Хроника III. Черное солнце

0.00
 

Хроника III. Черное солнце

Завтра годовщина. Эта весна была совсем не похожа на ту, что была в прошлом году. И Эр тогда был другим. Он тогда еще не знал, что когда-нибудь будет так страстно желать смерти.

— Эр, за что ты меня так ненавидишь?

Этот голос… Эр все чаще слышал его. Шел ли он по улице, или лежал в постели, не важно. И всякий раз он притворялся, что ничего не случилось, правда, не всегда получалось. Он возненавидел тень, потому что слышал её голос. Тень была всегда и везде, и ему от нее было ни скрыться, ни убежать.

— Ты избегаешь меня?

— Почему у тебя голос Кагэко? — кричал он порой.

Милая Кагэко. Он так виноват перед ней. Она его наверняка простила бы, она и не винила, но он не мог простить себя. Иногда ему казалось, что она там, он чувствовал её, когда касался тени.

Он ненавидел тень, хоть и являлся её частью. От осознания того, что он нелюдь — посвященный тени не мог оставаться человеком — ему было тошно. Он ненавидел тень, ведь она была убийцей. Но у тени голос Кагэко. Наверное, он сходит с ума, ведь больше тень ни с кем не разговаривала.

 

Тогда, три года назад, был понедельник. Середина мая. Весна выдалась жаркая и на редкость солнечная. На май у них было запланировано много всего, и концерты и встречи с фанатами, и записи новых композиций — как и всегда. Эс никогда не любил тратить время попусту, ведь каждый прожитый день оставлял на день меньше времени для жизни.

В тот злополучный день Эр отправился гулять, просто гулять, как когда-то давно, под солнцем, ну, или почти под солнцем. Он шел, увлекаемый людским потоком, то и дело поглядывая на короткие тени. Солнце было в зените, но на небе были тысячи легких незаметных человеческому глазу облаков, сплавленных воедино, накрывающих всю землю сплошной незаметной тенью. Он тогда впервые вышел на улицу днем, впервые с тех пор, как канул во тьму.

Он шел по улице, как ему тогда казалось, совершенно беспечно, но был настороже, он хватался за каждую тень, готовый в мгновение ока ускользнуть от прорвавшихся сквозь облачную завесу солнечных лучей. Он с завистью разглядывал людей, не задумывающихся над тем, каково это жить рядом с солнцем, и так далеко от него.

Его внимание привлекло волнение среди теней, он такого раньше не видел. Он бросил взгляд на скопления теней, тянувшихся за несущимся на огромной скорости автомобилем, и проследил за его траекторией. Он не сразу осознал то, что сделал — он шагнул в тень и буквально из-под колес вытянул невысокую худенькую девушку с прямыми черными волосами, собранными в высокий хвост. Он нырнул в тень с нею на руках в тот самый момент, когда раздался визг тормозов. Ядовито-зеленый автомобиль занесло, и он выехал на встречную, протаранив небольшой грузовичок.

Когда Эр вышел из тени позади собравшейся уже толпы, то некоторое время стоял, глядя на них, а потом шагнул сквозь тень к ближайшей скамейке и аккуратно опустил на нее девушку, подложив джинсовку ей под голову. Эр еще не понимал тогда, почему она без сознания, ведь столкновения не было. Она была в порядке, ее сердце ровно стучало, грудь равномерно вздымалась и опускалась. Она должна была быть в сознании.

Чуть погодя девушка пришла в себя. До того она лежала без движения, а потом просто распахнула глаза, в них отразилось небо и лабиринт линий высоток с их глянцевыми поверхностями, а затем в них отразился он. Эр представил, что она могла подумать. Лежит на скамейке невдалеке от дороги, которую только что переходила, а над ней нависает какой-то подозрительный мужик. Она почему-то заулыбалась, затем неспешно села. Взгляд ее затуманился на мгновение, словно закружилась голова, а потом она торопливо поднялась на ноги и поспешила к перекрестку, бормоча себе под нос что ей пора, что обед уже заканчивается, а она опаздывает. Она несколько раз обернулась и ни разу улыбка не сошла с её лица.

Эр проследил за ней. Это не составило для него труда. Он проследил до офисного здания, у него был соблазн последовать и дальше, но он не решился. По окончанию рабочего дня он встретил девушку у дверей. Его тогда не волновало, что все эти пять часов он прождал ее сидя на ступеньке в тени фонарного столба.

— Привет! — закричал Эр, вскакивая на ноги, когда она вышла. — Как у тебя дела?

Она смущенно улыбнулась и принялась что-то лопотать о работе, погоде и о том, какой день чудесный. Эр проводил ее до дома. Он не спросил, можно ли, просто шёл рядом. Она не была против, по крайней мере, она ничего ему не сказала. Они шли неспешно, глядя по сторонам, точнее это она смотрела по сторонам, а он смотрел на нее. Ему тогда казалось, что они давно знакомы.

Она жила в пяти кварталах от офисного здания, где ее фирма арендовала три верхних этажа. Она представилась, уже поднимаясь по ступенькам крыльца к своей двери.

— Меня зовут Кагэко, а…

Пауза получилась многозначительной. Эр почувствовал себя мальчишкой, с запинками называя свое имя. Кагэко оставила дверь открытой и спустилась к нему, чтобы еще раз попрощаться. Скольких нервных клеток стоил ее поцелуй в щеку.

— За спасение! — прошептала Кагэко, глянув на озадаченное лицо Эра. — Спасибо.

Она отвернулась и неспешно поднялась по лестнице, помахивая сумочкой в такт шагам. Звякнули ключи, когда она вынимала их из замочной скважины, еще немного и скрипнула бы, а затем захлопнулась бы входная дверь, отгородив её от Эра отгородив навсегда.

— А можно… — начал он.

— Да, — она повернулась так быстро, что Эр не успел закончить предложение, и даже позабыл, что хотел сказать.

Пара легких шагов и она вновь оказалась рядом.

— Можно я зайду за тобой в субботу, в двенадцать?

Она кивнула.

— Или лучше в десять, — исправился Эр.

— В десять лучше.

— Погуляем в парке.

— Или в кино сходим, — добавила она.

— Можно и в кино.

Они торговались больше получаса. Они бы и дольше стояли, если бы не репетиция.

В тот день, день их необычной и роковой встречи, Кагэко во время обеденного перерыва отправилась домой, чего обычно не делала. Видимо это была судьба. Каждый в тот день делал что-то, чего не делал обычно.

Эр был дураком, но в тот день он был большим дураком, чем когда-либо. Он радовался, как ребенок сладостям. Он думал, что день — это самое лучшее время суток, ведь теперь любой день ему будет напоминать этот. Он, впрочем, был прав. Он тогда думал, что теперь в его жизни появилось свое собственное солнце, и ему теперь не будет не хватать солнечного света, но на самом деле он только добавил тени в свою жизнь.

Вечером, как и всегда, была репетиция. Все пять часов он думал о Кагэко и только чудом попадал по нужным струнам и ладам. Никто, как ни странно, даже Эс, не заметил что он, мягко говоря, несколько не собран. После репетиции, когда все были заняты сборами и разговорами о том, чем займутся завтра, он не удержался и поделился с друзьями своей радостью. Он рассказал все без утайки, все, начиная со своего безрассудного решения прогуляться в солнечный день. Он думал, что именно это может вызвать нарекания, но он ошибся. Точнее не так. Они порадовались, все. Только вот Эс. Его улыбка казалась натянутой, а потом, когда остальные разошлись, он некоторое время просто разглядывал Эра. От улыбки не осталось и следа.

Всю репетицию Эс казался заинтересованным, он не мог не заметить, что Эр был отчего-то счастлив, как никогда. Весь вечер он поглядывал на Эра с любопытством, но ничего не спрашивал.

От улыбки Эса не осталось и следа. Когда последним из всех ушел Эн, Эс схватился за голову и медленно опустился на пол. Сдерживаемое до этого отчаяние охватило его. Ему было больно. Эр чувствовал эти боль и отчаяние.

— Что же ты наделал, — сумел он расслышать хрип Эса, — может быть, она умерла бы, а может, нет, но сейчас. Если бы она не погибла в аварии, если бы выжила, пусть была бы в коме, пусть бы была безнадежна, её тогда можно было бы посвятить, и она была бы жива и здорова. Как мы. А сейчас. Эр, ты спас её от смерти, — проговорил Эс, взглянув на Эра, — но ты собственноручно лишил её жизни.

— О чем бы говоришь?!

— Эр, я же вам говорил тогда, ни в коем случае нельзя живому погружаться в тень. Ты разве не помнишь тот день.

— Тот?

— Да. Ты разве не помнишь боль смерти? Смерть была первой, не тень…

Эру не хотелось вспоминать тот последний день, когда он еще принадлежал солнцу. Тот день до сих пор причинял ему боль, не меньшую чем смерть Кагэко. Но, то была только его жизнь, его выбор, пусть и вынужденный.

— Мне жаль, дружище, — проговорил Эс, поднимаясь на ноги, кажется, они дрожали, — скоро ее не станет.

— Я не понимаю! — Эр попытался воскликнуть, но слова застряли у него в горле.

Он подумал, Эс говорит о смерти.

— Тень заберет её. Она забирает всех, кто коснулся ее. Нас она тоже забрала, но с нами было иначе. Можешь считать, что мы продали ей душу, в обмен на жизнь и силы. Кагэко не станет в тот день, когда тень поглотит солнце.

— Ты имеешь в виду конец света?

— Ты романтик до глубины души, — проговорил Эс, отвернувшись к окну, за которым вся улица утопала в солнечном свете. — Я имею в виду солнечное затмение — когда тень скроет солнце от нас, когда тень луны накроет землю. Даже если крохотный кусочек лунной тени упадет на землю Кагэко не станет. Так что лучше держись от нее подальше, иначе тебе будет только больнее.

Эр тогда ушел, даже не попрощавшись, он без движения провалился в тень, словно нырнув в небытие. Никогда прежде, и потом ни разу, у него не выходило подобное. Он почти всю ночь бродил по городу, бросаясь из одной бездонной тени к другой. Он не запомнил, как добрался до дома.

А потом еще нарезал круги по комнате, затопленной тенью. Рольставни были закрыты. Неужели он боялся даже фонарного света? Когда забрезжил рассвет, он кинулся к компьютеру, который тут же ожил, и принялся рыться в интернете. Он хотел узнать, когда ближайшее солнечное затмение. Почему-то он не подумал, что от того, что он будет знать точное время, ему не станет легче. До затмения оставалось всего несколько дней. Тень луны должна была опуститься на землю в воскресенье.

Едва дождавшись семи часов утра, он сквозь тень шагнул к крыльцу Кагэко. Он был не в силах ждать до субботы, зная, что жить девушке до утра воскресенья.

Кагэко собиралась на работу, там, за неплотными для Эра кирпичными стенами. Она что-то напевала и улыбалась своим мыслям. Все так же напевая, она вышла на улицу и, не заметив Эра, заперла дверь. Он стоял в тени, но когда она повернулась, шагнул к крыльцу.

— Эр! — воскликнула Кагэко, и разве что не кубарем скатилась с лестницы, спеша к нему.

— Привет, ты не против моей компании?

— Нет, но… — Кагэко лукаво улыбнулась, — ты, случаем, не преследуешь меня?

— Немного, — Эр улыбнулся.

Несмотря на все его мысли, о том, что ему просто жаль ее, и что все, что он чувствовал — это вина, его улыбка была искренней. Кагэко почему-то смутилась, она вообще любила смущаться, и принялась лопотать что-то несвязное о работе. Она была рада Эру, а тот не знал, радоваться этому или нет.

Между тем они приближались к комплексу офисных зданий.

— А ты знаешь, в это воскресенье будет затмение, — проговорил Эр, впервые за утро отвернувшись от Кагэко.

— В это воскресенье? Уже?

— Ну да.

— А я думала, что еще не скоро.

Кагэко остановилась и посмотрела на него.

— Я тоже… — прошептал Эр, — я тоже надеялся.

— Я хочу увидеть затмение, — проговорила Кагэко, — ты составишь мне компанию?

— Я… да, если ты хочешь.

— А суббота?

Эр вопросительно глянул на нее.

— Все в силе? — спросила Кагэко. — Ты, кажется, пригласил меня на свидание в субботу.

— Да, я… я зайду за тобой… утром.

— Утром? — пробормотала Кагэко, вздохнув. — Я люблю поспать, но… так и быть. Если встать раньше, будет больше времени.

— Да, — вздохнул Эр. — А можно вечером я провожу тебя до дома? Или, если ты не против, погуляем? Здесь недалеко есть парк, там пруд… и даже лебеди.

— Да. Я… — Кагэко запнулась, — я хочу.

— А что ты делаешь в обед?

— Я? Наверное, я буду в парке гулять… с тобой.

— Тогда я буду ждать тебя здесь.

Залившись румянцем, Кагэко кивнула и торопливо взбежала по лестнице. У дверей она оглянулась. Она улыбалась.

Все четыре часа до обеда Эр ждал ее у дверей, изредка поглядывая на нее сквозь десятки этажей, сквозь тени. Телефон несколько раз звонил, но он не брал трубку, и даже выключил звук, а затем и телефон. Он знал, что звонил Эс, он даже знал, что тот думал и чувствовал, но Эр не хотел этого знать, и уж точно не хотел слышать.

Эс появился неожиданно, хотя Эр должен был бы почувствовать его приближение. Но либо Эс умел больше, чем показывал, либо Эр тогда ни о чем не мог думать. Он появился словно из-под земли, впрочем, выход из тени чем-то похож на это. Тень, это почти то же самое, что преисподняя.

Эс был зол, и… Эр его понимал, он на его месте чувствовал бы то же самое, и говорил бы то же самое, пытаясь вразумить непутевого друга.

— Эр, как ты не понимаешь, ты ничего не сможешь сделать. Она уйдет в назначенное время, а ты будешь страдать, ты будешь страдать еще сильнее, если привяжешься к ней.

— Я буду страдать. Но у меня есть еще несколько дней. Несколько дней, чтобы помнить потом.

— Это же так глупо, — воскликнул Эс.

Эр не ответил, он даже не поднял головы, не оторвал взгляда от земли.

— Делай, как знаешь, — вздохнул Эс, — но не жалуйся потом, когда ты будешь умирать вместе с ней. И помни, что тем самым ты причинишь боль всем нам.

— Извини, но я не могу иначе.

— Да, у тебя всегда был талант находить проблемы.

— Ты прав, но… Я не приду сегодня на репетицию, и завтра. Я приду в понедельник. К восьми?

— В понедельник к восьми? — горько вздохнул Эс. — Не думаю, что увижу тебя раньше следующих выходных.

Эс еще хотел что-то сказать, но лишь вздохнул.

Эр подумал, что скорее всего друг прав. И еще в тот момент он пожалел, что лишен права на смерть, как и права ее выбрать, но он как никогда понимал, что чувствуют те, кто знает, что скоро умрет. Он в тот момент умирал.

Эс ушел за мгновение до того, как Кагэко показалась в дверях. Он еще больше растеребил боль, что крепла в груди Эра. Сияющая улыбка Кагэко стерла все мысли и переживания, но лишь на время.

Сейчас время Эру казалось мертвым, а тогда оно словно спешило наверстать упущенное, словно можно было за несколько дней прожить жизнь.

Вечер прошел незаметно, и непозволительно быстро, как один миг. И последующие три дня тоже.

Каждое утро Эр провожал Кагэко на работу. Они выходили почти на час раньше, чем Кагэко выходила раньше. Потом до обеда Эр подглядывал за ней из тени. Никогда раньше он не был в тени так долго. Он слушал, как она сплетничала с коллегами-подружками, смотрел, как они пьют кофе, наблюдал за тем, как она подкрашивает реснички и губки, перед тем как выйти. Вдыхал аромат ее духов, смешанный с запахом ее кожи и запахом мыла. Эра радовало, что она прихорашивалась перед встречей с ним, и от этого ему становилось еще хуже.

В ночь перед субботой Эр долго не мог заснуть. Тени окружали его, именно тогда он начал их ненавидеть. Ему казалось, что он слышал голоса и видел чьи-то силуэты, хотя он знал, что поблизости не было ни одного посвященного, и что в любом случае никто из них не стал бы шутить подобным образом. Может, это был сон. Во всяком случае, уснул он только под утро.

Эр не проспал и пары часов и, приняв душ, отправился на встречу. Он, как и накануне, пришел раньше и наблюдал из тени. В назначенное время он постучал в дверь, Кагэко тут же открыла. Эр знал, что она уже пять минут простояла под дверью. Как же она улыбалась. Никогда он не видел такой улыбки, и ничто другое не было таким милым, ни до, ни после.

Они гуляли весь день, обошли всю округу, все улицы и парки, они съели без счета мороженного и хот-догов. Запивали газировкой. Чем больше проходило времени, тем меньше его оставалось. Эру казалось, что он задыхается. Весь тот день, и всю ночь он боялся отвернуться от Кагэко, ему казалось, что тени уже поглощают ее, и стоит ему отвести от нее взгляд, она исчезнет бесследно.

На закате они устроились в парке на скамейке у пруда, и любовались небом. Точнее Кагэко смотрела на небо, а Эр смотрел на нее. Иногда ее смущал его взгляд, она краснела, но ничего не говорила. Сначала небо было голубым, и легкие перистые облака украшали его, потом оно начало темнеть, а облака окрасились розовым, затем бордовым. Закат был красным. Эр не видел солнца, ему это было не дано теперь, но он точно знал, что никогда раньше оно не было таким красным.

Всю ночь они просидели в том парке на скамейке. Они всю ночь смотрели на небо полное звезд. Только луны не было. Луна в тот раз показалась вместе с солнцем. Почему тень от Земли не влияла так сильно, как тень от Луны? Что в ней особенного? Звезды были ярки, и безжизненны, как всегда.

Уже светало, когда Кагэко решительно поднялась со скамейки.

— Я домой! Хочу принять душ и переодеться.

— Но… времени осталось так мало. Вдруг мы не успеем?

— Успеем, впереди еще почти два с половиной часа!

Эр зачем-то продолжал сомневаться. Сомнение отчетливо читалось на его лице. Кагэко широко улыбнулась и потянула его за руку.

— Пойдем, Эр. Я тебя чаем напою, а ты проследишь, чтобы я не провозилась с переодеванием слишком долго.

— Ну, тогда ладно.

Какой он был дурак, какая разница, где их застало бы затмение. Может быть, дома было бы лучше.

— Попьем чай с булочками и пойдем обратно, — проговорила Кагэко, подхватив Эра под локоть.

— Хорошо.

После чая они занялись стеклышками. Кагэко вдруг вспомнила, как в школе в младших классах им рассказывали о затмении, о том, что смотреть нужно через затемненное стекло, и никак иначе. Добрых полчаса Кагэко металась по квартире. Сначала она искала стекла, в итоге пострадали две фоторамки, потом свечу, потом зажигалку. В итоге они решили обойтись солнцезащитными очками.

Время шло, и Эру казалось, что с каждой прошедшей секундой оно ускоряет свой бег вдвое. Чем ближе было назначенное тенью время, тем шире он улыбался, когда замечал, что Кагэко смотрит на него. Но его улыбка получалась кривой, его сердце разрывалось на части. Кагэко как будто бы не замечала этого. Она суетилась, металась по квартире из одной комнаты в другую, то и дело примеряла что-то: то платье, слишком легкое для погоды и времени суток, то джинсы и пуловер, и тогда вслух рассуждала, что было бы лучше надеть, кроссовки или сандалии. Эру с трудом удавалось сдерживать слезы, понимая, что, что бы она ни надела, это станет ее погребальным саваном.

Время было безжалостным, оно ни на миг не замедлило своего бега. За двадцать минут до объявленного учеными времени они отправились в парк. Там уже собралось много народу, очень много, Эру даже стало не по себе от этого.

— Эр, — позвала Кагэко, он так задумался, что не заметил, что она тянет его за руку, — пойдем туда, — она указала в сторону пригорка. — Оттуда будет лучше видно. Думаю, мы даже сможем присесть.

— Пойдем, — глухо отозвался Эр.

Кагэко бежала вприпрыжку, увлекая его за собой. Она весело смеялась, пробираясь сквозь строй людей. Ловко отыскав ведомую только ей тропинку среди декоративных кустов, она вышла на небольшую терраску, неприметную со стороны.

— Ура, — воскликнула она, усаживаясь на траву. — Мы первые.

— Прелестное местечко, — пробормотал он, оглядываясь.

— Эр! Что с тобой? — спросила Кагэко, заглянув ему в глаза.

— Все в порядке, — соврал он.

— Но, я же вижу, что нет. Ты сам не свой. Это из-за затмения? Ты не хочешь его видеть? Давай тогда уйдем.

— Нет… То есть дело не в этом… Я…

Он замолчал не в силах вымолвить ни слова. Он был не в силах смотреть ей в глаза, и не в силах отвернуться.

— Расскажи, — попросила она. — А может… может, я что-то не так сделала… или сказала.

— Нет… Я… Кагэко, я убийца.

— Но… о чем ты говоришь?

— Я убил тебя.

— Эр, ты меня спас! Может у тебя температура? — спросила она, коснувшись его лба.

Эр покачал головой, прижав её ладонь к себе.

— Я убил тебя, или еще хуже. Я даже не уверен, что та машина ехала на тебя. Я поспешил. С тобой могло быть все в порядке.

— О чем ты? Я не понимаю…

— Кагэко, я не человек и… то, как я тебя спас… это лишит тебя жизни. Сегодня, когда тень закроет солнце.

Эр рассказал ей все, и о себе, и о друзьях, и о том, что рассказал ему Эс. Кагэко выслушала его молча, и в ответ промолчала. Она лишь на краткий момент повернулась к Эру, а потом уставилась на небо. Она, не щурясь и совершенно позабыв о темных очках, смотрела на солнце, в то время как Эр прятался в зыбкой тени ажурных кустов. Он что-то еще бормотал, а она смотрела на небо, и улыбалась. Она не была задумчива, она просто наслаждалась жизнью, солнечным светом, воздухом, и, как же щемило сердце Эра от этой мысли, его компанией.

— Кагэко, — позвал он, — мне так жаль?

— Эр, что ты такое говоришь? — проговорила она, посмотрев на него, в ее взгляде было столько тепла. — Ты спас меня тогда, спас от смерти, я уверена. Ты дал мне новую жизнь, и пусть даже продлилась она всего шесть дней, она у меня была. Пусть будет так, как есть.

— Ты могла бы выжить…

— Может быть, но я бы тогда не знала тебя, — ее голос звучал искренне.

— Невелика потеря, — ответил Эр, отвернувшись.

Кагэко засмеялась, и смех ее тоже казался искренним. Эр недоуменно посмотрел на нее. Ему неистово захотелось поцеловать ее, от этого на душе стало еще больнее.

— Нет, Эр, ты не прав, — сказала она, глянув ему в глаза, — ты научил меня жить. Ты стал смыслом. Даже эти несколько дней, это того стоит. Я ни о чем не жалею. Мало того, если бы можно было вернуться в тот день, я бы сама бросилась под колеса того автомобиля в надежде, что ты придешь. Ведь иначе я бы не знала тебя.

— Но, ты смогла бы прожить целую жизнь, а я лишил тебя этого.

— А чего стоили бы все эти годы, десятки лет. Они были бы пусты, ведь они были бы без тебя. Эти дни были прекрасными, и пусть их так мало, я каждый из них прожила, каждый был полон.

Она улыбнулась и протянула ему руку, Эр крепко сжал ее ладонь, глупо надеясь, что это поможет удержать ее в этом мире.

Резко потемнело и все его чувства обострились, как тогда, когда он погружался в тень. Он не смел оторвать глаз от Кагэко, но он, все же, видел, как черный диск, или скорее бесцветный, загородил солнце. В тот момент он видел солнце, но его это не трогало, ведь в тот самый момент Кагэко исчезла, слившись с тенью луны. Ладонь Эра опустела, но он продолжал чувствовать ее прикосновение.

 

— Эр, не расстраивайся, — послышался голос тени, так похожий на голос Кагэко, — я ни о чем не жалею.

  • Тане Вагнер, зачем ту мысль сознанье крутит? / ДЛЯТАНИНО – переводы произведений Тани Вагнер / Валентин Надеждин
  • На изломе миров / Стихи разных лет / Аривенн
  • Жутик / Nostalgie / Лешуков Александр
  • Ария статейщика / СТИХИИ ТВОРЕНИЯ / Mari-ka
  • Варвара. Или Зимняя сказка. / Олекса Сашко
  • 24. F. Schubert, W. Mueller, лирник / ЗИМНИЙ ПУТЬ – вокальный цикл на музыку Ф. Шуберта / Валентин Надеждин
  • Подвиньтесь, обжоры! - Kartusha / Теремок-2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • Целая горсть звезд / Katriff
  • 7 ГЛАВА / Ты моя жизнь 1-2 / МиленаФрей Ирина Николаевна
  • Коробейник / Мир Фэнтези / Фэнтези Лара
  • Отпускал меня город / Попутчики / Губина Наталия

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль