Эпизод 1. Бренность бытия

0.00
 

Хроника ХI. Неприкасаемое

Эпизод 1. Бренность бытия

Еще немного, и Эру начнет казаться, что стены сдвигаются над ним. Он уже чувствует себя пленником собственного дома. И тюремщиком тоже.

Сложно сказать, что же заставляет его сидеть в четырех стенах. Можно было бы оправдаться тем, что не хочется никого видеть, кроме Кагэко. С нею-то как раз хотелось бы проводить как можно больше времени. Но видимо только Эру. Он уже третью неделю взаперти по собственной воле, и уже третью неделю один. Кагэко почти не приходит. Вот и сейчас ее нет. Так тяжело от этого, но он никак не может заставить себя думать о ней не как о предмете, который всегда должен быть рядом. Пусть она теперь не совсем человек, но она личность. И он не имеет права думать о ней по-другому. Да и не может же она все время быть рядом, и было бы ненормально ожидать этого.

Это даже смешно. Он думает, что не хочет никого видеть, из своих компаньонов по бессмертному проклятью, а сам подглядывает за ними через завесу тени.

Был уже поздний вечер, и все они были дома. В каком-то смысле дома.

Эн, как и Эр все чаще прибывает в одиночестве. Сейчас он где-то далеко на севере, сидит в гостиничном номере и бренчит на гитаре. Как всегда, самозабвенно, с закрытыми глазами. Медиатор в его руке так и порхает, будто бабочка.

Эн казался рассеянным, но едва почувствовав прикосновение коллеги, он закрылся. Эр перестал видеть его через тень, но все же чувствовал, что тот остался на месте.

Эль и Эм чаще были вместе, но как ни странно не в тот миг. Эль был дома. Суетился на кухне, что-то напевая себе под нос. В гостиной бормотал телевизор, видимо для фона, чтобы в отсутствие клавишника ему не было одиноко. А Эм, несмотря на поздний час, был в Киото, в университете, где корпел над учебниками и какими-то диаграммами. Но едва Эр пригляделся к нему внимательнее, он, накинув на плечи курточку, нырнул через тень домой. Никто из них будто и не ощущал внимания Эра и он, едва заметив, как они потянулись друг к другу, поспешно переключил свое внимание на вокалиста.

Эс был дома, в своей гостиной, в том самом кресле. Он, ощутив что Эр на него смотрит, вздрогнул, но предпринимать ничего не стал. Ни поприветствовал товарища, ни закрылся. Будто и не заметил, что тот на него смотрит. Он будто без слов приглашал и, Эр ощущал это, чем больше бы он на него смотрел, тем сложнее было бы уйти молча.

Эр понемногу отступил, а потом и вовсе выпустил тень. Вернувшись и разумом в свое клетку, он откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Телевизор, лишенный звука, сверкал разноцветными картинками какой-то безумной рекламы. Где-то вдалеке орали коты. Под окнами, сверкая фарами, крался автомобиль припозднившегося с работы жильца. За стеной были слышны музыка и голоса. От этого Эру вдруг стало одиноко и тоскливо, и он не сдержался и попытался найти Кагэко. И не смог. Ее словно не было нигде в этом мире. И одновременно с тем она была сразу везде.

 

Он долго лежал без сна и весь измучился, пока не заснул.

Кагэко пришла только под утро, в ту пору, когда раньше уходила, обессиленная надвигающимся солнечным светом, струившимся из-за горизонта.

Она просто появилась рядом. Только что ее не было, и Эр спокойно спал, а в следующий мир уже сидела рядом на кровати. Эр проснулся в тот же миг, когда она пришла.

— Кагэко? — прошептал он ее имя.

— Да?

— Как у тебя дела? — глупый вопрос, но ничего другого в голову не приходило.

Она ответила не сразу, и Эр уже не чаял дождаться ответа.

— Это глупо.

— Что?! — переспросил он, поднимаясь. — Что глупо?

— Извини, — ответила она, едва заметно улыбаясь. — Я прослушала твой вопрос. Я о том, что глупо делать вид, что тебе все равно. Я знаю, Эс дорог тебе.

— Может и дорог, — пробурчал Эр, откидываясь обратно на кровать. — От этого знать, что он тогда сделал, как поступил с нами, только больнее.

— Да. Боль нам могут причинить только те, кто не безразличен. Такова жизнь.

Чтобы не сказать ненароком, что ее слова — сущая правда, Эр заворочался, будто не в силах решить, на каком боку удобнее лежать. А потом, когда пауза затянулась, он поднялся и сел рядом с Кагэко.

— И я причиняю тебе боль, — прошептала она, будто бы знала мысли собеседника. — Извини.

— Что ты, — воскликнул Эр, — конечно нет.

— Я тебе не дорога?

— Я не о том.

— Эр. Я вижу, что тебе больно. Ты переживаешь, когда меня нет рядом. Тебе больно от одной мысли, что я виню тебя за то, кто я сейчас.

Не в силах ответить, Эр опустил глаза.

— И от того, что ты вынужден молчать о своей боли, тебе еще тяжелее.

— Не беспокойся, Кагэко, я справлюсь.

— Я знаю. Но, Эсу сейчас больнее. Его вина перед вами не столь надумана, как твоя передо мной.

— Надумана? Но, милая, я же обрек тебя на это проклятье. И ладно бы это было посвящение тени. Но… это.

Плотная, почти осязаемая тень, формировавшая тело Кагэко, всколыхнулась, едва заметно замерцав цветами, существующими только в мире теней.

— Я справлюсь, — ответила она словами, которые Эр сказал всего минуту назад. — Хоть это и непросто.

— О, Кагэко, — чуть опасаясь, что она исчезнет, Эр потянулся к ней и обнял. — Когда-нибудь все утрясется.

— Иногда мне так сложно помнить об этом, и верить. Но, Эр, если бы тогда Эс остановил вас. Не позволил бы взойти на борт теплохода, а потом не посвятил тени. Ты же не смог бы меня спасти. И я бы умерла под колесами того автомобиля. Я знаю, я умерла бы на месте.

— Ты все-таки считаешь это спасением?

— Но, я же здесь, — ответила она. — Мы вместе. Мы поддерживаем друг друга. А у него сейчас никого нет.

— Хорошо, Кагэко. Если ему понадобится моя помощь, я ее предложу. А может, и не предложу. Посмотрю еще, как он себя вести будет.

Кагэко улыбнулась и потрепала Эра по волосам.

— Спи, еще рано.

— Я и так почти все время сплю, — со вздохом пробормотал Эр, опускаясь на подушку.

А Кагэко гладила его голову. От ее прикосновений чуть покалывало кожу, а волосы наэлектризовались. Мысли Эра, перегруженные в последнее время неприятной информацией, перескакивали с одного на другое, и тем не менее он уснул, да так крепко, что проснулся только когда уже было около полудня.

А по пробуждению он чувствовал себя ну удивление хорошо. Ничего не болело от чрезмерно долгого сна, не было никаких неприятных мыслей, да и настроение от того, что он впервые за долгое время заснул рядом с Кагэко, было полно позитива. И даже тот факт, что сейчас ее не было рядом, нисколько не портил момента. Перевернувшись с бока на спину, Эр сладко потянулся и открыл глаза. В воздухе прямо перед ним, освещенные жаркими лучами низкого осеннего солнца, плавали пылинки, вспыхивающие золотистыми боками. Вся кровать, на которой Эр лежал, была залита солнечным светом. Парень, днюя и ночуя на диване в гостиной, совсем позабыл, что жалюзи в спальне открыты.

Скованный страхом, он не сразу смог вдохнуть. Солнце светило на него, и видим уже не первый час, а он оставался не только живым, но и невредимым.

Солнце светило, но он совсем не чувствовал его тепла, словно бы оно его не касалось. Неспешно он поднял руки и поднес к лицу. Вокруг ладоней, вокруг длинных, привычных к струнам пальцев плясали высвеченные солнцем микроскопические пылинки, а цвет рук оставался безжизненно холодным, будто он оставался в тени. Наверное, так и было. Поднеся руки еще ближе к глазам, Эр пригляделся внимательнее, и ему показалось, сумел разглядеть равное толщине волоса расстояние, которое не могли преодолеть солнечные лучи.

— Ну что ж, — пробормотал он, решительно поднимаясь, — было бы глупо надеяться, что ты, Тень, отпустишь меня так просто. Впрочем, я же и так всецело принадлежу тебе, но видимо живым я тебе больше нравлюсь.

Гадая, всегда ли солнце было неспособно коснуться такого как он, или это что-то новенькое, Эр потянулся к тени, надеясь отыскать Кагэко. Кому как не ей, почти полностью растворенной в том мире, знать, так это или нет. Но, как и накануне он не смог отыскать ее.

Из всех прочих посвященных в их тайну для расспросов годился только Эс. Он, будучи старше товарищей больше чем на полвека, вполне мог хотя бы догадываться об этом.

Намереваясь отправиться в ванную, чтобы привести себя в порядок, Эр встал и потянулся, зевая во весь рот, и тут заметил на прикроватной тумбочке фотографию Хисаги. Точнее лишь ее копию. Накануне ее здесь не было.

 

Обувшись в прихожей и прежде чем уйти, Эр потянулся к фотографии через тень. Кагэко не могла оставить ее просто так. Он убрал ее в карман на груди, и она отчего-то жгла его кожу даже через ткань футболки.

  • сонет в горах / Рыбы чистой воды / Дарья Христовская
  • Не знаю, что хочу... / Не знаю, что хочу.... / СумасшедшаЯ
  • Реинкарнация / N. N. NoName
  • Мотивация / Anikasa
  • Напоследок / СТОСЛОВКИ / Mari-ka
  • Ожидание / Пером и кистью / Валевский Анатолий
  • Cristi Neo - Наедине с океаном / Лето, море, отпуск… - ЗАВЕРШЁНЫЙ ЛОНГМОБ / Анакина Анна
  • Ирландские напевы / Kartusha
  • Не покину поэзию. / Вадиус Вадим
  • Маленькое колючее счастье / Федоренко Марго
  • Приглашаем на новый литературный портал litgep.ru / nakatomi heiko

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль