Глава 3

0.00
 
Глава 3

Комната освещалась тусклой желтой лампой и была похожа на пивной зал в душном сигаретном чаду. Кровати для удобства отодвинуты к стенам, завешанным плакатами с девицами. В середине стоял стол, за которым двое играли в карты. Один из них, худощавый, ссутулился, обдумывая ход. Другой, напротив, вальяжно раскачивался на стуле, закинув ногу на столешницу.

Из патефона пела Ава Д'Арне. Двое, мужчина и женщина, одетые в полевую форму, обнявшись, танцевали недалеко от карточного стола.

На одной из кроватей лежал мужчина с книгой, на другой расположились еще двое, удивительно похожих друг на друга. Один держал круглое зеркало, а второй завязывал галстук-бабочку.

Когда мы с Вудгерти вошли, я держалась позади. Все повскакивали для приветствия, кроме раскачивающегося на стуле игрока, который попытался встать и вместе со стулом грохнулся на пол.

— Лейтенант Шон! — рявкнул Вудгерти. — Я же предупреждал!

— Да брось, Вуд, — усмехнулся упавший. Язык его заплетался явно не от смущения. — Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть.

— Устроили тут кабак на выезде!

— Это та самая барышня? — лейтенант помахал мне рукой.

— Латимер, — посмотрел на меня Вудгерти. — Не могли бы вы закрыть уши?

Я чисто символически прижала ладони к ушам, после чего послышалась такая отборная брань, что у меня округлились глаза. О значении некоторых ругательств я могла только догадываться. Удивительнее всего было слышать их от оберста.

— Так что потрудитесь встать и представиться, как положено! — закончил Вудгерти.

Лейтенант поднялся, подошел к нам, вытянулся в струнку и приложил руку туда, где должен находиться солдатский тесак.

— Лейтенант Юстас Шон, — он глянул на меня, растянул губы в улыбке и отвесил поклон. — К вашим услугам.

— Вольно, — сказал Вудгерти. — Я представлю вам остальных. Это сержант Ханнес Вайде, — он указал на худого, второго игрока. — Это сержант Оскар Ортман и убер-Оскар.

Близнецы с зеркалом и галстуком-бабочкой приветливо кивнули.

— Убер-Ханнес и убер-Ханна, — танцевавшая парочка.

— Убер-Юстас, — мужчина с книгой.

Повисла напряженная пауза. Все взгляды были устремлены на меня, рассматривали, изучали. Мне же было сложно сосредоточиться перед таким количеством новых лиц.

На помощь всем пришел лейтенант Шон. Он откинул платиновую прядь волос, упавшую на лицо, застегнул верхние пуговки на рубашке и протянул мне руку:

— Добро пожаловать в ряды выдающихся солдат Нойхофа.

— Не паясничай, — сказал Вудгерти.

Я робко пожала предложенную руку. Пальцы у лейтенанта оказались теплые и влажные. Он схватил меня и вывел на середину комнаты:

— Чувствуйте себя, как дома. В карты играете? Может, составите мне компанию, а то с занудой Вайде не интересно. Этот кретин всегда выигрывает.

— Просто я пью в два раза меньше, — сказал сержант Вайде и вернулся за стол.

— Кстати, о выпивке, — просветлел Шон. — Разрешите предложить наичуднейший пунш!

Он достал из-под стола банку с мутно-сиреневой жидкостью.

— Не советую начинать с пунша, — подал голос Вайде. — Шон мешает сливовый конфитюр со спиртом.

— Сливовый конфитюр фирмы «Зюс»? — спросила я. — Вы же в курсе, что они не из слив его делают?

Я припомнила, какова на вкус эта липкая приторная масса, которая намертво пристает к зубам. Лейтенант расхохотался и хлопнул меня по спине.

— Тогда может кофе?

Я растерянно пожала плечами. Я все еще находилась под прицелом настороженных взглядов и чувствовала, что мое присутствие напрягает. С другой стороны, Шон поднял опрокинутый им стул и предложил присесть.

— Латимер, — сказал оберст. — Для Вас выделена комната, следующая по коридору. Вот ключ. Вы можете отправиться туда, когда пожелаете.

— Пожалуй, я выпью кофе, — решилась я.

— Ну, вот и славно! — воскликнул Шон.

Сержант Вайде тут же сгреб карты в сторону. На столе появились стаканы и чайник. Вайде налил мне кофе, а Шон — себе пунша.

Остальные не высказали желания что-нибудь выпить. Вудгерти достал откуда-то газету и присел с ней на кровать. Пара, названная убер-Ханнес и убер-Ханна, снова прижались друг к другу и медленно закружились в такт бархатному голосу Авы Д'Арне. Убер-Юстас читал книгу. Убер-Оскар держал зеркало, словно подставка. Эти уберы выглядели совсем как обычные люди. Я вспомнила Клайда из подземелья, который хотел меня испепелить. Ничего общего.

Я сделала глоток, и меня скривило от горечи.

— Ну, как вам кофе? — сразу спросил Шон, улыбаясь во весь рот. Его зубы и язык, благодаря пуншу, приобрели сиреневый оттенок.

— Я думала, у выдающихся солдат Нойхофа паек получше.

Шон снова расхохотался, закурил и, прищурившись, уставился на меня. У него были яркие голубые глаза с маленькими зрачками, белесые ресницы и брови.

— Раньше кофе делал ваш брат, — пробормотал он.

— Шон! — Вайде зыркнул на лейтенанта с осуждением.

— Все в порядке.

Я сделала еще глоток, но он встал комом в горле.

— Друзья, знали бы вы, какой кофе варят в кофейне на пересечении Реенвег и Постгассе, — раздался голос сержанта Ортмана, что прихорашивался перед зеркалом.

— Проживем столько, сколько ты, узнаем, — бросил Шон через плечо.

Ортман добродушно кивнул. Он был откровенно стар для сержанта. Мужчина с коротко подстриженными, припудренными сединой волосами и круглым открытым лбом. Одет он был с иголочки, но по старой моде: в темный атласный костюм с воротником, вышитым золотой ниткой.

— Вы уже виделись с убер-Клайдом? — спросил Вайде.

— Да, мы нашли общий язык, — сказала я.

Вайде крутил стакан в тонких пальцах. В его внешности было что-то птичье: внимательные черные глаза, нос с горбинкой, острый подбородок. Левое ухо скрыто черной повязкой, которую я сперва не заметила под темными волосами. Вайде поймал мой взгляд:

— Это последнее ранение, — он набросил больше прядей на повязку. — Неудачно вышло.

— Да уж! — оживился Шон. — Нет бы в глаз получить — сейчас бы ходил гордый, как пират. А то в ухо! Дурак дураком.

Вайде закатил глаза.

— Жаль, шкурка не заживает так же быстро, как у уберов, — Шон взял колоду карт. — Как там наш младшенький? В головешку не превратился? — спросил он у меня.

— Не успел. Но он очень нервный.

— Был у нас уже один нервный… Четвертый. Теперь значит, убер-Клайду крышу сорвало.

— Друзья, позвольте откланяться, — сержант Ортман вышел на середину комнаты.

— Удачно погулять, — сказал Шон.

— Сегодня она тебе не откажет, — улыбнулся Вайде. — Ава Д'Арне, — пояснил он мне. — Ортман бегает на все ее выступления, на какие только может.

— Только она об этом не знает, — хохотнул Шон.

— Вы можете свободно выходить отсюда? — удивилась я и глянула на Вудгерти. Тот усердно читал газету.

— Конечно. Здесь же не тюрьма. Вам бы, молодежь, тоже не мешало развеяться, — Ортман надел шляпу и ушел.

— Нет, моя подружка на сегодня — баночка пунша. Ее округлости ничуть не хуже. Вайде, еще партию?

Не дожидаясь ответа, Шон начал раздавать карты.

— Вы с нами, барышня?

— Нет. Я пойду спать. Спасибо за кофе.

Вудгерти встал следом за мной, хотя я в сопровождении не нуждалась. Он молча проводил меня, точнее, проследил, как я зашла в свою комнату.

— Спокойной ночи, — сказала я и заперла дверь на ключ.

Первое, что бросилось в глаза, — решетка на окне. Я обвела взглядом комнату. Холодно и неуютно. Застелена одна из трех кроватей. Другие две, голые металлические каркасы, напоминали скелеты древних чудищ.

На кровати, предназначенной мне, лежало платье, а внизу стояли замшевые ботинки, в которых я ушла из дома.

Я прижала платье к лицу, надеясь почувствовать домашний запах. Мои повседневные духи — хоть что-то знакомое.

Прошло каких-то три дня, а я совершено сбита с толку. Почему нет вестей от папы? Принял ли его фельдмаршал? Нет ничего хуже ожидания.

Я упала на кровать и только теперь почувствовала усталость. Ноги ныли, в висках пульсировала кровь. Я дотянулась до затекшей шеи, проверить, как там мой паразит. Он подсох и успокоился.

Дома в это время мы разошлись бы по спальням, пожелав друг другу приятных снов. Я почитала бы Мартину что-нибудь из старой классики. Сказки он уже не любит. Мартину нравятся жизнеописания первых монархов Нойхофа, до объединения с Лимой. Знали бы эти короли, к какой кровопролитной войне приведет Великое Объединение Королевств.

Три дня! Папа, неужели все так плохо?

Не раздеваясь, я завернулась в одеяло, пролежала около часа, но заснуть не смогла.

Я осторожно вышла в коридор. Вудгерти стоял у открытого окна и курил. Его профиль напоминал мраморный бюст Станигера, первого короля Нойхофа, что выставлен в столичном музее истории. Те же тяжелые веки, прямой нос и линия рта, похожая на перевернутую квадратную скобку. Оберст был без кителя и с рубашкой навыпуск. Сзади за ремень заправлен револьвер, но не из тех, что входит в базовое офицерское оснащение. Рукоять револьвера Вудгерти была украшена рифлением в виде четырехлистного клевера.

— Вы меня караулите? — я села на подоконник.

— Нет. Просто не спится.

Я поняла, что он врет.

— А если я сейчас попытаюсь сбежать?

— Я вас застрелю, — Вудгерти выдохнул густой дым.

— Расправа в духе нашего времени. Я думала, моя жизнь представляет хоть какую-нибудь ценность.

— Но есть же еще ваш младший брат.

Я повертела тяжелую пепельницу. Такой можно проломить голову.

— Давно курите?

— Два дня, — оберст сделал последнюю затяжку и утопил окурок в пепельнице. — Бросил семь лет назад. А теперь вот опять.

Я начинала курить, когда пришла работать в школу. Мне казалось, нет в жизни испытания сложнее, чем объяснять ученикам красоту литературы. Впрочем, почти сразу бросила.

— Убер-Клайд станет таким же спокойным, как остальные уберы?

— Да.

— И тогда я смогу навестить родных?

— Это вряд ли. Завтра мы отправляемся завершать операцию в Церкниттерт.

— И я тоже? Но как?! То есть… Мне нужно увидеть семью. Вы не можете так!

— Латимер! — оберст раздул ноздри.

— Вы говорите мне об этом только теперь! А если бы я не спросила? Завтра бы проснулась на поле боя?

— Не нагнетайте.

— Сообщите родителям! — я схватила его за рукав. — Ну, что вам стоит? Почему нельзя?

Вудгерти устало потер переносицу:

— Это секретная операция, Латимер.

Как я не сопротивлялась себе, по щеке потекла слезинка. Я знала, что оберста это не тронет, поэтому злилась вдвойне.

— У вас есть родные? Вы хоть представляете, каково им приходится, когда вы уезжаете на эти операции?

— В комнату живо! — процедил он сквозь зубы.

Я ушла к себе, захлопнув дверь, и ударила в нее кулаком. Затем еще раз, и еще, пока не почувствовала боль в запястье. Разумеется, я представляла перед собой оберста.

*

Заморосил дождь, я надела берет и пожалела, что обула свои замшевые ботинки, а не солдатские. Но после вчерашнего опыта мне хотелось походить в чем-то удобном. Вудгерти смотрел на меня, как на безмозглое создание.

— Я могу закрыть уши, и вы выскажете все, что думаете, — сказала я.

— Латимер, от меня ни на шаг.

Он злился на меня за вчерашнее. Скорее всего, ему так и не удалось поспать. Простоял всю ночь у моей двери с револьвером наготове.

На перроне не было людей. Все входы и выходы из вокзала перекрыли военные. Мы должны были сесть на бронепоезд, доставляющий оружие к Церкниттерт.

Гигантский ящер с металлической шкурой стоял на перегоне. Мне еще не доводилось видеть таких. Настоящая крепость на колесах. За паровозом, по виду напоминающим остроносый корабль, следовало несколько грузовых платформ с контейнерами, покрытыми брезентом, платформы с бруствером, в середине состава — вагон-штаб. Трудно даже представить, что такая махина может передвигаться по земле.

Мы ждали Келлерт. У всех были серые лица и опущенные под тяжестью рюкзаков плечи. Шон страдал головной болью, не выспавшийся Ортман постоянно зевал, Вайде ссутулился под дождем и еще больше стал напоминать птицу. Только уберы с прежней невозмутимостью смотрели на мир сквозь пальцы. Они были как тени среди людей. Я только раз слышала голос убер-Юстаса, который был более свежей и молодой копией Шона. Он сказал: "Доброе утро".

На платформу вышла группа солдат. Они вели себя достаточно вольно, громко смеялись. Но когда Вудгерти повернулся к ним лицом, солдаты притихли.

Келлерт появилась в белом пальто. Пышную копну волос украшала алая шляпка. Стоило ее каблучкам стукнуть о платформу, как среди солдат поднялась новая волна возбуждения. Келлерт на них даже не взглянула.

— Добрый доктор принес мне подарочек? — сладко пропел Шон.

Келлерт достала из сумочки бумажный сверток и сунула Шону:

— Будь осторожен. А вот и подарок номер два, — она сделала знак рукой, и на платформу вышел конвой.

Между четырьмя рослыми мужчинами находился убер-Клайд.

— Смирительная рубашка из асбеста? — улыбнулся Шон. — Это что-то новенькое.

Убер-Клайд, завернутый, как сумасшедший, осмотрел исподлобья присутствующих и фыркнул. Его торс для надежности дополнительно был стянут широкими ремнями. Только колодок на ногах не хватало. Мне было бы жаль его, если б не презрение, которое сочилось из этого обездвиженного, но пылающего тела.

— Ты уж постарайся поскорее привести его в норму, — шепнула мне Келлерт. От ее сладких духов засвербело в носу. — А это некоторые женские вещицы, могут пригодиться, — она повесила мне на шею тканевую сумочку.

Келлерт распрощалась с нами на перроне пожеланием удачи.

К бронепоезду пришлось пробираться через рельсы. Здесь земля, превращенная в вязкую грязь, вынесла окончательный приговор моим ботинкам. Тяжелый рюкзак бил по пояснице. Похоже, это был край консервной банки, впрочем, с утра пораньше мне было все равно, какими вещами меня снабдили. Берет спускался на глаза. Я плелась в конце группы, и двигалась только потому, что Вудгерти постоянно оборачивался и подстегивал взглядом.

Вдоль всего состава стояли охранные посты. Постовой возле вагона-штаба представил экипаж поезда: машиниста и четырех помощников. Все они, одетые в темные комбинезоны и шапочки, походили на гномов-горняков.

Я забиралась в вагон последней. Приступок перед дверью оказался чуть ли не на уровне моей груди. Оберст протянул руку, и я обреченно ухватилась за нее. Он вздернул меня вверх с такой яростью, что плечо хрустнуло.

Внутри было не теплее, чем на улице, но хотя бы лицо не кололи противные мелкие капли. В стенах, плотно облицованных металлом, светились узкие прорези вместо окон. Вайде зажег две керосинки. Вагон качнулся, издал утробный гул и медленно стал набирать ход.

Командный пункт представлял собой стол посреди вагона, скамейки у стен и карты на стенах. Шон сразу завалился на скамью, положив под голову рюкзак.

Вудгерти подождал, пока все усядутся, и встал за стол, как за трибуну:

— Фельдмаршал любезно предоставил нам возможность исправить ошибку. Второго промаха быть не должно. Вместе с этим мы сопроводим на фронт партию оружия и боевых снарядов.

— Получается, кроме нас, пассажиров нет? — спросила я.

— Пассажиров, — оберст прожевал это слово, как противный холодный комок каши. — Нет. Назначаю караул, по двое на платформах с бруствером перед штабом и за штабом. Первые пары — сержант Ортман и убер-Оскар, убер-Ханнес и убер-Ханна. Смена через шесть часов.

В полутьме его офицерская форма казалась выдолбленной из камня. Металлические уголки воротника хищно поблескивали. Он вещал, как оракул, низким, не похожим на человеческий голосом. Передо мною вновь предстал образ Станигера. Должно быть, он выглядел именно так, когда, расправившись с удельными князьками, провозглашал своему народу: "Отныне Нойхоф неделим". В те времена король и военачальник заключались в одном человеке. Впрочем, и сейчас все подчиняется фельдмаршалу. Когда его провозгласят королем — вопрос времени.

За спиной оберста простиралось Королевство Нойхоф во всей красе: от северной Тихой Пустыни до гор Церкниттерт на юге. Бывшая Лима, окрашенная в тот же цвет, что и Нойхоф, свернулась калачиком у него под боком. Только линия реки Алмазной напоминала о прежней границе.

— Мы прибудем вот сюда, — Вудгерти ткнул авторучкой в точку на карте у подножия Церкниттерт. — Передадим генералу Зуку груз, а потом приступим к личному заданию. Что, Латимер?!

Я неловко опустила руку:

— Я одна ничего не знаю об этом таинственном задании. Может быть, хотя бы в общих чертах...

— Не сдохнуть. Это в общих чертах. Вайде, введи Латимер в курс дела. Караул — заступайте.

Оберст сел на скамью, растер устало виски и сдвинул фуражку пониже на глаза. Назначенные в караул пары подхватили винтовки и разошлись: Ортман и убер-Оскар вперед состава, Ханнес и Ханна назад.

— Задание на самом деле не от фельдмаршала, — тихо сказал Вайде, придвинувшись ко мне. — Мы делаем кое-что для доктора Эркки, но с благословения фельдмаршала. Мы ищем в Церкниттерт эти штуки, — он провел рукой по шее.

— Растения?!

— Пригодные для экспериментов.

— Для создания новых солдат?

— В прошлый раз мы обнаружили настоящую "золотую жилу", но кое-что пошло не так.

— Ашхи пошли не так, — пробурчал лежащий на скамье Шон.

— Мы натолкнулись на группу ашхи, поддерживающих Танеданию, — кивнул Вайде. — Они устроили настоящую резню в близ стоящей деревне.

— Постойте, Вы были одни? А вооруженное столкновение нашей армии с войсками Танедании, о котором говорили в новостях? Мне сказали, что Клайд погиб именно там, от взрыва...

Из угла послышался треск кожаных ремней. Убер-Клайд, сидевший до сих пор в тени, подался вперед:

— Идиотка! Клайда искромсали кнутом и топором! На нем живого места не осталось!

— Ашхи? — я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. От очередной лжи. Ну, почему мне не сказали правду с самого начала?

— Мы потеряли Клайда и одного убера, Четвертого, — сказал Вайде.

— Ну, потеря Четвертого может расцениваться как везение, — заметил Шон.

— Он был в нашей команде!

Между Вайде и Шоном завязалась вялая словесная перепалка. Я взглянула на Вудгерти, который ни разу не шелохнулся, хотя явно не спал.

Об ашхи я знала только то, что они живут в горах, до сих пор чтут языческих богов и мало интересуют Нойхоф с экономической точки зрения. У меня перед глазами стояла картинка из учебника: "Традиционный костюм горца". Человек в широких штанах и обмотках на ногах от колена до щиколотки. Еще на нем обувь из кожи, а поверх рубахи накидка-хомут, вязаный из цветных нитей. Нет у этого человека ни топора, ни кнута, но я живо представила, как он замахивается на моего брата, и проливается кровь.

— Что же ни один из уберов не смог помочь Клайду? — мой вопрос был адресован, главным образом, убер-Клайду.

Он бросил на меня сверкающий взгляд:

— Ну, ты! Не смей мне такое говорить! Я все еще здесь лишь потому, что не сжег всех этих мразей. Но они будут полыхать, как живые факелы. Как костры вдоль дороги в царство мертвых! О, это будет прекрасное зрелище! Так и быть, я разрешу тебе посмотреть. Что же ты молчишь, человечка? Ты должна ответить: "С удовольствием".

По вагону распространился запах подпаленных волос.

— Эй, кто-нибудь прихватил канистру с водой? — Шон вытянул шею и присмотрелся к убер-Клайду. — Остынь, приятель, еще рано распаляться.

Убер-Клайд отклонился к стене, снова скрываясь в тени.

А ведь я чуть было не ответила "С удовольствием". Когда я подумала, что жизнь моего брата отнял какой-то определенный человек, или несколько, мое нутро тут же воззвало к отмщению. Жизнь за жизнь. Разве не справедливо? Сердце дрогнуло от больного укола: нет, так нельзя. Неправильно. Даже думать неправильно.

Я сделала глубокий вдох, и венка на правом виске перестала пульсировать.

— Почему некоторые уберы выглядят моложе, чем их доноры? — спросила я у Вайде.

— Тело убера развивается в два раза быстрее человеческого. Ваш брат стал образцом девять лет назад. Убер-Клайду сейчас девять, но выглядит он на восемнадцать. Вот Ортман стал образцом в двадцать. Сейчас ему сорок, и они с убер-Оскаром совсем как близнецы. Шону тридцать четыре.

— Тридцать два! — буркнул Шон.

— А во сколько вы стали образцом?

— Тоже в двадцать. Мне сейчас тридцать пять.

— Вы выглядите моложе. Но почему у вас два убера?

— Так получилось, — Вайде пожал плечами. — Ханнес и Ханна как два тела с одним разумом. Им даже не нужно разговаривать, они общаются между собой телепатически. Удивительно. Уберы вообще редко разговаривают с нами, наверно, считают нас низшими существами. Поди разбери, что творится у них в головах.

— Но почему они с нами? Если они такие сильные, почему позволяют управлять собой?

— Вопросы к доктору Эркки. Я не знаю, что он с ними делает, но, похоже, он первоклассный дрессировщик.

Я глянула на убер-Клайда, что затаился в тени, и на убер-Юстаса, который читал книгу. Они точно не собирались отвечать на этот вопрос.

— И ведь внешне их не отличишь от человека.

— Вообще-то, способ есть. У каждого убера сделана татуированная метка, вот здесь, — он указал на область над левой ключицей. — По порядковому номеру его рождения. У моих убер-Ханны и убер-Ханнеса это цифры пять и шесть. У убер-Клайда — восемь. Сначала их так и звали, по номеру.

— Должно быть, неприятно иметь порядковый номер, — подумала я вслух.

— Не хотите перекусить? — Вайде постарался придать своему голосу ободряющие нотки и достал из рюкзака плитку шоколада в золотой фольге. — Пока были в столице, я основательно запасся.

Он отломил мне половину.

— Благодарю. Три дня не ела сладкого.

— Так и с ума сойти можно.

  • Две стороны / На играх МП и просто размышлизмы / Филатов Валерий
  • Наталья Лебедева / «Огни Самайна» - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Марина Комарова
  • Этот хрупкий мир / Проняев Валерий Сергеевич
  • Кампания 1812 года / Фомальгаут Мария
  • Найти друга / Табакерка
  • О работе / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • Дышать / Трояновский Дмитрий
  • Эпитафия тараканам - Армант, Илинар / Необычная профессия - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Kartusha
  • Грач и лиса / Фил Серж
  • Шутка на свой "Soul". / Bel canto / Будимиров Евгений
  • «Территория снов», Никишин Кирилл / "Сон-не-сон" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Штрамм Дора

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль