VIII

0.00
 
VIII

 

Следующее утро ничем не отличалось от предыдущего. Разве что спящий на диване Лис был одетым и выглядел куда лучше. А ещё проснулся, когда Риа бесцеремонно спустила ему штаны и перевернула на спину.

— Что ж ты такой нервный, — выпуская из шприца воздух, усмехнулась она самой зловещей усмешкой из имевшихся в арсенале (просто потому, что испуг в тёмных глазах вора несказанно её веселил). — Если считаешь, что вид твоего обнажённого тела будит во всех представительницах противоположного пола страстное желание определённого рода, вынуждена тебя разочаровать.

— Вообще-то во многих будит, — обиженно проговорил Лис. — Ай!

Невыросший ребёнок, хвастун и вор, резюмировала Риа, аккуратно нажимая на поршень. Прелестный букет.

— И ничего смешного не вижу, — сказал Лис, когда она бережно вывела иглу и прижала к месту уколу «промокашку»: компрессный хлопчатник, пропитанный спиртом.

— Я целитель, не забывай. Для меня твоё тело в любом случае представляет сугубо профессиональный интерес. Тебе стоит опасаться лишь того, чтобы я не пустила его на опыты, но об этом ты всё равно вряд ли узнаешь.

— Вряд ли я не узнаю о том, что ты во сне вырезала у меня пару-другую органов.

— Вряд ли ты после этого проснёшься. — Риа поднялась со стула. — Надевай штаны и проходи на кухню, завтрак ждёт.

Она смотрела, как вор ест сваренную ей овсянку. Жадно, за пятерых. Ещё бы, предыдущие двое суток он только пил (пустой бульон не в счёт), а в процессе излечения нагуливается зверский аппетит. Ничего, пусть ест… силы ему ещё пригодятся.

— Хватит с тебя пока, — сказала Риа, когда Лис, чуть ли не вылизав тарелку, попросил добавки. — После такого не стоит сходу объедаться.

— Ладно, ладно, — вор отвалился на спинку стула, довольный, как сытый оборотень. — Спасибо.

— Стоит благодарности. — Поставив локти на стол, Риа положила подбородок на переплетённые пальцы. — Ты можешь идти, как только решим вопрос с моей оплатой. За пропитание, проживание и стирку, так и быть, ничего не возьму. Снадобья и рубашку придётся оплатить.

— И сколько?

— Думаю, десять королей будут в самый раз.

— Десять?! — он всплеснул руками в искреннем возмущении. — Ты это называешь скидкой?!

— Дорогой мой Лис, — мягко проговорила Риа, — а теперь, пока ты не расплатился, ты для меня действительно дорогой… Противоядие от сыворотки Дантала — вещь непростая и недешёвая. Ты принял шесть доз, каждая — стоимостью в два короля. Прибавь к этому три порции настойки Шэдесса, по королю за штуку… две дозы зелья Дэлиана, сон-траву — ну да это штука не слишком дорогая… и рубашку. А затем поразмысли, вправе ли я называть почти девять королей скидкой.

— Пять, — заявил Лис. — Или ты меня без ножа зарежешь.

Риа невзначай тронула предмет кухонной утвари, которым недавно резала хлеб:

— Могу и с ножом, если хочешь…

— Семь, — мигом уступил вор.

— Неужели Сумеречные Лисы так мало зарабатывают?

— Только из уважения к тебе — восемь.

— Десять, Лис. Десять. — Риа кивнула на один из отобранных у наёмника болтов, который не поленилась положить посреди стола. Серебряный наконечник отливал зловещей зеленью. — Или…

— Не знал, что в Страже работают те ещё воры. — Лис стоически вздохнул. — Ладно, вымогательница, будет тебе десять. Ты же подобрала кошель, который срезал мой несостоявшийся убийца?

— Да.

— Там пять с лишком. Можешь забирать.

— А где гарантия, что я получу остальные?

— Я оставлю тебе свой меч. А он, поверь, — слова приправили загадочным смешком, — о-очень много для меня значит.

— В кои-то веки я тебе верю. — Утром Риа изучила клинок: в непримечательных ножнах скрывалась цвергова сталь старинной закалки, с клеймом одного из лучших мастеров Хапстаддэрштайна. Вроде даже подлинным. Она не знала, где Лис мог его раздобыть, и не любила мечи цвергов, чья сталь никогда не блестела даже под прямыми солнечными лучами — души этих мечей были темны, как королевство, где их ковали, а лезвия будто поглощали свет; зато Риа знала коллекционеров, которые дали бы за такой клинок до пяти сотен королей. — По рукам.

Лис что-то весело насвистывал, пока Риа рылась в шкафу, пытаясь отыскать в своём гардеробе наименее женственный жилет и наиболее потрёпанный плащ.

— Дарю, — наконец вручив ему искомое, великодушно произнесла она. Лис учтиво поблагодарил, не замедлив облачиться в обновки.

— Не так уж плохо, — изрёк он, поглядевшись в зеркало. — Госпожа Гиффес…

— Да?

— Знаешь, всё-таки с этим Аронделем Нотлори всё очень нечисто.

— С чего ты взял?

Вопрос прозвучал куда равнодушнее, чем ощущала себя та, что его произнесла.

— Эти болты… те, которыми ранили меня… Я знаю, сколько стоит сыворотка Дэлмана. И лишь предполагаю, сколько может стоить подобный наконечник.

— Стало быть, ты в этом разбираешься?

— Приходится. — Лис поднял на уровень глаз болт, незаметно прихваченный с кухни. Риа лишь моргнула, отдавая должное его профессиональному мастерству. — Отличная сталь, да ещё руны… этот узор, — юноша почти коснулся пальцем тонких, едва заметных линий, — похож на укрепляющий. Я видел стрелы с подобным — они пробивали любой щит и любую кольчугу. А этот смахивает на противоотводный… ни чары, ни ментальная защита средней силы ему не помеха.

— Неплохо. — Риа бесстрастно достала из бельевого ящика кошель вора, припрятанный туда в злополучную ночь, с которой всё началось. — Ты точно не имеешь ничего общего с Гильдией Убийц?

— Воры, убийцы, наёмники… Все мы имеем много общего. — Лис аккуратно отложил смертельно опасную игрушку на швейную машинку. — Обычные наёмники такими не пользуются. Он же не был особо силён, как я понял? Думаю, болты моему убийце дал тот, кто его нанял… но чтобы разбрасываться такими стрелами, отдавая их наёмникам, он не должен испытывать недостатка в средствах. А, как я уже говорил, поживиться в доме Аронделя Нотлори было особо нечем.

Вытряхнув монеты из кошеля себе на ладонь, Риа пожала плечами.

— Может, занял у друзей.

Жест вышел очень естественным. Хотя на деле Риа надеялась, что Лис до всего этого не додумается: ещё не хватало, чтобы он путался под ногами спецотдела, когда они будут искать нелегального архимага, встретившегося им позавчерашним вечером.

Приняв из её рук пустой кошелёк, вор молча, едва заметно улыбнулся.

— Ладно, — сказал он затем. — Спасибо за всё, госпожа Гиффес. Бывай.

— Всё же советую залечь на дно и не особо высовываться. Ещё месяц-другой, — как можно небрежнее заметила Риа, препровождая пациента к входной двери. Звон цепочки, поворот ключа, щелчок замка — и, вручив вору его перчатки, ждавшие на комоде, девушка отступила в сторону. — Мало ли кто ещё на Лисов зуб точит. А тут такой прекрасный шанс… убрать тебя, пока ты один.

— Разберусь. Не беспокойся. — Он поклонился с изяществом, которого Риа от него не ожидала. — Береги себя.

Отвернувшись, Лис потянул на себя открытую дверь.

Вместе с Риа уставился на деревянный ящик, стоявший у порога, мешая ему пройти.

Ящик выглядел вполне безобидно. Неглубокий, светлого дерева, с плотными стенками и закрытый крышкой. В таких обычно возят яблоки. И, несмотря на эту безобидность, что-то заставило Риа придержать Лиса за рукав:

— Стой тут.

Сходить в спальню за мечом заняло не больше минуты.

Бесцеремонно задвинув Лиса за спину, Риа встала у порога. Тщательно следя, чтобы оставаться в квартире, за дверным косяком.

— На входе защитная паутина, да? — со знанием дела осведомился вор.

— Класс В. Никто и ничто не может пересечь порог без моего разрешения. — Она сунула кончик лезвия в щель между крышкой и стенкой. — Заклятия в том числе.

Риа аккуратно поддела дерево, приоткрывая ящик. Не дождавшись активации каких-либо злонамеренных чар, одним движением скинула крышку.

Увидела, что лежит внутри на заботливо подстеленной соломе — и Лис за её спиной пошатнулся, прижимаясь к стене.

Кровь была свежей, ещё красной. И вправду как яблоки.

— Это… — судя по звучанию голоса, Лис зажал себе рот рукой, — он? Тот наёмник?

Риа смотрела на лежавшую в ящике голову, чей рот был раскрыт в последнем беззвучном крике. «Подарок» крест-накрест обвязали верёвкой, чтобы прикрепить к начинающей лысеть макушке сложенный пополам листок бумаги.

Не глядя, свободной рукой девушка открыла верхний ящик комода, вытягивая оттуда пару перчаток.

— Да. — Кончиком клинка поддев верёвку, Риа подхватила записку, продев тыльную сторону лезвия между двумя бумажными половинками. — Это тот, кто хотел тебя убить. Вернее, его голова.

— Зачем?..

Когда Риа обернулась, Лис смотрел на страшную находку, до того бледный, словно его снова отравили.

— Предупреждение. И тонкий намёк. — Она сняла записку с клинка. Бумага плотная, почти белая, дорогая… ничем не пахнет, а жаль. — Кто-то знает, что ты жив, и знает, что тебя спасла я. И теперь явно хочет что-то от нас обоих.

Они смотрели на клочок бумаги, словно на дремлющую змею.

Хлопнула дверь парадного, раскатив по подъезду гулкое эхо. Снизу донеслись шаги. Тогда Риа отложила записку на тумбочку и, щурясь, снова взглянула на ящик.

Никаких признаков магического эфира. Ни в самом ящике, ни вокруг.

Всё же рискнув высунуться за порог, девушка втащила «подарок» в квартиру: соседи явно не отнеслись бы с пониманием к тому факту, что к её порогу периодически подбрасывают отрубленные головы. И когда защитный контур не проявил активности, даже испытала некое подобие облегчения.

— Так, — сказала Риа, закрыв дверь и вернув крышку на её законное место. — Читаем.

Руками в перчатках она развернула записку.

«Сегодня, вор. На условленном месте, в два часа пополудни», — гласила та.

— Кажется, это к тебе обращаются, — произнесла Риа, зная, что Лис подглядывает из-за её плеча.

Тот шумно сглотнул.

— Не можешь определить написавшего по почерку? Я слышал, есть какие-то чары… раз уж ты работаешь в спецотделе…

— Не могу. — Риа перехватила бумагу с другой стороны. — Видишь? Если взяться здесь, почерк один, если тут — иной… трансформирующееся письмо. К тому же, если не ошибаюсь…

Она разжала пальцы как раз вовремя, чтобы вспыхнувшая белым огнём записка не опалила перчатки.

Бумага сгорела мгновенно, ещё в воздухе — без остатка, без пепла. До ковра не долетело ничего.

— А он умеет заметать следы. Признаю. Заодно признаю, что представила тебе ситуацию в куда более радужном свете, чем она есть. — Риа обернулась к Лису. — Что собираешься делать?

В его глазах стыла темнота. Тихая, уверенная, непроницаемая.

— Говорят, в одно и то же место снаряд из камнемёта не попадает. — Вор непринуждённо подхватил ящик обеими руками. — Попытаю счастья ещё разок. Авось в этот раз он явится лично. И поймёт, что просто так свои часы обратно ему не получить.

— Они у тебя не с собой?

— Будут не с собой, — уклончиво ответил Лис. — В прошлый раз я дал маху. Полагался на его слово. Он поклялся, что не тронет меня… а я думал, что маг не может обойти свою клятву.

— Так вы с ним встречались лично?

— Он послал… свой разум, насколько я знаю. Во временном теле. Я сидел в хорошо охраняемом месте. — Лис сосредоточенно смотрел мимо её плеча. — В своём теле, способном колдовать, ему туда было не пробиться, так что… Он поклялся, что не тронет меня. Но теперь я понимаю… он-то меня и не тронул. — Вор поудобнее перехватил ящик. — Теперь я буду умнее.

Риа, отнюдь не убеждённая, кивнула на ящик:

— А это тебе зачем?

— Избавлюсь от него, конечно. Незачем тебе мои проблемы расхлёбывать. — Лис улыбнулся: неожиданно тепло и благодарно. — Спасибо за всё, госпожа Гиффес. Ты спасла мне жизнь. Я у тебя в долгу, и я этого не забуду.

— Думаешь, ты сможешь с ним справиться?

— Даже если и не смогу, не хочу больше вовлекать тебя в это. Ты и так из-за меня нажила лишние неприятности.

Риа молча смотрела на его улыбку. Хорошую, светлую, добрую. Такую, какой тоже трудно было ожидать от вора.

Лис, Лис… зачем ты подался в воры? Зачем ступил на эту тропку, где многие заканчивают так же, как ты, сделав неверный шаг, «обработав» не того человека? У человека с такой улыбкой наверняка были другие дороги…

— Пока, госпожа Гиффес. Не забудь, что я тебе ещё денег должен. — Задорно блеснув глазами, он отвернулся. — Так что умирать пока не намерен.

— Не ходи к нему, Лис. Не надо.

Слова, сорвавшиеся с её губ, были глухи; и когда вор вновь обернулся на неё, во взгляде его плескалось удивление.

— Спецотдел будет расследовать его дело. Не надо. — Риа смотрела на него снизу вверх. — Спрячься. Пересиди. Вернись в своё хорошо охраняемое место. Мы с ним разберёмся.

— Это будете вы, а не я. Я себе этого не прощу.

— Ты не справишься с ним, дурак, — голос звенел тихой обречённостью. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело. Тебе его не поймать.

— Но вы ведь тоже не знаете. — Парень горделиво тряхнул льняными волосами. — Госпожа Гиффес, я — Сумеречный Лис, в конце концов. И у меня есть друзья, которые мне помогут. Больше я не пойду туда один.

Её пальцы в чёрной шерсти перчаток непроизвольно сжались в кулаки.

…пункт десятый договора элендиара гласит: «элендиар не имеет права на привязанность»…

Лис не был её работой. Ни первой, ни второй, ни третьей. Риа была ничем ему не обязана. А господин Оррак всегда знал, что делают его элендиары. Да, она имела право на трогательную причуду — излечить случайного человека, которого она больше никогда не увидит; но помогать ему…

С другой стороны, Риа может связать это с работой. Сказать, что искала убийцу Джея, только и всего. Наверняка сразу после похорон это станет новым делом спецотдела. Найти нелегального архимага — важная задача, иначе он может наворотить дел.

После похорон…

— Лис, послушай. Сегодня я не могу пойти с тобой. У меня дело, которое я не имею права отложить.

Будь впереди любое другое мероприятие, Риа без раздумий променяла бы его на то, чтобы уйти с вором прямо сейчас. Но не прийти на похороны Джея она не могла.

Что там говорят об убийцах, являющихся на похороны своих жертв?..

— Не ходи к нему, — продолжила она. — Завтра ты принесёшь мне деньги, и мы уйдём отсюда вместе. Я помогу тебе найти его. И убить.

Он криво усмехнулся:

— Девчонка-целитель поможет мне разобраться с тем, кто на досуге отрезает головы профессиональным наёмникам?

— Думаешь, я меч для красоты дома держу? — Риа была спокойна. — Я работаю в спецотделе, в конце концов. Я могу тебе помочь, поверь. Лучше, чем все твои друзья.

Хотя бы потому, что её — в отличие от них — убить при всём желании невозможно.

— А после сдашь меня твоим друзьям? Из спецотдела?

— Я не могу быть уверена, но всё указывает на то, что твой враг убил одного из наших. Моя выгода — в мести. Только в ней. — Она с удовлетворением различила сомнение в его глазах. — Пообещай, что придёшь завтра. Вместе мы разберёмся с ним быстро и безболезненно… для нас.

— Если я не приду к нему сегодня, вряд ли нам будет так просто его найти.

— Пока нужная ему вещь у тебя, он будет искать тебя. А когда найдёт, мы будем готовы.

Вор смотрел на неё, и в глазах его проявилась странная мягкость.

— С чего я тебе сдался, госпожа Гиффес? Почему ты проявляешь такое… участие?

Потому что по моей вине погиб хороший человек, который должен был жить, подумала она. Погиб из-за моего невмешательства. Но я вмешаюсь — теперь.

— Я очень не люблю, когда моя работа уходит оборотню под хвост. Если тебя убьют, мне будет жаль потраченных на тебя средств, сил и времени. Так что, обещаешь?

Помедлив, Лис прикрыл глаза.

— Обещаю.

— Смотри на меня, Лис. Я хочу знать, что ты не лжёшь.

Взметнув ресницы вверх, он твёрдо произнёс:

— Обещаю. Значит, завтра?

— Завтра. Приходи в любое время, у меня выходной.

— Договорились. — Кое-как провернув дверную ручку, вор боком вынес ящик из квартиры. — До встречи, госпожа Гиффес.

Уже закрыв за ним дверь, Риа подумала, что, должно быть, сходит с ума. Но, с другой стороны, последние месяцы своей жизни определённо стоило прожить на полную катушку.

Проклятый город…

А сейчас её ждали часы ожидания — и похороны.

 

***

 

— …он был человеком, до конца исполнявшим свой долг…

Риа смотрела на опущенный в яму гроб, присыпанный россыпью дождевой мороси. Надгробием выбрали каменного воина с мечом, на квадратном постаменте с простой надписью, сообщавшей имя покойного и годы его жизни. Ниже виднелась цитата из Писания: «И если ополчится против меня армия, не убоится сердце моё».

— …он был хорошим другом, добрым братом и прекрасным приёмным отцом…

Риа подняла взгляд на Хель. Племянница Джея, опустив голову, стояла у могилы рядом с дэем, провожавшего покойного за грань напутственной речью. Длинная белая чёлка скрывала её глаза, и Риа поняла — она рада, что не видит синей бездны, таящейся в них.

— …он был благочестивым верующим, ибо сказала Кристаль Чудотворная: «И все любящие дети Твои, вооружившись, как воины, пойдут на войну длиною в жизнь, как скажешь Ты». Он же был воином до последнего мига своей земной жизни. Защитником слабых, карателем зла, рыцарем без господина, но служащим Тебе. — Глядя в плачущее небо, пожилой худощавый дэй прикрывал ладонью от дождя тонкую белую свечу: так же, как все вокруг. — Прими его в доме своём, и позволь ему вечно покоиться с миром. Амен.

Хель первая отняла от свечи ладонь, в которой была зажата душистая белая лилия. Цветок приземлился на крышку гроба почти неслышно.

— Да упокоится душа твоя с миром, дядя, — хриплым, совсем не детским голоском молвила девочка, прежде чем задуть свечу и отступить от края могилы.

— Да упокоится душа твоя с миром, воин, — печально произнесла Кира, уронив свою розу, оборвав колебание свечки одним лёгким выдохом.

— Да упокоится душа твоя с миром, друг, — глухо сказала Ран, бывшая следующей.

Риа отняла ладонь от своей свечи, чтобы посмотреть на три белых цветка, лежавшие на крышке гроба.

Четвёртый — ветвь белого шиповника — выскользнул из пальцев почти сам собой.

— Да упокоится душа твоя с миром, соратник.

Тихое прощание погасило трепетный огонёк ещё прежде, чем её губы успели на него подуть.

Её свеча угасла быстро, как жизнь. Её шаг был лёгок, как смерть.

Прощавшихся было немало. Джея знали и любили многие. В конце концов цветы скрыли крышку гроба, а все присутствующие отступили назад, давая путь равнодушному могильщику с лопатой. Когда всё было кончено, стали тихо раскрывать зонты и расходиться; Хель увела под руку сухопарая женщина из Гильдии опекунов, которая занималась сиротами.

Отныне до совершеннолетия племяннице Джея полагалась пенсия от стражи. Только вот все понимали, что деньги — скверный заменитель родителя.

До штаб-квартиры шли молча, держа в опущенных руках погасшие свечи. Даже в Сборном зале сотрудники спецотдела не выпустили их из рук, так и сели с ними в кресла — все, кроме Киры, которая подошла к окну и, глядя на улицу, вытянула из серебряного портсигара тонкую сигарету. На столе у стены лежал новостной листок: по дороге на кладбище Риа купила у мальчишки-разносчика такой же. Большую часть страницы занимала мыслеграфия сгоревшего дома номер девять; заметка под ней была озаглавлена как «Неудача Специального Отдела городской стражи».

Содержание заметки Риа вспоминать не хотелось. Она не выносила, когда кто-то с упоением смаковал чужие трагедии.

— Итак, докладываю обстановку тем, кто ещё не знает, — произнесла Кира, чиркая «вечной спичкой» о каменный подоконник. — Работы в доме номер девять окончены. Следы магического эфира затёрты, но мы определили общие черты и прошлись по базе известных магистров первой степени. Совпадений не обнаружено. Даже по общим чертам.

— Нелегальный архимаг, — обречённо констатировала Ран.

Кира закурила, выпустив тонкую струйку дыма сухими некрашеными губами:

— Похоже, что так.

— Надеюсь, дело покойного Аронделя Нотлори с его смертью не закрылось, — невзначай заметила Риа.

— Естественно, нет. Будем копать под него. Проверять все его знакомства. Выспрашивать всех, кто может что-то знать. Он — едва ли не единственный шанс выйти на нашего архимага. Нужно выяснить, что могло их связывать.

— Архимаг мог помогать ему с ритуалом, — сказала Риш.

— Мог. А, может, ритуал был вовсе не тот, какой мы предполагали. — Кира снова затянулась. — Что мы видели в том подвале?

— Типичную картину жертвоприношения.

— Вот именно. Типичную. На этом мы и успокоились, — женщина смотрела в окно; глаза её казались серыми и выцветшими, как небо за этим окном. — Почему мы не предположили, что это может быть что-то ещё, кроме «повышения»? Почему не предположили, что в этот подвал может приходить кто-то другой, только не через дверь?

— Это невозможно было отследить, — произнесла Ксана. — Архимаги умеют заметать следы.

— Нужно было подстраховаться. Нужно. — Сигарета медленно горела в руках. На ковёр у Кириной туфли упал пепельный столбик. — Нужно было попросить помощи у простой стражи… сделать что-то… ещё.

Все молчали.

Не вините себя, хотелось крикнуть Риа. Не вам следует себя винить.

И, конечно же, она промолчала.

— Риа, Ран — вам отгул на три дня. Вам пока делать нечего. Потом продолжаем работу. — Кира наконец опустила руку к пепельнице. Сигарету ввинтили в бронзу с неожиданной жёсткостью. — У нас два дела, включая Камни. Больше я не позволю нам проиграть.

Расходились молча. Как и с кладбища. Только, пожалуй, в ещё более расстроенных чувствах. И когда ноги донесли Риа, давно покинувшую штаб-квартиру, до очередной развилки, ей вдруг подумалось, что отсюда всего два переулка до дома, у которого она нашла Лиса.

Мысль была странной. Риа не знала, с чего та пришла ей в голову. Но если вспомнить кое-что…

Запустив руку в карман, девушка достала оттуда серебряную монетку.

Прежде чем упасть обратно на ладонь, та три раза провернулась в воздухе.

Риа посмотрела на полустёртый королевский герб — ещё старый, Бьорковский. Повернула налево.

С годами практики она научилась распознавать, когда ей в голову приходили воистину удачные мысли. Мысль дойти до того дома определённо была одной из них. Вот только ничего удачливого она не сулила.

Знакомую дверь окружало слабое сияние заурядных заклятий против воров. Риа привычно миновала его, дематериализовавшись. В помещении царил мрак, но она сразу почувствовала резкий запах краски: видимо, склад строительных материалов.

А вот другой запах, чуть не перебивающий первый, Риа очень не понравился.

Девушка извлекла янтарный камушек из-под рубашки. Потерев между пальцами, отвела вбок, за ухо. Спустя пару мгновений тёплый золотистый свет заставил тьму отхлынуть к стенам.

Она была почти готова к тому, что увидит. Но легче от этого не стало.

Дематериализованная, Риа медленно двинулась вперёд. Замшевые мыски сапог ступали в загустевшие кровавые лужи на полу, не пачкаясь и не оставляя следов.

Трое лежащих были ей незнакомы, но она видела значки Гильдии Воров на их плащах. Эти были относительно невредимы, не считая того факта, что были мертвы. Ещё одного смело можно было счесть знакомым; отсутствие головы делало опознание несколько затруднительным, но именно этот факт — вкупе с бляхой наёмника на куртке — позволил Риа сделать вывод, что она всё-таки его знает.

Дойдя до центра комнаты, она остановилось подле последнего, который был ещё жив. Риа видела намётанным глазом, как вздымается в дыхании его грудь. Голая: одежда лежала поодаль, распоротая, напившаяся багрянцем. Наглядно демонстрируя, что нетронутыми пытками в его теле остались, пожалуй, одни лишь волосы.

Длинные светлые волосы, чистого цвета летнего льна.

Лгал ли ей Лис? Собрал ли всю волю в кулак, чтобы утаённая истина не прыгнула со дна зрачков, не выдала лживости данного ей обещания? Или в тот миг он говорил правду, но час спустя друзья и гордость заставили его забыть собственное слово? Или же он помнил об этом слове, но верил, что всё-таки придёт завтра — придёт и принесёт деньги, и заберёт меч, и похвастается тем, что её соратник отомщён?..

Впрочем, сейчас это было уже неважно. Сейчас Риа всё равно не смогла бы получить ответы на свои вопросы. Ещё живой, Лис смотрел тёмным глазом — единственным, которым ему оставили — на то место, где сейчас было её лицо; и в этой темноте, пустой и мёртвой, Риа видела, что ему уже никто и ничто не поможет.

Ещё живое, его тело лежало здесь, но Лиса в нём не было. Лис с его улыбкой, его душой и его разумом спрятался где-то в собственной голове. И возвращаться ему было некуда.

«Если умирает тело — излечите его. Если умирает душа — отпустите её, — говорил им когда-то мастер Травник. — В этом случае вы должны облегчить её страдания, не более, не менее».

Риа сделала шаг вперёд. Туда, где пол был сухой. Одним движением выпустила из рукава стилус: рукоять с изящной резьбой по кости — очень красивая — и длинное тонкое лезвие, оставляющее после себя едва заметный прокол.

Вернув себе материальность, склонилась над телом Талира Митресса, последнего Сумеречного Лиса, и сделала то единственное, что сейчас могла для него сделать.

Когда Риа вышла со склада, дождь обратился в ливень. У водосточной трубы она смыла кровь с лезвия, вернула стилус обратно в рукав и зашагала в раннюю осеннюю ночь, пустую и безлюдную.

Слушая, как смеётся над ней темнота за её спиной.

  • Салфетки №109 / Z.M.E.Y.
  • Заметка стрелка / Кладец Александр Александрович
  • Глава 2 / Мир Дозоров / Милюкова Елизавета
  • Валентинка № 3 / «Только для тебя...» - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Касперович Ася
  • Школа / Парус Мечты / Михайлова Наталья
  • Лиара и Джон с первой дочерью Шепарда / Лиара Т'Сони. После войны / Бочарник Дмитрий
  • Vashta Nerada / suelinn Суэлинн
  • Танец - Армант, Илинар / Верю, что все женщины прекрасны... / Хоба Чебураховна
  • Quattuor / FINEM / Василий ОВ
  • _31_ / Дневник Ежевики / Засецкая Татьяна
  • Тайна ночи / Тихий сон / Легкое дыхание

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль