Эпизод 5. Не примириться

0.00
 
Эпизод 5. Не примириться

Эр больше всего боялся именно этого, и ждал. Он знал, что скоро этот день наступит. И вот он настал. День, когда Кагэко ушла. Конечно, Эр не знал в тот день, что это именно он. Он боялся этого, и понимал, что иначе невозможно. Ведь с самого начала, с того момента, как он почувствовал тревогу, впервые за долгое время идя по улице, когда тени вдруг затрепетали. Он спас неизвестную мне девушку. И тем самым погубил ее. Именно тогда все и началось. Тогда Кагэко должна была погибнуть, и Эр не должен был узнать ее. Не должен был втягивать в этот гнилостный мир теней.

Она ушла. Наверное, теперь она и тень совсем неотделимы. И ничего не осталось от его Кагэко. Даже крохотной искорки сознания.

Дни проходили. Ее отсутствие затягивалось и вместе с тем Эра затягивало в пучину отчаяния. Он нырял в нее, совершенно забывая даже о репетициях и порою понимал, куда отправляется только когда уже стоял посреди репетиционной и видел недоумевающие лица товарищей, глядящих на то, как он просто стоит и пялится в пустоту. Приходилось в такие моменты натягивать на лицо улыбку.

Конечно Кагэко и раньше исчезала на несколько дней, но никогда еще Эр не чувствовал так отчетливо, что ее нет нигде. А ведь раньше она всегда была словно рядом, как тень, тонкой завесой растянутая над всей планетой разом. К тому же это исчезновение затягивалось. Эр боялся признавать это, но тут уже все было очевидно. Глупо притворяться, особенно если не получается, и первый кто понимает это — ты. Но Эр не хотел сознаваться себе и в этом понимании. Отрицал упорно и нелепо. Но, все же, к исходу второй недели пришлось все-таки признаться себе, что самое страшное свершилось.

Кагэко отдалялась постепенно. Приучала Эра к своему отсутствию. Может, она надеялась, что он так привыкнет к этому, что не только не заметит ее исчезновения сразу, но может и вообще не заметит. Но он почувствовал. В тот же миг почувствовал, хотя давно уже считал себя мертвым настолько, что был не способен на это. Таковым и был. И лишь Кагэко заставляла его быть живым. Хотя бы чувствовать себя живым. И теперь боль смерти, сдерживаемая этим ранее, нахлынула на него.

Но больше всего в отчаяние его погружало то, что он не знал, как убежать от этого. Раньше он тянулся к солнцу. Столь опасному и потому желанному. Порою, когда легкая тень облаков закрывало весь небосвод, он осмеливался прогуляться, представляя, что солнечные лучи касаются его. И он знал, что если это случится в действительности, он перестану существовать. Это был его способ сбежать от этой нелепой жизни, который он тайно лелеял. Но совсем недавно он был лишен этой веры. Солнце для него не опасно. Никогда не было, но теперь не было и надежды. Эр лишен солнца. И смерти. И жизнь — что клетка для него теперь. Клетка внутри самого себя, и потому из нее нельзя сбежать.

И что же ему делать? Как уйти от этого бренного бытия?

А еще он мучил Кагэко. Это вдобавок к тому, что убил. Эр, по сути плоть, хоть и окутанная тенью, защищенная ею от всего, заставлял Кагэко — чистое сознание, напрягаться и изображать из себя подобие человека. И еще, чтобы непременно счастливого. А ведь он даже не может себе представить, каких сил ей это стоило. И он требовал этого от нее. Нет, не словами. И спроси она его, он бы сказал, что не нужно. Но требовал. Кагэко видела в его глазах эту потребность. Может, даже мысли его для нее были как открытая книга. И быть рядом, даже почти бесплотной и знать, что он хочу видеть ее постоянно, и осязать, ей наверняка было нелегко, и даже больно.

Эр, чтобы видеть ее хорошо, чтобы касаться, тоже менялся. И от этого ей было еще больнее. Эр даже не представлял, каково это, быть в тени бесплотной мыслью, но Кагэко это пугало. Частично погружаясь в тень, частично рассеиваясь, Эр становился будто призраком. Он даже как-то однажды, а может не единожды, напугал этим Эса. Тот не замечал его, пока он не окликнул его. Он тогда уже едва не наступил коллеге на ноги. Хотя он видимо чувствовал, что тот где-то рядом, и потому озирался по сторонам. Он вздрогнул. А Эр ведь думал, что его невозможно ни испугать, ни удивить.

А ведь тогда он был без Кагэко, но погружен в тень. И он в итоге сам чуть не стал тенью. Еще немного, и он бы разучился общаться с обычными людьми. Как иначе, если даже посвященный не видел его? И он ведь хотел сбежать ото всех, он даже не раз думал предложить Кагэко уйти от этого всего. От людей, из города. Вообще от цивилизации. И он бы, наверное, совсем исчез в итоге. Но зато они с Кагэко были бы вместе. Быть рядом душами. Может это даже лучше, чем быть вместе плотью?

Да, так и есть. Надо было быть настойчивее. Идти за ней, куда бы она ни отправилась. Пусть не сразу, но она бы приняла это решение. Ведь это не жертва, и даже не цена. Или все же цена?

Но именно после таких его мыслей Кагэко стала отдаляться от Эра. Значит, ему надо было либо вообще не помышлять об этом, либо настоять на своем. Быть рядом каждое мгновение. Следовать за ней, куда бы они ни пошла. Он должен был бы требовать, пусть бы сам себя потом возненавидел за такое поведение. Кагэко для него как воздух, если бы она знала это, она бы поняла.

Но на самом деле Эр боялся. Он боялся, что начни он этот разговор, она уйдет. И он ничего не смог бы с этим поделать.

Как же он ненавидит Тень из-за этого. Она загнала его в угол его собственными мыслями и желаниями. Зачем он тогда вышел на улицу. Если бы Кагэко тогда погибла, то погибла бы совсем чужая для него женщина. А может жила бы. Может уже обзавелась бы семьей.

И вот она ушла. Всякому терпению приходит конец.

И Эр не может найти себе места. С тех пор, как понимание того, что Кагэко ушла, пришло к нему, он ничего не соображает. Сколько времени? Какое число? Надо же, и пары часов не прошло с того момента, как он в предыдущий раз задавался этим вопросом, а кажется, будто целая вечность.

Хотя нет. Кагэко не такая. Она не могла так поступить. Она бы предупредила его. Обязательно предупредила бы! Или нет? Эр уже ничего не соображает, и все в этом мире кажется ему театром абсурда.

И он все звал ее, выкрикивая имя в пустоту.

Он хотел кричать, звать ее. Но не смел. Он молча метался по темной комнате, натыкаясь на предметы, он не мог видеть ни глазами, ни ощущать что-либо через тень. Уже не первый час, не первый день.

А может, он просто прослушал? Может она намекала, может, говорила о своем решении? Но он же никогда не слушал ее. Он только смотрел на нее жадными глазами. Буквально пожирал. Противно! Как она только терпела его?

Да, так и есть. Она говорила ему, но он не слушал. Со своей противной эгоистичностью. Он невыносим. Так ему и надо. А что еще он ожидал? Разве могло быть иначе?

А может она сейчас здесь? Рядом? Может, у нее просто больше не осталось сил притворяться человеком. Да, так и есть. Недаром же она стала реже приходить. Она берегла силы. И, кажется, всякий раз она была чуточку прозрачнее.

Эр совершенно о ней не думал. Так ему и надо.

Но если она где-то здесь, почему он не чувствует ее?

И опять он звал ее по имени, вопрошая, все ли с ней в порядке.

И он понимал, что если она все же вернется, он должен поговорить с ней. Он скажет ей, чтобы она не надрывалась. Если ей нужно в этой жизни идти дальше, то пусть идет. Он не смеет ее задерживать в этом бренном мире. Но пусть только скажет, чтобы он… Чтобы что?

Так прошло три дня. Потом неделя. Десять дней. Две недели…

И с каждым прожитым днем Эр переживал все больше. Он уже не мог ни есть, ни спать. Думал только о ней, о своей маленькой Тени. И о своей вине перед ней. И чем больше он думал, тем эта вина становилась страшнее. Фантазия его показала себя с самой своей извращенной стороны.

Чтобы Эр пришел на репетицию, Эсу все чаще приходилось за ним приходить, и даже следить, чтобы он не забыл обуться. Порой ему приходилось вытаскивать Эра из постели. Тот мало что соображал, хотя играл вроде сносно. Музыка будто сама шевелила его пальцами. А может, Тень? Все вокруг Эра опять стало казаться невыносимым. А Эс, судя по его взгляду, все ждал, когда же на Эра нахлынет очередной дождь, чтобы проследить, в какую подворотню он забьется на этот раз.

Может быть, Эс пытался расспрашивать Эра, и видимо безрезультатно, потому что тот этого не помнил. Скорее всего Эр пучил глаза в пустоту, едва ли понимая смысл слов. Но он не помнит этого.

Точно таким же он чувствовал себя раньше, когда терял ощущение реальности, едва стоило наметиться дождю. Но сейчас так было все время и при совершенно ясной погоде. Разве что он продолжал ходить на репетиции.

Я порою замечал все возрастающую по приближению концерта тревогу Эса, но ему было все равно. Все вокруг него померкло, лишилось смысла. Лишилось цвета, и даже объема. Стало как будто нарисованной картинкой в манге. Такой же монохромной. Только сюжетец видимо ловко от него ускользал. Мир стал совершенно плоским. И даже звуки были приглушенными. Невыносимо.

Эр представлял порою, глядя в потолок по ночам, что он герой нелепой книги начинающего писателя, который не знает, для чего он пишет. Не знает даже, о чем.

И он ждал. Давно уже научился. Правда, в этот раз получалось не очень.

Видимо, он пришел в этот мир, чтобы мучиться. И справлялся с этим совершенно самостоятельно.

Ему хотелось заснуть. Но он продолжал лежать, наблюдая через тень за движением планеты, и спутников вокруг нее.

А когда заснул, то и во сне продолжал искать Кагэко, только уже не в тени, а в чудовищном темном лесу, где водились самые страшные чудища, каких только придумали люди.

Он проснулся неожиданно, когда чуть забрезжил рассвет. Чувства его были странными, будто до этого все стояло на быстрой перемотке, а сейчас вдруг нажали на паузу. И вот-вот нажмут на плэй.

Эр проснулся в тот момент, когда Кагэко вернулась.

  • Паранойя / Попелышкин Максим
  • Судья Тори Тамари / "Зимняя сказка - 2013" - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Анакина Анна
  • Волшебник / Написанное настроением / Александр Ichimaru
  • Пассажир или псевдофилосовский бред / Godric Archer
  • Белые ночи / Rijna
  • Оживающие книги / Сказки о Ветре / Фиал
  • О чём молчит поникшая берёза? / О чем молчит поникшая берёза? / Linda Hoku
  • Введение / "Назад в средневековье" / Проповедник Сергей
  • Котёнка опять нет! / Алёшина Ольга
  • Ты Был велик 9. Гай Марий / Ты был велик 9. Гай Марий / Роуд Макс
  • Отзывы Михаила Парфёнова / «Кощеев Трон» - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Марина Комарова

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль