Эпизод 1. Право на обычную жизнь

0.00
 

Хроника IX. Взаймы

Эпизод 1. Право на обычную жизнь

Пришла весна и миновала почти незамеченной. И только конец мая запомнился Эру. Очередная годовщина. Но теперь Кагэко рядом. Нет, не Кагэко — тень. Нет, тоже не то, Тень Кагэко была рядом, и быть может поэтому, даже несмотря на дождь, разразившийся в этот день, Эр был вполне счастлив.

Только вот, теперь отчего-то он не мог смотреть ребятам в глаза, особенно Эсу, хотя это он перед ним предстал в таком странном виде, а не Эр. А ведь сам он был демоном еще более страшным, чем тот. Тут не сложно и совсем разучиться бояться той сколопендры, забравшей себе личину Хисаги и притворявшейся Кагэко… и… все тяжелее было думать, что это все-таки не она. Ведь, если нет, то Хисаги растворилась в мире теней почти бесследно — лишь облик остался. Сложно сказать, что лучше.

Но… Эс! Это же был он — Эс. Тот огромный демон. Не зверь, не насекомое. Не с чем сравнить совершенно. Просто демон. Как в анимэ. Точно. Огромный и черный. Почти как человек, только глаза и холодный красный свет, струившийся из них. Эру казалось, что он не сможет остановиться. Он разорвал Хи… сколопендру на части, растворившиеся в тенях. Он шагнул к нему.

Но, уж не придумал ли Эр этого? Ведь всего месяц назад он этого не помнил. Это ему приснилось. Он знал, что приснилось. Отчего он решил, что это не сон, а воспоминания?

От таких мыслей он все чаще начинал сам себя чувствовать каким-то чужим в этом мире… словно он единственный здоровый в мире психически больных. Или же наоборот.

 

— Уже освободился? — послышался голос сразу отовсюду. — Я не ждала тебя так скоро. У вас же релиз со дня на день!

Поставив пакет со съестным, припасенным на ужин, Эр уже привычно уставился в пустоту, он чувствовал, Кагэко прямо перед ним, но не видел. Еще далеко не всегда ему удавалось видеть ее, если он смотрел прямо.

— Да. Ты бы видела, как Эн возмущался, но Эс…

Эр замолчал, не договорив. Но Кагэко и так все понимала. Не спрашивая больше о работе, она отправилась на кухню и привычно села на свой стул. Эр, разувшись, поспешил следом, торопясь к плите сварить кофе, чтобы поскорее окунуться в почти бессловесную еженощную беседу. Схватил турку и обжегся, так она была горяча.

— Ой, извини, — воскликнула Кагэко, обхватывая обожженную ладонь прохладной тенью, — я не предупредила тебя. Я смогла! Представляешь!

Она заглянула в его глаза, и он тоже почти сумел заглянуть в ее. Не желая отпускать ее почти бесплотную руку, Эр сел на стул напротив того, на котором мгновение назад сидела Кагэко. Прямо перед ним стояла чашка с кофе, еще одна — на другой стороне стола.

— Кофе?! — пробормотал он.

— Да, — прошептала Кагэко неровным голосом, — только… этот кофе был последний. Я так увлеклась, что не смогла остановиться. Все варила и варила. Я переливала его в банку, но… Если бы ты пришел позже, пришлось бы пить холодный.

А он все молчал. Мысли теснились в его голове, а слова куда-то ускользали. Как он мог описать для нее свои чувства. Кагэко — она ведь лишь тень. Нет, не тень себя прежней, она — Тень. Она бесплотна. А зачастую Эр ее даже и увидеть-то не мог, и услышать.

— Смотри, что я еще могу, — голос ее окреп и даже повеселел.

Она исчезла. Эр тут же подумал, что виной тому он, что он вновь неосторожно взглянул на нее прямо. Но она тут же вернулась и поставила перед ним пакет, который он принес из магазина. С виду отстраненная, Кагэко дрожащими руками развернула пакет и достала один за другим обе коробочки с онигири. Может Эру показалось, но на лбу ее выступили крохотные бесплотные бисеринки пота.

— Кагэко, это же… это же, — слова так и не желали сплетаться в предложения.

— Я так хочу к тебе прикоснуться, Эр, — прошептала Кагэко, стискивая кулачки, — но, когда ты рядом, я и думать не могу ни о чем. Мне тогда непросто даже быть здесь.

Тут Эр понял, что не только ему давались с трудом их беседы, их свидания.

— Кагэко…

— Нет, — оборвала она его, — не говори ничего, иначе я… иначе…

Она, все так же стискивая кулачок, подняла руку. Не уверенно, словно от одного неверного ее движения могли прерваться десятки жизней. Она протянула руку к щеке Эра. На полпути ее все еще дрожащая ладонь разжалась. Тонкие полупрозрачные пальцы коснулись щеки. Неожиданно теплые и мягкие. Не в силах сдержать себя Эр судорожно вздохнул.

А потом ее губы коснулись его…

 

Кто бы мог подумать, что это кошмар. Если бы мы изначально знали, что мы спим, кошмары можно было бы смотреть как увлекательные фильмы.

Это не было похоже на фильм.

Эр долго не мог заснуть, стараясь не пошевелиться, лишь бы Кагэко не исчезла, не стала вновь бесплотной. Она спала, и волосы ее, серые в бесцветных сумерках, разметались по подушке.

Он разглядывал потолок, легкая тень от тюля дрожала от сквозняка. Где-то вдалеке шумели автомобили, был даже слышен легкий рокот волн. Он лежал и понимал, что всегда хотел только этого. Ему всегда хотелось просто лежать и обнимать ту, что дороже всех для него. А потом он провалился. Наверное, в сон. Что это еще могло быть? А может, он уже давно спал, и ему лишь снилось, что он обнимает Кагэко. Ему в тот момент оставалось только надеяться, что это все было, а не снилось.

Просто тьма — это не так уж и плохо на самом-то деле. Оставалось только дождаться забытья, но нет, он проснулся, и все было будто как прежде. Он затаив дыхание прислушался, огляделся, и в глазах его, где-то на периферии зрения заплясали тени. Голова закружилась. Если бы можно было еще раз задержать дыхание, он бы так и сделал. Он оцепенел. Тень так давно не оживала. С тех самых пор, как она для него воплотилась в Кагэко.

Кагэко шевельнулась. Видимо, взбудораженный то ли сном, то ли видение, Эр слишком крепко сжал ее в объятиях. Она вздохнула, шею защекотало ее прохладное дыхание, а потом ужалило. Раздался смех.

— Давно бы так, — послышался голос отовсюду, чужой голос. — И зачем было сопротивляться?

И вот уже не он сжимает ее в объятьях, а она его. Крепко, до боли. Всеми шестью лапами. Она приподнялась, и фарфоровая маска с лицом Кагэко осталась на груди Эра. И вновь на него смотрело девичье лицо, лишь однажды виденное им на старой, еще довоенной фотографии. В смятении, не зная, что было и чего не было, что сон, и что во сне настоящее, а что нет, Эр потянулся к тени. Он чувствовал, что тени повсюду, но не мог ни одной из них коснуться. А объятия между тем становились только крепче.

— Эр, — зашипела она ему в самое ухо. — Поиграем еще?

Вдруг с кухни донесся звук разбившегося стекла, словно бы на пол упала одна из позабытых чашек кофе. Тварь отвлеклась и тут же одна их теней словно напрыгнула на Эра. Эта тень, несмотря на столь позднего и столь незваного гостя, не казалась ему страшной. Она была спасительной. Эр погрузился в обычное многоцветье мира теней. Кроме всполохов невообразимых цветов, все здесь было безмятежно. Но, памятуя, что сколопендра — порождение этого мира, он поспешил вынырнуть наружу. Куда угодно. Даже если под солнце.

А там, в мире людей, он, почти не соображая что делает, почти не оглядываясь, пополз прочь, словно можно было бы убежать от тени. Но разноцветные всполохи тени продолжали окружать его. Не сразу ему удалось во всем разобраться. Это был чей-то дом. Хоть не улица, или какой сквер, и на том спасибо. На полу белый мягкий ковер. Все кругом белое. На тумбе включенный телевизор. Именно он расцвечивал все всполохами разноцветных теней.

У окна стояло кресло и свет торшера был направлен на него. Все такое знакомое, только вот времени осматриваться у Эра не было. Он чувствовал сближение этого мира с миром теней, как если бы кто-то оттуда приближался.

Кое-как сумев подняться на ноги, он поспешил отступить в угол, за книжную полку. Он приготовился потянуться за тенью, про себя думая, что это как-то глупо.

Незримое даже для него искажение и посреди комнаты появилась большая многорукая фигура, обернувшаяся огромным человеком в живом извивающемся плаще. Может, из-за этого плаща Эру и померещились у него несколько пар рук. Но нет, их было две. Или стало две…

Эр, стараясь не дышать, отстраняясь дальше, хотя отступать было некуда. Холодная стена обожгла его голую спину. Некто, постояв немного неподвижно, двинулся, как Эру показалось, к нему, а потом опал, словно сквозь пол провалился. Не сразу Эр заметил, что незнакомец остался на месте, но лишь стал вдвое, даже втрое меньше, и он уже не был незнакомцем. Это был Эс. Он казался уставшим, так ссутулена была его спина. Он продолжал стоять посреди комнаты. Голова чуть повернута в сторону окна, к креслу подле него. Он словно решал, не усесться ли в него. Он даже чуть наклонился вперед, но потом резко выпрямился и посмотрел на Эра. Сверкающие огнем и холодом искры его глаз пригвоздили гостя к стене.

— Вот ты где, — в голосе Эса слышалось сдержанное торжество, — нашел, где спрятаться.

Он шагнул к нему, Эр заметался вдоль стены от угла и до книжной полки, тени закружились вокруг, не даваясь в руки.

 

Проснулся он словно от удара и резко сел в кровати. Он был мокрым от пота, простыня жгутом обмотана вокруг. В голове все еще звенело эхо слов Эса. Голос его до сих пор казался Эру осязаемым, словно это не он был сейчас в мире снов, а Эс здесь, посреди спальни.

Кагэко не было на кровати. Эр было подумал, что она просто исчерпала свои силы и не в силах воплотиться, или быть может он слишком взволнован, чтобы видеть ее, но тут заметил женский силуэт у окна. Такой знакомый, но отнюдь не от того, что очертаниями напоминал хрупкую фигуру Кагэко. Шестилапая демонша, облизывавшая его своим липким языком, вот кто ему вспомнился, и он даже похолодел. Он был уверен, что это тот кошмар, который не сон. Настоящий, живой кошмар.

Силуэт шевельнулся. Она повернулась. И вроде бы все было так же, но Эр понял, что это именно Кагэко.

— Извини, — прошептала Кагэко и вновь отвернулась к окну.

— За что? — прохрипел Эр.

— Я не разбудила тебя… Но ты должен был это увидеть.

— Зачем? Что это было? Это не было воспоминание, я уверен. Это был просто бредовый сон, в котором все перемешалось.

— Ты прав, это не воспоминание, — согласилась Кагэко, — и это не предвидение. Это то, что могло бы быть. Отпечаток другой реальности.

— Но Эс просто не может быть той тварью.

— Может ли левая рука быть правой? — проговорила Кагэко, отстраняясь от окна. — Не может, но и она может держать нож. Спи, Эр. Я постерегу твой сон. Больше тебе сегодня ничего не приснится.

 

— Так! — Эс привлек внимание хлопком ладоней. — Собрались! Надо всю программу прогнать еще раз. От начала и до конца. Концовку особенно!

Отражение Эма за плечом Эра скривило личико.

— Эс, ты зверь, — прорычал Эль, опускаясь обратно за свои барабаны. — Так же и помереть от переутомления недолго.

Эс зыркнул на него через зеркало, и тот умолк. Остальные говорить ничего не осмелились. Эру же было почти все равно. Дома его могла бы ждать Кагэко, но она, как и тень, на самом деле всегда была рядом с ним. Эн, прятавшийся за длинной челкой, казался безучастным.

Эту фразу за сегодня Эс повторял уже не единожды, и скоро репетиция по своей продолжительности грозила сравняться с сутками.

— Начали, — велел Эс и Эль постукиваниям палочек друг о друга принялся отсчитывать время наизготовку.

Постукивание сменилось мерной дробью и вступил Эн. Потом Эр.

— Так, стоп.

— Ну что еще? — возмутился уставший Эм.

Пальцы его, занесенные над клавиатурой, сжались в кулачки.

— Да ничего, — огрызнулся Эс, — по домам. Так репетировать — лучше просто ничего не делать, и то меньше напортачишь.

— Да не вопрос, — вспыхнул Эм, — Эль, ты идешь?

И не дожидаясь ответа, он исчез. Эру показалось, что ни одна тень не шелохнулась. Эль, не сказав ни слова, лишь покосившись на Эс, исчез следом. Его шаги в тени легко можно было проследить, в отличие от пути Эма. Эн преспокойно скручивал провода от своей гитары. Эр, в недоумении оглядываясь, топтался на месте. А еще он ждал, когда же исчезнет сам Эс. Но смотреть на него не решался.

— Подожди, не уходи.

Голос Эса заставил и Эра и Эна вздрогнуть. Оглядев взвинченного Эса внимательнее, Эн хмыкнул и, бросив провода, растворился во всколыхнувшейся тени.

Эс, лишь пару минут спустя с удивлением обнаружив, что они остались одни, путаясь в проводах, принялся ходить по студии из угла в угол, то и дело норовя что-нибудь пнуть. Эр молчал, все так же сжимая широкий гриф бас-гитары. Он отчего-то боялся даже пошевелиться, и старался не вспоминать свой недавний сон. Но не мог, картины его отчетливо вставали перед глазами, стоило ему хотя бы моргнуть. Эс, впрочем, демоном никаким обращаться не спешил.

— Я ведь и сам понятия не имею, что тогда случилось. Я все стараюсь убедить себя, что этого не было, или, что это был кошмар. Сон, невеяный всеми этими сумасшедшими событиями.

Заговорив, он остановился спиной к Эру, но в зеркальной стене были отчетливо видны алые искры в его глазах. А ведь Эр видел эти пылающие угли всего сутки назад. Пусть это был сон. А может, это было на самом деле? Может, он был тенью, путешествовал тенью, пока его тело, не в силах пробудиться, металось по кровати. А если так, то где же путешествовала его тень?

— Эр, ответь.

Эр вздрогнул, будто слова Эса хлестнули по нему.

— Скажи, — продолжал Эс, — что ты видел? Это ведь был не я?

Гадая, что же он имеет в виду, Эр молчал. Эс не мог знать о его сне. Или быть может, Эр зациклился на своем больном воображении. Но, что же тогда Эс имеет в виду? Уж не те ли события, что были уже без малого полгода назад.

— Эр, ответь мне, пожалуйста, ведь это был не я!

— А тогда кто? — прошептал Эр едва слышно. — Не могла же она… не мог же тот монстр сам себя разорвать.

— Ты прав, — Эс согласился слишком поспешно. — Но быть может, я был одержим?

— А что ты помнишь? — спросил Эр.

— Все, — с горечью в голосе прошептал Эс. — Даже чересчур подробно. Но я был одержим. Те чувства, они были не мои. Мне никогда не нравилось убивать. Верь мне, я знаю что говорю, я ведь был на войне.

Тут он обхватил голову руками, словно она готова была вот-вот взорваться.

— Я, — хрипло продолжил Эс, — я не хочу больше этого чувствовать. Этого ликования. Эр, я же ведь тогда едва остановился.

Эр надеялся, что не отшатнулся, надеялся хотя бы, что это было не заметно, ведь не только он видел Эса в зеркальной стене, но и тот его. Но он все еще стискивал побелевшими пальцами виски.

— Эр, ты иди домой. Тебя ведь ждут.

Голос его сорвался.

— Эс, но ведь там, за гранью тени, там ведь много неупокоенных душ, я ведь тебе рассказывал. Может. Да что может, так наверное и есть. Ты был одержим.

— Эр, даже если и так, то чем это меня оправдывает. Я ведь в любом случае могу быть опасен. Я позволил тени овладеть собою.

— С тенью особо не потягаешься, — пробормотал Эр негромко, а потом добавил, — ты ведь остановился. Ты смог.

— Да, — согласился Эс, выпрямляясь, — сумел. Ты иди. Я тоже скоро пойду домой. Только отключу здесь все.

— Я помогу.

— Нет!

Это прозвучало слишком резко.

— Нет, — повторил Эс мягче, — позволь мне побыть одному. А дома, дома мне себя нечем отвлечь.

— Ладно…

— И еще, Эр. Передай всем, что до следующей недели у нас каникулы.

— Хорошо…

— Хотя нет, я сам передам.

  • Бредовенькое сочинение, или Снова о Черном квадрате / Мысли вразброс / Cris Tina
  • Пра-пра-пра…внук / САЛФЕТОЧНАЯ МЕЛКОТНЯ / Анакина Анна
  • Стиходром - 9 / Разов Олег
  • Мысли / Лещева Елена
  • Соучастники / Блокнот Птицелова. Моя маленькая война / П. Фрагорийский
  • Ну что? Поехали? / Путевые заметки - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • горечь гордости / Хэлид / Йора Ксения
  • Имитация войны / БЛОКНОТ ПТИЦЕЛОВА. Моя маленькая война / Птицелов Фрагорийский
  • Размышление о Жизни 003. / Фурсин Олег
  • «Вовремя проснуться» / Запасник / Армант, Илинар
  • ГОЛОСА / Хорошавин Андрей

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль