Глава четвертая

Глава четвертая

Глава 4, в которой появляются избранный, план и цель

 

Сказать, что Дон был поражен до самой глубины души — это ничего не сказать. Он был потрясен до основания, восхищен легкостью волшебства, которое сотворилось, он просто не знал, что сказать. А потому просто изо всех сил вцепился за руку девчонки.

И, надо сказать, схватился он за нее вполне своевременно — в следующий момент что-то хлопнуло, тусклый свет фонарей сменился кромешной тьмой, а городской воздух, полный запахов асфальта, выхлопов и синтетики, сменился влажным, протухшим ароматом болота. Под ногами чавкнуло. Девчонка рядом пискнула, уронила велосипед, который перед тем наверняка просто придерживала ногой, и снова пискнула.

Дон не придумал ничего лучше, чем сильнее сжать ее руку.

Девчонка взвизгнула совсем уж неприлично, и Дон перестал чувствовать ладони. К запахам болота примешался стойкий сладкий аромат духов.

— Не дергайся! — крикнула девчонка.

— Да какого?.. — начал было Дон, но понял, что руки действительно перестали его слушаться. Девчонка выдернула кисть из хватки Дона, и, отшатнувшись, наступила на упавший велосипед. Тот же, будучи и так на последнем издыхании, не выдержал своей судьбы и с хрустом треснул — и волшебница свалилась в болото.

Да, девчонка была именно волшебницей, и Дону понадобилось немногим больше мгновения, чтобы понять, кто перед ним. Да, он все вспомнил, но, что еще важней, он заполучил еще одну волшебницу, которая уж точно должна знать, где искать Тома.

Однако, против ожидания, волшебница совсем не по-взрослому всхлипнула, шмыгнула носом и залилась плачем. Женский плач — это страшнейшее орудие, которое может быть использовано против мужчины. Против Дона — тем более.

— Эй? — спросил он, протягивая руку (которую он до сих пор не чувстовал) к девчонке. — Давай, хватайся, я помогу тебе встать.

Глаза наконец-то начали привыкать к темноте этого места, и Дон смог различить фигурку на земле.

— Не, — сказала девчонка, мотнув головой. — Береги руки.

— Ты о чем?..

— Они, кажется, теперь из зефира, — сказала волшебница между всхлипами. — И все из-за меня-а-а-а…

Дон поднес ладони к носу и с ужасом понял, что волшебница права. Он замер, пораженный. Вот уж чего он не ожидал, так именно подобного. Том всю жизнь уверял, что волшебство никогда не отнимает жизнь, но о таком он не предупреждал. Дон был поражен как ребенок, который впервые за всю жизнь получил удар током и понял, что электричество может не только выполнять работу, но и больно бить.

— О мой бог, — только и смог он сказать.

Обе руки. Обе его драгоценные руки… Из зефира!

Волшебница ревела.

 

Сьюзан вздохнула и снова уставилась в окно. Анабель стояла на лужайке перед домом Тома, не исчезая. Последняя надежда на то, что все это лишь дурной сон, рассеялась. В кухне сгустились сумерки, но свет никто не включал. Все знают, что зажженый свет в окне — это приглашение, знак того, что тут есть кто-то, кто может помочь… И почему-то вдруг стало холодно, словно наступающая ночь украла последнее тепло.

— Сью? — спросил Том-который-был-привидением, — что будешь делать дальше?

Сьюзан вздохнула. Она не хотела казаться еще сумашедшее в глазах другого, все-еще-живого-Тома, а потому лишь качнула головой.

— Ты и так сделала достаточно. Тебе незачем вмешиваться в дрязги между волшебниками и ведьмами, Сью.

Лучше бы Том-который-был-привидением этого не говорил. Но всегда находится тот, кто произносит вещи, которые нельзя говорить — просто потому, что это неизбежность.

— Вмешиваться? — спросила она, развернувшись на каблуках к нему. — Вмешиваться? Да ты сам втянул меня во всю эту историю. Это я тебе помочь пыталась, когда все пошло наперекосяк! Влезать во все эти дрязги — последнее, о чем я мечтаю!

Сьюзан перевела дыхание. В ушах стучало. О, ей было еще много о чем сказати так переступила ту грань, за которой еще можно было сдерживаться.

— Запомни, ты, облезлое привидение, я делаю сейчас, я делаю вовсе не из-за тебя, каких-то там рассуждений или долга! Я делаю это все только из-за Эли! Вот уж чего-чего, а такой судьбы она не заслужила, точно так же, как и не заслужила такого деда!

В кухне воцарилась тишина. Едва слышно капала вода из крана, разбиваясь о блюдце в мойке. Тихо стучал хвостом о подоконник Марбас, которому происходящее, судя по всему, не нравилось совершенно. Тени все больше сгущались, превращаясь в кромешнюю тьму.

— О, — сказал другой-Том-который-еще-был-жив, — так здесь есть привидение? Это привидение того человека, который жил в том волшебном доме, да?

Однако этому небольшому замечанию судьба не уделила ответа.

— Вот видишь! — совершенно неприлично взвизгнула Сью, тыкая пальцем в привидение. — Даже он из-за тебя считал меня чокнутой, выжившей из ума старухой!

— Прости.

Это простое слово отрезвило Сьюзан. Она вдруг почувствовала, как кровь прилила к щекам, вспомнила, как истерично звучало ее последнее восклицание. “Да будь я проклята, если он еще раз так выведет меня из себя! — подумала она. — Это все нервы. Скорей бы всему этому наступил конец”. Сью вздохнула и повернулась к другому-Тому-который-все-еще-жив.

— Послушай, — сказала она, — если ты хочешь исчезнуть из этой истории, то сейчас как раз то самое время. Я не шучу. Ты ничегошеньки не можешь тут изменить, только пострадаешь.

Еще-живой-Том кивнул.

— Да, наверное, вы правы. Но…

— Да какие еще “но”?

— Вы хотите сказать, что я выбрался из родного городка, проделал этот огромный путь сюда — и все это ради того, чтобы тут же развернуться и уйти ни с чем?

Сью открыла рот. У нее не находилось слов. Логика рассуждений сразила ее, как поражает нож убийцы. Тем временем Том-который-все-еще-был-жив-по-какому-то-недоразумению, продолжал:

— Я ведь даже не знаю, можно ли верить вам. Волшебство не убивает, это главный его закон, так что я не умру, наверное… Но я хотя бы смогу выяснить, почему волшебница, которую я знал столько лет, решила меня вдруг так подставить. Да и подставить ли? Ну сидит та волшебница в шаре… Но она сопротивлялась, верно? Я не собираюсь сопротивляться, я ведь и в самом деле хочу просто избавиться от волшебства. Я ведь совсем неудачник, а так у меня хоть будет возможность жить как обычный человек. Ну, короче, я не знаю, мэм… Может, я поступаю по-глупому, но… Я хочу разобраться.

Сью задумалась. Привидение за ее плечом хихикнуло.

— Ну вот видишь? — сказал Том-который-был-привидением. — Избавиться от него просто так не удастся. А это значит, все не будет так просто.

— Так значит, — спросила Сью у Тома-который-еще-был-жив, — ты решил остаться?

Тот кивнул.

— И значит, решил, что раз жизни ничего не угрожает, то и бояться нечего?

— Ну что-то вроде того… мэм.

Сью покачала головой.

— У ведьм целая куча способов испортить жизнь и без смерти. Просто потому что они могут, понимаешь?

— Но не съела ж она меня дорогой сюда? — спросил Том-который-все-еще-был-жив. — Думаю, надо попробовать.

Сью пожала плечами. Давить авторитетом на мальчишку не хотелось. Все равно видно, что он все уже про себя решил, а она была не в силах спорить. Все равно день закончился, и она смертельно устала… Хотя ей еще предстоял тяжелый разговор.

— Делайте, что хотите, — сказала она. — Я умываю руки. Все равно это не мои дела. Я всего лишь хочу спасти Эли. Но, имейте в виду, я иду к Анабель…

С этими словами Сью повернулась к двери, в два шага подошла к ней и распахнула.

Прохладный вечер весны, которая уже изо всех сил старалась походить на лето, окутал ее слабыми запахами цветов и трав, запах леса опьянил. Сьюзан вдохнула полной грудью и вышла из дома. Она спустилась по дорожке, перешла улицу и подошла к приветливо улыбающейся Анабель.

— Привет, — сказала Сьюзан.

 

Дон наконец-то понял, где они. Среди южных болот. Под ногами все чавкало, противные мошки в два счета учуяли сладкий запах зефира и уже вовсю начали слетаться на него. С веток свисали длинные бороды кудзу и мха. Где-то что-то плеснуло, закричала какая-то птица, а потом снова наступила тишина — угрожающая, враждебная, хищная. Было влажно, жарко, темно и страшно, как в дурном сне.

“Ну конечно, — думал Дон, пытаясь отогнать мошкару, — волшебство не убивает. Нет, оно как прыжок с пятидесятого этажа. Убивает не он, а встреча с землей. И волшебство — убивает не оно, а встреча с ним и все, что происходит после”.

Волшебница все еще плакала, но уже тише. Дон попробовал было двинуться к ней, но наткнулся на все тот же злополучный велосипед.

— Эй? — позвал он, но тихо и осторожно — незачем пугать волшебницу. Еще не хватало, чтобы та в испуге его всего превратила в зефирного человечка. Дон не знал, насколько живым может считаться зефирный человек, но проверять решительно не хотелось. Он с удивлением подумал, что, столкнувшись с настоящим и действенным волшебством, совершенно не хочет продолжать это знакомство, по крайней мере, в этом ключе. Пожалуй, ему вполне хватало того, что делал Том. Но, увы, реальность была такова, что Том сбежал куда-то по своим делам, прихватив с собой почти все сбережения Дона, так что…

— Эй? — повторил Дон.

— Ты все еще здесь? — донеслось до него сквозь всхлипы. — Послушай, я не хотела…

Рыдания начались с новой силой. Дон с ужасом понял, что совладать с этой волшебницей будет сложнее, чем с Томом. Уж чего-чего, а у девчонок такого возраста непонятно что в голове.

— Слушай, ты же можешь это исправить? — спросил Дон. — Мои руки уже начинают жрать мошки. Не то чтобы они не жрали их, будь они из плоти и костей, но как-то этот вариант был бы предпочтительней…

— Что? — донеслось сквозь всхлипы.

— Сделай мои руки снова нормальными, — сказал Дон. — И я вытащу тебя. Все, что угодно. Короче, я готов на все, ты понимаешь?

Рыдания притихли.

— На все?

— Все, что угодно.

Том был и впрямь готов на все, что угодно. Это был не тот случай, когда можно торговаться. Девчонка шмыгнула носом, всхлипнула и подвинула велосипед.

— Ну?

— Ничего не выйдет, — сказала она. — Я не могу ничего исправить. Еще не научилась.

Дон в ужасе замер.

— Но! Я знаю того, кто сможет все исправить, — сказала девчонка. — Тебе просто надо будет делать все, чего он хочет. Может, тогда он наконец-то отстанет и от меня. По рукам?

— О мой бог, — только и смог вымолвить Дон. — У меня такое чувство, будто я сунул голову в пасть льва.

— В какой-то мере так и есть, — сказала девчонка. — Незачем было хватать меня за руку.

— Ну, когда суешь голову в пасть льву, ты хоть видишь, что делаешь. Откуда мне было знать, что под личиной ребенка прячется зефирная ведьма? — спросил Дон.

— Я не ведьма!

— Как скажешь. Но мои руки все еще из зефира.

Девочка промолчала. Она копошилась, поднимаясь и отряхиваясь от грязи. Дон уже почти не видел ее — скорые сумерки уже прошли, уступив место ночи. Ночь и болота вызывали у него смутные подозрения в том, что все самое худшее, что он слышал об этих местах, вполне может случиться с ним. Змеи, аллигаторы и куча ядовитой мошкары — вот что он вспоминал в первую очередь. “Выбросить из головы!” — подумал он. “Выбросить к чертям собачьим, а то там и шагу не смогу сделать от страха”.

Наконец-то девчонка поднялась.

— Ну что, пошли? — спросила она и двинулась вперед, волоча за собой велосипед.

Дон сделал шаг и угодил в лужу — или болото. Под ногой смачно чавкнуло и кросовок погрузился в жижу. Вода обвила ногу холодным щупальцем.

— Эй? — спросил он у едва видневшейся спины. — А быстро ты не можешь?

— В смысле? — оглянулась девчонка.

— Ну снова, это самое… — Дон изобразил руками нечто аморфное, попутно отогнав присосавшуюся в зефиру мошкару. — Телепортацию. Чтобы вжух! — и мы уже на месте.

— О, — сказала девочка. — Могу. Но не с довеском вроде тебя, да и близко тут. Минут двадцать пешком.

— Я не довесок, — ответил Дон.

— А кто?

— Дон.

— Майя. Извини, что не пожимаю руку.

— О да. Я понимаю.

— И не надо иронии. Я маленькая, но не глупая.

— И не очень хорошая волшебница.

Майя замерла и медленно обернулась.

— Я все подумываю, может, мне лучше превратить тебе и голову в зефир? Или леденец? Или… Или… Или вообще в торт!

— Не сработает. Волшебство не убивает, — буркнул Дон.

— Это сделают за меня другие существа. Они сожрут твою голову еще до рассвета — просто потому, что она сладкая.

Все худшие опасения Дона подтверждались. Убивает не прыжок, а удар о землю. Убивает не волшебство, а то, что случается после. Так что лучше не допускать волшебства. Дон обратился к лести.

— Ты не выглядишь настолько кровожадной, — сказал он, топая по лужам полуразрушенной дорожки следом за Майей. — Вообще, девочки — ну, вы же не кровожадные? Спасать мужчин и все такое. Вы же добрые.

— Ну…

Дон улыбнулся. Лесть действовала. Главное болтать, чтобы ей и в голову не пришло и в самом деле превратить что-то еще в сладкое. И почему сладкое? На миг он задал себе этот вопрос, но отложил его в сторону. Сейчас были дела поважнее.

— Да и волшебница ты не такая уж и плохая, — он выпутался из кудзу, которая перегородила ему дорогу и догнал Майю. — Ты не поверишь, я знаю волшебника еще хуже. Во всех отношениях.

— Все так плохо?

— Ни разу не смог сделать волшебством что-то толковое.

— О.

Некоторое время они шагали молча. Дон отмахивался от мошкары, которая все надоедливее лезла в лицо. Тьма становилась все гуще, жара утихала, влажность оседала редким туманом. Все вокруг походило на декорации весьма плохого фильма ужасов. Плохого в том смысле, что все герои в нем несомненно должны погибнуть. Дон опасливо оглянулся — в тьме мерещилось всякое, о чем и думать не хотелось, а от редких проблесков воды потянулся туман, в котором могло скрываться все, что угодно. Почему-то казалось, что “все что — угодно” — это исключительно из набора хищного и голодного, вооруженного острыми зубами и крепкими когтями. Милые кролики в таком тумане прятаться не могли по определению.

— Слушай, — не вытерпел Дон гнетущей тишины, — а зачем тебе велосипед?

— Хочу отремонтировать. Буду на нем кататься.

— А разве нельзя волшебством?

Майя хихикнула.

— Думаю, это не та вещь, о которой я могу с ним договориться.

— А разве это не по-другому работает? — спросил Дон.

— Думаю, что нет. В конце-концов, я лучше в этом разбираюсь.

— Ага. А почему не… Постой, ты сказала “договориться”? Разве нельзя развести руками, сказать “абра-кадабра” и все готово?

— Боюсь, это не так работает, — хихикнула девчонка.

— А все волшебные палочки, черные свечи, зарезанные петухи?.. Ну там, еще черепа, старинные книжки, заклинания, чакры, все такое?

— Ну, если тебе это помогает, ну так почему бы и нет? Но обычно с волшебством можно договориться нормальным человеческим языком.

— Но, видимо, не обо всем? — Дон вступил в очередную лужу, ругнулся, выбрался из нее и догнал Майю. — Хотя да, Том упоминал, что свечи и балахоны со звездами — чушь полнейшая, но я все надеялся…

— Надеялся, что этим можно починить неумеху? — Майя рассмеялась. — Вид ничего не меняет в волшебстве. Он меняет в голове. Если ты уверенее в колпаке со звездой — что же, волшебство вполне может принять это к сведению. Но сути вид не меняет. Это как талант. Что-то удается получше, что-то похуже, но уметь все невозможно. И по мелочам обычно можно договориться о многом, а вот починить велосипед — великая наука.

— А зачем чинить, если можно сделать…

— …из ничего? — девчонка рассмеялась. — Представь себе, что легче: выпросить у мамы конфету и коробку конфет?

— Убийственная аналогия.

— Зато верная.

— И телепортация — это маленькая конфетка?

— Для меня — вроде того.

— Сойти с ума. Честно говоря, мы никогда не пробовали такой подход.

— Как будто простые люди могут что-то знать о волшебстве, — голос Майи стал смешливым. — Вы о многом не имеете ни малейшего понятия, а ведете себя так, как будто уже все поняли и во всем разбираетесь.

— Зато ты у нас все умеешь и все знаешь, мисс Всезнайка.

Майя шмыгнула носом.

— Знаешь ли, это было обидно.

— Зато честно.

— Взрослые всегда задирают детей.

— Я не такой уж и взрослый. Мне еще тридцати нет.

— Старик.

Дон рассмеялся.

— А ты не будешь звать меня маглом?

— Это не мир Гарри Поттера, мистер Дон, — голос Майи был веселым. — Как ты мог заметить, у нас даже нет волшебной школы. Хотя ты в некотором роде избранный, нравится тебе это или нет.

— Что?..

 

Анабель улыбалась. Идеальна как и тогда, во всем, до последней булавки в шляпке. Сьюзан в который раз поразилась этому факту, впрочем, как и тому, что может спокойно стоять рядом с ней после всего того, что случилось между ними.

— И тебе здравствуй, Сьюзан Уэст. Я так понимаю, ты не принесла ключи от дома?

— Еще чего не хватало.

— Я видела завещание Светляка. Дом отойдет тому, кто освободит его внучку из заточения в моем снежном шаре.

— Тогда ты должна была видеть и другую часть завещания, — Сью зябко повела плечами. — Только волшебники и волшебницы, никаких ведьм. А до того времени домом не может владеть никто. А то тут некоторые уже пытались сумничать…

— Какая жалость. Так и стоит и разрушается такая власть, такая сила… — Анабель развела руками. — Сердце сжимается, когда вижу подобное.

— А где Оливия? — спросила Сьюзан. Ей не было дела до того, что впечатляло и удивляло Анабель. Но Оливию она считала в некотором роде другом. — Ты же ничего с ней не сделала?

Анабель уронила руки и вздохнула.

— Ну кто о чем! Я тебе о величии и возможностях, а ты все о… Да что ты о ней печешься-то так? Как будто с ней что-то случится.

— Раз ты здесь, то с ней что-то и случилось. Не могла же она отпустить тебя просто так.

— Да ничего я ей не сделала, — Анабель повернулась к Сьюзан. — Ты мне, конечно, не поверишь…

— Не поверю.

— …но она жива, здорова и даже не в шаре. Я была добра к ней. И она скоро придет сюда. Просто мне нетерпелось поскорее увидеть этот дом… Ведь скоро он будет моим. Мой подарок на день рождения.

— Ты так уверенна…

— Послушай, Сьюзан, — Анабель положила руки на плечи Сью, — да, мы расстались плохо. Но мы будущие соседи, нравится тебе это или нет. Я не хочу вражды.

— Я тоже, — Сьюзан пожала плечами. — Мне надоели эти склоки и войны. Освободи Эли…

Смех Анабель разбил тихий вечер. Он смеялась, словно Сью произнесла шутку, понятную только им двоим, и от того еще более смешную.

— Это работает не так, Сьюзан, — сказала она. — Это работает совершенно не так. Ты мила, но ошибаешься в главном — что все можно исправить просто выйдя и попросив меня поступить так, как тебе хочется.

— А как?

— Видишь ли, есть план и есть цель. И я собираюсь воплотить это в жизнь. Тот мальчишка уже здесь? Я вижу, у тебя на кухне загорелся свет.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация

Войдите под аккаунтом в социальной сети, или при помощи OpenId
Указать OpenId


Регистрация
Напомнить пароль