Глава 3. Вызов брошен / Дарующая смерть / Руд София
 

Глава 3. Вызов брошен

0.00
 
Глава 3. Вызов брошен

Луч солнца упал сквозь крохотное оконце на веки. Амелия завозилась и открыла глаза. Давно она так крепко не спала. Просто провалилась в бескрайнюю мглу, в пустоту, где не было ни мыслей, ни страхов, ничего живого. Странно, это совсем не свойственно Амелии, особенно в незнакомом месте и с незнакомыми людьми под боком. Может быть, подсознание не воспринимало соседок, как угрозу, ведь у них нет когтей и клыков, как у зверей из леса, и им не ведом вкус крови, как бандитам или солдатам. Зря. Книги учили, что женщины могут быть весьма коварными и опасными существами, если им что-то нужно. А местные дамы, особенно некоторые, готовы были глотку перегрызть ради победы. Честной эта битва не будет.

Сразу после переклички, на которой многие клевали носом из-за подпорченного шайкой Розы сна, девушек разделили по группам. Амелию распределили в одну команду с молчаливой женщиной, которая приехала с ней в паланкине, девушкой из «банды» со светло-русыми вьющимися волосами, той самой блондинкой, что усмехнулась ночью и еще одной незнакомкой. А вот Сохе не повезло. В ее компании оказалась Роза сразу с двумя своими подругами.

Женщина лет сорока-пятидесяти, которую все звали Старшей, выдала устную инструкцию, уборочный инвентарь, и отправила мести дорожки вплоть до часа завтрака. Сразу после каши Амелии и товарищам было велено идти в помощь прачкам. По началу, работавшие там женщины, переговаривались между собой, шутили, а потом стихли. От усталости.

— Вся самая грязная и неблагодарная работа — здесь, — вдруг заговорила одна из них, решив передохнуть минутку.

— Не хотелось бы сюда попасть, — призналась блондиночка из отряда новичков, и женщина усмехнулась. Она хотела что-то сказать, но остроносая кукла из свиты Розы, самая нескладная по внешности среди всех девчонок и самая, как казалось Амелии, мерзкая, заговорила первой.

— Будем хорошо работать, не попадем, — сказала она, и женщина захохотала громче.

— Ты, видно, во Внутренний двор, метишь?

— Ну, конечно, — отозвалась крутая девчонка и блеснула карими бусинами глаз. — Старшая сказала, что туда только талантливых отбирают. А я как раз такая.

— Знаешь, я тоже талантливая была. Но, как видишь, пятый год стираю стряпки. Во Внутренний Двор так просто не попасть. Тем более неоперившимся птенцам. Повезет, если тут останетесь. Работы тут много всякой, но и желающих не мало.

— И кто это захочет? — буркнула носатая. А Амелию заинтересовало другое.

— Всякой это какой? Чем тут еще занимаются, помимо стирки? — с языка сняла та самая молчаливая женщина, что прибыла сюда с Амелией.

— Новенькие, — протянула прачка. — Разное есть. Во Внешнем Дворе куча маленьких двориков и при каждом свой, так сказать, персонал. От «принеси-подай» до начальства. Вон там, — она указала на огромное бетонное сооружение, похожее на вертикальные трубы, из жерл которых шел серый дым. — Котельная. Весь Дворец от нее тепло берет. Работники все делают сами. Кто-то уголь кладет, кто-то пол намывает. Там и общежитие свое. В каждом дворике так. А вон там конюшни, — она указала в другую сторону, и девушки напрягли зрение, но ничего похожего не нашли. — Ну да, не видно отсюда. Но они там есть.

— А разве конюшни во Внешнем Дворе? — недоверчиво пробубнила носатая.

— Во Дворце две конюшни. Та, где личные кони Правителя — внутри, а все остальные — здесь. За конюшнями есть пара загонов. Там скот разводят на отборном корме. Все для Дворца. И еще много чего есть, — поведала женщина.

— А вон там что? — спросила блондинка, и Амелия, проследив за ее тонким кривоватым пальцем, уткнулась в шпиль высокой, одиноко торчащей башни с крохотными оконцами в самом верху. По телу прошла дрожь, а сердце так быстро застучало, и разбойница приложила ладонь к груди, испугавшись, что оно вот-вот выпрыгнет. Амелия с трудом отвела взгляд от башни, которая, словно на глазах погружалась в темный, густой туман. И не так, чтобы он тянулся к ней со всех сторон, а наоборот — просачивался наружу из крохотных оконец. Еще никогда разбойнице не было так страшно, как сейчас. И это от одного взгляда.

— Не знаю, — брякнула женщина и тоже спешно отвела глаза от проклятого места. Не известно, привиделось ли ей то же, что и Амелии, либо она отвернулась по другой причине, но смотреть и тем более говорить об этом месте женщина больше не хотела. Она, явно, что-то знала.

Под конец дня ни Амелия, ни ее соседки не чувствовали рук, и едва добравшись до столовой, смели со стола все за секунду. А Сохе, возле которой было единственное свободное место, и куда села разбойница, кусок в горло не лез. Она была еще печальней, чем вчера и испуганно отводила глаза от Розы и ее свиты. Видать, что-то произошло.

Вечером, перед сном Старшая, как было принято, устроила опрос на перекличке, задавала вопросы касательно внутреннего распорядка Дворца то одной, то другой. И Амелия, поймав себя на мысли, что многое не помнит, решила перед сном еще раз прочесть табличку-напоминалку, что висела у входа в каждый блок общежития.

Густела ночь, и (о радость!) сегодня у Розы не было сил вести долгие разговоры. Все тихо разбрелись по пастелям, и комната погрузилась в сладкий сон.

— Амелия. Амелия, — раздался откуда-то издалека совершенно незнакомый, но щемящий душу голос, и разбойница вскочила с постели. Она напрягла глаза, вглядываясь в кромешную тьму, но не обнаружила ни подиума с матрасами, ни соседок в белых пижамах. Это было какое-то непонятное, жуткое место. Пахло сыростью и отчаянием. В крохотное оконце с решеткой заглядывала одинокая тусклая луна, наполовину укрытая сизым туманом.

Амелия сидела на холодном каменном полу, за спиной была огромная толстая стена, а перед ней — решетка. Точно такая, какие бывают в темницах. За ней, за той решеткой, был человек. Амелия ступила поближе, чтобы рассмотреть, но туман, взявшийся из ниоткуда, заслал глаза. Разбойница отмахнула густую дымку, и разглядела нечеткие очертания неподвижно лежащего тела. Был ли это мужчина или женщина, она не поняла. Как ровно и то, жив человек или нет. Она сделала еще один шаг, и за спиной раздался гневный рык.

— Ты кто такая?! — словно раскатом грома прокатился по ушам Амелии вопрос, и она вскочила в холодном поту в своей постели в общежитии. На нее таращились два огромных испуганных глаза.

— Кошмар приснился? — спросила Соха и боязно покосилась на заточку, зажатую в руке разбойницы.

— Это не то, что ты подумала, — поспешила объясниться Амелия, пряча под подушку свое оружие, но, поняв, что отпираться бесполезно, сдалась. — Ты расскажешь Старшей?

— У всех свои причуда, — только и сказала Соха, скромно улыбнулась уголками губ, и улеглась в свою постель. Амелия последовала ее примеру, но раз от раза поглядывала на соседку. Опасалась, вдруг все же расскажет. Любой нормальный человек доложил бы об оружии. Чем Соха отличается?

Утро выдалось пасмурным, грозило дождем. Девчонки сонно потягивались в постелях, и неохотно выходили на перекличку. Короткостриженой соседки уже не было в комнате. И ненароком Амелия подумала, что Соха уже доложила о заточке. Разбойница вышла из блока и увидела девчонку уже там, занявшей первое место в строю.

Старшая была не в духе. Кидала гневные взгляды из стороны в сторону. Не из-за Амелии ли и ее запрещенной заточки над головой женщины сгустились тучи? Если так, в лучшем случае, ее вышвырнут из Дворца, в худшем отправят на допрос и припишут какое-нибудь дело не то о шпионаже, не то о планируемом покушении.

Но нет. Старшая не сказала Амелии ни слова. Она отправила команды на ферму счищать навоз. Стоило кому-то из новеньких скривить лицо и прянуть недовольное «о-ой», женщина пригрозила скорым прощанием:

— Будете возмущаться, отправитесь домой. К любой работе нужно относиться с уважением. Это труд. И не вздумайте отлынивать. Узнаю — накажу. Как минимум, останетесь без сладкого. Как максимум выдам предупреждение. Три таких — и на выход. Все поняли?

— Да, — неохотно протянули девушки и стройными колонами направились в сторону загонов. Амелии, как и многим, не приносило удовольствия разгребать навоз, но она виду не показывала. Делала свою работу безропотно и смиренно. А вот ее странная короткостриженая соседка словно ликовала. Сгребала фекалии и вываливала в тележку. Одну, потом вторую, третью. Соха одна выполняла работу за двоих. Старалась. Из кожи вон лезла. И девчонки это приметили.

Первой присела Роза, затем и две ее приспешницы.

— Вы чего? — забеспокоилась Соха, видя, что работать приходится ей одной.

— Ничего. Ты работай, работай, — с усмешкой наказала красавица.

— Старшая велела не отлынивать, — напомнила шатенка. То ли глупость в ней говорила, то ли с запозданием проснулась уверенность в себе. Девчонки притихли, ожидая реакции Розы. И та, будучи окруженной столь пристальным вниманием, задрала нос кверху.

— И что? Доложишь? — спросила красотка, поднимаясь с места. Одна сделала шаг, затем другой и теперь свысока надменно смотрела на Соху. Амелия даже ощутила, как у последней затряслись колени.

— Все должны работать, — вдруг решила припираться глупышка. Голос ее дрожал.

— Что и кому я должна, не тебе решать. Не смей мне указывать! — Прорычала Роза и пнула лопату так, что черенок вылетел из рук бедняжки и оцарапал пальцы.

— Ай! — вскрикнула Соха, прижимая рану к губам, но никто даже не думал помочь ей. Несколько девчонок жалостливо и трусливо смотрели издалека, а Роза со своей свитой расхохоталась.

— Что тут происходит?! — откуда ни возьмись появилась Старшая, и завидев, между кем и кем возник конфликт, водрузила недовольные глаза на Розу.

— Да вот, новенькая порезалась. Хотела ей помочь, — без тени стыда соврала Роза, но Старшая не спешила верить и перевела взгляд на Соху, ожидая другую версию происходящего.

— Случайно черенком задела. Скол тут, — сказала шатенка, опасаясь мести крутых девчонок. За одну оплошность Розу не выгонят, а дадут предупреждение. И их будет как минимум еще два. То есть еще много шансов насолить Сохе. Котелок глупышки, все-таки, работал.

— Ты — за мной в медчасть. А вы — за работу, — распорядилась Старшая и повела за собой девчонку. Стоило ей уйти, как шайка обнаглевших девиц во главе с Розой захохотали, а девчонки, наблюдавшие из далека, в очередной раз усвоили урок. Справедливость понятие абстрактное, в реальной жизни ему места нет.

— Вот же сволочи. И управы на них нет, — буркнула блондинка, все это время копошившая навоз рядом с Амелией. Она, должно быть, ожидала, что разбойница разделит ее мнение и охотно поддержит разговор, но Амелия лишь нарекла:

— Осторожнее. Будут проблемы, если услышат, — и кивнула в сторону носатой, что бегала от свиты к своему участку работ.

— И что? Все это молча терпеть? — спросила она, надеясь подтолкнуть к революции, но у нее ничего не вышло.

— В одиночку на стаю не кидаются.

— Так я же не одна. Вон сколько нас! — заявила блондинка, но дух ее тут же упал. Даже дураку было понятно, что никто из девчонок не отважится собачится со свитой. Разочаровавшись в идее, блондинка вернулась к работе, а Амелия бросила взгляд в сторону Внутреннего Двора к той самой высокой одинокой башни, что так напугала ее вчера. Сегодня никакого тумана возле нее не было. Просто хмурое, печальное небо.

В памяти всплыли отрывки странного сна. Темница, луна в окошке, человек за решеткой то ли мертвый то ли живой. И тот голос зовущий точно из пропасти: «Амелия, Амелия». Разбойница вздрогнула и сделала глубокий вдох. Отчего это место так будоражило кровь?

Ночью, хвала небесам, кошмаров не было. Лишь одно беспокоило Амелию перед сном, а потом и наутро — не выдаст ли Соха ее тайну с заточкой. На всякий случай, если вдруг будет обыск, разбойница перепрятала оружие подальше — под порог, и теперь не могла уснуть. Было как-то не спокойно без коротенькой заостренной палочки под подушкой.

Следующим днем, когда распогодилось, Старшая велела всем идти на прачку.

— Всем добела отстирать простыни. Все проверю лично, — нарекла она, а затем добавила. — Соха. Ты в воду не лезь, пока пальцы не заживут. Возьми метлу и прибери всю территорию.

— Повезло кому-то. Может, нам тоже поцарапать себя, — выдала носатая остроумную, по ее мнению, шутку. Девушку звали Тома.

— Кто это сказал? — спросила Старшая, и все тут же притихли. — Приказы отдаю я. И они не обсуждаются. Ясно? Вот займете мое место, и будете распоряжаться. А сейчас марш за работу!

Прачечная представляла из себя небольшую деревянную постройку, где хранились порошки и мыла. Огромные тазы и чаны располагались преимущественно на улице, под навесом. А дальше — целый стадион бельевых веревок. Сначала простыни выстирывали руками, затем полоскали, кидали в кипяток, вытаскивали палками и шпицами, и только потом развешивали, чтобы просыхало. Далее другие девчонки забирали на глажку.

В этот раз, чтобы все было честно, Старшая лично проследила, чтобы каждая взяла поровну работы. Фыркая и плюясь, свита принялась натирать простыни, с непривычки калеча пальцы. А Соха тем временем преспокойно подметала лестницы.

— Вот же, паршивка. Пока она там прохлаждается, мы и ее белье стираем, — фыркнула Тома, и в красивых акварельных глазах Розы заплясали черти.

— Эй ты, — окликнула она Соху, как только Старшая ушла. — Иди-ка сюда. Иди, иди.

Девчонка подошла.

— Стирай.

Соха покосилась на брюнетку, а на таз полный мыльной воды, и не знала, что ответить.

— Ты оглохла что ли? — разозлилась Роза, и хлестнула девчонку мокрой тряпкой по лицу.

Амелия вздрогнула, сжала до хруста кулаки и чудом уговорила себя не вмешиваться. Единственное, что могла сделать разбойница, чтобы не влипнуть в историю, как-нибудь невзначай заманить сюда Старшую. Только как это сделать?

— Стирай, говорю!

— Может, не надо, — шепнула Розе приспешница. — Вдруг кто увидит.

— А ты постой на стреме, — велела ей красотка, и подруга, испугавшись гневного тона, тут же побежала выполнять наказ, но было поздно. Старшая уже стояла на пороге.

— Что у вас опять? — рассердилась женщина. Роза побагровела от злости, кинула в Соху бешенный взгляд, и тут же расплылась в фальшивой улыбке.

— Да вот, наша Пчелка-труженица захотела мне помочь. Я говорю «не надо, вдруг кто увидит». А она — нет и все.

— Роза, — покачала головой Старшая. Видно, она знала, с кем имеет дело. Так от чего ж не погоняла? Из-за тетки-пекарши? Связи, на верху, так сказать?

Брюнетка покосилась на Соху, всем видом веля поддакивать, или будет хуже, и девчонка сдалась.

— Мне стыдно, что все так усердно работают, а я только веником машу, — выдавила она из себя, да так правдоподобно, что даже Амелия чуть не купилась.

— Хочешь с ними? — с недоверием спросила Старшая. — А как же палец?

— Уже почти зажил, — солгала девчонка.

— Ну что ж, бери, — сдалась Старшая и кинула Сохе партию белья. Нет, женщина не поверила в этот театр, но не стала раздувать скандал. Если девчонка не может постоять за себя, то ей тут не место. Сколько не защищай, рано или поздно гиены съедят.

Соха приняла белье, присела подле противных девах и принялась натирать тряпки. Рана закровила, защипала, на глаза вышли слезы, но девчонка не пискнула. Молча продолжала работу, да так усердно, что сжалось сердце. Хотелось помочь, но наглые девицы всем видом предупреждали — этого делать не стоит. И потому желание их проучить разгоралось в сердце Амелии с большей силой.

— Ну, посмотрим, — протянула Старшая, когда работа была окончена, и все простыни одна за другой ровными рядами развеивались на веревках.

— Отлично, — говорила она, проходя мимо белья и оценивая работу. — А это чье творенье? Перестирать! Тут тоже хорошо. Просохнет и на глажку. — Она остановилась. — Роза, кто же так стирает?

— Прачка — не мое, вы же знаете, — заискивающе протянула брюнетка. — Давайте я лучше весь двор подмету.

— А кто же перестирывать будет? — покачала головой женщина, и тут неожиданно прозвучало звонкое «Я».

— И двор домету тоже я. Мне же поручили, — выдала всем на удивление Соха. Старшая прищурилась, посмотрела на бедняжку то с одной стороны, то с другой, прикидывая не тронулась ли та умом. — Я совсем не устала. Я пришла трудится. Дайте мне шанс!

— Ну, хорошо, — неохотно протянула женщина, и велела остальным идти следом за собой. Девчонки ликовали, перешептывались, что сломали Пчелку, как спичку. Но Амелии что-то подсказывало, что дело в другом.

Следующим днем Пчелка (теперь редко кто звал Соху по имени) вновь выпросила больше работы, чем у других. Сначала девчонки порадовались, а потом начали подмечать, что и хвалят Соху чаще, чем их. А уж когда прозвучала фраза «Берите пример!», и вовсе взбесились.

— Самая умная нашлась?! — придралась Роза к бедной девчонке, но Соха даже не отреагировала. Как натирала деревянный пол щеткой, так и натирала.

— Нет, ты глянь. Игнорировать вздумала? — не смолкала она, и, в конце концов, разозлившись, пнула девчонку по руке так, что щетка вылетела. Еще не зажившая до конца рана, вновь защипала, вызывая на глазах девчонки слезы.

— Может, хватит уже?! — не выдержала Соха. — Что я тебе сделала? Не работаю — злишься, работаю — опять злишься. Ты не в себе, что ли?

— Ты глянь, как осмелела! — задыхаясь от волнения, выдала Роза, схватила Соху за короткие волосы и едва не окунула в ведро с грязной водой. — Со мной не стоит так разговаривать. Со мной лучше дружить, если хочешь во Дворце остаться, поняла?

— Пусти! Отпусти, или я все расскажу!

— А ты попробуй! Кто тебе поверит? Девчонки, — она кивнула в сторону двух приспешниц, — будут на моей стороне. А даже если нет — не выгонят меня. Не выгонят, поняла? А вот ты будешь ходить оглядываться! — заключила брюнетка и с яростью в глазах ткнула Соху лицом в ведро раз, затем второй, намеренно удерживая под водой все дольше, чтобы та ощутила весь ужас надвигающейся смерти. Был бы и третий раз, если бы на голову Розы не прилетело ведро холодной воды.

Брюнетка завизжала, как ошпаренная, бросила взгляд вверх, но ничего, кроме перевернутого поломойного ведра, не увидела.

— Кто это сделал?! Кто?! — завизжала она, и приспешницы бросились вверх по ступеням.

— Никого нет!

— Не само же оно перевернулось!

— Может карма? — сказала тихонько одна девчонка другой, но обе тут же спрятали усмешки.

— С тобой я потом разберусь! — пригрозила Сохе Роза и нервно зашагала в сторону общежитий. Пчелка протерла глаза от грязной воды и осмотрелась. Никого не было рядом, но кто-то ведь опрокинул ведро.

«Ведра мало», — покачала головой Амелия, злость которой не утихла после маленькой шалости. Руки чесались еще сильнее, но разум говорил: «Остановись. Не делай глупостей. Зачем ввязываться в драку?». А другая сторона, и эта сторона становилась сильнее день ото дня, жаждала этой драки. Амелия даже продумала пару планов, как бы избавится от звездной занозы раз и навсегда. Не криминальным способом, конечно. Но хитростью.

— Ты чего тут? — раздался тихий голос, и Амелия повернулась. Соха стояла в метре с виноватым нерешительным видом, словно боялась сделать что-то не так.

— Идеи дурные в голову лезут.

— Как та с ведром? Это ведь была ты? — спросила Пчелка, и разбойница улыбнулась.

— С чего ты взяла? — протянула Амелия. Ни ноты отрицания или возмущения не прозвучало в голосе, ей просто было интересно.

— Видела тебя там сегодня, — призналась соседка. — Спасибо. Если бы не ты…, — она смолкла. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Не стоит. Правда. Любой человек поступил бы так же на моем месте, а, может, даже лучше.

— Вовсе нет. Там были люди, но только ты вступилась, — оспорила Соха, но тут же ее радость сменилась испугом. Она подумала о том, какие последствия могут ожидать Амелию после этого вмешательства.

— Остальные уже догадались? — спросила рыжая, и вид у нее был такой спокойный, что Пчелке стало не по себе.

— Роза такой допрос устроила, кто из наших второй этаж убирал. Целое расследование…, — соседка смолкла. Набиралась духу, чтобы сказать следующее, — Думаю, уже знает.

— Понятно, — вовсе не расстроилась Амелия, глянула на циферблат огромных часов, развешанных то тут, то там на территории Внешнего двора, и добавила. — Минут через пять можно возвращаться.

— В общежитие?! — охнула Соха и побледнела от ужаса. Там же Роза, как пить дать, рвет и мечет. — Может, лучше переждать? Вернемся, когда все лягут спать? Спокойнее будет.

Амелия улыбнулась. Глянула куда-то позади соседки, и решительно сказала:

— Нет, сейчас самое время.

Она встала, выпрямила спину и спокойно двинулась в сторону общежития, словно не понимала, что там ее ждет кровожадный зверь, жаждущий порвать ее на части.

Нет. Амелия, все прекрасно понимала. Она знала, что навлечет на себя беду, когда решила перевернуть то поломойное ведро на голову сумасбродной красотки, знала, что рано или поздно ее найдут, знала, что захотят напакостить, потому и нашла тихое укромное место позади общежития, чтобы обо всем подумать. Чтобы придумать план.

Деревянные двустворчатые двери комнаты были плотно закрыты, и не смотря на поздний час, в который девчонки любят пошуметь перед сном, было непривычно тихо. Амелия слышала свои ровные шаги, слышала нервное дыхание Сохи, казалось, что она слышит даже грохот ее сердца, стучащего неимоверно быстро. Разбойница тихо открыла дверь, переступила порог и девчонки, до этого момента тихо лежащие на своих матрасах, бросили на нее круглые глаза и замерли. Роза точно все узнала. Соха сжалась от страха, но Амелия, точно так же ровно и спокойно, как и прежде, последовала к своему месту под пристальными взглядами напряженных девиц, ожидающих кровавое неприятное шоу.

— Что это? — встрепенулась Соха, обнаружив землю на матрасе и кинулась стряхивать ее с постели, но вместо этого развела грязь. Все белье было вымочено насквозь противно пахнущей жижей. И во всей комнате только два спальных места были испорчены: Сохи и Амелии.

Гадко. Подло. Доходчиво.

Не нужно было спрашивать, кто это сделал. Компания девиц во главе с Розой уже нагрянула с наглыми, злыми, жаждущими крови лицами.

— Ты глянь, кто пожаловал! Чего не ложишься? Небось устала за день, столько дел переделала. Или что — какие-то проблемы с постелью? — захихикала Тома. Она, как и другие приспешницы жаждала повеселиться, для нее это все было лишь шоу, но не для Розы. Она прожигала пламенем и готова была набросится в любой момент.

— Где ты работала сегодня после обеда? — прохрипела красотка, ожидая, что Амелия начнет оправдываться и отнекиваться. Рыжая не спешила отвечать. Она глянула на девчонок, притаившихся в своих постелях и наблюдающих во все глаза. Кто-то сочувствовал, кто-то переживал, а кто-то просто устал от постоянных сцен унижений, но никто, совершенно никто не думал, что миролюбивая, исполнительная Амелия решит поставить на место зазнавшуюся девицу.

— Хочешь знать, я ли опрокинула на тебя ведро? — спросила разбойница, и в голосе ее не проскользнуло ни единой нотки страха, напротив, позвучала сила, от которой пошли мурашки. Волна необъяснимой, невидимой энергии вышла из тела рыжей, и каждый присутствующий ощутил ее. Сила, которую до этого момента рыжая прекрасно скрывала под маской покорности и миролюбия, перестала прятаться.

— Ты? — угрожающе прорычала красавица. И казалось, что она накинется на Амелию и разорвет ее на части, если получит утвердительный ответ. Разбойнице стоило юлить, чтобы избежать драки, но….

— Я, — призналась рыжая и своей смелостью и дерзостью еще больше разозлила Розу. Амелия кинула скользкий взгляд к окну, а затем указала на свою постель. — А это, видимо, отместка?

— Надо же, — Роза с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться в рыжие волосы и не повыдергивать их, и решила для начала унизить, как следует. — Я думала, что ты белая и пушистая, а ты решила показать коготки? Очень жаль. Тебя жаль, — красавица угрожающе ухмыльнулась. — Ты ведь не думаешь, что отделаешься одной мокрой постелью?

— Почему нет? Что тут, мокрая тряпка, набитая ватой, — указала Амелия на матрас, а затем перевела взгляд на голову Розы. — Что тут. Выходит, в расчете.

— Что ты сказала?! — вспыхнула красавица, заглушив охи удивленья и непроизвольные смешки.

— Говорю, неси сюда свой матрас, а этот забирай! — продолжала провоцировать Амелия, раз от раза поглядывая за спину Розы, в то самое окно.

— Ах ты…!!! — завопила брюнетка и накинулась на Амелию с кулаками. Девчонки с криками и воплями покатились по полу. Остальные завизжали, повскакивали с кроватей и все думали разнять, но побоялись вмешаться, в отличии от Старшей, что с грохотом распахнула дверь и во весь голос приказала: «Прекратить!»

— Это что тут такое?! — брызгая слюной от возмущения сказала женщина. Роза пулей отлетела от взлохмаченной, хорошо побитой Амелии, хотела что-то сказать, но в голову не шло ни одна выдумка, способная объяснить происходящее не как драку.

— Старшая, мы просто…, — начала красавица, но от одного лишь взгляда начальницы, слова застряли в горле.

— Замолчи! — приказала женщина. — Сил моих нет слушать тебя!

— Старшая…., — одновременно испуганно и возмущенно пропищала Роза. — За что вы так со мной? Я ничего не сделала! Это она на меня накинулась! Спросите кого угодно! Так и было!

— Правда? — недоверчиво хмыкнула женщина, глядя на избитую Амелию и совершенно невредимую Розу.

— Правда! — тут же выкрикнула Тома, чувствуя острую необходимость выслужиться.

— Молчать! — тут же скомандовала Старшая. Лицо стало серым и злым. — Как ты смеешь врать мне в лицо?! Я своими глазами все видела! В это самое окно! — она указала острым пальцем на то самое оконце, в которое раз от раза тайком поглядывала Амелия, решая когда и как провоцировать Розу. Разбойница давно приметила, что Старшая частенько ходит за чаем перед сном, и проходит прямо под этими окнами примерно в этот час. Осталось выждать время, убедиться, что женщина рядом, и вынудить Розу наброситься, чтобы та уже никак не смогла оправдаться.

— Тогда вы знаете, почему я это сделала! Она вылила мне на голову ведро грязной воды! — завопила Роза, желая спастись во что бы то ни стало.

— Я вылила его, чтобы тебя остановить! Что бы ты не утопила Соху! — выкрикнула Амелия, и следом раздался оглушающий «ох».

— Что-о-о? — протянула Старшая и схватилась за сердце.

— Это все ложь! — завопила Роза.

— Нет! Это правда! Ты хотела меня утопить! А Амелия спасла! — вступилась Пчелка, и голова начальницы пошла кругом.

— Довольно! — прогремела она. — Ты и ты со мной, на выход! — сверкнули гневные глаза в сторону Амелии и Розы. — Остальные по койкам. И чтобы писку до утра не было. А услышу, что сплетничаете, и на вас управу найду!

Деревянные двери глухо хлопнули за спиной Старшей и двух провинившихся девчонок. Роза и Амелия шли молча, одна за другой, и демонстративно воротили друг от друга носы.

— Ты! Бери метлу и тряпку, и бегом в Котельную. Чтобы до утра было чисто! — наказала Старшая Розе, и та, поняв, что лучше не пререкаться, прошипела что-то себе под нос и поплелась.

— А ты, — повернулась женщина к Амелии. — На прачку. Как перестираешь три бочки, лично придешь отчитаться!

Амелия готова была к наказанию, лишь бы избавиться от Розы, но не ожидала, что после всех нареканий и угроз выставить за Ворота за любую оплошность, тем более за драку, красавица отделается наказанием. Жестким наказанием, но все же не изгнанием. Почему? Почему общие правила не касаются Розы? Будь она постоянный работником политику начальства можно было бы понять, но брюнетка такой же новичок на испытательном сроке, как и Амелия. Просто пришла на несколько недель раньше. Тогда почему все так?

— Как же я устала, — донесся голос Старшей из-за двери, когда Амелия подошла к ее комнате в первом часу с отчетом о проделанной работе. — Разные девицы сюда приходили. Были такие, что волосы дыбом, но через неделю либо шелковыми становились либо шли туда, откуда пришли. Но эта…. Не знаю, что с ней делать! Все время что-то гадкое исподтишка наделает, да врет так сладко. Опасная девица. Выгнать бы взашей, а не могу.

— Это потому, что у нее то ли тетка, то ли сестра во Внутреннем Дворце? — раздался в ответ тихий голос припозднившейся гостьи.

— И тетка, и дядька, и сестра. Много их там. Но дело не только в этом, — вздохнула Старшая. — Наша Главная, или кто-то из ее семьи что-то должен роду Розы или как-то так. В общем, там такая паутина. В общем Главная лично за нее просила.

— Главная? Она ж такое не приемлет!

— Вот и я о том же. Видно, что-то серьезное. Главная — женщина хорошая, не хочется ее подставлять. Но и этой чертовке во Дворце не место.

— Да уж, Карина. Задали тебе задачку. Еще чай подлить? — спросила гостья, и в комнате затарахтели чашки, а затем разговор сменил направление.

«Тук-тук» раздался несмелый стук в дверь спустя полминуты, и дождавшись разрешения войти, Амелия ступила внутрь. Комната Старшей была маленькой, но очень уютной. Деревянный комод украшали искусно вязанные салфетки и собственноручные поделки. Рядом стоял невысокий компактный шкафчик, сразу за ним узкая кровать, прикрытая немного пожелтевшим со временем тюлем, а у другой стены — высокий квадратный стол, самый простенький, и два потрепанных кресла, в которых и сидели женщины.

Не смотря на поздний час Старшая все еще не сменила униформу на удобную ночную сорочку, а на ее гостье, седовласой гостье лет пятидесяти с узкими сухими губами и выпирающими скулами, красовался непривычный глазу наряд прислуги Внутреннего Двора.

— Припозднилась что-то я. Пойду уже, — поторопилась незнакомая дама и спустя несколько секунд покинула комнату.

— Ну, — протянула Карина, по крайней мере так назвала Старшую гостья из Внутреннего Двора немного ранее.

— Вы сказали доложить, как перестираю три бочки. Работа выполнена.

— Я не про бочки говорю. А про то, что ты подслушала под дверью, — пояснила женщина и Амелия напряглась до кончиков пальцев. Как Старшая узнала, что разбойница подслушивает? Рыжая не издала ни шороха, даже тень ее не указала бы на нее. Так откуда? — Другие бы наказали тебя, а я не буду. Во Дворце иначе и не выжить. Во Дворце вообще сложно жить. Знаешь много — плохо, знаешь мало — тоже ничего хорошего. Нужно найти золотую середину, — поведала женщина. — Ты мне понравилась с первых дней. Исполнительная, надежная, разумная. Что вдруг на тебя нашло?

— Я же сказала, она топила Соху, поэтому я опрокинула на нее ведро, — призналась Амелия. От взгляда на эту не молодую, видевшую многое в жизни женщину, внутри вспыхивало чувство уважения, но разбойница не спешила доверять. — Неужели ей за это ничего не будет?

Женщина вздохнула.

— Я ее накажу, чтобы больше было не повадно. К вам она не приблизится, — заверила Старшая, но было видно, что она сама не верит в действенность предлагаемых решений. Ей было противно не меньше Амелии, но другого выхода не было. — Но и ты больше не связывайся с ней. С таким характером рано или поздно Роза вылетит из Дворца, но до этих пор — не накликай на себя беду. Продолжай так же, как раньше, делать свою работу, избегай скандалов и ссор, и я дам тебе лучшую характеристику. Но если продолжишь выяснять отношения….

— Я вас поняла, — поспешила заверить Амелия.

  • *** / Миниатюры / Law Alice
  • Кончил дело, гуляй смело / Хрипков Николай Иванович
  • Kartusha. Этот вечер / Машина времени - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Чепурной Сергей
  • Страна лукавых / БЛОКНОТ ПТИЦЕЛОВА. Моя маленькая война / Птицелов Фрагорийский
  • Афоризм 321/3. Реалист о Боге. / Фурсин Олег
  • Пластилиновое / Жабкина Жанна
  • Стрелою / СТИХИИ ТВОРЕНИЯ / Mari-ka
  • Штрихи к портрету / Дымов Артём
  • Война / Стихи разных лет / Аривенн
  • Финист ясный сокол / Прогулки в кадрах / Рина Кайола
  • Романтическая прогулка по Амазонке - Немирович&Данченко / Путевые заметки-2 / Ульяна Гринь

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль