Акт III

0.00
 
Акт III

АКТ III

СЛОВА И МЫСЛИ

Вечером небо над Вышкой затянули тучи, плотным ковром закрыв звёзды и луну. Странное чувство нахлынуло на меня в тот вечер. Будто бы я где-то ошибаюсь. На сердце появилась тяжесть и тоска, которым я не мог найти объяснения.

Я встретил Алиру у выхода 11, как мы и договаривались. По дороги к лагерю она была особенно молчаливой. Я пытался разговорить или развеселить её. Но она каждый раз впадала в свои мрачные раздумья. Тренировка тоже не задалась. Алира хорошо показывала себя, но как будто отмахивалась от меня. И признаюсь мне тоже было не до физических упражнений. Что-то терзало мою душу, когда я смотрел на неё. Я не мог высказать это в слух.

Сегодня мы закончили раньше, чем обычно. Было около половины четвёртого утра, до рассвета была масса времени. Я предложил прогуляется до берега местной речки, что текла не далеко от лагеря. Алира с радостью согласилась. Это было в первый раз за ночь, когда она улыбнулась. Перебравшись через ржавый забор, мы пошли по заросшей тропинке. И вскоре вышли к берегу, поросшему невысокой сочной травой. Между двумя берёзами здесь стояла старая покосившееся лавочка. С неё уже давно облетела вся краска, но прочные доски не дрогнули под натиском природы. Я предложил Алире присесть, и мы вместе сели на неё.

Мы сидели рядом. Какое-то время молча смотрели на открывшийся нам ночной пейзаж. Речка была широкая, но тихая и спокойная. Только лёгкая рябь от редких порывав ветра, иногда взволновала её блестящую поверхность. Легкий плеск воды, наполнял воздух не только влажностью, но и внеземным спокойствием. Соседний берег возвышался над кромкой воды обрывом. Но нём начинался величественный сосновый лес. Сосны упирались в небо, жадно шумя, стараясь ухватить ползущие плотным настилом серые облака.

Где-то в высокой траве с право от нас хором заливались лягушки. Далеко в лесу куковала кукушка. Пару раз над водой пролетала утка. Садилась на воду и тут же пряталась в зарослях осоки.

Я посмотрел на Алиру. Она, обхватив одну ногу руками сжалась в комок. Теперь она казалась ещё меньше, ещё беззащитнее. На ней были кеды, черного цвета, мешковатые черные штаны с множеством карманов и черная спортивная ветровка. Её распущенные волосы колыхались на ветру. А глаза, янтарные глаза на маленьком аккуратном личике были наполнены грустью. Мне так захотелось обнять её, утешить, что пришлось сжать руку в кулак, чтобы не поддаться искушению.

— Почему на Вышке так много людей упоминают Ктулху? — нарушив молчание, спросила Алира.

— Тут так заведено, наверное. Я точно не знаю. Но мне кажется учёные так забивают слово Бог. Будто не от произнесения его имени они могут уверовать, — я усмехнулся.

— А ты? Ты тоже говоришь: слава Ктулху?

— Нет, я помню кем я был до перерождения. Может я и не хожу в церковь и не молюсь, но я не забываю уроки писания. Всё ровно за мои поступки меня ждёт ад.

— И меня, — грустно заметила Алира.

— Ты достойна рая, — сказал я пытаясь её подбодрить. — И ты носишь крестик.

— Это память, от человека, который был мне дорог, до того, как я стала этим. Для таких монстров как я нет места на небесах.

От этих слов стало немного не по себе.

— Не говори так. Ты не монстр, — сказал я, замечая что на моих брюках уселись несколько веслокрылок. Я принялся сбрасывать их с себя в траву.

— Ты им направишься, — заметила Алира.

— А они мне нет.

— Ник, тебе когда-нибудь хотелось сказать человеку, что-то такое, что могло бы разрушить всё в один миг. И при этом жутко этого боялся? — спросила Алира, более серьёзным тоном, чем обычно.

Этот вопрос обескуражил меня. Что она хотела этим сказать? Она поняла, что меня что-то терзает или сама хочет сказать нечто аналогичное?

— Да, — сказал я. — И не так давно. Ты чувствуешь нечто подобное сейчас?

Алира кивнула.

— Тогда может стоит сказать это в слух?

Я как будто понял, что хочет она сказать. И в моей душе загорелся лучик надежды. Я знал, что она испытывает и мне так хотелось, чтобы ей хватила мужества на то, на что не хватило мне.

— Это низкие желания. Они не должны возникать у меня, но они есть. Я не могу рассказать о них. Не сейчас.

— Думаю, ты сама поймёшь, когда время придёт в таком случае. Мне тоже сейчас тяжело на душе. Но возможно когда-нибудь придёт время сказать об этом.

Мне показалось, что в глазах Алиры блеснули слёзы. А у меня самого к горлу поднялся ком. Тут я заметил веслокрылку на штанине Алиры. И осторожно снял её за крылья бросил в траву. Алира смотрела на меня с недоумением.

— Ник, взгляни на свои штаны.

Я посмотрел и чуть не ужаснулся. Десятки веслокрылок облепили меня.

— Сумасшедшие создания! — я принялся стряхивать их, но падая в траву, они переворачивались и ползли ко мне снова.

— Ты для них цветочек, — заулыбалась Алира.

— Нет, — ответил я, — взрослые веслокрылки не питаются и живут крайне мало, только ради потомства. Боюсь я для них секс-игрушка.

Мне показалось, что эти существа забирались на меня не просто-так. Они хотели, чтобы я признался.

— Пошли от сюда, — предложил я.

— Пошли, — уже весило улыбаясь, согласилась Алира.

Когда мы пришли к Вышке уже поднималось зарево. Мы тут же направились в столовую. После завтрака Алира отправилась в свою комнату, сказав, что не прочь вздремнуть раз у неё сегодня выходной. А я пошёл в дежурку. Сегодня работы было мало и после обеда я тоже решил немного расслабится.

Придя в свою комнату, первым делам я приглушил свет. В приюте я часто хотел оказаться в полной темноте и одиночестве, но увы это практически никогда не удавалось. Забравшись под одеяло, я окончательно погасил свет, погрузившись во мрак.

Засыпал я долго, в голову лезли, наващивая мысли и кровать не казалась такой уж удобной. Но мне всё же удалось уснуть. И мне приснился сон.

Я парил над вышкой на каком-то экспериментальном устройстве. Чувство полёта заливало меня адреналином. Было страшно, ведь ветер иногда налетал злыми порывами и мог унести меня. Я так же боялся, что потеряю управление и рухну в низ. Но держаться в воздухе, чувствовать ветер было так приятно, хотелось ещё и ещё. Но поднимаясь выше я рисковал налететь на одну из антенн или мачт вышки.

Но я парил не просто-так. Я понял, что выпендриваюсь перед кем-то. Этот человек стоял внизу.

— Будь осторожен! — кричал он, и я узнал его голос.

Голос Алиры. Этим человеком была она. Она искренне беспокоилась обо мне. Я был ей нужен, и она была нужна мне.

Я проснулся, неожиданно и резко. Чувство полёта всё ещё пьянило и дезориентировало. Я чувствовал, что испытываю возбуждение. Но оно было каким-то другим. И я впервые подумал об Алире, как о женщине.

До этого я относился к ней, как к другу, ученику, может даже как к дочери. Но не сейчас. Я хотел её. Хотел так как никогда и никого не хотел. Хотелось испытать вкус её прикосновений, её поцелуя. Снова почувствовать её запах, приятный пьянящий аромат. Прикасается к её груди, ягодицам, лицу. Захотелось оказаться сверху и войти в неё. Нежно любя. Ибо она была для меня важнее всех.

Я поднялся с кровати. Ноги были ватные, а от резкого пробуждения кружилась голова. Я подошёл к стене. Комната Алиры находилась через две комнаты от меня, но я всё ровно положил руку на стену. Думает ли она обо мне? Или я просто мимолётный эпизод в жизни вампира?

Я долго ворочалась на кровати, но уснуть не получалось. В голову лезли странные мысли и меня немного мучала совесть. В лесу на старой лавочке, рядом с ним… Мне хотелось убежать. Но это бы так обидела Ника. Я знаю он что-то хочет мне сказать. Наверное, такой монстр как я его не заинтересует.

Я включила на коммуникаторе интернет и принялась смотреть приколы. Но не смотря на то что они вызывали улыбку, а иногда я хохотала над ними, всё ровно меня мучала моя недосказанность. Я выключила дисплей коммуникатора и встала с кровати. Если я не в силах сказать ему о том, что чувствую, я напишу об этом. Я села за стол и вырвав лист из блокнота начала писать.

Немного придя в себя, я взял себя в руки и собрался на прогулку в лес, чтобы развеется. Но мои планы были сорваны начавшемся дождём. Я просто остался стоять на крыльце входа в комплекс, наблюдая за наполняющимися лужами.

Я совсем забыл, через пару дней мы с Игорем запланировали для Алиры небольшой экзамен-сюрприз. Дабы проверить её поведение в стрессовой ситуации. Нужно было стать снова беспристрастным и не поддаваться нахлынувшим на меня странным и необычным чувствам. Постояв немного я отправился обратно вниз. Посидев в комнате отдыха, я посмотрел телевизор, ничего нового или интересного. Когда часы пробили восемь я почувствовал облегчение, наконец-то ужин. И я смогу увидеть её.

В столовой мы мало говорили, но Алира села рядом со мной как обычно. Хоть меня и не покидала чувство, что я ей уже надоел.

— Сейчас прошёл дождь, — сказал я, — и лишайники хорошо промокли. Помнишь я рассказывал тебе какие они мягкие, когда мокрые? Можем пойти посмотреть и потрогать их.

Я много рассказывал ей о природе. И ей всегда нравились мои рассказы. Когда-то я рассказал о том какие приятные лишайники после дождя.

— Да, хочу! — Алира заулыбалась. — Я только схожу переоденусь. Встретимся где обычно ладно?

— Хорошо, буду ждать.

Когда мы встретились, Алира переоделась. Она была в джинсах и в чёрной кожаной куртке. Волосы она собрала в хвостик.

— Пойдём, — сказала она.

— Пойдем.

Мы выдвинулись в сторону лагеря. По пути я видел несколько полянок с большим количеством разнообразных лишайников. Я не мог быть уверен, но очень хотел, чтобы ей понравилась эта прогулка.

По дороги я рассказывал, как было сложно работать пару лет назад. Просто, чтобы не весила гнетущая тешена молчания. Вскоре мы оказались у одной из таких полян. Я присел над одной из порослей лишайника. Алира села рядом.

— Вот смотри, они стали значительно мягче, — я запустил руку в олений мох.

Алира сделала тоже самое в соседнем кустике.

— Мягко, но не так приятно, как я думала, — заметила она.

Она запустила руку в другой кустик. Я не помнил названия этого лишайника, он больше походил на губку.

— А этот очень нежный, — сказала она, сначала проведя по нему ладонью, а затем тыльной стороной руки.

Я тоже прикоснулся к нему, он действительно был приятнее и мягче. Но случайно я дотронулся пальцами до ладони Алиры. Что-то дрогнуло в груди. Я не стал одёргивать руку, чтобы не обидеть Алиру. Я просто опустил взгляд и убрал пальцы.

— Пойдем дальше? — предложил я.

— Да, — согласилась Алира.

По дороги я почему-то рассказал ей о моих предыдущих романах. Странно, но я никому никогда не рассказывал об этом. Когда мы дошли до лагеря и начали обходить его территорию Алира вдруг сказала:

— Знаешь, у меня в кармане лежит записка… Для тебя. Но я боюсь, что она может всё разрушить.

Моё сердце ускорилось, голова закружилась, а ноги чуть не подкосились от неожиданности. Я знал. Знал, что будет в этой записке. И мне стало страшно. Но я не показал этого. Теперь меня раздирало любопытство.

— Ты меня заинтриговала, — сказал я. — Дашь мне её?

— Не уверенна, — задумчиво изрекла Алира.

— Раз сказала А говори и Б. Ты же знаешь, что я не отступлюсь.

— Только не злись, ладно? — она достала из кармана куртки сложенный в несколько раз листочек бумаги и протянула мне.

Когда я стал его разворачивать, руки дрожали и плохо слушались, Алира благоразумно отошла в сторону делая вид, что рассматривает лес за забором. Записка была написана второпях, я увидел в ней помарки, не характерные для Алиры.

«Ник, если ты это читаешь. Значит у меня хватила мужества написать это. Ты нравишься мне, больше чем друг. Мне нравится твой голос. Он сладок, как мёд. Хотя я и не люблю мёд. Он так приятен, особенно когда ты не высыпаешься и делаешь вид будто бодр. Мне хочется запустить руки в твои волосы. Понравится ли тебе это? Хочу обнять и быть с тобою рядом. Может во мне играют остатки влечения человека? Да, ты не похож на парней, которые мне обычно нравятся, но что-то тянет меня к тебе. Надеюсь это не обидит тебя? Но захочешь ли ты такую как я? Я ведь не подарок. И я ужасна. Прости меня, пожалуйста.»

Я растерялся. Это были самые красивые и самые приятные слова, которые я когда-либо читал в свой адрес. И я испытывал, тоже самое, абсолютно тоже самое к ней. Руки задрожали ещё больше. Я почувствовал слабость. Захотелось обнять Алиру, но я просто сложил записку.

— Да, на все вопросы ответ да, — сказал я.

Алира подошла ко мне.

— Пообещай, что чтобы не случилось, мы всегда будем друзьями, — попросил я.

— Обещаю, — тихо ответила она.

Я взял её за руку. Она была холодной и такой нежной. Мне стало немного легче, но в разве я этого не хотел.

— Но лучше будет если больше никто об этом не узнает, — я повел её к небольшой эстраде неподалёку. Там находилась «пепельная яма», где я разводил костры, когда хотел полюбоваться пламенем. Стоя на её краю, я отпустил Алиру, достал из кармана зажигалку и поджог кончик её записки. Пламя начало пожирать слегка отсыревшую бумагу, и я бросил её в яму.

— Прах к праху, — сказал я.

Алира обняла меня и крепко прижалась ко мне. Я обнял её в ответ. Мои руки скользили по её спине. И я нежно поглаживал её по голове.

— С тобой приятно обниматься, — сказала она. — Я хочу обнять твоё сердце.

— С тобой тоже, — ответил я.

— Мне нравится звук твоего сердца. Приятный и чистый. Почему я раньше не обнимала тебя?

— Ты очень красивая. Моя маленькая Алира. Красненькая вампирка.

— Красненькая вампирка, — повторила она, сильнее прижимаясь ко мне и улыбаясь. — Мне нравится. Жаль, что всё так вышло.

— Прости меня, я не должен был западать на тебя. Я не хочу разрушить твою жизнь.

— Не вини себя. Боюсь, это я привязала тебя к себе. Ведь у меня всё хорошо, а я пошла на поводу у своей депрессии. Помнишь русскую поговорку: сука не захочет, кабель не вскочит…

— Это плохая поговорка, она не про тебя, — перебил её я.

— Про меня.

— Не говори так. Ты светлый лучик в моей жизни. И была ли у меня жизнь до встречи с тобой.

Внезапно завибрировал мой коммуникатор. Так не вовремя. От досады захотелось завыть. Вызывал Даниэль. Я ответил.

— Ник слушает. Надеюсь это важно.

— Ещё как важно, босс. Патруль приволок из леса человека, он вроде как хочет нас предупредить о чём-то. Сказал, что ему нужны вы, — Даниэль был взволнован.

— Ему же просто Вышка мозги спалила! В расход его и дела с концом.

— Нет, сэр. Его до выброса взяли, и он ваше имя знает.

— Дерьмо, — выругался я. — Скоро буду, заприте его пока.

Я разочарованно посмотрел на Алиру.

— Надо идти.

— Я понимаю, — она взяла меня за руку. — Пойдём.

Мы держались за руки всю дорогу. Я улыбался, и она тоже. Мы были счастливы, что смогли раскрыть свои чувство друг другу. Мысленно я благодарил Небеса за такой подарок. Уже подходя к периметру Вышки, я крепко обнял Алиру.

— Никто не должен узнать об этом. Нас не поймут.

— Я знаю, — она нежно потёрлась об меня. — Всё будет хорошо.

— Всё будет хорошо.

Нам пришлось сделать вид, что ничего не случилось. В самом комплексе мы разделились. Алира ушла к себе, а я направился в комнату допросов. Там меня уже ждал Даниэль и Сабрина.

— Что произошло? — гораздо спросил я, глядя на прикованного к креслу пленника.

— Он безумен, как мартовский заяц, — ответила Сабрина. — Но при этом он знает то, чего знать не должен. Есть подозрение на утечку.

— Я тут не причём, — тут же выпалил Даниэль. — Даже не могу предположить от куда он вас знает, но упорно требует встречи с вами. При нём мы ничего не нашли.

— Я поговорю с ним, — сказал я, входя в комнату допросов.

Человек в кресле был явно измождён и держался из последних сил. Его скромная крестьянская одежда была изорвана, тело покрывали множество царапин и порезов. Будто он прошёл сквозь ад.

— Кто ты? — спросил я.

— Стардес! Я искал тебя! — человек говорил сбивчиво и с отдышкой, его взгляд был наполнен безумием.

— Кто ты такой? И от куда знаешь, как меня зовут? — твёрдо спросил я.

— Он идёт за тобой. Его глаза горят огнём ада! Он не остановится пока вы все не умрёте! — он закричал.

Я на отмажь ударил его во щеке, и когда он замолчал наклонился к нему и самым убедительным и страшным голосом спросил.

— Кто идёт?

— Проповедник! Он так себя называет! Но он не служит Богу! Проповедник идёт за твоей душой, Ник Стардес!

Человек залился истерическим смехом. И через мгновение потерял сознание. Я проверил пульс. Он был мёртв.

— Я хочу, чтобы вы узнали откуда он знает меня и от куда он появился! — потребовал я, выходя из комнаты допроса.

— Патруль взял его на юге, возможно он из общины… — начала Сабрина.

— Мне не нужно возможно! Передайте Игорю, что это его задача. Сабрина, на тебе вскрытие. Даниэль, проверь все возможности утечки.

— У меня всё проверено и перепроверено, — попытался оправдаться он, но мой выразительный взгляд осёк его. — Но я всё перепроверю.

— Хорошо за работу, я в дежурку просмотрю, что есть уже.

Я покинул допросную. До завтрака я читал рапорты. Сосредоточится было очень трудно, голова была занята абсолютно не тем, а в животе появилась странное чувство лёгкости. Когда я закончил, вернее довольно сильно устал, я отправился в столовую. Алира уже была там, мы старались вести себя как обычно. Но при первой же возможности брались за руки.

После завтрака мы отправились к своим комнатам. Я остановил её в коридоре, в слепой зоне камер. Как я знал в ней может спрятаться примерно один крупный человек, или обычный человек и хрупкая девушка.

Алира прижалась ко мне. Её маленькие кулачки стянули мою форму. Я нежно гладил её по голове.

— Всё хорошо? — спросила она. — Ты узнал кто это был? И что он тебе сказал?

— Это был просто психопат, сунувшийся под вышку. Всё хорошо, он больше нас не потревожит.

Она сильнее прижала меня к себе.

— Надо идти отдыхать, а то кто-нибудь нас здесь увидит, — сказал я, хоть и не хотел этого.

Алира неохотно отпустила меня и игриво улыбнулась.

— Можно? — тихо спросила она.

— Можно, — ответил я, и немного наклонился вперёд.

Улыбаясь от радости, она запустила свою маленькую ручку в мою шевелюру и потрепала меня по голове.

— Спасибо, — сказала она, — и спокойных снов.

— И тебе хорошо отдохнуть, — ответил я, глядя ей в след, не замечая своей широкой улыбки.

Вернувшись в комнату, я лёг спать. Мне было так хорошо, воздушно и мягко. Меня наполняли настолько яркие и необычно приятные эмоции, что хотелось петь. Я ей нравлюсь! Самой красивой и приятной девушке, что я знал! Я не мог даже представить такое во сне. Но это случилось! В первые за долгие годы я засыпал с улыбкой.

Но утреннее пробуждение было не столь приятным. Всё приятные мысли и эмоции медленно перетекали во что-то тёмное и зловещее. Она уедет, она исчезнет, забудет меня. Я обуза для неё. Что я буду значить в жизни бессмертного вампира? От этой мысли сердце сжалось в груди, к горлу подступил ком. И невольно на глаза навернулись слёзы.

Я закрыл лицо руками, тяжело вздохнув. Это было похоже на тянущую боль в груди. Мысли рвали мой разум. Мне хотелось закричать. Но я подавил это желание. Собравшись силу в кулак, я начал собирается на завтрак.

Выйдя из комнаты, я направился к выходу из жилого комплекса. Я знал, что Алира подойдёт примерно через десять минут и мы вместе пойдём в столовую. Я словил себя на мысли, что такой утренний распорядок стал ритуалом несколько месяцев назад. Каждый день я ждал её здесь на скамейке. Люди проходили мимо, а я ждал её. И каждый раз мне было интересно, что она оденет сегодня, распустит ли она волосы или приберёт в хвостик, а может заплетёт в косичку. Мне так нравилось видеть её улыбку утром, хотя для неё это был вечер.

Алира вышла ко мне одетая в синюю футболку и светло голубые джинсы. Волосы она распустила. Она улыбнулась мне.

— Привет, — робко сказала она.

— Доброе утро, — улыбнулся я ей.

— И тебе доброе. Как спалось?

— Очень хорошо, впервые выспался за это время. А ты не от дыхала?

— Чуть-чуть, что-то не хочется.

Мы направились в столовую. Позавтракали как обычно, я котлетой с макаронами, а Алира кровью первой положительной группы.

— Давай вернёмся длинной дорогой, — предложил я, когда клал посуду на транспортировочную ленту.

— Давай, — согласилась Алира.

Покинув столовую, мы направились в сторону технических коридоров, идущих в обход основных галерей и залов. Я слегка приобнял её. Всё еще немного опасаясь, что произошедшее вчера было сном.

— Ты хочешь всех шокировать? — спросила Алира, указывая на камеры.

— Нет, но сейчас мы войдем в слепую зону.

Миновав камеру, мы остановились. Алира тут же прижалась ко мне.

— Я скучала по твоим объятьям, — сказала она.

— И я, по твоим.

— Кто-то идёт!

Мы разорвали объятья и как не в чём не бывало пошли дальше. На встречу нам вышли два техника, они поздоровались и отправились дальше по своим делам. У входа в жилой комплекс мы расстались, на меня снова накатила волна грусти и я еле сдержался, чтобы не схватить и не обнять её на прощание.

Я пошёл в дежурку, работать было сложно. То и дело наворачивались слёзы. А на душе скребли кошки. Я даже не мог придумать логического объяснения своему состоянию. Но я изо всех сил старался не подать виду.

Новой информации о вчерашнем нарушителе так и не появилось. Вскрытие, проведённое Сабриной, не дало никаких ответов. Игорь пока не мог отправится в деревню, он лишний раз зашёл ко мне чтобы напомнить мне об экзамене для Алиры. Как мне быть теперь объективным? Я вздохнул и ответил, что послезавтра всё будет готово.

После обеда я решил взять документы с собой в комнату отдыха. Алира согласилась составить мне компанию. По дороге в комнату я налетел на Юрия.

— Здорово босс!

— И тебе не хворать, — ответил я.

— Босс, мы тут с Даниэлем откопали старый ПК и диск с героями три. Хочешь с нами? Мы планируем вечером зарубится, на максимальной сложности.

— О нет, спасибо у меня полно дел, — вежливо отказался я.

— Ну ладно, но, если передумаешь, заходи, — слегка разочарованно ответил Юрий.

В комнате отдыха уже сидела Алира, она разложила на столе свои карандаши и перерисовывала картинки с планшета. Мне очень нравилось, как она рисует. Я сел рядом. Она улыбнулась мне. В комнате больше никого не было, и я взял её за руку под столом. Она слегка склонила голову мне на плечо. Так мы просидели какое-то время. Она рисовала, а я писал отчёты. И подписывал бумаги.

— Сабрина пригласила тебя на испытание защитной ткани с памятью тела? — спросил я, читая соответствующий документ.

— Да, а ты не хочешь, чтобы я шла? — опасливо спросила Алира.

— Дело твоё, но не позволяй в себя стрелять лишний раз.

— Хорошо, не буду, — она улыбнулась.

А я с грустью посмотрел на картину, висевшую на стене, с видом нашего леса, нарисованную кем-то из сотрудников.

— Вижу ты хочешь погулять, — сказала Алира.

— Но я не хочу бросать тебя.

— Всё хорошо, сходи. Я ведь не могу приковать тебя к себе. И это будет подозрительно. А ночью сходим вместе. Хорошо?

— Хорошо — ответил я, слегка погладив её по голове и пробежался пальцами по загривку.

Когда я вышел на улицу, на меня нахлынула волна горечи и боли. Отойдя на расстояние от Вышки где меня уже не было видно, я побежал. Сердце бешено билось, в глазах всё плыло. Мне никогда не было так страшно и так одиноко. Я бежал и бежал, пока не пересёк ручеёк.

— Спокойно, спокойно, — сказал я сам себе. — Всё нормально.

Я пытался отдышаться, но в горле повис ком горечи. Изнутри наружу рвался крик, в глазах щипало, я никогда не чувствовал такой боли. Отойдя от тропинки, я сел на пенёк у большого муравейника. Я попытался вздохнуть, но вдох получился судорожный. Из глаз брызнули слёзы. Я зарыдал. В первый раз за многие годы, я плакал. Нос забился, я перестал, что-либо видеть. Я просто рыдал. Мне было стыдно и горько одновременно.

— Я не заслужил такой судьбы. Не заслужил, — голос дрожал. — Что со мной происходит? Алира, милая Алира. Как же больно. Я впервые такое чувствую к человеку и не смогу этим насладится. Мы не можем быть вместе. Я не достоин её. Я бы так хотел стать для неё всем. Но я ничего не стою. Всю жизнь я считал такую привязанность бредом. Но она есть. За что мне это? Пусть она будет счастлива! Прошу пусть худобы она будет счастлива! Я не достоин её. Какой же я глупец, я позволил себе чувства.

На миг поток рыданий уменьшился. Я поднялся и побрёл по тропинке дальше. Перед глазами всё плыло, меня пошатывало. Я проклинал всех и вся: Вышку, совет директоров, приют, себя. И даже хтонических чудовищ, что смеялись надомной наблюдая за болью маленького человека в бескрайнем космосе. Впервые я чувствовал себя окончательным ничтожеством.

Я вышел на полянку где росли кустики того лишайника, что так понравился Алире. Я рухнул на колени, перед одним из кустиков. На меня снова обрушился поток рыданий. Я опустил руку на него, он был влажный, наверное, после обеда шёл дождь. Его нежные прикосновения, напомнили мне о руках Алиры. На меня обрушился новый поток горечи, и я закричал. Я кричал. Нёс что-то не членораздельное, а потом упал в мох и кажется выключился.

Когда я пришёл в себя уже начало смеркается. На душе было грустно, но уже не так плохо, можно было думать критически. Самоуважение у меня конечно пострадало. Я поднялся и отряхнул форму. На прощание я ещё раз потрогал мох и направился к Вышке. По дороге я чувствовал холодок, лес почему-то уже не казался мне таким безлопастным и тайным. Мне казалось, что за мной, кто-то следит. То и дело возникало желание побежать, но я одёргивал себя. Надо было вернутся как не в чём не бывало.

Я немного опоздал на ужин. Алира ждала меня и даже ещё не притронулась к пакетикам с кровью.

— Я вызывала тебя. Где ты был? Я волновалась, — с тревогой в голосе спросила она.

— Всё хорошо, — сказал я, улыбаясь ей.

Она тоже улыбнулась.

После ужина мы договорилась встретится на поверхности. И вдвоём пошли в лес. Но уже не как обычно, а крепко прижимаясь друг к другу. Мне казалось раньше, что вампиры холодные. Но это было не так, Алира грелась от меня и была приятно прохладной. Но я заметил, что она слегка обеспокоена.

— На трибуны? — предложил я.

— Ага, повыше, — согласилась Алира.

На трибунах она села справа от меня, закинув одну ногу на соседнюю скамью, а спиной облокотившись на меня. Я обнял её, и она взяла мои ладони в свои.

— Как ты? — тихо спросила она.

— Нормально, — слукавил я.

— Что ты чувствуешь ко мне?

— Не знаю, но догадываюсь. Я чувствую к тебе нежность, заботу, желание. Всё это смешивается во мне. И мне страшно, — мой голос задрожал, — черт, голос дрожит.

— Всё хорошо, пожалуйста, говори. Мне нравится твой голос. Чего ты боишься?

— Потерять тебя. Ты уедешь, и я останусь один. Но я никогда не смогу забыть тебя. Ты стала для меня всем. Теперь моя жизнь будет делится на до и после. Я ни хочу терять тебя! Но я не хочу и разрушать твою судьбу. Я здесь лишний. Прости меня…

— Если бы я могла я бы выбила из тебя эти чувства, — тихо сказала Алира.

— Ты делаешь мне больно…

Я чуть было вновь не заплакал.

— Прости, просто я вампир. Мне тяжело понимать тебя. Это выглядит, как симпатичная вампирша соблазняет начальника безопасности. Я сама привязала тебя к себе. Я виновата в том, что тебе больно. Я чёртова эгоистка! Я ведь ничего не могу дать тебе взамен. За твою нежность, теплоту, терпение и помощь. Попроси у меня, что-нибудь…

— Если я попрошу поцелуй, я переду грань? — робко спросил я, тихо прошептав слова на ушко.

Она повернулась ко мне лицом. На её устах сияла нежная мягкая улыбка. Я навсегда запомнил этот момент. Она поцеловала меня. И это было как в первый раз. Её губы были так нежны и теплы, что мир вокруг начал рассыпается. Ночь стала ярче дня. Её нежность наполняла меня теплотой. Я потерял счёт времени. Её мягкий приятный язык щекочет мой, воздух вокруг наполнился горячим дыханием. Мои руки скользят по её спине, и затылку, прижимая крепче и крепче. Она нужна мне как воздух.

Мы разорвали поцелуй. Но всё ещё прижимали друг друга к себе.

— С меня как будто упал камень, — сказал я. — Я могу сказать то, что не мог раньше сказать никому.

— Я знаю, и боюсь, что ты это скажешь, — прошептала Алира. — Можешь сказать это, не вкладывая чувства?

— Я попробую.

Алира посмотрела на меня очень пристально и кивнула.

— Я люблю тебя, красная ведьма, — слова вырвались сами, так естественно и не принуждённо, что я сам испугался их.

Алира игриво улыбнулась. И вновь заключив меня в объятья, наградила поцелуем. На этот раз он был ещё приятнее еще требовательнее. Наши руки скользили по нашим телам. Я схватил Алиру за бедро и затянул на себя. Она издала стон удовольствия, обхватив меня бёдрами. Её мягкий стон завел меня. Мы снова принялись целоваться. Я чувствовал близость её тела. На разделяло лишь несколько слоёв ткани, но и этого было достаточно для самых ярких чувств в моей жизни. Как нежны её руки, как приятно её тело, как полны её губы. Моё дыхание сбилось, боль сменилась удовольствием. Мы почти выбились из сил, когда, разорвав поцелуй, томно посмотрели друг на друга.

— Мне нравится твоё дыхание, — тихо сказала Алира.

— А мне твоё, ты такая хорошая…

— Шшш… Помолчи с секунду, — попросила она.

Так мы просидели несколько часов, наслаждаясь друг другом. Мы были на самой грани, но оба боялись её переступить. Слова здесь были лишние. В темноте на трибунах, мы открывали для себя новые горизонты. Уже не было так страшно, но я знал, что это всё временно, скоро мы расстанемся и я больше никогда её не увижу. Маленькую, нежную Алиру.

— Завтра, тебя ждёт сюрприз, — сказал я, чтобы заполнить молчание.

— Какой?

— Это сюрприз, но я попрошу тебя вести себя как обычно. Будто сегодня ничего не произошло. Хорошо?

— Хорошо, — ответила она, положив голову ко мне на плечо.

— Как бы я хотел, чтобы эта ночь длилась вечно, — вздохну я.

— Я тоже, но ведь так не будет. Всё в жизни заканчивается. И наши чувства когда-нибудь угаснут. А так хорошо бывает только в самом начале отношений. А потом… Я тебя использую.

Её слова резали по живому. Любила ли она когда-нибудь? Может она уже привыкла к такому. Но я любил в первые и мне было очень больно, так больно, что хотелось вырвать сердце из груди.

— Я хочу чтобы ты меня использовала, — сказал я с горечью.

— Никому не позволяй себя использовать, — прошептала Алира мне на ухо.

— Я запомню это. Скоро рассвет, надо уходить.

Нам пришлось вернуться к Вышке. Мы расстались. Но моя боль никуда не делась.

Через несколько часов я проснулся в своей комнате. От боли хотелось кричать. Я попытался встать с кровати, но чуть не рухнул. Казалось я обессилил. Я не знал, что именно происходило со мной, но это пугало. Я впервые в жизни чувствовал такой леденящий ужас и полную беспомощность.

В ванной я нашёл давно забытый флакон с успокоительным, я принял несколько ложек. И сел в углу комнаты на полу, закрыв глаза руками. Отдышавшись я посмотрел на свой коммуникатор. Игорь уже прислал мне всё, что нужно для начала экзамена. Мне стало слегка жаль Алиру, и я испугался такой сострадательности с моей стороны. Я отправил Игорю подтверждение. И стал ждать положенного часа.

Ожидания в темноте подземной кельи казались вечностью. Когда я наконец решился, я оделся и вышел из неё. Мы договорились встретится с Игорем на вершине Вышки. Было странно и не привычно осматривать лес с высоты при ярком летнем заходящем солнце. Пели птицы, воздух наполняла приятная духота. Где-то в дали у подножья гор на парочку лесных озёр уже опустилась тьма. Она медленно, по мере того как садилась солнце ползла к Вышке. Я снова ощутил себя уязвимым.

— Здравствуй, Ник, — Игорь бесшумно подошёл к перилам смотровой площадки.

— И тебе не хворать. Всё уже подготовил?

— Да, могу отправляется на свою позицию.

— Хорошо выступай, а я встречусь ней у комнаты. Скоро она пойдёт на ужин, — я тяжело вздохнул.

— Переживаешь за неё?

Я кивнул.

— Всё будет хорошо, ты ведь её учил, — Игорь похлопал меня по плечу.

А затем ушёл, не дожидаясь ответа. Я ещё какое-то время подождал. И когда тень горы подошла совсем близко к комплексу отправился вниз.

Я ждал Алиру рядом с её дверью. Я невольно вздрогнул, когда она открылась.

Она приветливо улыбнулась мне.

— Привет, чудо-человек, — сказала она.

— Привет, Алирка-вампирка, — ответил я, но улыбнулся крайне посредственно.

— Пойдём кушать?

— Ага.

Тут я нажал на одну из кнопок на коммуникаторе. Дверь соседней комнаты распахнулась. Выбежал Игорь. Она бросил на Алиру холщовый мешок. Она вскрикнула, но тут же ей под рёбра вошёл осиновый кол. У меня сердце сжалось при виде этого. Но виду я не подал.

— Алирка-вампирка? Чудо-человек? — вопросительно посмотрел на меня Игорь, забрасывая Алиру на плечо.

— Ни твоё дело, — резко отрезал я. — В допросную её.

В допросной, почти на самом нижнем уровне, мы оборудовали неплохую камеру пыток. Здесь не было камер. Было холодно, сыро и мрачно. Мы усадили Алиру на кресло и крепко зафиксировали её в нём. Я закрыл дверь. Игорь встал позади неё и кивнул мне. Его обезображенное лицо расплылось в злорадной ухмылке. Я выдернул кол из Алиры.

— Кресло? Что вообще происходит?! — Алира попыталась освободится, но тщетно. — Ты испортил мою майку! Что это за место?! Почему ты меня связал?!

Тень страха скользнула по лицу Алиры. Но тут же исчезла, она пытались взять ситуацию под контроль.

— Ты сейчас узнаешь, у Корпорации на тебя большие планы!

Втянуть когти, спрятать клыки, вернуть зрачки в прежнее состояние — готово… Расслабься.

— Чудесный вечер, мальчики, не находите? — она принялась подыгрывать сценарию.

Я знал, что она всё ещё в замешательстве и в страхе, но теперь она точно покажет себя по максимуму. Я продолжал играть свою роль.

— Что! Этого не было в рапорте!

— Ох, дорогой, гипноз — штука такая! Не то что ваши… как их? Люди в чёрном? Я захотела — ты забыл.

— Игорь, выруби ее потом разберёмся что она такое!

— Фи, как грубо, двое на даму.

— С чего это я должен думать после такого что ты дама? Вот вивисекция и определит, что ты такое.

Я потянулся за пистолетом.

Если рука за пояс пошла, значит дело плохо, пора действовать… Что тут у нас? Ремни на запястьях? Скука, жалко только животинку, что дала кожу на них… Что за варвары люди… Хотя метал на ремнях прочный, надо отдать должное… встаю, подскакиваю к парню с пистолетом со спины, хватаю изящной рукой с тонкими пальцами его за горло и...

Она мгновенно сорвала с себя оковы и рывком, похожим на полёт обошла меня сзади. Признаюсь, я не ожидал такого. Она вышла на придел своих вампирских способностей. Есть повод для гордости.

Я уронил пистолет, рефлекторно схватился за руку, ну и силища!

— Достаточно! Тренировка окончена. Результат отличный. Поставь меня, на землю, пожалуйста.

— Оу, прости, заигралась, — она опустила меня, и отряхнула мои плечи, якобы от пыли.

— Хочешь попить кофе вечером? Я знаю одно хорошие местечко, — улыбнувшись ей я подбираю пистолет.

— Сегодняшний вечер считается или ты про завтра? — Алира легко улыбается мне.

— Сегодняшний, надо же отметить завершение тренировок! — беру ее за руку — Поразительная сила для такой хрупкой особы.

Жестом я показываю на выход.

— Адреналин выжигает меня изнутри во время тренировок, так что я вынуждена тебя покинуть на пару часов, нужно подкрепиться. Хотя если у тебя есть какая-нибудь личность для таких целей… — она косо взглянула в сторону Игоря. — Ты же знаешь, как я его недолюбливаю… та ещё странная личность… я бы сказала — скользкая… хотя он верный с другой стороны, мало кто из Наших может похвастаться такими связями и возможностями.

— Ладно, давай тогда через два часа у лифта на девятом уровне? — я слегка подмигиваю ей.

— Хорошо, договорились, — у неё появляется легкий румянец на щеках, я знаю, что он обычно более яркий, но в этот раз ей действительно нужно восстановить силы. Стресс был сильный.

Она ушла. Игорь, который всё это время делал вид, что занят своими делами подошёл ко мне.

— Поздравляю, давно тебе пора было…

— Пошёл ты, — отмахнулся я от него.

Я отправился в свою комнату. Принял душ, и почему-то, даже не задумываясь одел парадную форму. Я даже не придал этому значения. Направляясь к лифту, где мы собирались встретится, меня одновременно манила и пугала такое бурное развитие событий между нами. Я был напуган. И боялся, что и Алира испугается меня.

Покинув Вышку. Выйдя на свежий ночной воздух, я почувствовала, как в воздухе витает аромат ночной прохлады, а ещё тумана, который опустится на землю утром. Луна, идущая на убыль, освещает полянку перед Вышкой, заливая жемчужным светом травы и кустарники...

Интересно, сегодня не загуляли ли какая-нибудь страстная парочка в этом лесу? Или может небольшая компания сидит у костра и поёт песни? Какая-то жалость просыпается от этих мыслей. странно, раньше такого не было… Наверное, это все Он… Я улыбаюсь своим мыслям. Пробегусь до деревушки, пожалуй, там наверняка найдётся кто-нибудь, к кому я не буду испытывать жалость. Она мне этим вечером абсолютно ни к чему.

Спустя два часа… Я стоял в назначенном месте нервничая, но при этом доволен как слон. Странное чувство окатывает меня. Такого я после перерождения не испытывал… Но я припоминаю что-то подобное из прошлой жизни. Меня греют эти мысли изнутри. Но и в тоже время мне страшно, вдруг она не придет, и что же я буду делать? Это ещё только предположение, а чувство превратилось в боль. Сколько же хочется ей сказать. Но нельзя терять голову. Да и вообще ей надо готовится, у нее впереди большое будущие, а я могу и навредить если буду не осторожен. А пока буду просто ждать здесь.

Как хорошо! Я чувствую себя почти живой. Возвращаться домой приятно даже после небольшой отлучки, особенно когда тебя там кто-то ждёт. Вот только от чувства вины избавиться никак не могу после каждой "кормежки". Может через несколько лет это пройдёт? Кто бы сказал…

Столько чувств сразу, я разрываюсь между ними! У таких, как я, это нормально? Может Он знает? Ох, снова это щекочущее что-то в голове, спускающееся по позвоночнику и сворачивающееся где-то под рёбрами… И растекается теплом по телу, до кончиков пальцев… слишком много! Ох…

Обнаружила себя сидящей на полу в своей комнате, зарывшись пальцами в волосы… Что это было? Мне страшно…

Все ещё жду, уже ни хило так нервничаю, что же происходит? Меня пробросили или что-то случилось? Может стоит к ней зайти? Нет это навязывание. Это плохо. Даже для человека в роде меня. Хотя я же здесь главный по безопасности, что хочу то и творю. По коммуникатору я звоню в дежурку.

— Эй Даниэль видишь меня на мониторах?

— Да, сэр! — он взволнован. — Уже два часа стоите.

— Молодец, наблюдательный, перекройка этому дверь чтобы мышь не проскочила, до особого распоряжения.

— Да сэр!

Отключаюсь. И сам направляюсь к ее комнате. Мне конечно страшно, но опыт не даёт мне это показать. Я уже у двери. В животе как будто притаилась змея. Я слегка постучался...

Светло-голубой цвет неба в ясный день… Цвет, который я не увижу в ближайшие несколько сот лет, потому что свет солнца сожжет меня заживо. Сожжет мои янтарные глаза с вертикальными зрачками. Глаза, которые, мне почему-то кажется, были такого же лазурного цвета, как этот пол, на который я сейчас смотрю, слегка покачиваясь. Где-то на задворках сознания маячат мысли, навязчивые, как звон комара над ухом, но я так же успешно их отгоняю. Обхватила себя руками, почему так холодно? Может комната остыла, пока меня не было?

— Альфром, включи обогрев помещения, — меня удивляет собственный голос, хриплый и еле слышный.

— Выполняю. Устанавливаю температуру в помещении 30 градусов по Цельсию, — отвечает он.

Холодно...

Надо разобраться в чем дело… я возвращалась домой. Оставалось совсем немного. Я думала о погоде, о тренировке, охоте...

В тишине комнаты раздался чуть слышный стук в дверь...

— Кто там?

— Это я, Ник, с тобой все в порядке? Голос у тебя странный?

Ох… который час?! О нет!

— Альфром, открой дверь!

Он выглядит взволнованным, хоть и пытается это скрыть… его сердце бьется чаще, чем обычно.

— Я немного потеряла счёт времени. Прости меня!

Черт, голос...

— Боже, что случилась?! — я бросаюсь к ней. Падаю на колени рядом. — Тебя не ранили?

Пытаюсь быстро ее осмотреть, она ужасно выглядит. Я должен ей помочь!

— Нет, я в порядке. Ну, в физическом плане.

Ник непонимающе смотрит на меня. Он так близко… и такой тёплый. Ощущение этого тепла уводит мои мысли ближе к бессознательному состоянию. Я перевожу взгляд на его лицо и обеспокоенный взгляд приводит меня в чувство.

— Я не знаю, что произошло. Я как обычно возвращалась домой, а потом меня… я… отключилась и оказалась тут…

Снова мысли сплетаются в паутину… так холодно… а он такой тёплый… кофе? Тёплый кофе… тёплый Ник… бабочки снова в подреберье… Кажется я снова отключилась...

Я протягиваю руку и касаюсь ее щеки.

— Все хорошо, это твой зверь пытается выбраться, — я обнимаю и прижимаю ее к себе, запускаю руку в волосы. — Если хочешь, возьми моей крови, тебе станет легче.

О чем я думаю! Я и в правду готов отдать ей все. Закалённый в боях вояка, а расклеился как девка. Но она такая красивая, такая нежная. Я знаю, что со мной случилось, я просто не хочу в этом признаваться.

— все хорошо, я здесь. — я нежно глажу ее по голове, это так приятно косятся ее волос. — Альфром, ради всего святого, закрой дверь.

— Я не голодна, — все такой же хриплый и слабый голос.

Жмурюсь от его прикосновений к моим волосам. Ник всегда был нежен со мной, с первых дней, как я появилась на Вышке. А меня всегда тянуло к нему. От него всегда веет теплом и силой. Я это чувствую почти физически, а остальные — на уровне инстинктов. Интересно, каким он был до перерождения? Он мне никогда не рассказывал.

— Пока этого достаточно, — протягиваю руку и кладу ее в районе его сердца. В такт биению сердца его тепло переходит ко мне в руку и распространяется по телу. — Спасибо, что пришел.

Ее руки такие нежные… Мой пульс участился от ее прикосновения. Ей явно уже лучше. Как бы я хотел, чтобы эти мгновения стали вечностью. Всю жизнь я убивал во имя Корпорации, защищал ее секреты, и был в таких местах, о которых люди и не помышляют. Мои руки по локоть в крови. Напугает ли ее это?

— Бедная, мне жаль, что с тобой это произошло. Если бы я только мог тебя спасти! — я сильнее прижимаю ее к себе. Ее запах пьянит. Непроизвольно моя рука соскальзывает на ее талию. Она такая маленькая и кажется беззащитной. Это иллюзия, я знаю. Но я все ровно хочу стать для нее стеной. Она стала теплее. Наверное, это от меня. Я аккуратно поднимаю ее голову, я хочу увидеть ее красивые глаза...

Он смотрит на меня с такой нежностью. И волнуется как мальчишка… Хотя, чем я лучше? Меня дрожь пробирает от его прикосновений.

— Ты можешь мне рассказать, что тебя беспокоит?

— Могу...

Кажется, я покраснел. Какое странное чувство.

— Знаешь, ещё с первого дня я к тебе отношусь не так как к остальным, ты как лучик в моей однообразной и скучной жизни. До встречи с тобой я и не подозревал что можно так привязаться к живому существу. Я никогда не говорил этого, во всяком случае не помню таких случаев. Но тебе я хочу это сказать...

Я нежно касаюсь ее щеки, она ласково прильнула к моей ладони, очень нежно. Она уже знает, что я скажу. Но это надо озвучить, иначе будет хуже.

— Я люблю тебя!

— Я боялась, что ты спрячешься за стеной работы и похоронишь чувства, будешь как робот, — я взволнованно прошептала ему в губы. — Я счастлива, что ты живой. И делаешь такой как я скатиться в безумие.

Я переместила его ладонь со щеки к губам, поцеловав ее…

Я прижался к ее лбу своим и на мгновение закрыл глаза. Мне одновременно было и больно, и так спокойно и приятно. Тут я почувствовал, как брюки стали теснее, странно что желание пришло так поздно. Все ночные прогулки с ней могли в один миг переросли в это, но то ли я не позволял себе такой роскоши, то ли просто в этом не было необходимости. Я испугался. Я не знал, что делать, позволить чувством выйти, но не отпугнёт ли это ее?

Или подавить их, как я обычно и поступал...

Нет, больше медлить нельзя, это мой единственный шанс все объяснить! Я нежно коснулся ее губ своими...

Я тоже хочу его!.. И раскрываю губы в ответ на его поцелуй. Как я давно хотела этого… Зарываюсь пальцами в его волосы… Они такие мягкие…

Эмоции захлёстывает меня, я погружаюсь в пучину от куда нет возврата! Как сладок ее поцелуй! Ни одну девушку я так не целовал в своей жизни. Я запускаю руки в ее волосы они мягче шёлка. Я не хочу ее отпускать. Мои руки скользят по ее шее плечам талии. Я обхватываю ее поясницу и крепко прижимаю к себе. Я хватаюсь за подол ее майки и медленно протягиваю ее вверх

Я дрожу, но не от страха. Я больше не боюсь...

Он нежный, какой же он нежный! Всё моё тело кричит от нежности, которая укутывает подобно пледу в морозный вечер и одновременно я сгораю в огне его страсти. Этот пожар просто сжигает блоки в сознании. Что он со мной делает? КАК он это со мной делает?

Разрываю поцелуй на миг, чтобы он мог снять с меня майку, и сама в ответ тянусь к вороту его формы, в которой он мне всегда так нравится…

На секунду поцелуй разорвался, я стянул ее майку. Она так прекрасна. Я готов утонуть в ее глазах. Я тону в ее глазах! Любимая. Я чувствую, как она нежна, как грациозна. Я хочу впитать каждое ее движение, каждый запах, каждое мгновение. Она растягивает пуговицы на моей форме. Это так нежно, так приятно. Несколько часов назад она душила меня этими изящными ручками, а сейчас они ее прикосновения подобны бризу в знойный день. Я незаметно как расстегнул застёжку ее лифчика и сам уже лишился верхней части формы...

Вверх его формы поддалась на удивление легко. С низом так же всё просто?

Его руки, его волшебные мягкие руки, что гладят мою обнаженную спину и зарываются в волосы. От его прикосновений можно растаять…

Пересаживаюсь ему на бедра, не разрывая поцелуя, глажу плечи, медленно провожу ноготками по груди, кончиками пальцев по животу, спускаясь к пряжке ремня…

Она растягивает мой ремень. Я чувствую, что меня уже не удержать. Ее формы так соблазнительны. Мои руки скользят по ее спине. Смыкаются на талии, а большие пальцы тянутся к соскам. Они твердые. Она останавливает поцелуй чтобы перевести дыхания, я слышу слабый стон удовольствия. Мое дыхание становится сбивчивым. Я кладу руки на ее ягодицы, они ещё в джинсах, но это не на долго… Я растению ее пряжку...

Если б я захотела его остановить сейчас, у меня бы это получилось с большим трудом, видимо он так же, как и я, сдерживался очень долго. Но я не хочу останавливаться, я хочу почувствовать его всего, целиком, хочу знать, что сейчас он принадлежит только мне, как и я хочу быть в его власти, отдать ему всю себя, без остатка...

В голове мелькает туманная мысль, что раньше ласки груди не доставляли такого удовольствия, по сравнению с тем, как организм сейчас отзывается на его прикосновения…

У меня кончается терпение, эта одежда, что сковывает движения! И не дает соприкоснуться с его кожей! Я хочу вобрать весь жар, что исходит от него.

Снова разрываю поцелуй и с тихим рыком снимаю с него брюки.

Теперь я без формы. Я должен чувствовать себя улиткой без панциря, но этого не происходит. С ней не так… Рядом с ней я чувствую себя защищённым, словно мира вокруг нет. Только мы… Только наши чувства… Я хочу отдать себя ей без остатка. Я теряю разум. Ну и в бездну его! Пусть лучше наши инстинкты сожрут нас, чем всю жизнь прятаться в холоднокровном невежестве. Я не колеблясь стаскиваю с нее джинсы. Она так восхитительна, я чувствую ее кожу на мне и это погружает меня в транс. Мои руки начинают скользить по ее телу. Я целую ее шею, и опускаюсь ниже. Ее дыхание учащается. Я ей нужен. Я глажу ее бедра и одновременно нежно запускаю в волосы руку. Я чувствую, как она скользит по моему телу… Я не тороплю события пусть все случится, само собой. Я изучаю ее тело руками м губами. Она сладкая как мороженное, и прохладная и в тоже время огненная… Я как будто нахожусь на волоске от непоправимых последствий....

Он расслабился… Теперь его сердце бьется увереннее, хотя все так же учащенно. Он сводит меня с ума! Его запах… ни на что не похожий, аромат соснового леса с примесью морской соли и чего-то цветочного, но не сладкого… Особенно сейчас, от разгоряченного тела, он, подобно наркотику, дурманит и отправляет в рай…

Я целую его шею, иногда прикусывая кожу. И ключицы… ниже… снова провожу ладонями по груди, оставляя за ними дорожку поцелуев… ниже… пальцы пробегают по животу. Я сползаю ниже…

До моих ушей доносится резкий вздох, когда мои губы касаются его члена...

Меня буквально трясёт, я немого сдержаться. Я запускаю руку в ее волосы, пока её губы ласкают мой член. Не могу поверить, что это происходит со мной. Я чувствую её тепло, теперь я чувствую, как изменился её запах. Запах свежесть и покоя.

Я хватаю её под мышки и подтягиваю её вверх, от неожиданности он вскрикивает, но тихо. Я тут же целую её. И мы меняемся местами. Теперь она лежит на полу, а я завис над ней. Секунду мы смотрим друг на друга. А потом я целую её в шею и слегка прикусываю. Она издает стон удовольствия, и обхватывает меня бедрами. Мои поцелуи опускаются ниже. Я чувствую, как её промежность касается моего члена, а мои губы её сосков....

— Я хочу тебя… — шёпот-стон срывается с моих губ.

— Я тоже, — тихо отвечаю я, и вхожу в неё.

Я чувствую, как нежно её полоть обволакивает мою. Ощущение прилива сил налетает на меня волной. Я уже внутри. Слышу, как она постанывает, когда я начинаю двигаться. Сначала медленно и нежно, потом быстрее и сильнее...

Уверена, что никогда не смогу описать, что произошло сегодня ночью… В прежней жизни, в том теле я не чувствовала и сотой доли того, что сейчас чувствую с Ником, я уверена… если магия существует, то это именно она, никак иначе…

Мои стоны, один за другим срываются с губ в такт его движениям. Хочется быть ближе к нему, слиться с ним, впитать его всего, слиться разумом, чтоб он почувствовал то же, что и я...

Его движения постепенно ускоряются, а вместе с этим я чувствую напряжение внизу живота…

Контролировать себя все сложнее, сознание просто отключается, давая волю инстинктам… случайно промелькнула мысль, что ногти впиваются во что-то необычайно мягкое… вот только мысль как появилась, так и исчезла… и на задворках сознания осталось только легкое волнение..

Жар в животе все сильнее, движения быстрее, стоны громче… Прижимаюсь к нему сильнее… мне нужно больше…

— Да! Ник....

Ее ногти вцепились мне в спину, но боли нет. Я чувствую, как наши тела сливаются в едином ритме, в горизонтальном танце запретного чувства. Я никогда не испытывал столь блаженного чувства ни до, ни после перерождения.

Я прижимаюсь к ней, обнимаю как можно крепче, и двигаюсь в ней все быстрее. Ее бедра крепко обхватывают меня, я чувствую с какой силой в такт моим движения она прижимает меня к себе.

Я потерял счёт времени. Прошло час, два, месяц, год. Неважно.

Важно, что я с ней, наши души и тела едины. Во всей вселенной нет слов, чтобы описать мои чувства к ней.

Я уже чувствую, как моя энергия конденсируется и готовится выплеснуться в нее. Ее стоны все громче и сильнее, я на гране. В глазах темнеет, но ее вид божественно красоты все ещё стоит передо мной.

Я уже сам еле сдерживаю стон, когда энергия достигает пика и…

Я выплескиваюсь в нее...

Вселенная разрывается на миллиарды частичек, на атомы, чтобы сконцентрироваться в моих руках, в моих объятьях в образе мужчины…

Я становлюсь его вибрацией, его пульсацией, стуком его сердца, энергией, которая рассеется в этом бескрайнем мире, если вдруг я раскрою объятья… мне кажется, что он просто растворится в эфире, если я его отпущу…

Он ещё здесь, со мной, во мне… это ли не магия?

В глазах все ещё темно. Но я чувствую ее в своих объятьях. Я боюсь ее отпускать, боюсь пошевелится. Я не хочу выходить из неё.

Как приятно чувствовать ее прикосновение, она мое дыхание, мой пульс, моя жизнь!

Я чувствую, к сладости момента, на меня накатывает усталость. Я не чувствовал такой усталости даже когда в одиночку уничтожил группу террористов в пустыни.

Я отдал себя ей без остатка. Как мрачна была эта жизнь без нее. Я хочу увидеть ее улыбку. Я открываю глаза.

Я чувствую его взгляд на себе. Слушаю стук сердца. Оно успокаивается, бьется размерено. Мне наверно всегда нравился этот звук? Или звук только одного сердца мне теперь нужен, чтобы существовать в этой вселенной?

Открываю глаза и вижу отражение своих янтарных глаз в его, чистых и ясных. На моих губах появляется улыбка. Руки перебирают волосы у него на затылке...

— Ты же все равно меня сводишь в ту кофейню, про которую говорил вечером?

— Боюсь, что скоро утро, но завтра я обязательно свожу тебя туда.

Как мила ее улыбка, и нежен взгляд.

— Ты будешь спать днём? — спрашиваю я, выходя из нее. Я все ещё прижимаю ее к себе, но надо перевести дух, что-то подсказывает мне что на этом мы сегодня не успокоимся.

Тихий стон потери вырывается, когда он выходит из меня.

— Не сегодня. Сабрина просила ей помочь с испытанием нового образца ткани, а сколько это продлится — одному Ктулху известно.

Лежу головой на его груди и слушаю дыхание, это успокаивает.

— А у тебя какие планы на день?

— Надо снять карантин одного из выходов, который я по дури установил, когда пошёл к тебе. И просмотрю отчёты по проведенным экспериментам. Сплошная рутина.

Я нежно глажу ее по затылку. Это успокаивает. Никогда не думал смогу ли я представить кого-то рядом со мной всю жизнь, а вот её могу. Я беру ее за руку. И странная мысль раздается в моей голове: я бы надел на ее пальчик колечко. Эта мысль так резонирует с моей личностью, что практически вызывает ужас. Но он исчезает так же внезапно, как и появился.

— Может повторим? До рассвета ещё два часа. — предлагаю я.

Лукавый взгляд в его глазах.

— Я только за. А потом ты мне скажешь, что тебя сейчас так испугало.

— Хорошо, — я тут же снова обнимаю ее и на этот раз затаскиваю на себя...

Счёт времени был безвозвратно утерян в непреодолимых порывах страсти.

В комнате Алиры было темно. Ни один источник света не горел в кромешной тьме. Мы лежали на кровати. Алира уснула. Я вроде тоже, но проснулся раньше её. Я не имел понятия сколько прошло времени. Но я даже не планировал разрушать этот миг включением дисплея коммуникатора.

Алира, свернувшись калачиком, лежала без движения рядом сжимая мою руку. Она была тепла, вообще не характерная для вампира температура. Я чувствовал, как будто меня отпустила давно терзающая боль. С ней мне было хорошо. Все невзгоды и печали, казались мелочью в её мягких объятьях.

— Ты не спишь? — услышал я её нежный заботливый шёпот.

— Нет, — тихо ответил я, боясь спугнуть тишину и темноту в комнате.

— Тебе понравилось? — в её голосе звучал страх, она опасалась ответа.

— Я был счастлив, — ответил я, высвобождая свою затёкшую руку и нежно обнимая её.

— С холодной, корыстной, злой вампиршей?

— И с самой родной. Я боялся, что это разрушит нашу магию, что возникла между нами…

— Мне никто не говорил таких тёплых слов. Я тоже, но я всё ещё её чувствую. В твоих объятьях, заботе и твоём прекрасном голосе. Знаешь, Сабрина вчера сводничала тебя ко мне.

— Что она сказала?

— Что видит, как я смотрю на тебя. И что нам не плохо было бы встречается. Мол мне никто ничего не обещал, и ты свободен.

— И что же ты ответила.

— Накричала на неё. Сказала, что не нуждаюсь в такого рода советах и вообще лесть в мою жизнь не стоит.

Я рассмеялся.

— А ведь она оказалась права, — я нежно провёл по её волосам, Алира замурлыкала от удовольствия.

Потом мы снова принялись обниматься. Так как мы были обнажены объятья перешли в петтинг. А он в свою очередь в еще один акт соития тел и душ. Я слишком привязался к ней. Но что я мог с собой поделать. Она воплощала идеал. Или я так думал. Она была моей тихой гаванью, свежим бризом. Моей музой.

— Я люблю тебя, — с сорвалось с моих уст, после того как моё семя излилось в неё, в самом сильном оргазме.

Она прижалась к моей груди и как будто обмякла.

— Нам наверное уже пора идти, — сказала она с нескрываемым разочарованием.

Я взглянул на коммуникатор, было бес пяти три.

— Пойдёшь к Сабрине? — поинтересовался я.

— Да, — ответила Алира.

Мы включили свет в комнате. Здесь был полнейший бардак. Разбросанная одежда, перевёрнутые стулья и опасно накренившийся стол. Последствия нашей страсти…

Мы приняли душ и оделись. У моей комнаты мы расстались.

— Пока, чудо-человек, — сказала она.

— Пока, Алирка-вампирка.

Началось самое счастливое время в моей жизни. Мы были в месте. Тайно от всех. В лесу и в каждом укромном уголке, мы прятали наши чувства. Но с приближением осени я всё больше понимал, что расставание с ней будет неизбежно. И мне было страшно. Её заберут у меня. И я никогда её не увижу. А если увижу, то на её лице уже не бутит такой мягкой и родной улыбки. А нежный взгляд янтарных глаз превратится в холодный пустой взгляд администратора. От этих мыслей я терял сон и самообладание. И старался как можно больше проводить время с Алирой, чтобы хоть на время унимать эту боль.

Но один раз я не смог сдержатся. Мы были вместе в моей комнате. Собственно, совместные ночи с просмотром фильмов и последующим сексом стали традицией для нас. И в этот раз мы смотрели фильм про вторую мировую. Алира лежала в моих объятьях. И в какой-то момент нежно укусила меня за предплечье. Её острые зубки держали кожу крепко, но я знал, что она не будет пить мою кровь. Я нежно поцеловал её в затылок.

— Алира, ты хотела бы остаться здесь, со мной? — спросил я.

— Да, очень. Но я ведь не смогу, — сказала она разочарованно. — Я могу обратить тебя в себе подобного.

— Это не поможет. Я стану бессмертным, но это просто будет означать вечность здесь. Без тебя. Вечную муку.

На экране погибла девушка главного героя, эта сцена вызвала у меня такую сильную душевную боль, что я не смог сдержатся. Слёзы сами навернулись на глаза.

— Я не хочу тебя терять!

Я крепко обнял её и мои слёзы упали на её шею. Она развернулась ко мне, и прижалась к груди.

— Всё хорошо, это пройдёт.

— Я не хочу, чтобы это проходило! Я живу только рядом с тобой. Вся моя жизнь до этого была не более, чем симуляцией. Вынужденным благополучием. Я верил в то, что всё хорошо. А ты показала, что такое бабочки в животе, что значит любить.

— Я не знаю, как тебя утешить, — грустно сказала Алира, обнимая меня за плечи. — Я просто буду рядом. Всё хорошо.

Не знаю сколько мы так просидели. Но она смогла меня утешить, просто своим взглядом.

На следующий день меня ждал плановый визит к нашему психологу. К нашему не наглядному мистеру Джонсу.

Всё шло как обычно я прошёл тест и стал ждать его результата.

— К службе вы годны… — задумчиво сказал Джонс.

— Судя по вашей фразе сейчас должно прозвучать: но, — саркастически сказал я.

— Да, вы проницательны. У вас значительно уменьшился уровень правдивости. Вы пытаетесь обмануть самого себя? Она вам не пара. И она вам враг.

Это заключение обескуражила и разозлило меня.

— Это не твоё дело! — выпалил я.

— Моё, вы теряете хватку. Отвлекаетесь от работы. А значит если ничего не предпринять, станете угрозой для Вышки. Подумайте. Зачем вы Алире. Она просто тренируется на вас. Ей будет нужна только корысть. Она вас не любит. Вы для не просто развлечение.

— Заткись! Тебя там не было, ты не можешь утверждать, что мы испытываем друг к другу!

Я был готов в любую минуту разрядить в него свою плеть. Чтобы заставить его замолчать.

— Пусть так, мистер Стардес, просто подумайте, когда выйдете от сюда: вы слышали от неё ответное признание? Она хоть раз сказала, что любит вас?

— Довольно! — я поднялся с кресла и направил на него плеть.

Он не сдвинулся с места. Просто смотрел на меня с довольной улыбкой. Я переключил плеть в кинетический режим и направил её на дверь. Она с лязгом распахнулась. Я вышел из кабинета. Я был зол. В гневе. Но что-то было в его словах. Я и вправду никогда не слышал таких слов от Алиры…

Она сейчас была с Картером, у них были занятия по гуманитарным наукам. А моё моральное состояние ухудшилось до придела. Боль стала не выносимой. И я просто не придумал, ничего лучше, чем напиться.

Я направился в столовую.

— Что у вас есть из крепкого? — резко спросил я у тётушки Браун.

— Только пиво, господин директор, — удивилась она. — А за…

Она осеклась, заметив, как переливается моя псионная плеть, переполненная энергией.

— Спасибо, я пойду.

Выйдя из столовой, я принялся судорожно соображать у кого здесь может быть выпивка. До деревни я физически в таком состоянии не дойду. И тут я вспомнил, что у Экман периодически таскал коньяк, через КПП.

Вскоре я уже стучал в его дверь.

— Шайзе! Кто там? — послышался из-за двери разгневанный голос.

— Стардес, — хриплым голосом ответил я.

Он открыл дверь и переменился в лице.

— Ник! Да на тебе лица нет! Что-то случилось? Ты за чем-то пришёл?

— Коньяк, — ответил я. — Мне нужно выпить.

Он кивнул.

— Заходи.

Я вошёл, закрыв за собой дверь. Он усадил меня за стол и поставил стакан со льдом. Затем принёс из шкафа одну из бутылок и налил мне, как положено, на донышко. Я потребовал ещё. Он долил до половины. Я залпом осушил стакан. Экман не одобрительно посмотрел на меня.

— Может ты всё-таки расскажешь, что произошло, — сказал он, ставя себе стакан и разливая выпивку.

Я не стал ничего утаивать и пересказал, события последнего года.

— Эм… Да… — сказал Экман, подливая нам ещё.

— Что скажешь? — спросил я. — Или будешь, как этот говнюк, смешаешь мои чувства с грязью. Я что мало страдаю?

— Нет я не буду так делать. Я вообще не буду давать тебе советов. Потому что сам не знаю, как бы поступил в этой ситуации. Я вижу ты и в правду её любишь, и это делает тебя не объективным. Просто, если она чувствует хотя бы половину от того, что чувствуешь ты… Тогда плюнь на всё. На Корпорацию, совет директоров и прочую мишуру. У нас одна жизнь. Забери её.

— Это невозможно, — с грустью ответил я, опять захотелось плакать, и я опустошил стакан. — Не в этом мире и не в это время. Эпоха рыцарей прошла.

— Это конечно слабо утешает… Что ты знаешь о теории мультивселенной.

— Это что-то из квантовой механики. Кажется, там что-то о бесконечном количестве параллельных миров.

— Да это оно.

— Ну так к чему ты клонишь.

— К тому, что этих миров неописуемо много. А это значит, что есть миры где вы с Алирой вместе. Может она даже не вампир. Порадуйся за тех себя и её, что существуют там.

— Ты прав, вообще ни хрена не утишает. А может можно как-то послать туда сигнал, чтобы больше меня, начали искать её?

Экман рассмеялся.

— Можно, в теории. Но даже для обычного сообщения понадобится очень много энергии.

— Сколько? — с надеждой спросил я.

— Как у умирающего человека. Обычной энергии не хватить. Нужна энергия наших эмоций. Но только умирающий, обреченный человек сможет отправить короткое сообщение в пустоту между вселенными.

— От тебя сплошные разочарования. А ну подлей ещё!

Напомню сколько мы пили и что произошло потом. Но открыв глаза, я понял, что нахожусь в медотсеке. Только здесь было настолько яркое освещение и светлые стены. Похоже был день. Ночью свет здесь приглушали, это было единственное место в комплексе, где имелась такая разница в освещение.

Я почувствовал приятную прохладу в левей руке. Я везде мог узнать это чувство. Мою руку сжимала Алира. Я поднял голову чтобы осмотреться. Алира дремала, положив голову на моё бедро, сжав мою ладонь в своих. Я хотел было погладить её по голове, но обнаружил, что прикован к кровати. Что же такое произошло? Алира открыла глаза, взглянула на меня и улыбнулась.

— Как ты? — спросила она, с плохо скрываемым беспокойством.

— Немного голова гудит. Но вроде жить буду. Давно ты здесь?

— Со вчерашнего вечера. Ты помнишь, что произошло?

Я напрягся, пытаясь вспомнить.

— Я пил с Экманом. И кажется сильно перебрал. А что со мной случилось? Почему я связан?

— Ты и в правду ничего не помнишь? — Алира посмотрела на меня с удивлением, я покачал головой. — Ты пытался разгромить жилой уровень. Ломал скамьи и разбивал горшки с цветами. Нападал на прохожих. Кричал, что обречен и жизнь пуста. А потом требовал, чтобы тебя пристрелили. И требовал, чтобы выдали усилитель Вышки, для отправки сообщения в другой мир. А когда охранники попытались тебя утихомирить ты раскидал шестерых, пока не подоспел Даниэль с усиленным станером и не вырубил тебя. Ты здесь уже сутки, и я боялась, что ты не проснёшься.

— Я хватил лишнего. Спасибо, что пришла, — виновато сказал я.

— Зачем ты так напился?

— Я хотел заглушить боль…

— Какую боль?

— О том, что скоро потеряю тебя. Что всё это скоро закончится…

— Всё когда-нибудь заканчивается… Не делай так больше, я за тебя боюсь.

— Обещаю, больше не буду.

Она поцеловала мою руку и подставилась под поглаживание. Чувство её волос придавало сил.

— Алира?

— Да? — промурлыкала она.

— Ты чувствуешь ко мне хотя бы половину от того, что я чувствую к тебе?

Алира остановилась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Я не хочу тебя расстроить… Но я не знаю, что я чувствую, возможно я никогда не испытывала то, что испытываешь ты… Я не знаю, что сказать.

Бедная девочка, я запутал её в себе и запутался сам. В глазах запекло. Но я понял, что она всё же испытывает ко мне что-то похожее. Просто на другом уровне.

— Может тебе стоит уйти?

— Ты не хочешь меня видеть? — испугалась она.

— Нет, просто в таком состоянии, мне немного не удобно перед тобой.

Она улыбнулась.

— Ты в любом состоянии, мне нравишься, — она подвинула стул и поцеловала меня в губы. — Ты скован, это так садомазохистский.

Она прикусила губу.

— Не думаю, что доктор разрешит, — сказал я, ощущая как подымается простыня.

— Его здесь нет, а кровать прочна…

Алира забралась на меня покрывая тело поцелуями. Она сорвала с меня простыню и принялась стягивать с себя майку. Вид её обнаженного тела возбудил меня. Хоть я был и связан, я попытался тянуться к ней.

— Расслабься, я всё сделаю сама.

Она сняла с себя джинсы. И медленно опустилась на мои бёдра.

Это был странный секс. Но мне он понравился. Алира знала на перед что я хочу, или мы хотели одного и того же. А потом Она легла рядом и немного задремала.

Вечером пришёл доктор и развязав меня выписал. Я очень извинялся перед ним, когда он показал мне огромный синяк на правом плече, сказав, что я нанёс его пока меня пытались связать.

Стоя в холе жилого отсека я рассматривал последствия моего буйства. Один проходящий учёный заметив меня вскрикнул, закрылся папкой с бумагами и убежал в сторону лифтов.

— Ну ты и разбушевался, Халк, — довольно улыбаясь, ко мне подошёл Игорь.

— Надеюсь, никто не пострадал? — виновато спросил я.

— Если не считать имущества Корпорации. То страшнее вывиха плеча у персонала травм нету. А ещё Даниэль сказал, что в следующий раз воспользуется плетью, а не станером.

— Его право, я бы и сам ей воспользовался на его месте. Ты был в рейде? Что-нибудь узнал? — спросил я, направляясь вместе с ним по коридору.

— Немного, но и это вселяет беспокойство.

— Не томи. Выкладывай давай.

— В южную общину теперь не попасть у них там, что-то вроде охоты на ведьм. Но я видел их пастыря. Привёл себя в порядок, похудел, прям с обложки журнала теперь. Но теперь они стерегут границу, по хлеще чем железный занавес.

— Что же их так взбудоражило? Они никогда не были настолько фанатичны и агрессивны. И до убийств дело не доходило.

— Пока я больше ничего не узнал. Всё по-прежнему.

— А нашли утечку?

— Нет. Никаких зацепок.

Я задумался, странно всё это. Или это череда совпадений или намеренный план. Но кого?

Мы разошлись с Игорем. Но Осадок остался у меня на долго.

На следующий день мы гуляли с Алирой. Болтали о милых мелочах и просто хорошо проводили время. В своих блужданиях мы забрели на самый нижний складской уровень. Здесь не было камер, только датчики давления. И можно было обниматься никого не опасаясь, так как ходили сюда очень редко.

Уровень представлял из себя геометрический лабиринт из коридоров и залов наполненный контейнерами и ёмкостями. Здесь легко можно было потеряется. И именно поэтому я и не любил этот уровень. Как директор службы безопасности я чувствовал себя очень неуютно в местах где не было камер. Хотя, как парню Алиры, я удивлялся, почему не показал ей его раньше.

Мы зашли довольно глубоко, когда Алира заметила странный контейнер, выделяющийся на фоне остальных. Он был серебристый, и казалось слегка светился.

— А что в нём? — поинтересовалась она.

— Кажется это антиэнтропийное хранилище, — сказал я, почёсывая подбородок. Я пытался вспомнить, что мы в него запихивали.

— Это как холодильник без холода? — спросила Алира.

— Да, в упор не помню, что в нём. Хочешь посмотреть?

— Ага! — кивнула она.

Я отпер тяжёлую дверь и слегка приоткрыл её. Внутри тут же зажегся свет.

— Точно холодильник! — подметила Алира.

Я вошёл в него первым. Здесь пахло озоном и прохладной свежестью. У стен стояли цинковые гробы. А по середине стоял столик из метала на котором лежала рукоять какого-то оружия, похожее или на меч, или шпагу.

— А вспомнил, — воскликнул я. — Здесь мы храним саботажников, которые пытались проникнуть на вышку из вне.

— То есть морг, — сказала Алира рассматривая рукоять. — А что это?

— Это было у одно из таких саботажников. Уложил двух моих парней и ранил пятерых. Большая часть его снаряжения самоуничтожилась, но это осталось, — я взял рукоять в руку и нажал на кнопку рядом с упором. Из рукояти выскочило длинное острое и тонкое лезвие. — Складной меч. Глупое и неэффективное оружие. И к тому же очень уж тяжёлое.

Я сложил меч и положил его на стол. Алира обняла меня.

— Но ведь у тебя есть кортик? — сказала она.

— Это на случай встречи с вкусным куском бекона, — пошутил я.

Мы вышли из хранилища и заперли за собой дверь.

Продолжая путь по лабиринтам склада, мы нашли милый уголок, где немного уединились, для взаимного обмена чувствами. Мне было больно её отпускать. Когда я смотрел в глаза Алиры, я видел, как и её печалит мысль о разлуке.

— Я попрошу сейчас тебя быть искренней на сколько это возможно.

Алира кивнула.

— Я всегда с тобой искренна, — ответила она, целуя меня в щёку.

— Скажи, я для тебя один из многих? — вопрос дался мне с усилием.

— Нет, — Алира вздохнула. — Может через сотню лет ты и померкнешь в моей памяти, так же, как и я в твоей. Но не сейчас. Сейчас ты для меня всё.

Она прижалась ко мне. И я обнял её.

— И ты для меня всё…

Побыв вместе мы решили продолжить прогулку. Но одевшись Алира вдруг спросила:

— А куда ведет эта дверь?

Я посмотрел туда куда она показывала и сам слегка удивился. Огромная гермодверь в сама дальнем коридоре склада. Я напряг память. Этот чёртов склад хранил слишком много секретов.

— Кажется я знаю, это в ход в бункер. Здесь до второй мировой была шахта, потом её превратили в бункер. Наш комплекс построили на его основе, но некоторые туннели сохранились и по сей день. Через них можно выбраться из комплекса на поверхность в лесу.

— Пойдем проверим? — игриво предложила Алира.

— Если я смогу их открыть, ими десятилетия не пользовались.

Я подошёл к двери и с помощью коммуникатора ввёл свой код доступа. Замигали лампочки и дверь со скрежетом и лязганьем пришла в движение. Пока отпирался запорный механизм, я стоял рядом с Алирой и рассказывал об истории этого места.

— В шахте многие шахтёры сходили сума. Всё считали, что эта шахта проклята. Но когда Корпорация скупала это место оказалось, что руда обладает псионной активностью. Это свойство мы и используем для реактора Вышки и производства плетей.

Дверь открылась, и мы вошли в просторный коридор типичного военного бункера времён второй мировой. Я сразу понял, что здесь, что-то не так. Здесь работало освещение.

— Так и должно быть? — спросила Алира, уже догадавшись о том же о чём и я.

— Нет, — я вошёл в коридор. И принялся осматривается.

К двери подходили прикреплённые к стене силовые кабели, но все они были обрезаны. Кроме одного. Он крепился к металлическому основанию двери с помощью присоски-зажима.

— Это очень современно, — заметил я, доставая из кобуры пистолет.

— Пойдем выясним куда он ведёт? — спросила Алира.

— Выбора у нас нет.

Мы пошли по старым обветшалым коридорам бункера идя по следу подозрительного кабеля. Было тихо, но я прислуживался к каждому шагу и к каждому задуванию ветра. Вскоре кабель отделился от основного пучка и свернул в одну из комнат, над которой висела табличка: штаб. Я прижался к двери и дал сигнал Алире.

Она заняла позицию. Я с размаху выбил дверь.

— На пол! — крикнул я.

Нов комнате никого не было. Только пыль паутина и… Работающий терминал. Реальный терминал из Вышки. Даже с логотипом Корпорации. Я тут же завис над клавиатурой.

— Кто мог его сюда притащить? — взволновано спросила Алира.

— Пока не знаю. Но попробую выяснить. Вот дерьмо!

— Что такое.

— Это был настоящий профи. Здесь только базовая операционная система, остальную информацию он затирал намеренно. Ни логов сеанса, ни остатков перевода данных. Кто бы это ни был он не лох, передающий данные через сеть. Этот терминал даже не авторизован в базе.

— Но ведь это бессмысленно. Зачем тогда он вообще нужен?

— Для передачи данных. Только эта скотина не могла передавать большие объёмы, а значит он не пытался рассказать о нас кому-то. Он сливал наши слабости.

— Я всё ещё не въезжаю. Как он это делал без интернета?

— Я тоже… Хотя стоп. Он подключён к каркасу комплекса. Ну конечно! — я обернулся к Алире. — Вышка резонирует радиоволны в воздухе. А каркас комплекса может резонировать в почве! Так он мог сливать данные на любой специальный приёмник в долине.

— И как долго он это делал.

— Да хоть всё время! Всё время пока мы здесь. О Ктулху! — я тут же активировал коммуникатор. — Даниэль! Я нашёл утечку! Срочно отправляй людей в старый бункер под складом.

Через час я и все мои подчинённые собрались в зале для совещаний в экстренном порядке. Присутствовала здесь и Алира в качестве приглашённого лица.

— Что удалось выяснить? — спросил я у собравшихся.

— Это кто-то из наших! — выпалил Даниэль. — Все улики говорят об этом. Я уже начал проверку персонала.

— А я выяснил из какой партии этот терминал, — заявил Юрий, — это старая модель восьмилетней давности. Но ПО свежее, кто-то регулярно его обновлял.

— Нам уже стоит впадать в пареною? — спросил Игорь. — Этот человек может быть сейчас среди нас. Хотя вы, босс, и Алира вне подозрения, все остальные вполне могут быть предателями.

— Что ты городишь?! — возмутилась Сабрина. — Это полный бред!

— Он в чём-то прав, — заметил Картер. — Если мы хотим найти предателя мы должны подозревать всех.

— Нужно срочно начать массовые допросы и изолировать вышку. Пресекать любую активную связь с внешним миром, — предложил Даниэль.

— А ещё развести костёр в холе и проверять водой есть ли здесь ведьмы, — пошутил Юрий.

Алира улыбнулась.

— Значит так! — прекращая спор сказал я. — Вышку на карантин мы не отправим, это слишком подозрительно. Действуем так. Сабрина, путь умники выведут псионный излучатель вышки на максимум. Я хочу, чтобы импульс проходил по территории каждый час. Пусть не на полную, но каждый час. Юрий, подготовься к тревоги первого уровня, всё должно быть на мази.

— Всё будет, босс.

— Даниэль, ты знаешь, что делать. Ни бита данных не должно ускользнуть, без твоего ведома, — от согласно кивнул. — Картер, на тебе патрули, удвоить и усилить, задействовать любой резерв. И обязательно охрану в старые туннели. Что до тебя, Игорь, пока сидишь на заднице здесь и помогаешь в расследовании. Всё ясно за работу!

  • Так странно / 32-мая / Легкое дыхание
  • Я скоро вернусь / БЛОКНОТ ПТИЦЕЛОВА. Моя маленькая война / Птицелов Фрагорийский
  • Ціна помилки / Argentum Agata
  • Цереус перуанский, скалистая форма / bbg Борис
  • Каштановые сны на хвосте пурпурного дракона / Кроатоан
  • Воспоминания ! / Валексов Валекс
  • 05. F. Schubert, W. Mueller, липа / ЗИМНИЙ ПУТЬ – вокальный цикл на музыку Ф. Шуберта / Валентин Надеждин
  • Восточный календарь / Шалим, шалим!!! / Сатин Георгий
  • Глобальный мир - венец стремленью / nectar
  • Последняя охота Даба Натана Ллойда-Кроу / Грэй Варн
  • Очень личный ассистент / Громова Наталья Валерьевна

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль