Хроника XIII. Итог

0.00
 

Хроника XIII. Итог

Они, все до единого, продолжали ходить на репетиции. Все так же без лишней суеты, без предупреждений, без смены графика. Все так же было будто как прежде, и все так же без смеха, и вообще какой-либо радости. Как и последние несколько месяцев, после того цунами, разделившего их жизнь на до и после. Хотя он раньше делил ее на жизнь до обращения, и… Как он ошибался.

Репетиции, хоть и казались такими же как прежде, но порою создавалось такое впечатление, будто все они разучились играть. Звуки вроде были какими и должны были быть, но ни во что связное не складывались.

Может быть это от того, что каждый из них на самом деле ничего еще толком не решил, и все мысли были постоянно заняты этими думами. Вот и не выходило ничего толкового. Нельзя было выделить кого-то хоть чуть-чуть более решившегося. Все были одинаково несобранными. Иногда Эру казалось, что каждый играет что-то свое. Да что там, иногда посреди какой-нибудь песни он никак не мог вспомнить ее название, а порою удивлялся тому, что вообще здесь делает и мне казалось, что он бас-гитару никогда прежде не держал в руках.

Постепенно, далеко не сразу, музыка их гармонизировалась. Одновременно с их чувствами. Эс, кажется, именно от этого начал успокаиваться. Может он пускал петухов, а то и пел что-то совершенно не то порою, именно из-за этого. Хотя наверняка он, так же как и остальные, для себя что-то решал.

Эс был удивлен и подавлен. И все ждал чего-то. Но ничего не говорил, и ничего не спрашивал. Все они чего-то тянули.

У Эра была причина. Очень веская — Кагэко. Он обещал ей не делать этого до тех пор, пока она в этом мире. Чего выжидали другие, он не понимал. Хотя можно было заметить, как каждый из них то и дело поглядывал на остальных.

А Кагэко между тем все еще не вернулась, но Эр чувствовал ее, даже больше чем раньше. Он не видел ее уже несколько недель, и не знал, хочет ли, в том смысле, что следующая их встреча, скорее всего, будет последней. А так была еще надежда на нее, эту самую встречу.

Дни сменялись друг другом, за ними тянулись недели. Приближался очередной тур. А потом, посреди последней репетиции Эн вдруг остановился, отбросил гитару и вдохнул всколыхнувшуюся над его рукой тень. Так знакомо. Эр и сам неоднократно репетировал это. Он порою часами любовался пляшущей на его ладони тенью.

И Эн тоже это репетировал, как могло показаться.

Несколько мгновений черное пламя над его рукой было неспокойным, но потом, когда он окончательно решился, оно стало ровным, даже как будто неподвижным.

И вот Эн замер, глаза его заволокло тьмой. Точно так же, как когда-то давно. Это было завораживающе. Он выпрямился, словно у него внутри напряглись все мышцы. Эру казалось, что он видел все, что видел Эн. Все было так же, как тогда, во время посвящения, только в обратном порядке. Он разговаривал с тьмой, и каждый из его товарищей предполагал о чем именно. Тень пыталась отговорить его. Он — убедить.

Все было почти так же, только как будто бы дольше. Хотя память скрадывает время прошедшего. Эр тогда был свидетелем посвящения каждого из них. Как оказалось, он в своем общении с тенью простоял статуей посреди заполненного водой коридора дольше других.

А потом Эн обмяк и упал. Но почти сразу открыл глаза, и ошалело замотал головой. Потом поднялся на ноги и Эр, наконец, понял, что изменилось. Эна просто не стало. Он стоял перед ним, но Эр его не почувствовал. Он стал ему чужим. Как те люди что тысячами и тысячами проходили мимо на улице. Эр был этим ошарашен. А особенно тем, что раньше он этой связи, по всей видимости, не чувствовал, а теперь в этом месте стало пусто. Болезненно пусто.

Эр смотрел на Эна, видел его — точно такого же, как и десять минут назад, но по всем ощущениям его здесь не было. Вообще нигде не было. Но особенно перед Эром в тот момент. Там. Было. Пусто. Их связи через тень, о которой они не подозревали, просто не стало. Это было очень больно. Словно у него не стало руки.

Только говорят, когда лишаешься руки, наоборот, чувствуешь ее все равно. Тут же как раз никаких ощущений и не было.

Эн. Как же так? А что же чувствовал он? Вдруг его боль еще больше. По крайней мере, вид у него был ошарашенный. А большего Эр понять не смог.

Эн поднял гитару, и они продолжили репетицию. Играл он все также великолепно, самозабвенно. Но голос у его гитары казался что-то чересчур уж печальным, ведь что-то все же было не так. Казалось, будто какая-то стена встала между ними.

На следующий день, когда завершилась последняя репетиция, такая же сыгранная как всегда, Эн сказал, что по завершении тура уйдет. И Эр сразу понял, почему он хочет так сделать. Он был уверен, что ничего не изменится в группе, если он уйдет из тени. Все изменилось

— А если все мы уйдет от тени, — заговорил Эс, — то может быть тогда ты…

— Меня это не удержит, — прервал его Эн.

Остальные переглянулись и не стали больше у него ничего спрашивать.

Через две недели после этого случая Кагэко вернулась. Была глубокая ночь, но кажется Кагэко не замечала этого. Да и у Эра в глазах не осталось и намека на сон.

— Я решилась, — просто сказала она, когда он подошел к ней ближе. — Эр, я стану человеком так скоро, как только можно. Я верю в это. Еще до начала следующей весны. Сначала я буду ребенком, потом вырасту… У меня будет семья. Пусть не сразу. Ты же знаешь, я была сиротой. И на этот раз буду, но… но потом.

Она говорила и говорила без остановки. Она подробно рассказала Эру о том, что ее ждет на этом пути. Сказала, что такое уже случалось с другими, и не раз. Это было самое главное в ее рассказе. Эр почувствовал радость за нее, и дикую печаль.

Потом Кагэко уплотнилась, стала почти осязаемой и потянулась своими губами к его. Утром же она ушла. Попрощалась и ушла, и Эр перестал ощущать ее, как до этого Эна.

Но на этот раз он чувствовал, что-то было по-другому. И ему просто необходимо было обсудить это, и не с кем-то, а именно с Эсом, ведь его это касается не меньше. Умывшись, он оделся и без предупреждения отправился к нему. Эс, казалось, ждал Эра. Он уже не спал. Может он не спал вообще.

Приближение Эра он почувствовал заранее.

Они распили бутылку вина, и Эс все это время морщился, повторяя, что пиво лучше.

— Она ушла, — наконец-то Эр смог это произнести. — Моя Кагэко ушла из мира теней.

— Неужели?

— Да. Она давно собиралась. И я оставался здесь только потому, что она была здесь. Я собирался уйти следом, потому, что не знал еще всего. Тогда, перед тем как я пришел к вам и рассказал все, она сказала, что для нее стать человеком, это воплотиться в новом теле. Я думал, что это все равно, что смерть, ведь она будет другим человеком. Ничего от нее прежней не остается. В общем-то, так и есть. Но… но она будет точно такой же. Ну, почти. Ее тело будет таким же, характер, судьба. Только память будет новой. С новой жизнью… без меня.

Слезы потекли из его глаз, и некоторое время он не мог говорить. Эс молчал, едва ли понимая, зачем Эр ему это говорит. Но слушал.

— Она ушла, чтобы вернуться. Отчасти ради меня, ведь раствориться в тени было бы проще. Я помню, она неоднократно рассказывала, как там спокойно, стоит только принять это всем естеством. Но сейчас у нее другой путь. Ее душа освободится, но не уйдет дальше, как это бывает после смерти, ведь она не умерла на самом деле. И она родится вновь. Может быть, уже родилась. И она получит шанс прожить жизнь до конца. Именно поэтому я не уйду.

— Но, ты же только что сказал, — заговорил Эс, — что готов уйти.

— Я передумал уходить после того, как она рассказала мне все. Я буду ждать ее. Если я уйду сейчас, то… Если я уйду, то как я ее найду? Как я смогу? А тень мне подскажет, где ее искать. С тенью я буду уверен, что это она, а так, я могу сомневаться. Буду искать что-то похожее, или напротив. Буду сомневаться. Тень не оставит сомнений. К тому же… если я уйду, то когда она вырастет и мы, наконец, встретимся, нужен ли ей будет старик? Ведь даже если она уже родилась, а как я понял, это, скорее всего, случится не сразу, а только когда события все так совпадут, что это будет именно она, то встретимся мы нескоро. Хотя можно было бы ее найти ребенком, и сделать так, чтобы она не была сиротой. Но кем она тогда будет меня воспринимать. Богатым дядей? Нет, это не вариант. Так что у меня много времени впереди, чтобы учиться ждать. И вот когда я ее найду, я либо стану человеком, либо посвящу ее тени, но тогда она будет во плоти.

— Что ж, — проговорил Эс. — Это похоже на план.

— Ну да, — согласился Эр, — так что басист у тебя никуда не денется.

— Это всяко лучше, чем ничего, — вздохнул Эс.

— Это еще не все, — продолжил Э. — Кагэко сказала…

Он запнулся. Сказать такое непросто. Он потерял Кагэко дважды, но во второй раз у него осталась надежда, а вот Эс. Чем и живет-то он сейчас?

— Кагэко сказала, — заговорил Эр вновь, — что Хисаги и Рэн это один и тот же человек, только в разных воплощениях.

— Что?

— Хасаги ушла, чтобы вернуться. И вернулась.

— Но я ведь думал, что это Хисаги убила Рэн…

— Думаю, ей было больно от таких твоих мыслей. Хисаги никого не убивала. Она никогда не была демоном тени. Она почти сразу ушла. Она хотела быть с тобой, но помнить все это не могла. Она не хотела тебя ненавидеть. А сейчас Хисаги где-то рядом, живая. Кагэко была уверена в этом. Тень не может лгать. Она где-то в Японии, совсем еще маленькая, но живая. Со временем ты найдешь ее, потому что такова твоя и ее судьба. Совсем скоро найдешь, и на этот раз ты сможешь защитить ее от демонов. Уже защитил, разорвав того, что угрожал мне. И других, если они явятся, ты сможешь одолеть.

— Живая, — прошептал Эс.

Глаза его были полны слез.

 

А Эль и Эм и не думали уходить. А все их переживания были о том, чтобы группа не разбежалась. Вот уж кого все устраивало.

 

Февраль 2019

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль