Глава 2

0.00
 
Глава 2

Я смотрела в белую стену. Прошло уже много времени после пробуждения в комнате, похожей на больничную палату. Я знала это, потому что на стене висели часы в виде домика. Каждые тридцать минут показывалась кукушка и начинала горланить так, что у меня уши закладывало.

Кукушка совершенно сбивала с толку. Раздражал не столько звук, сколько то, как она высовывается, будто проверяет, правильно ли я себя веду. После случившегося у меня и так голова неважно соображала. Теперь стоило только собраться с мыслями, как все рушилось от очередного "ку-ку".

Вошла Келлерт, все такая же невозмутимо-приветливая, руки в карманах халата. Она присела на край кровати:

— Поговорим?

Я попыталась повернуть голову, и все тело снова пронзила боль. Я схватилась за шею, плотно обмотанную бинтами.

— Ох, прости, — Келлерт пересела так, чтобы быть в поле моего зрения. — Как самочувствие?

— Как будто мне выдернули позвоночник и вместо него вставили железный прут.

— Поздравляю! Это как раз то, что ты должна чувствовать. Мы так перепугались, когда ты проснулась от наркоза раньше времени.

А уж как я перепугалась! Никогда не мечтала открыть глаза и увидеть перед собой блестящий скальпель.

— Настало время привести мысли в порядок. У тебя наверняка куча вопросов. Я постараюсь ответить на все.

— Кто был в подземелье? — сразу спросила я.

— Один из наших солдат. Восьмой, если быть точной. Убер-Клайд.

— Убер?

— Мы их так называем, для удобства. Они тоже хотят иметь имена.

— Их много?

— Да не пугайся, — рассмеялась Келлерт. — Твой брат был образцом только для одного. А вообще их осталось пять. Маловато. Но технология создания не отработана. Раз на раз не приходится.

— Почему этот убер как две капли воды похож на Клайда?

— Потому что он сделан из твоего брата. Девять лет назад Клайд Латимер согласился участвовать в эксперименте и дал биологический материал для создания тела убера. М-да, на твоем лице читается недоумение. Давай, я начну немного по-другому.

Келлерт села поудобнее и продолжила:

— Большинство считает, в нашем мире нет места чуду. Но один человек творит чудеса уже много лет. Несмотря на то, что он ученый и доктор.

— Это вы о себе?

— Нет, что ты! Я всего лишь помощник, — Келлерт снова залилась смехом. — А вот мой босс… Доктор Эркки. Думаю, тебе можно знать его имя, раз ты теперь с нами.

— Я уже слышала это имя. Он проводил операцию, — я снова потерла шею. Припоминаю его голос, немного гнусавый, но до холодности спокойный.

— Да. Так вот, доктор Эркки плотно изучает явления сверх человеческой природы.

— Не понимаю.

— Ну, такие вещи, которые обычный человек посчитал бы нереальным, сверхъестественным.

— Хотите сказать, что-то подобное существует?

— Убер-солдаты!

— Хорошо, а зачем солдатам доноры?

— Вот! — Келлерт хлопнула ладонями по кровати. — В этом суть вопроса. Уберы не совсем люди. Вернее, совсем не люди. Их оболочка, тело, выращивается из одного чудесного… растения. Вообще-то, это секрет, — она заговорщически улыбнулась. — Данное растение является чем-то в роде проводника сверхъестественной силы. Чтобы превратить растение в человека нужен биологический материал образца. А чтобы поддерживать человеческий облик, убер питается от образца всю жизнь. Иначе, сверхсила, заключенная в убере, натворит много бед.

— Вы снова говорите общими фразами, — поморщилась я. — Можно не церемониться.

— Убер — это новый вид человека.

— Новый вид, — медленно повторила я.

Что ж, эта сказка похожа на правду, если вспомнить то, что произошло в подземелье. Я столкнулась лицом к лицу с новым Клайдом. Он взял себе лицо моего брата, питался им, притворялся им передо мной.

— Из-за чего умер Клайд?! — воскликнула я.

— Вооруженное столкновение...

— Да, да, вооруженное столкновение с войсками Танедании, — я наизусть помнила тот выпуск новостей. — Так от чего именно он умер? Его подстрелили? Зарезали? Взорвали? Или...

— Рядом с ним разорвался вражеский снаряд. Вам тело так и не показали?

Я покачала головой.

— Ну, а что вы сделали со мной? Я чувствую какое-то уплотнение сзади на шее. Мне кажется, оно двигается.

— Тебе пересадили проводящую плоть. Это частичка того растения. Через нее убер будет питаться.

— Каким образом?

— Скоро узнаешь.

Раздался бой часов. Мне показалось, Келлерт вздрогнула вместе со мной.

— Закончим на этом. Завтра я сниму повязку, и ты поступишь в распоряжение Вудгерти.

Она ушла, заперев дверь на ключ. Я попыталась встать. Тело будто налилось свинцом. Я скинула одну ногу с кровати, затем вторую. Острая боль прожгла спину. Эта штука у меня на шее… Я не могла ее видеть, но она представилась мне в образе медузы, пустившей тонкие нити в тело. Они вплетались в кровеносные сосуды, опутывали сердце, щекотали мозг.

— Что же ты за тварь такая?

Я с трудом выпрямилась и сделала пару шагов. Помаленьку ноги начали слушаться. Первым делом я подошла к часам, открыла дверцу и двумя пальцами вырвала ненавистную кукушку.

*

Келлерт заявилась на следующий день, ближе к вечеру, вместе с Вудгерти.

— Как дела, девочка? — она достала из кармана ножницы.

С меня сняли повязку.

— Могу я увидеть эту штуку? — спросила я.

— Конечно.

Из другого кармана Келлерт извлекла два зеркальца. Одно дала мне, а второе поднесла сзади к моей шее. Наконец-то я узрела, что за растение пустило в меня корни. Правда, на растение оно не было похоже. Плоский нарост на шее с ладонь величиной. По цвету не отличался от красной воспаленной кожи. Думаю, со стороны это больше походило на ожог.

Я инстинктивно подняла руку:

— Можно?

Келлерт кивнула. Я провела пальцами по шероховатой поверхности нароста. Интересно, что будет, если я попробую его оторвать? Этого я спрашивать не стала.

— Дальше сами, ребята. У меня есть еще дела, — Келлерт забрала зеркальца и ушла.

Мы остались вдвоем с Вудгерти. Только теперь я заметила, что он держит сверток и пару ботинок.

— Одевайтесь. У нас тоже важное дело.

— Это не мое, — я смерила взглядом незнакомые вещи.

— Вы что, хотите разгуливать перед солдатами в платье? — Вудгерти впихнул мне сверток. — Это самый маленький размер.

Я развернула фланелевую рубаху, куртку с брюками из плотной ткани и берет — полевую форму.

— Быть может, вы отвернетесь?

Вудгерти кашлянул и развернулся отточенным движением.

— Келлерт рассказала мне про уберов.

— Вас это напугало?

— Нет. По правде говоря, ее рассказ оставил больше вопросов, чем ответов.

Я нырнула головой в широкий ворот рубахи. Рукава спустились до пальцев, а подол полностью скрыл бедра.

— Например, некий доктор, который делает людей из растений.

— Вы не верите?

— Как бы то ни было, здесь творятся вещи, которые приносят людям страдания.

— Ну знаете ли! — оберст резко повернулся. — Так можно сказать про любой поступок любого человека.

Он смерил взглядом мои голые ноги и поспешно отвернулся:

— Извините. Просто я привык смотреть собеседнику в глаза.

Я надела брюки. Они тоже оказались велики. Я подвернула брючины и заправила их в ботинки. Представляю, как смешно все это выглядит. Повертела в руках берет:

— Какая шляпка. Прямо по последней моде.

Я сунула берет в нагрудный карман.

— Готово.

Вудгерти снова повернулся ко мне. Мне показалось, он сделал усилие над собой, чтобы не рассмеяться. Если бы он рассмеялся, мне стало бы легче. Но этот человек, похоже, сознательно создает вокруг себя напряжение.

Оберст шагнул ко мне, шумно вдохнул и отвел взгляд.

— Вы хотите что-то сказать?

— Да. Вот, — он вынул из внутреннего кармана кителя аккуратно сложенную тряпицу в красно-белую клетку.

Я присмотрелась.

— Платок Клайда! Он все это время был у вас?

— Я раздумывал, отдавать вам или нет.

Я выхватила платок. Тот самый! Я сделала его сама в подарок "новобранцу Латимеру". Долго подбирала ткань и остановилась на клетке. Мама смеялась, что платок похож на скатерть для пикника. Вот и метка в уголке — "ЛК" — вышитая мной.

С самого первого визита домой Клайд не снимал платок с шеи. Мама все пыталась забрать его постирать. Но Клайд никогда не позволял. Теперь-то я поняла, почему. У него на шее уже была эта мерзость...

Я уткнулась носом в платок. Ничего. Запах был, но чужой, едва уловимый.

— Вы стирали его?

— Конечно, он же был весь в крови.

— Он был на Клайде, когда...

— Я снял платок с мертвого тела, — глухо сказал Вудгерти.

Я повязала платок на шею. Лицо Вудгерти стало каменным. Он смотрел на меня, но видел что-то другое. Может, безжизненного солдата. Или гору тел. Сколько их погибло на самом деле в бою при Церкниттерт?

— Пойдемте, — мой голос вернул оберста к жизни. — Вы говорили, у нас есть дело.

 

— Нужно снова спуститься к убер-Клайду, — сказал Вудгерти, когда мы вышли в коридор.

Оберст широкими шагами направился вперед. Я еле успевала за ним. В коридоре было пусто и тихо. За закрытыми дверями, похоже, не значилось ни одного пациента. На стенах, выкрашенных голубой краской, висели плакаты в роде "Деформация внутренних органов" и "Новый аппарат для ингаляций".

— Мы в госпитале?

— Это старое крыло. Уже не используется.

Я следила за ногами впереди идущего Вудгерти, обутыми в начищенные до блеска высокие сапоги. Он чеканил шаг, как на смотре войск.

Когда я была подростком, наша семья часто посещала смотры. Мы плотно обосновались в Хильдебурге после присвоения отцу звания оберста и назначения в столицу. Закончились переезды. Пожалуй, то было лучшее время Латимеров. Мы жили в большом доме, папа занимался безопасной работой, и вечерами семья устраивалась в гостиной за кофе, чтением и разыгрыванием сценок из старых пьес.

Вудгерти остановился у лифта с табличкой "Не работает". Я вспомнила, как мы беседовали возле такого же лифта в главном здании Министерства.

— Теперь-то усыплять меня эфиром не потребуется? — спросила я.

— Теперь нет.

Вудгерти открыл решетчатую дверь и пропустил меня вперед.

— Все неработающие лифты едут в подземелье к уберам? — поинтересовалась я.

— Такова система сообщения между объектами. Там внизу бывшие склады. Подземелье, как вы выразились, тянется от Министерства до Исследовательского Института.

В прошлый раз из подземелья меня волокли практически в бессознательном состоянии, поэтому я не помнила ничего вокруг себя.

Вудгерти закрыл дверь, вынул из внутреннего кармана ключ и вставил в скважину под рядом рубильников. После нескольких оборотов ключа, лифт вздрогнул и со скрежетом поехал вниз. Запахло ржавчиной.

Мы спустились в знакомый длинный коридор и долго шли мимо металлических дверей, пока наконец оберст не остановился.

Дверь не отличалась от остальных, но я физически ощутила тот ужас, что таится за ней.

— Что мне нужно делать? — спросила я.

— Покормить убера.

Вудгерти вошел первым. Я осторожно выглядывала из-за его спины.

Камера как-то изменилась. Стены потемнели. Присмотревшись, я поняла, что они покрыты слоем копоти, и запах от них все еще исходил горелый. Лампочка под потолком потрескивала.

Убер сидел на полу, чертил что-то пальцем и бормотал. Слов нельзя было разобрать.

— Клайд, — позвал Вудгерти. — Тебе надо поесть. Эта девушка — твой новый образец.

Убер поднял голову. Он похудел еще больше, кожа пожелтела, на впалых щеках появились странные язвочки, похожие на прожженные в бумаге дыры. У меня сжалось сердце, хоть я и повторяла про себя: "Это не мой брат".

— Не хочу, — процедил убер сквозь зубы.

— Ты должен. У нас неоконченное задание. Как ты будешь воевать?

— Я не хочу воевать. Хочу забвения.

— Это невозможно. Не сейчас.

— Возможно все… — убер вернулся к ковырянию пола. — Возможно все под сенью старой ивы...

— Посмотри на себя. Твое тело разваливается!

— Под сенью старой ивы, коль в сладкой дреме...

Я поняла, что он бормочет! Это же песенка Янеса из пьесы "Путешествие Янеса и Тильды". Мы с Клайдом читали ее в детстве по ролям, сидя у камина. Мы читали ее бессчетное число раз, по памяти. Да я и сейчас прочту добрую половину этих стихов!

— Под сенью старой ивы, — убер бормотал, а я невольно шевелила губами. — Коль в сладкой дреме ты витаешь, и держишь за руку любимую подругу...

Слово в слово!

— Но откуда ты это знаешь?! — воскликнула я.

Убер посмотрел на меня глазами моего брата. Неужели, часть Клайда все-таки живет в этом страшном создании?

Я опустилась на колени рядом с убером:

— Прочти еще.

— Отойди от меня! — ощетинился он.

Его затрясло. Язвочки на щеках заалели, будто под кожей раскалился металл. Судя по всему, близость ко мне каким-то образом раздражала его нутро. Я напоминала ему Клайда. Возможно, это сходство возмущало убера, как меня возмущало его сходство с моим братом. Что ж, наша антипатия взаимна.

— Прочь! Не то испепелю!

Я не двинулась с места. Убер вскинул руку, вспыхнувшую, словно факел, что, несомненно, должно было напугать меня. Но я, как завороженная, смотрела на огонь. Пламя заплясало прямо перед моим лицом.

— Солдат убер-Клайд, не делай глупостей, — приказал Вудгерти.

Таково было первое доказательство чуда, которое я смогла увидеть собственными глазами. Оранжевые язычки извивались на ладони убера и отражались в его глазах. Так отражался огонь камина в глазах моего брата, когда мы вечерами листали книжки.

Кожа плавилась, словно воск, и пузырилась.

— Уже не можешь восстанавливаться, — эхом прозвучал голос Вудгерти.

Пламя погасло. Убер поднял руку и погладил узел моего шейного платка.

— Ты никогда не станешь им, — сказал он.

— Ты тоже.

Убер высунул синюшный язык:

— Ты мерзость.

— У нас почти одинаковые лица.

— Ненавижу!

— Лучше бы ты умер вместо Клайда!

— Я сожру тебя, чтобы никогда больше не видеть!

— Ну, давай, — прошептала я одними губами.

Все произошло так быстро, что я и моргнуть не успела. Убер оказался сзади, обхватил меня руками и ногами, сорвал платок. Меня пронзила острая боль от зубов, впившихся туда, где было уплотнение на шее. Я извернулась ужом, из глаз брызнули слезы. Из меня никогда не тянули жилы, но ощущения можно было назвать именно так. Будто растение, пустившее корни в мое тело, теперь начало высасывать из меня соки, как воду из почвы.

Не знаю, сколько времени мы катались по полу. Мой мозг свихнулся. Перед глазами проносились картины, которые я никогда раньше не видела или забыла. В ушах звучали незнакомые голоса: "Коль держишь за руку любимую подругу… Держишь за руку… Подругу...".

Я пришла в себя, лежа у стены. Не сожрал-таки. Во рту ощущался привкус крови, похоже, я прикусила язык.

— Вы в порядке? — надо мной стоял Вудгерти. — В первый раз, наверное, тяжело.

— Я отключилась? На сколько?

— Меньше минуты.

— А чувствуется, будто бы час проспала.

Я схватилась за шею. Уплотнение стало мягким и мокрым, как свежая рана, но крови не было. К горлу подступила тошнота. Внутренности будто узлом связали. Сказать, что мне было плохо, — ничего не сказать. Но жаловаться не было смысла. Я отыскала глазами убера. Он опять ковырялся в полу и бормотал под нос.

— Эй, тебе полегчало? — спросила я.

Убер не ответил.

Вудгерти подал мне руку:

— Поднимайтесь. Вы отлично справились, — он протянул мне клетчатый платок. — Ему тоже нужно время, чтобы привыкнуть.

— И как часто такое будет повторяться?

— По необходимости.

 

— Вы жалеете, что согласились на это? — спросил Вудгерти, когда мы снова оказались в коридоре.

— Разве я могу жалеть? — я подумала о Мартине, которого хотели взять вместо меня. — Нет, я не жалею. Все так, как должно быть.

Мы молча миновали подземелье. У меня жутко кружилась голова, но я шла позади Вудгерти, так что заплетающиеся ноги остались незамеченными. Кроме того, если я упаду, это можно списать на громадные неудобные ботинки. Мне не хотелось показывать слабость не из-за упрямства, а потому, что я не желала снова оказаться под замком в больничной палате. Поэтому, когда Вудгерти сообщил, что мы идем познакомиться с группой особого назначения, мне даже полегчало.

Однако мы зашли все в тот же лифт и вышли в госпитальном коридоре. Я поняла, что это другой этаж. Здесь витала несколько иная атмосфера. Уже на подходе к нужной двери в нос ударил острый запах табака, а до слуха донеслись оживленные людские голоса и смех.

  • Утро лучше встречать на реке / Как я провел каникулы. Подготовка к сочинению - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • И жаль - разлилось вино / Осколки счастья / Фиал
  • 2756, 9 Мая / Василихин Михаил
  • Легенда бамбуковой рощи / Быкова Ксения
  • ПОД СОЗВЕЗДИЕМ ХОККУ... / Сергей МЫРДИН
  • Функция - Бойков Владимир / Необычная профессия - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Kartusha
  • Истина / Семушкин Олег
  • Неразгаданные сны / Блокнот Птицелова. Сад камней / П. Фрагорийский
  • Колечко / Твиллайт
  • из Гейне, у вас сегодня званый вечер / Генрих Гейне, СТИХОТВОРЕНИЯ / Валентин Надеждин
  • Ожидание / По памяти / Мэй Мио

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль