ним приключения и то, как вы разрушили древнее проклятие нашего рода.

— На моём месте каждый поступил бы точно также, — также почтительно ответил мальчик. — Окажись я в беде, я уверен, Эдрр не оставил бы меня.

— Да-да конечно. Тем не менее, я хочу выразить вам свою глубочайшую признательность за то, что вы сделали для нас. И, хотя до рассвета осталось совсем немного, а до нашего дома лететь еще немало, я бы хотела отблагодарить вас, — по её знаку, четверо крепких горгулий подтащили и поставили рядом с Феем огромный деревянный сундук и откинули его крышку. От яркого блеска Фей на секунду зажмурился. Когда же, наконец, он всё-таки смог чуть приоткрыть глаза, то увидел, что тот доверху наполнен переливающимися на лунном свете камешками.

— Что это?

— Это то, что у людей зовется алмазами. У нас в горах они раскиданы в изобилии, но здесь они ценятся чрезвычайно высоко. К сожалению, это всё, что я могу предложить. То, что ценно у нас, в глазах людей выглядит сущими пустяками.

— Спасибо. Но что я буду делать со всем этим? — Фей растерянно посмотрел на распахнутый сундук.

— Ты можешь стать богачом.

— Там, откуда я родом, про такие камешки никто и не знает, — растерянно пробормотал мальчик, — а, что-то мне говорит, что я скоро пойду туда, где мои близкие.

— Эдрр успел мне рассказать, что вы — тоже изгнанник, — ласково улыбнулась горгулья, — и я почему-то ожидала услышать именно этот ответ. Но, раз вам они ни к чему, может, подумаете над тем, кому бы они пригодились.

Фей на мгновение задумался.

— Мирек, ну конечно же! Пусть это всё достанется ему в знак благодарности за приют, — обратился Фей к своему собеседнику.

— Простите, что сразу не представилась. Мое имя — Эдиль. — чуть склонив голову в приветствии объявила горгулья. — Так пусть будет по-вашему.

Фей вытащил из сундука несколько красивых камней, необычного оттенка. — Это для нескольких моих друзей. — пояснил он.

— О, не стоит так беспокоиться, — снова улыбнувшись, протянула Эдиль мальчику три небольших кожаных мешочка, украшенных витиеватыми гербами. — Здесь только самые лучшие. А это, — протянув тончайшей работы ошейник, — для вашего четвероногого товарища. Так что прикажете сделать с сундуком?

— Мирек собирался на днях выровнять печь, так что я думаю, что правильнее всего было бы спрятать его рядом, так, чтобы старик обязательно нашёл клад.

— Мудрое решение. Вы слышали? — обратилась Эдиль к своим спутникам. Вместо ответа, они быстро подхватили сундук и бесшумно полетели к дому старика. Быстро управившись и отлетев на безопасное расстояние, горгульи начали прощаться.

— Это вам, — протянула Эдиль Фею каменный медальон. — Если понадобится наша помощь, просто расколите его о камень, и мы тут же прилетим, где бы вы ни находились. А теперь нам пора. Прощайте же, маленький Фей. Спасибо вам за всё.

— Спасибо вам за всё! — эхом отозвались сопровождающие, почтительно поклонившись.

— Спасибо тебе, друг! — обняв на прощание Фея, прошептал Эдрр. — Спасибо. Прощай.

— Прощайте! — махая рукой вслед улетающим горгульям, прокричал Фей. — Прощайте. Потом сел в кресло из хитро переплетённых корней и, прижав к себе верного Овчара, долго ещё смотрел вслед исчезающим в ночи точкам.

 

Поднявшись, наконец, на ноги, Фей, немного подумав, направился прямиком к заброшенному дому. Рубашка для Бобо была готова, платье же для Изабеллы требовало ещё нескольких штрихов, так что мальчик решил не дожидаться следующего вечера, чтобы закончить свои подарки. Усевшись за станок, он высыпал содержимое одного из мешочков на стол и, выбрав два самых красивых из них, начал аккуратно нашивать их на рубашку и платье. Несколько часов кропотливой работы — и подарки, засиявшие камнями готовы.

Бережно сложив их, Фей закутал подарки в грубую льняную материю и, озираясь по сторонам, выбрался во двор. Быстро добежав до двора Мирека, он спрятал свёрток под подушку. «Пусть дожидается своего времени» — аккуратно расправляя покрывало, подумал он. Затем, сладко потянувшись, он вышел во двор, и, взяв в руки топор, принялся колоть дрова для сегодняшнего обжига партии кувшинов. Завтра, как обычно, должна была состояться ярмарка, на которой Мирек всерьёз рассчитывал продать много глиняной посуды.

Мирек, как обычно кряхтя, вышел на улицу через час. Увидев увлечённого своим занятием Фея, он лишь нахмурился и молча пошёл умываться. Закончив со своими делами, он молча начал растапливать печь.

— Доброе утро, дедушка Мирек! — Фей радостно помахал рукой старику, но в ответ тот лишь хмуро проворчал: «Доброе, доброе».

Рубя поленья, Фей озадаченно размышлял, что бы это могло означать, ведь, как бы поздно мальчик не возвращался, с утра его всегда ожидало доброе приветствие старика, но сегодня…

Во время обжига, Мирек всё так же озадачено молчал, поглядывая на стонущее пламя в печи и пошевеливая потрескивающие дрова. А когда же Фей, всё-таки набрался храбрости и осторожно поинтересовался всё ли в порядке, тот лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи. «А!» — только и услышал он в ответ. Потом, Мирек хотел что-то добавить, но так и не сказал больше ни слова. Так они и играли в молчанку весь оставшийся день. Вечером, пожелав друг другу спокойной ночи, они устроились на кроватях и, погружённые каждый в свои печальные мысли, заснули, беспокойно ворочаясь во сне.

Утро, под стать настроению, выдалось необыкновенно хмурым и пасмурным. Решив не дожидаться визита Изабеллы, Фей рассказал Миреку про свои ночные приключения в заброшенном доме и про то, как они с Бобо заполучили ткацкий станок. Закончив, он подошёл к своей постели, и, подняв подушку, извлёк из-под неё неказистый свёрток.

— Это для Изабеллы, — протянул он подарок старику. — Я очень хотел, чтобы твоя мечта сбылась и очень надеюсь, что оно подойдёт твоей дочке, — глядя на то, как от удивления расширяются глаза старика, закончил мальчик.

— Какая красота! — только и смог прошептать тот, развернув таинственный свёрток. Потом, немного придя в себя, добавил. — Но как? А нитки, а камень? Когда? Кто тебя научил?

Немного подумав, Фей рассказал историю с горгулем, умолчав, правда, про клад, спрятанный под покосившейся печью.

Внимательно выслушав рассказ мальчика, Мирек лишь покачал головой.

— Если бы не история с Овчаром, ни за что не поверил. Странный ты, однако же, человек. Странный и отважный. А скажи, ты и правда наследник престола?

— Да, этот так.

— Счастлив тот народ, которым правит такой король, — довольно причмокнул Мирек, и, вдруг побледнев, тихо добавил. — А почему ты даришь платье мне, а не Изабелле?

— Мне пора домой, — так же тихо ответил Фей. — Не спрашивай, почему я так решил, я всё равно не смогу тебе это объяснить. Так вот, — промолчав, добавил он.

— Что же. Это твоя судьба, — тяжело вздохнув, произнёс наконец Мирек. — Не хотел бы я расставаться с тобой. Но судьбу не обманешь. Когда будешь выходить?

— Сегодня, после ярмарки.

— Уверен, что не завтра?

— Уверен. Завтра захочу хоть одним глазом увидать Изабеллу, а, увидев… вряд ли захочу уходить. И сейчас не хочу, но я должен.

— Понимаю, — Мирек уставился в пол. — Решил, значит, так тому и быть. Может, и правильно, что сейчас. Ещё несколько месяцев, и я бы просто не смог тебя отпустить. Сон прошлой ночью приснился, что ты уходишь, — немного помолчав, продолжил он.

Яркая вспышка молнии осветила всё вокруг, а раскатистый удар грома заставил от неожиданности подпрыгнуть обоих на месте. Выглянув в окно, они увидели, что, увлекшись разговором, и не заметили, как началась гроза. Даже нет, не просто гроза, а самый настоящий ураган. Свирепый ветер, свистя и хлопая ставнями, казалось, так и норовил сорвать крыши с жалких лачуг. Носясь по узеньким улочкам, он так и искал, чем бы ему развлечь себя в этот ненастный день. Подбросив высоко вверх старое ветхое корыто, он, перевернул его в воздухе и с грохотом расколотил о землю. Наткнувшись на преграду в виде старого плетня, он, яростно свистя и негодуя, выкорчевал его и отшвырнул далеко за пределы деревни.

— Горшки! — вдруг вскрикнул Фей и выскочил на крыльцо. Но, увы! Завывающему ветру было наплевать на все труды и старания Мирека! Всё, что осталось от расставленных аккуратными рядами глиняных посудин — это гора черепков, ни к чему теперь не пригодных. — Они все разбиты! С чем же мы теперь поедем на ярмарку?

— А мы туда не поедем. Незачем.

— Как?

— Я туда ездил горшки продавать, чтобы на платье скопить. Ну, — он нахмурил брови, — ещё прикупить чего-то. Платье есть. Запасы есть. Случись что — проживу. Точно сегодня выйдешь?

— Да.

— Тогда и тебя в дорогу соберу. С пустыми руками в путь не пущу! — сказав это, он потрепал Фея по голове и, покряхтывая, пошёл в дом.

 

— Эй, ты чего такой мрачный? — вдруг окликнул его из-за забора Бобо.

Подняв голову, Фей рассеянно ответил.

— Шторм перебил все кувшины. Теперь нам не с чем ехать на ярмарку.

— У нас ураган тоже раскидал всю эту несчастную картошку. — хмуро ответил Бобо. Мы тоже остаёмся дома.

— Бобо, я ухожу, — гладя в землю, произнёс, наконец, Фей. — Мне пора домой.

— А где это? — озадачено спросил тот.

— В чудесной Долине, где никогда не бывает ночи.

— Это ты уже говорил, — Бобо тяжело вздохнул. — Куда ты пойдёшь, в какую сторону?

— Этого я не знаю. Знаю только одно: мне пора уходить. А куда… в конце концов из деревни только одна дорога. А дальше… Дальше я просто не знаю.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ну… — замялся Фей. — Ну, я думал, может ты… Ты же сам рассказывал, что тоже… — Бобо терпеливо дожидался, что же всё-таки хочет сказать ему Фей. — В общем, я рассчитывал, что ты пойдёшь со мной.

— Я так же как и ты, совершенно не представляю, куда идти. И потом, бросить отчима одного — я так не могу.

— Ну, — только и пожал плечами Фей. — Тогда подожди минуту, — зайдя в дом и вынув из-под подушки два аккуратных свёртка, он возвратился на крыльцо и, протянув их своему другу, печально произнёс. — Возьми. Это тебе.

— Что это? — изумлённо глядя на увесистый кожаный мешочек и льняную рубашку.

— Маленький подарок в знак благодарности за всё то, что ты для меня сделал.

— Но, откуда? — чуть приоткрыв мешочек и тут же отпрянув из-за нестерпимо яркого блеска, поражённо поинтересовался Бобо.

— Всё равно ведь не поверишь, — тяжело вздохнув, Фей молча встал и вошёл в дом. Бобо же, задумчиво почёсывая затылок, остался стоять у плетёной изгороди.

 

На сборы ушло около часа. Наконец, опечаленный Мирек протянул Фею рюкзак, плотно набитый всякой всячиной.

— Здесь кое-что из еды, одеяло, если придётся заночевать на улице. Есть компас, нож. Я порылся в кладовке, нашёл кое-что из одежды. Не новая, конечно, но в пути часто выбирать не приходится. Пойдёшь в старой, эту возьмешь с собой, — деловито бурчал он, проверяя, всё ли из необходимых вещей он положил. — Огниво и немного щепок сухих. Место займёт, но зато костёр быстро разожжёшь. — Затем, взвесив рюкзак на руке, задумчиво пробормотал. — Тяжёлый получился. Но и ты окреп. Овчара берёшь?

— Пока не решил.

— Бери. Он к тебе привык и тосковать будет. И мне спокойней, если не один пойдёшь, — уверенно кивнул головой Мирек. — И помни, что бы ни случилось, двери моего дома всегда открыты для тебя и твоих друзей.

— Спасибо тебе, Мирек! — Фей вытер слёзы рукавом рубашки и протянул ему свёрнутый лист, на котором он подробно описал историю с Эдрром и то, где находится спрятанный горгульями клад. — Прочитаешь через час после того, как я уйду. Рассказывать долго. Теперь, мне пора. Прощай!

— Я бы сказал «до свидания», — ласково глядя на мальчика, ответил старик и, обняв его, ещё раз потрепал по голове. — Ступай. Тебе пора идти.

— Да, пора. До свидания, Мирек. Скажи что-нибудь от меня Изабелле, — подозвав Овчара, он, не оборачиваясь пошёл в сопровождении пса прочь из деревни.

Лишь отойдя к повороту, он обернулся, чтобы в последний раз бросить взгляд на селение. Первый, кого он увидел, был старый Мирек, стоящий у плетёной изгороди и машущий ему вслед рукой. Махнув напоследок ещё раз, Фей с трудом повернулся спиной к старику и, медленно переставляя ноги, побрёл по раскисшей от дождя дороге. Прошагав всего несколько минут, он, к своей неописуемой радости, увидел одиноко сидящего на стволе поваленного дерева Бобо.

— Я уж подумал, что ты отказался от своей затеи, — доставая из-за дерева походный рюкзак, деловито поприветствовал он Фея. Быстро осмотрев его снаряжение Бобо, усмехнувшись, добавил. — Ведь знал, что забудешь. Держи! — С этими словами он протянул покрытый зазубринами и сколами от ежедневных тренировок меч. — Пусть деревянный, но уже хоть что-то.

— Так ты всё-таки идёшь со мной!

— Да нет. Я просто так вышел, под дождём посидеть, — взваливая рюкзак на спину ответил Бобо. — Ух, и тяжеленный! — присвистнул он, поправив лямки.

— А твой отчим?

— Я оставил ему половину алмазов. Теперь он сможет навсегда забыть про свою картошку. Так что, моя совесть чиста, — с опаской поглядывая на пса, закончил он.

— Когда же ты перестанешь трястись от страха, видя Овчара? — улыбнулся Фей, наблюдая за своим другом.

— Не знаю. Хотя, должен признаться, мне гораздо спокойней, когда он с нами, — и, осторожно вытянув руку, он, к превеликой радости пса слегка потрепал его за уши.

— Вот видишь, чудак. Он тебя не тронет.

 

Глава восьмая. Последний изгнанник.

Целый день друзья шагали по дороге, никуда не сворачивая не останавливаясь. Наконец, когда солнце начало скатываться за горизонт, они вошли в большое селение с опрятными, богато отделанными домами.

— Прямо, как у меня дома! — присвистнул от удивления Бобо. — Вот уж не думал, что увижу такие ещё когда-нибудь!

— Да уж! — Фей удивлённо крутил головой по сторонам, стараясь увидеть всё, что только возможно. — Я так вообще никогда таких не видел! Хорошо было бы заночевать где-нибудь здесь.

— Смотри, таверна! — Бобо свернул с главной улицы и, сделав несколько шагов, остановился напротив красивого здания, над порогом которого красовалась отполированная до блеска табличка: «Таверна». — Пошли! — И, уверенно толкнув входную дверь, вошёл в небольшое помещение.

— Добрый день, молодые люди, чем могу помочь? — приятным низким голосом вежливо обратился к ребятам упитанный хозяин.

— Нам нужна комната, чтобы переночевать, — ответил ему Фей. — Мне и моим друзьям.

Важно протерев стёкла своих очков и внимательно посмотрев, не осталось ли грязных пятнышек, хозяин, наконец, водрузил их себе на нос и, всё также неторопливо осматривая своих посетителей, произнёс.

— Сожалею, молодые люди, но помочь вам ничем не могу.

— Это почему же?

Статно выйдя из-за своей стойки, хозяин направился к стоящему рядом буфету. Сама эта походка заслуживала отдельного упоминания, впрочем, как и любая другая его черта. С прямой спиной, чуть выставив вперёд небольшой, но уже вполне оформившийся животик, он, переваливаясь с ноги на ногу, чинно проследовал через всё помещение.

— Почти, как Юлий Цезарь, — Прошептал на ухо Фею Бобо.

— Как кто?

— Юлий Цезарь. Великий полководец и император. Жил когда-то давно. Я его изображение видел. Хозяин — копия. Ему бы чуть похудеть и очки снять.

— Помочь не смогу по одной простой причине: ваш пёс, — что-то ища в серванте, в свойственной ему неторопливой манере продолжил хозяин. — Полагаю, что, говоря мне и моим друзьям, вы, молодой человек, подразумевали и вашего пса, — не обращая ни малейшего внимания на удивлённо переглянувшихся ребят, продолжил тот.

— Но, откуда вы знаете?

— Когда я строил эту таверну, я рассчитал положение окон таким образом, чтобы видеть заранее всех посетителей. Так что у меня была замечательная возможность как следует рассмотреть вашу компанию, — закончил он.

— Но мы и не собирались брать Овчара с собой в комнату, а думали, что он заночует в конюшне или на привязи.

— Заночует в конюшне или в конюшне, — передразнил их хозяин. — А вы представляете себе, скольких клиентов отпугнёт ваша зверюга? А в конюшне он до смерти перепугает всех породистых жеребцов моих постояльцев. Нет, так дело не пойдёт.

— А, если мы возьмём для него отдельный номер? — вежливо поинтересовался Бобо.

— Ещё чего! — от обиды хозяин даже крякнул. — А вдруг он у вас чем-то болен? Что, если кто-нибудь из следующих моих посетителей, переночевав, вдруг заболеет или, чего доброго, — от одной только мысли тот вздрогнул, — чего доброго умрёт! Вы представляете, какой это будет скандал. Это во-первых. Во-вторых, что, если он попортит что-то из мебели, доставшейся мне по наследству от моей любимой пра-прабабушки? — отвернувшись, закончил он.

— И что же, нет никаких вариантов? — растерянно спросил Фей.

— Нет, ну почему же? Всегда можно найти какой-то компромисс, — деловито продолжил владелец таверны. — Могу предложить следующее: ну, например, — почесав мясистый квадратный подбородок, задумчиво проговорил он. — Вы оплачиваете комнату, и оставляете вашего пса на улице. Я же слежу за тем, сколько человек, испугавшись его, уйдут и с утра выставлю вам счёт.

— Счёт за что?

— За потерянных клиентов.

— А как вы определите, что именно этот человек мог бы быть вашим клиентом? Может, он шёл мимо по своим делам? — растерянный не меньше своего друга, поинтересовался Бобо.

— Ну как, — пожал плечами хозяин; приходится, мол, объяснять элементарные вещи всяким тут сорванцам. — Есть некий средний заказ, что делает некий средний постоялец. Вот я его и возьму за основу. А кто клиент или нет подскажет мне мой опыт.

— Не нравится мне его предложение, — наконец произнёс Бобо. — Кто знает, что он там насчитает за ночь.

— Мне тоже. Пойдём-ка отсюда, — и, обратившись к хозяину, поинтересовался. — Где здесь поблизости есть еще таверны или постоялые дворы?

— А больше и нет, — расплылся в довольной улыбке тот. Потом, направившись прямиком к ребятам и подталкивая их в сторону двери, трактирщик, всё таким жеспокойным голосом, продолжил. — А ваше дело молодое, можно и на свежем воздухе поспать. Тем более, что это весьма полезное занятие. Сейчас же, достаточно отвлекать меня от работы. Я из-за вас, кстати, итак впустую полчаса потратил и как минимум двух клиентов потерял. Так что следовало бы с вас ещё и денег взять, но, чувствую, больше возни с вами. — Таким образом, не умолкая ни на секунду, он, ненавязчиво, но достаточно жёстко вытолкал ребят за дверь. — Приятно было пообщаться, молодые люди, — бросил он им напоследок, после чего громко хлопнул дверью.

— Ну, вот, — вздохнул Бобо, — вытолкал в три шеи. С учётом того, что вот-вот пойдёт дождь, весьма некстати. Какие предложения?

— Поискать другое место. С этим прохвостом договариваться лично у меня нет ни малейшего желания. Надует.

— И то верно, — взваливая на плечо свой походный мешок согласился с другом Бобо. — Пошли, пока не хлынуло.

Ребята, осматривая окрестности, медленно побрели по главной улице, ища какую-нибудь таверну или трактир, но, похоже на то, что хозяин таверны в этом вопросе их не надул: ничего хотя бы отдалённо похожего ребята так и не нашли. В это время, лениво перекатываясь, в небе недовольно зарокотал гром. Вслед за этим ярко сверкнула молния и холодный пронизывающий ветер, принёс первые капли дождя. Поплотнее закутавшись в легкие походные курточки, ребята медленно поплелись по направлению к небольшому леску, рассчитывая найти там хоть какое-то укрытие от непогоды.

— Стойте! Ребята, подождите! — сквозь завывание ветра и рокот грома, услышали вдруг они женский крик. Обернувшись, они увидели бегущую вслед за ними молодую красивую девушку с потешно ковыляющим вслед за ней седым стариком.

— Остановитесь же! — увидев, что ребята наконец услышали её, девушка побежала чуть медленнее пока, наконец, не подошла к ним вплотную. — Добрый вечер, юные путники. Не ожидала так скоро встретить вас, — и, заметив на их лицах недоумённые выражения, пояснила. — Я — та самая погорелица, что вы встретили по пути с ярмарки. Помните?

Приглядевшись, ребята начали узнавать в этой молодой красивой девушке ту самую несчастную, что рвала на себе волосы от отчаяния в тот памятный день.

— Вспомнили? — снова улыбнулась она. И, обратившись к подошедшему к ним старику, добавила. — Папа, это те самые люди, благодаря которым я смогла добраться к тебе. Их отцы дали мне кое-что из провизии и одежды, они — по две серебряные монеты. Ну пойдёмте же, — схватила она за руку Бобо. — Вот-вот разыграется жуткий ливень, а мы стоим тут, посреди улицы.

— Я рад отблагодарить вас за то добро, что вы сделали для моей дочери, — обратился к ребятам старик. — А теперь позвольте пригласить вас к себе в дом, — ребята не заставили просить себя дважды и, дружно перепрыгивая лужи, быстро пошли вслед за стариком и его дочерью. Войдя во двор одного из самых красивых домов, старик распахнул входную дверь и громко позвал остановившегося в замешательстве Фея.

— Проходи, проходи, юный друг. Как зовут твоего грозного пса?

— Овчар. И не особо-то он и грозный.

— Овчара тоже заводи в дом. Нечего ему делать под этим дождём на улице.

Едва-едва все вошли в со вкусом обставленную прихожую, как громыхнул гром и, полил дождь, как из ведра.

— Позвольте представиться. Моё имя Михаил. Моя дочь — Валерия. Как ваши имена, путники?

— Я Бобо.

— Я Фей.

— Валерия увидела вас, выходящих из Таверны Артемия, — снова заговорил старик.

— Я подумала, что вряд ли вы просто так решили уйти от него в такую непогоду, и решила догнать вас и спросить, могу ли я чем-то помочь. Он не пустил вас к себе?

— Угу, — проворчал Бобо. — Он испугался, что, если мы впустим комнату Овчара, то он испортит что-нибудь из его ценной мебели, а, если оставил на улице, распугает клиентов. — Добавил Бобо.

— Распугает клиентов, испортит что-нибудь из дорогой мебели! — схватившись за живот, весело расхохотался Михаил. — Артемий купил за бесценок эту таверну около двух лет назад. У предыдущего хозяина дела шли неважно, вот он и решил избавиться от неё. А Артемий, — почесав бороду, продолжим Михаил, — он почему-то вздумал, что это всё оттого, что прежний её хозяин неправильно организовал дело. В результате Артемий так ничего и не добился. Чаще посещать таверну не стали, а как только он начал жульничать, и вовсе перестали заглядывать. Разве что редкие путешественники, вроде вас. Да и те, раз переночевав, стараются сюда больше не заходить. Хотя, — Михаил разгладил бороду, — говорит Артемий складно и запутать хоть самого чёрта запутает. Однако же, — спохватился он, — мы заговорились здесь, стоя на пороге, хотя хорошо общаться можно и за столом. Верно я говорю? — и, не дожидаясь ответа, указал ребятам, где находится рукомойник и столовая. — Ждём вас за столом через пять минут. Сначала поужинаем, затем я покажу вам ваши комнаты.

Обед прошёл очень весело. Поначалу ребята чувствовали себя не в своей тарелке, но затем, разговорившись, начали наперебой рассказывать о своих необыкновенный приключениях, до слёз веселя Валерию и её отца. Покончив с ужином, ребята отправились по комнатам.

— Красота! — воскликнул Бобо, едва упав на кровать.

— Да, уж. — Фей присел рядышком. — Так вы тоже в тот день встретили эту девушку.

— Да. Она собирала что-то посреди пепелища, не обращая внимания на проезжавших мимо, когда отчим окликнул её и спросил, чем мы можем помочь. Тогда она сказала, что добрые люди ещё есть на земле, и она и так уже получила достаточно от старика и мальчика, проезжавших мимо с час назад. Но, если мы можем ей помочь, она не в той ситуации, чтобы отказываться. Отчим тогда дал ту мелочь, что смог выторговать за картошку и кое-что из одежды. Я же отдал те два серебряника, что мы с тобой вырвали у зазывалы.

— А всё-таки, Мирек был прав тогда, когда спросил, не жалею ли я о том, что отдал ей свои деньги. Я тогда ответил, что не знаю. А он сказал: «Не жалей». Не остановись мы тогда и не помоги ей…

— Мой отчим сказал тоже самое. Всё-таки какая же она красавица! — мечтательно добавил он.

 

Когда ребята привели себя в порядок, Михаил пригласил их посидеть с ними в гостиной.

— В грозу я обычно сплю плохо, поэтому прихожу в гостиную, где сижу в кресле-качалке и покуриваю свою трубку. Валерия же, обычно составляет мне компанию, хотя я каждый раз пытаюсь отправить её спать. Так, что, если желаете, то можете присоединиться к нашей семейной посиделке.

Бобо тут же утвердительно кивнул головой и, не задумываясь, принял приглашение старика, Фей же решил просто составить компанию своему другу, хотя на самом деле жутко хотел спать. Сидя в глубоком кресле-качалке напротив огромного камина, старик, слушая завывание грозы за окном, чинно покуривал длинную-длинную трубку. Устроившись рядом с ним на мягком диване и негромко позвякивая металлическими спицами, Валерия что-то вязала из разноцветных ниток. Несколько цветных клубков лежали на полу, забавляя гибкого рыжего кота, весело разгонявшего их по углам комнаты.

— Устраивайтесь поудобнее, наши юные гости. Можете на диване, можете подтащить поближе к очагу вон те кресла-качалки. Обычно, — продолжил он, — я рассказываю всякие истории, когда на улице творится вот такое. Это было давно, — как следует затянувшись, начал Михаил. — Я тогда был немногим старше, чем вы и жил с отцом. Так вот, тогда-то и устроился к нам на мельницу один старик. Не то, чтобы нам нужны были работники, просто отец был сердобольным человеком, хотя и суровым. Так вот, когда этот бродяга появился у нас в селении и начал просить милостыню, отец предложил ему работу: «Не уважаю дармоедов, — ответил он ему тогда, — но и допустить не могу, чтобы от дверей моего дома ты ушёл ни с чем. Поэтому предлагаю тебе поработать у меня. Много не заплачу, но и работа не сложная». Помню, старик тогда вдруг улыбнулся и сказал отцу, что тот поистине справедливый и мудрый человек, — Михаил начал внимательно рассматривать колечко дыма, только что выпущенное им. Потом, словно проснувшись, продолжил дальше. — «Я приму твоё предложение, уважаемый — ответил он тогда, — и, поверь, ни ты, ни я об этом не пожалеем». И действительно, ни отец, ни кто-то из работников ни пожалели о том, что Валентин, а именно так звали старика, появился на нашей мельнице. Он оказался на удивление умным человеком и многому научил моего отца. А через год он собрался уходить. — Михаил, ловко сложив трубку, забил её новой порцией табака и, вытащив из очага длинными щипцами небольшой уголёк, неторопливо раскурил её. — Конечно, мы попытались отговорить его, но тот был непоколебим. На прощание, он мне и сказал: «Ты встретишь на своём пути ищущего дорогу короля, идущего в сопровождении друга. Королю ты укажешь дорогу домой. Его друг станет мельником». Ерунда конечно, но вспомнил про этот случай я потому, что увидел вас двоих. Хотя, на короля никто из вас не похож, но, в жизни всякое бывает, — задумчиво добавил он. Затем, он начал рассказывать какие-то забавные истории про свои юношеские приключения, но Фей, погрузившись в свои мысли, уже не слушал. Так, значит, это он говорил про меня? Про короля, ищущего дорогу. Так значит, я освободил этих самых четырёх изгнанников. Но когда? Но как? И кто эти четверо? Вопросы множились один за другим, но ответов не было: «Мирек, Горгуль. Бобо, да, он тоже говорил, что родился не здесь. Кто ещё?» Раздумывая над этими вопросами, он то и дело бросал взгляды на друга и Валерию, весело болтавших о каких-то там пустяках. «Да, похоже Бобо станет мельником, оставшись в этом доме. Тогда Михаил должен мне указать дорогу домой. Надо бы расспросить его подробней, что и как». Но задуманное осуществить не удалось. Весь вечер Фей собирался вернуть разговор к теме странствующего короля, но то ему просто не хватало духа спросить, то старик начинал рассказывать очередную из своих увлекательных историй. Когда, наконец, он закончил, гроза прекратилась, а из-за горизонта засияли первые лучики восходящего солнца.

— Ну вот, — сладко потянулся Михаил в своём кресле-качалке, — заговорил вам зубы старик. Просидели до самого утра. Вот уже и завтракать скоро, а вы даже не ложились. Ну-ка, марш по комнатам, тот, кто последний доберётся до своей постели, на завтрак останется без сладкого.

— Папа, расскажи нам историю про фею, — звенящий голосок Валерии мгновенно разбудил Фея. — Пожалуйста.

— Нет, нет, дети. На сегодня уже достаточно историй. Всем пора спать.

— Ну, пожалуйста! Это — моя любимая история.

— Расскажите, расскажите. Я так люблю все эти истории про фей, волшебников и магов! — горячо поддержал её Фей.

— Ну, что же. Раз вы так просите. Я, так и быть, расскажу вам её. Только одно условие, — погрозил старик детям. — Сразу же после этого все дружно отправятся спать.

— Хорошо, хорошо, — дружно закивали те головами.

— Итак, когда я был совсем юным, мы жили в другом месте: в небольшой чудной долине, которая, кстати, находится в дне пути отсюда. Так вот, там была большая деревня в тридцать три домика, самый красивый из которых принадлежал Бабушке, которую все звали феей.

— А почему её так звали? — поинтересовался Фей.

— Потому, что у неё были блестящие, всегда улыбающиеся глаза, потому что она была очень доброй и частенько собирала всех соседских детей для того, чтобы угостить их потрясающим горячим шоколадом с хрустящими булочками. Впрочем, — мечтательно закрыл глаза он, — и приглашать особо-то никого не надо было. Чуть заслышав аромат пекущейся сдобы, все дети начинали собираться у её домика, ожидая угощения, а она, выходя на крыльцо дома, всегда выбирала себе нескольких помощников для того, чтобы накрыть на стол, сварить шоколад, вынести пирожки. Тем временем остальные резвились в саду, около её дома, который, несмотря на то, что и находился за зелёной изгородью, всегда был открыт для гостей. Она была удивительной, эта Бабушка. Никогда ничего никому не запрещала, — Михаил глубоко затянулся, с тоской глядя на потрескивающие в очаге поленки.

— А, почему же вы покинули те места? — Бобо удивлённо посмотрел на старика.

— Вы нарушаете наш уговор. Вместо того, чтобы расходиться по комнатам, начинаете задавать вопросы. Итак, — громко хлопнул он в ладоши, — сейчас мы узнаем, кто же останется без сладкого на завтрак. Я считаю до трёх: и Раз! — дети с весёлым смехом кинулись по лестнице вверх. — И два! — Прикрыв за собой двери, они быстро забрались под одеяла. — И три! Что же, вижу, все из вас уже засыпают в своих постелях, — услышали они. Единственный, кто всё ещё не в своей комнате — это я. Стало быть, без сладкого на завтрак быть мне!

 

Когда Фей проснулся, было около полудня. Нехотя откинув одеяло, он неторопясь оделся и, выйдя из своей комнаты, направился в гостиную.

— Хотел бы сказать тебе «доброе утро», но, к сожалению не могу. На дворе день. Однако, я смотрю, ты — ранняя пташка, чего не могу сказать об остальных. Присаживайся. Хочешь, малинового варенья? Моё любимое; ещё с детства. Ты любишь малиновое варенье? — поприветствовал гостя Михаил, что-то готовящий на кухне.

— Не знаю. Я ни разу не пробовал варенья.

— Ни разу не пробовал варенья? — от удивления он даже забыл затянуться трубкой. — Как, совсем ни разу?

— Совсем ни разу, — ответил Фей и зачерпнул ложку душистой красной массы. — Мммм, как вкусно.

— То-то же, — довольно усмехнулся старик. — Малина — удивительная ягода. И варенье получается необычным: душистое, сладкое.

— А та долина, про которую вы вчера нам рассказывали, она и правда существует? — набравшись храбрости, спросил, Фей.

— Конечно, — утвердительно кивнул головой Михаил. — Она существует, так же, как и мы с тобой.

— Мне нужно туда попасть.

— Так вот куда вы держите путь, — задумчиво протянул старик. — Вы правильно шли, — через несколько минут продолжил он. Прямо по главной дороге до большой сосны, если она ещё там. Повернуть направо и идти по едва заметной тропинке, причудливо извивающейся между вековыми деревьями, до родника, с прозрачным и очень глубоким озером с обжигающе-холодной водой. Это место мы прозвали пятернёй, за то, что пять тропинок начинают здесь свой путь. Чтобы попасть в деревушку, нужно идти по указательному пальцу, не сворачивая ни на одном из семи ответвлений, — закрыв глаза, мысленно шёл старик. — Дойдя до восьмого, поворачиваешь направо и идёшь по тропинке, проходящей сквозь заросли шиповника. Она-то тебя и приведёт в ту самую деревушку.

— Маленький опрятный домик с крышей из красной черепицы, спрятанный среди акаций. Крошечный садик и небольшой прудик с живой изгородью и мраморными статуями, которых не отличишь от живых людей, — дополнил Фей.

— Но откуда ты это знаешь? Ты тоже там был? — удивился Михаил.

— И да и нет. Очень часто мне снился этот дом, как я подхожу к калитке, открываю её. Дальше я захожу на веранду и останавливаюсь перед дверью, ведущую на кухню. А дальше мой сон всегда обрывался, — поймав на себе очередной удивлённый взгляд Михаила, закончил Фей. — Так что же там? Скажите. Вы же наверняка были внутри не раз.

— Да, было дело, — чуть подумав, наконец ответил старик. — Отлично знаю, что там, за этой самой дверью. Но, если твой сон всегда обрывался именно на этом месте, то это неспроста. Пожалуй, я не буду говорить тебе, что она прячет. Ведь, кто знает, может, получив ответ, ты решишь и не идти дальше. А это было бы неверно. Раз этот сон снился тебе много раз, значит, кто-то хочет, чтобы ты пришёл и всё увидел своими глазами. Я лишь указал тебе дорогу, которой следовать. Теперь давай пить чай, пока он совсем не остыл.

— Дедушка Михаил, — вновь окликнул хозяина Фей. — А почему Валерия оказалась так далеко от вас? Почему жила одна?

— Юность! — крякнул в ответ старик. — Всё она. Когда-то, наслушавшись от меня древних сказок и начитавшись всяких новомодных книг, моя дочь загорелась мечтой о прекрасном домике, утопающем в сирени на живописном берегу неторопливой речки. Там она хотела встретить своего принца. Желая своей дочери только добра, я решил осуществить её мечту. Одним ранним утром мы запрягли нашу повозку и поехали куда глядят глаза искать это чудесное место. Не скажу, что мы долго ездили. На третий день мы нашли то, что искали. Тот самый райский уголок, даже со старой хибаркой и небольшим клочком земли. Немного усилий и всё обрело достойный вид: дом, земля, ограда. Мне оставалось лишь благословить своё дитя и пожелать как можно скорее встретить своего принца. И вот, не прошло и двух месяцев, — Михаил задумчиво посмотрел на своё отражение в кружке. — Впрочем, дальше ты всё знаешь не хуже меня.

Допивали чай в полной тишине, лишь изредка поглядывая в окно. Когда, блюдце с вареньем опустело, Михаил пошёл будить Бобо и Валерию.

— Эй, сони, вставайте! Время обеда уже прошло, а вы даже не завтракали. Так не годится. Ну-ка, живо умываться!

«Бум, бум, бум!» Раздались гулкие удары в двери комнат.

— Ээ-й, подъём! Ха, — вдруг удивлённо воскликнул Михаил. — Вы посмотрите на этих голубков! Сидят себе в беседке, воркуют. Готов поспорить, что вы даже и не засыпали. Ну-ну. И кого же мне теперь оставлять без сладкого? — попытавшись изобразить сердитое выражение лица, прикрикнул он на ребят.

— Папа, я прекрасно знаю, что ты не умеешь сердиться! Поэтому даже не старайся! — раздался в ответ звонкий смех Виктории. — А спать мы действительно не ложились.

— А без сладкого мы не останемся потому, что забежали в свои комнаты вовремя. Вы же ничего не говорили про то, что мы должны в них оставаться! — задорно смеясь, добавил Бобо.

Все дружно расхохотались, глядя, как вконец растерянный Михаил комично потирает затылок, ворча: «Ну хитрецы. Что за дети, совсем старика с толку сбили».

— Папочка, не огорчайся! — весело помахала рукой Валерия. — За то, что мы тебя обвели вокруг пальца, мы позволим тебе тоже съесть немного варенья. Ведь, вчера вечером ты объявил, что согласно твоему же условию, без сладкого остаёшься ты сам! — и она хитро улыбнулась старику.

— Ну, хоть тут-то я вас опередил! — добродушно расхохотался Михаил в ответ, указывая на пустое блюдечко. — Итак, марш за стол! Немедленно, иначе времени на передышку между завтраком, обедом, а потом и ужином совсем не останется.

Завтрак прошёл очень весело, каждый по очереди рассказывал какую-то из своих забавных историй и все до колик в животе хохотали, представив себе либо глупое выражение лица жадины-зазывалы, оплакивающего потерю своего драгоценного дракона, картину ночного боя на льняном поле или другой эпизод из чьей-либо жизни. Что и говорить, время они провели весело. Когда же, наконец, все вышли из-за стола, Бобо взял за руку Фея и отведя в сторону прошептал.

— Фей, прости, но я не пойду с тобой дальше. Я остаюсь здесь.

— Если бы ты знал, как же я тебе завидую, мой друг! — сжав протянутую руку, ответил Фей. — Я бы тоже хотел остаться. Ты даже не представляешь как! Но я должен идти.

— Понимаю, — Бобо кивнул в ответ. — Когда собираешься выходить?

— Пожалуй, завтра с утра.

— Михаил знает?

— Знает, что я должен идти. Но о том, что выхожу завтра, ещё нет.

— Хорошо. Давай посмотрим наши рюкзаки. У меня есть несколько полезных вещей, я бы хотел, чтобы они были у тебя, — и, не дав Фею возразить, веско добавил. — Я остаюсь здесь. А тебя ждёт длинная дорога. Поэтому возьми. Или же просто обидишь меня.

— А вдруг тебе…

— Мне будет гораздо спокойнее, если эти маленькие вещички будут с тобой.

 

Глава девятая. Бабушка

Покинуть Бобо оказалось ничуть не проще, чем покинуть Мирека. Как-никак, с ним Фей познакомился почти в тот же самый день, что попал в селение старика. Бобо — последний друг Фея, с которым он должен расстаться сегодня и, кто знает, может быть навсегда.

— Мне пора, Бобо.

— Теперь-то ты знаешь куда идти?

— И да и нет, — вздохнул Фей. — И да и нет.

— Разве так бывает? — удивился Бобо.

— Выходит, бывает, — Фей протянул руку другу. — Я так хочу сказать тебе «до свидания», но, боюсь, что должен сказать «прощай».

— Делай то, что кажется тебе правильным.

— Тогда, я скажу «до встречи», — ребята крепко обнялись. — Прости, я должен уйти немедленно. Иначе просто не смогу расстаться ещё с одним своим другом.

— Понимаю, — Бобо уныло посмотрел под ноги. — Это ты меня прости, за то, что не иду с тобой.

— Делай то, что кажется тебе правильным, — улыбнулся Фей. — Или это не твои слова? — Фей ободряюще хлопнул своего друга по плечу.

— Хочу, чтобы ты знал, — Бобо огляделся по сторонам так, словно боялся, что кто-то его подслушает. — У меня до этого никогда не было друзей. Спасибо тебе за всё.

— И тебе спасибо. Ну, — набрав побольше воздуха в грудь, наконец, снова повторил он, — до встречи.

— До встречи, — Бобо на прощание потрепал жалобно скулящего Овчара. — Я буду ждать её с нетерпением.

— Я тоже.

С этими словами Фей помахал стоящим рядом Валерии и Михаилу и, развернувшись, скорым шагом пошёл навстречу новым приключениям. Пройдя метров сто, он снова обернулся и, увидев всё еще стоящих у забора друзей, снова помахал им рукой.

— Мы ещё обязательно встретимся! — крикнул он им на прощание.

— Обязательно, Фей! Обязательно! — донёс до него ветер слова Бобо.

 

Несмотря на то, что последний раз Михаил ходил по этой тропинке уже много лет тому назад, она была в точности такой, как он описал её Фею. Большая сосна, словно маяк, резко выделялась на фоне казавшихся мелким кустарником молодых деревьев. Она как будто делила весь мир на до и после неё. Обрадовавшись, Фей зашагал быстрее, но вскоре понял свою ошибку; дерево было столь огромным, что казалось совсем близко, хотя идти до него было ещё очень и очень далеко. Добравшись, наконец, до места, Фей остановился и долго любовался этим огромным исполином. Обходя его вокруг, он рассматривал раскидистые ветви, сморщившуюся окаменевшую кору и мощные корни, отчаянно впившиеся в землю и постанывающие под огромной тяжестью дерева. Вдоволь насмотревшись, он, согласно указаниям Михаила, пошёл по чуть заметной тропинке, берущей своё начало с левой стороны сосны.

Тропинка, причудливо извиваясь, так и норовила ускользнуть из-под ног Фея. Вот она, вдруг резко бросившись вправо, исчезла в колючих зарослях шиповника. Ошеломлённая тем, что её тут же нашли, она заложила хитрую петлю и, подбежав к краю обрыва, удивлённо бухнулась вниз с трёхметровой высоты. Под конец, устав, она нехотя вывела путника на небольшую полянку, где брал свое начало маленький родничок, впадающий в небольшое озерцо с прозрачной водой. Овчар, набегавшийся за день, мгновенно нырнул в озерцо и, колотя всеми четырьмя лапами по воде, начал охоту на огромных рыб, неторопливо плававших в озере. Фей, немного подумав, решил тоже окунуться.

Лишь только прикоснувшись к поверхности прозрачной воды, Фей почувствовал так, словно тысячи раскалённых игл разом вонзились в его тело. «Не может быть! Вода в озёрах не бывает такой ледяной!». И вот уже, отчаянно загребая руками и хватаясь за пучки травы и корни деревьев, он, дрожа от холода, выскочил на берег под удивлённым взглядом верного пса. Немного отогревшись, Фей начал доставать из рюкзака съестные припасы, собранные в дорогу, однако в этот момент Овчар, довольно ворча, шумно выбрался из озера, держа в зубах огромную рыбину. И вот уже через несколько минут весело затрещали дрова в небольшом костерке. Рыба, насаженная на вертел, сделанный из сухой ветки, медленно зашипела, наполняя всё вокруг щекочущим ноздри ароматом.

Поужинав, Фей решил остаться здесь до утра, чтобы не двигаться в ночь. Он отлично помнил слова Михаила о том, что тропинка, ведущая к деревушке, чуть видна даже днём. Кроме того, вскоре она должна была разделиться на несколько — «Так и заблудиться немудрено, — про себя подумал Фей, — Заночуем здесь, а с утра двинемся в путь».

Расстилая на земле одеяло, Фей вдруг обратил внимание на то, что Овчар вдруг начал обеспокоено носиться по поляне, то и дело с яростным лаем кидаясь в сторону родника.

— Эй, Овчар, что с тобой? Ты что-то почувствовал? — отвлекшись от своего занятия, окликнул стража Фей. — Ого! Да тут что-то не так! — глядя на обеспокоенного пса, подумал Фей, — но что?

Обернувшись, Фей вдруг увидел, что из родника по земле медленно расползается едва-едва видная дымка, на глазах превращающаяся в густой плотный туман. — Пойдём-ка мы отсюда прочь, Овчар! Ты прав, это не лучшее место для ночёвки, — громко окликнул мальчик своего пса. Быстро свернув одеяло и проворно собрав рюкзак, он схватил за ошейник своего четвероногого товарища и быстро зашагал по указательному пальцу пятерни.

Лишь отойдя в глубь леса на приличное расстояние, Овчар успокоился. Озадаченно поглядывая на пса, Фей медленно побрёл вперёд, внимательно следя за еле видной тропинкой. Твёрдо решив когда-нибудь выяснить что же здесь происходит, Фей, придерживая Овчара за подаренный Эдилью ошейник, медленно брёл вперёд. К его удивлению, он быстро добрался до восьмой развилки и, выбрав нужную тропку, вдруг вышел на окраину леса. Удивлённо озираясь по сторонам, мальчик понял, что вечер здесь только-только начинается, хотя, идя по лесу, он был уверен в том, что уже глубокая ночь. Внимательно оглядевшись по сторонам, Фей увидел тут и там разбросанные крыши небольших красивых домиков, утопающих в листве акаций. Из некоторых труб неторопливо тянулся вверх дымок, наполняя воздух запахом костра и каких-то диковинных вкусностей. «Интересно, куда мне теперь идти?» — подумал про себя Фей, озадаченно оглядывая крыши, как вдруг он увидел её. Такая знакомая, покрытая необычной черепицей ярко-красного цвета, она была едва-едва видна из-за огромного раскидистого дерева. Подозвав вновь резвящегося Овчара, Фей быстро зашагал по направлению к дому и уже через пятнадцать минут стоял у живой изгороди.

Да, да! Нет никаких сомнений. Этот дом он уже видел раньше. Тот самый, что так часто снился ему в изгнании. Именно такой: с крошечным садиком и небольшим прудиком, с живой изгородью и мраморными статуями в точности похожими на живых людей. Похоже, наступило время узнать, что же скрывается там, внутри.

Мальчик твёрдой походкой подошёл к калитке и дёрнул за верёвку звонка. Тишину нарушила весёлая трель колокольчика, но никто не отозвался.

— Может, спят? — подумал он и дёрнул шнурок ещё раз. И снова никто не подошёл к калитке, чтобы посмотреть, кто же это решил нанести хозяевам визит под вечер.

— Странно, чем это они так заняты?

Вдохнув поглубже, Фей осторожно толкнул калитку. Та с лёгкостью открылась, не издав не единого звука. Та же самая дорожка, что и во сне, посыпанная песком. Те же огромные розы и симпатичная резная беседка. Десять шагов по дорожке, потом направо и вот она, деревянная дверь. Помедлив секунду, он несильно толкнул её.

Первое, что он почувствовал, переступив порог дома, это щекочущий ноздри запах свежевыпеченного пирога с корицей. Его любимый! Прямо перед ним была лестница на второй этаж, но не она была его целью. По правую руку находилась Она. Та самая дверь. Немного приоткрытая, как будто специально, чтобы запах мог спокойно растекаться по всему дому, но так, чтобы ничего нельзя было посмотреть сквозь эту щелочку. Но что за ней? Сердце бешено колотилось в груди, как будто желая выскочить. Одно движение руки — и он наконец-то раскроет тайну своего детского сна!

Всё ещё опасаясь, Фей огляделся вокруг, словно боясь появления той самой троицы, что каждый раз вырывала его из этого загадочного сна. Потом, неуверенно замерев на секунду, словно окончательно собираясь с духом, он легонько толкнул дверь. Чуть скрипнув, она открылась. Вот оно, продолжение сна: сидящие за столом дети и Бабушка, так похожая на маму. Хозяева, похоже, ждали его. По крайней мере, удивлёнными их назвать было трудно.

— Добро пожаловать, малыш! — Бабушка явно обращалась именно к нему. — Проходи, проходи же, не стой в дверях. Я, признаться, уже начала беспокоиться, что ты так и не зайдешь. Знакомься. Это Паша, а это Маша. Ребята — это Фей. Смелее, смелее, — уже обращаясь снова к мальчику, ласково улыбнулась она, — вот твоя тарелка и чашка, — подала Бабушка красивую чашечку с витиеватой буквой «М», нарисованной на одном из ёе боков и, ставя на стол поднос, накрытый полотенцем, добавила. — Пирожки с корицей. Твои любимые. Так ведь?

Всё это было настолько удивительно, что Фей беспрекословно занял специально подготовленное для него место за столом.

— «Может она просто ошиблась и приняла меня за кого-то другого?» — только и подумал он. Но как только его взору предстало блюдо с пирожками, а в нос ударил приятный запах сдобы с корицей, он понял, что ждали именно его. Ммммм! Какой запах, а вкус!

— Пирожки прямо как у моей мамы! — с трудом отрываясь от ужина, с восхищением воскликнул Фей.

— Ну что ты, малыш, — ласково улыбнулась Бабушка, — мамины пирожки всегда самые вкусные!

— А вы слышали, как я звонил?

— Конечно.

— А почему вы мне не открыли? — удивился мальчик.

— А почему ты здесь? — не ответив на вопрос Фея, задала свой хозяйка.

— Знаете, — смутился он, — мне часто снился сон о том, как я, увидев ваш дом, захожу в садик. Потом я подхожу к парадной двери и захожу внутрь домика. Дальше я вижу приоткрытую дверь на кухню. На этом месте мой сон всегда обрывался и я так и не мог узнать, что же скрывается за ней.

— Вот и ответ. Это был твой сон. И ты должен был сам всё узнать. Не надейся, что кто-то сделает за тебя твою работу. Рассчитывай только на себя самого. Всё, что могут даже самые близкие люди — это помочь тебе. Как я сегодня — лукаво прищурилась Бабушка. — Ведь, если бы не запах пирожков, наверное, всё закончилось по-другому?

— Скажи, — обратилась к гостю Маша, — ты взаправду пришёл издалека? А это где?

— Дети, — строго, посмотрела на ребят Бабушка, — вы видите, что наш гость устал? Так что немедленно отправляйтесь наверх и ложитесь отдыхать. А я, как обычно, расскажу вам очередную историю про волшебную страну.

Дети нехотя встали из-за стола и, звонко расцеловав Бабушку, отправились наверх.

— А о чём будет сегодняшняя история, Ба? — с любопытством поглядывая на гостя, поинтересовался Паша.

— Лучший способ узнать — это поскорее отправиться к себе и лечь в кровать. — Потрепав его по челке, ответила она.

Больше вопросов не было. Дети, поблагодарив Бабушку и помыв руки, поднялись на второй этаж. Для Фея тоже была подготовлена кровать с ночной пижамой, точь-в-точь, как в Долине. Хотя он уже и не удивлялся.

— Итак, — начала свой рассказ Бабушка, — есть на свете одна волшебная Долина, где живут добрые феи. Они занимаются тем, что по утрам собирают прозрачные капельки росы и делают из них тончайшие ткани, на которые наносят неземной красоты узоры. Каждый день маленькие феи доставляют готовые полотна детям, где они и превращаются в волшебные сны. Эта Долина надёжно закрыта от случайных посетителей горным хребтом, обойти или преодолеть который нет никакой возможности. Не удивляйтесь этому, ведь кому нужны незваные гости, норовящие отвлечь тебя от такого важного дела? — Всё, о чём рассказывала Бабушка, было так похоже на Долину, где жил Фей, что тот не удержался и сквозь дремоту спросил:

— Всё это так похоже на мой дом, что просто не верится. Откуда вы знаете про это?

— Я там была.

— Как? Ведь, ещё никто из внешнего мира не мог попасть туда!

— Я там была Феей, но, также, как и ты, была изгнана. Теперь, когда с тобой случилась беда, твоя мама отправила мне весточку. Я же лишь попросила, чтобы тебе время от времени приносили именно этот сон, что указывал дорогу к нашему дому.

— А за что вас… — Фей заколебался, ища нужное слово.

— Феи иногда тоже ошибаются, как ты уже понял. И порой их ошибки таковы, что иного пути, кроме изгнания, нет.

— И вы никогда не пытались вернуться?

— Никогда, — печально произнесла Бабушка. — А теперь, малыш, закрывай глаза и засыпай. Нехорошо задерживать маленькую фею, принесшую тебе твой сон. Тем более будет несправедливо, если из-за твоего любопытства кто-то проведёт ночь без сновидений. Как ты считаешь?

— Вместо ответа, Фей лишь поплотнее укутался в мягкое одеяло и улыбнулся во сне. Видимо, феи в этот день подготовили для него какой-то совершенно необычный сон.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль