Глава 17. Вечер в размышлениях

0.00
 
Глава 17. Вечер в размышлениях

— Ты случайно не видела мои чёрные колготки? — донёсся приглушённый голос Юлы.

Хеля оторвалась от экрана ноутбука, пестрящего таблицами, обернулась и хихикнула: подруга залезла в шкаф почти целиком.

— Те, что с пошлыми полосками сзади?

Из-за дверцы показалось раскрасневшееся лицо:

— Они не пошлые! Они удлиняют мои ноги.

— Посмотри в комоде, — ответила Хеля, возвращаясь к курсовой.

— Я там уже искала.

— Значит, плохо искала.

Юла что-то проворчала, но всё-таки взялась заново исследовать содержимое ящиков комода.

— Ты точно не пойдёшь?

— Точно. Если сегодня не успею закончить расчёты…

Объяснение прервал возглас Юлы:

— О! Нашла!

— Поздравляю, — равнодушно сказала Хеля, уже переключившись на мир цифр.

Внимание изредка улавливало шуршание одежды, хлопки ящиков и дверец, но оставляло этот шум где-то на заднем плане как нечто неважное. Поэтому вопрос, вдруг прозвучавший у самого уха, заставил вздрогнуть:

— Ты ведь из-за Дума идти не хочешь, — скорее утверждение, чем вопрос. — Тебе этих таблиц и графиков от силы на час-два работы, и то большую часть времени провозишься над оформлением.

Хеля промолчала.

— После той выставки вы оба ведёте себя подозрительно и избегаете общества друг друга. Что между вами произошло?

— Ничего.

Юла пощёлкала языком:

— Нехорошо врать лучшей подруге, — упрекнула она и с обиженным видом покинула комнату.

Хеля попыталась сосредоточиться на рядах данных, но мысли то и дело возвращались к так не вовремя затронутой Юлой теме. Бросив сражаться с собой, сохранила документы и пошла на кухню заваривать чай.

Выйдя из ванной, Юла остановилась в дверном проёме, наблюдая.

— Так и будешь там стоять? — наконец не выдержала Хеля.

— А ты так и будешь молчать?

— Не обижайся, Юль. Мне просто нужно время.

— Значит, когда-нибудь у меня появится шанс узнать сию великую тайну? — несмотря на нотки ехидства, было заметно, что Юла смягчилась — простила.

— Да, — Хеля протянула кружку примирения.

Юла взяла её, отпила.

— Может, поешь?

— Нет, — поглядела на часы, ойкнула, сунула кружку обратно Хеле и побежала обуваться.

Хеля проследовала за Юлой в прихожую:

— Во сколько вернёшься?

— Не знаю. Если будет очень поздно, может, у Миши останусь: его дом ближе к клубу, чем наш, — оглядела себя в зеркале, осталась довольной. — Всё, я побежала! Спокойной ночи.

— Пока. Повеселись там.

— Обязательно, — она подмигнула и, улыбаясь, помчалась по лестнице вниз.

Хеля закрыла дверь, вернулась на кухню. Поставила кружку Юлы в мойку, достала из холодильника сыр и огурец, сделала бутерброды. Съела, почти не чувствуя вкуса. Вернулась к расчётам. Юла оказалась права: с данными возиться долго не пришлось. Подобрав подходящее оформление в лаконично-синих тонах, Хеля сбросила файлы на флэшку, выключила ноутбук и сладко, с удовольствием потянулась. Только по пути на кухню заметила, что давно стемнело. Налив чая, взглянула в чёрное, с россыпью разноцветных огоньков окно. В приоткрытую балконную дверь сочился прохладный воздух. Вышла, облокотилась о бортик, подперла одной рукой щёку, другой продолжала удерживать тёплую кружку. Поздний вечер наливался ночным ультрамарином; соседние дома разбросали по себе жёлтые, красноватые и зелёно-синие квадраты; за ними мелкокрапчато помигивали далёкие высотки; красным пунктиром вырисовывался силуэт строительного крана.

Мысли тихо бродили, неразборчиво шептались, навевали смутную неудовлетворённость, чувство незавершённости. Вот одна приблизилась и прозвучала отчётливо: «Может, хватит убегать? Дай ответ — и мучениям конец». И то верно. Только страшно немного, но не произнести вслух, а встретиться с последствиями. Что он сделает, когда услышит отказ? Смирится и забудет или продолжит надеяться? А вдруг сломается? Нет, маловероятно: даже если всё действительно настолько серьёзно, и отказ причинит Думу боль, он не настолько слаб, чтобы совсем отчаяться и впасть в крайность, уйдя в загул, или, что ещё хуже, бросить музыку. Всё-таки «Парни из Ада» держатся в основном на нём одном: он как клей, объединяющий элементы в единое целое. Не будет его — не будет группы в том виде, в котором она существует сейчас.

Вздохнула, сделала глоток чая. Почему в жизни всё так сложно? Или же люди сами всё усложняют, создавая проблемы на пустом месте? Взаимоотношения так многосторонни, и стоит только задуматься о судьбе ближнего своего, как всё обращается в какой-то громоздкий ребус, в поиск путей, чтобы ненароком не ранить ни словом, ни делом, или, наоборот, причинить как можно больше страданий. Очень легко быть эгоистом с омертвевшей совестью. Гораздо труднее — безжалостно честным по отношению к себе и другим, ведь совесть кусается каждый раз, когда слова и поступки, правильные для внутреннего «я», заставляют других негодовать, обижаться, мучиться, разочаровываться…

А чем руководствовалась та женщина из прошлого, произнося ранящие слова? Честностью? Холодным расчётом? Задумывалась ли она хоть раз о чувствах родной дочери, или ей всегда это было безразлично?

В тот солнечный день раннего лета в саду расцвели рыжие лилейники и распускался дельфиниум, по бордюрам пестрили жёлтые бархатцы. Только её это совсем не трогало. Она спряталась в развилке, меж стволов черёмухи и беззвучно плакала. Потом просто сидела обхватив колени и думала, насколько её жизнь бессмысленна. После мечтала о том, как обретёт невиданный талант, и как мать будет гордиться её успехами. Сладко-горькая фантазия, желанная и недостижимая.

Так и просидела до самого вечера, плавая по волнам придуманной судьбы. Когда приехал с работы отец, то нашёл её, присел рядом и сказал:

«Если будешь тут прятаться, он от тебя сбежит».

Она недоуменно посмотрела на отца:

«Кто?»

«Твой настоящий талант».

Насупилась:

«У меня нет никакого…» — закончить фразу не смогла и умолкла.

«А вот и есть! — уверенно сказал отец, улыбаясь. — У всех есть. И если человек очень старается его найти, то находит. Главное, не сдаваться, если не получилось с первого раза».

Долго вглядывалась в его лицо, отчаянно пытаясь понять и поверить.

«Мне жаль, что мама так сказала. Она не хотела тебя обидеть».

«Неправда!» — вскричала про себя, плотно сжав губы от подступающих слёз.

«Ты можешь гораздо больше, чем полагаешь. Вдруг из тебя получится отличный поэт или писатель, повар или стилист, да хоть маркетолог или стоматолог? Ведь чтобы небольно и качественно лечить зубы нужны особая сноровка и талант, — отец рассмеялся немного нервно: он откровенно побаивался этих «пыточных дел мастеров». Продолжил: — Ты найдёшь своё место в мире, будь уверена. Ведь ты моя дочь», — он подмигнул.

Ей стало чуточку легче: слёзы отступили, а желудок забурчал, недовольный тем, что его давно не кормили. Отец по-доброму рассмеялся и протянул широкую, шершавую ладонь:

«Пойдём ужинать».

Она вылезла из убежища и пошла рядом с отцом, вцепившись в его руку, как в спасательный трос: крепкий, надёжный, способный вытянуть из самого тяжёлого уныния.

За столом мать почти не смотрела в её сторону, занимаясь только братом, который постоянно ёрзал на высоком детском стульчике и воротил пухлое лицо от еды. В тот день он стал новой надеждой матери, а Хеля втайне даже от самой себя охладела к розовощёкой, наивной пятилетке. Прежняя любовь и желание защищать младшего сменились холодной отстранённостью. Брат не скоро это понял, а когда наконец осознал, бросил попытки бегать преданным хвостиком за сестрой.

Чужие люди в одной семье. У Хели был только отец, и, казалось, этого достаточно. Она мечтала, что если когда-нибудь выйдет замуж, то её избранник обязательно будет похож на отца: такая же сила и опора, такой же крепкий «страховочный трос».

Дум казался полной противоположностью: живущий только музыкой, довольствующийся короткими романами, импульсивный, не задумывающийся о будущем, если только это не касается судьбы группы. Сложно было представить его в роли примерного семьянина. Ещё невероятнее казалось открыть перед ним душу, не утаивая ничего: ни волнений, ни радостей, ни мыслей. Да и нужно ли ему это?

Хеля покачала в руке кружку с остывшим чаем, заметила в тёмном озерце слабое отражение своего лица, вздохнула. Даже если Думу это и нужно, то она всё равно не сможет быть искренней — вот в чём проблема.

От налетевшего ветерка по коже пробежали мурашки. Поёжившись, Хеля вернулась на кухню, залпом допила чай, вымыла кружку. Почистив зубы, улеглась. Комната казалась пустой и слишком тихой. Без Юлы всегда было так: привычка ощущать под боком мирно сопящее и живое из привычки превратилась в потребность.

Хеля поворочалась, устраиваясь поудобнее, и вскоре уснула. Ей виделась какая-то мешанина из несвязных обрывков дня, навеянная событиями и вечерними размышлениями. Смутное скопище образов, которые проще было выбросить как ненужный хлам, чем сохранять в памяти — и она выбросила.

Соседняя кровать пустовала, на сотовом — ни единой весточки. Хеля настрочила: «Ты там ещё жива?» — и отправила. Ответное сообщение пришло быстро: «Жива. Скоро буду».

«Скоро» произошло спустя час, когда Хеля уже приготовила завтрак и прикончила пиалу геркулеса. Юла ввалилась помятая и растрёпанная. От неё веяло крепким амбре сигарет, алкоголя и Мишкиного одеколона. Громко зевнув, Юла плюхнулась на табурет и, облокотившись о стол, покосилась на тосты, обильно смазанные клубничным вареньем.

— Судя по запаху, ты неплохо оторвалась…

— Угу, — буркнула Юла и потянулась за тостом, но Хеля отодвинула тарелку. — Эй!

— Тебе не есть сейчас надо, а выпить как можно больше воды и принять душ.

Юла шумно вздохнула:

— От головы что-нибудь есть?

— Секира подойдёт?

Юла даже не улыбнулась.

— Ладно, топай давай в ванную, — Хеля вытолкала подругу с кухни, а сама полезла в аптечку.

Аспирин, как назло, закончился. Рассол водился только по праздникам, когда к оливье покупали маринованные огурцы, а весь кефир выпили ещё вчера. Зато нашёлся один завалявшийся лимон.

Юла вышла из ванной заметно посвежевшей, но только теперь, не скрытые косметикой, стали заметнее тёмные круги под глазами. Хеля поставила на стол литровую банку, наполненную почти доверху. Юла поморщилась:

— Это что, вода с лимоном? И только не говори, что без сахара…

— Без.

— А таблеточки нет? — со слабой надеждой спросила Юла.

— Закончились. Но можешь выпить пару сырых яиц.

— Ну уж нет! — Юла зажмурилась и, давясь, шумно вздыхая, кое-как одолела порцию «лекарства». Скривилась: — Фу, гадость какая! Аж до слёз. Дай хоть запить сладким чаем.

— Обойдёшься. Иди чистить зубы и отсыпаться.

— Я всё маме расскажу! — жалобно заныла Юла, притворяясь обиженной маленькой девочкой.

— И как погуляла — тоже?

Юла фыркнула, поглядела на тосты, быстро цапнула один и лизнула варенье. Довольно улыбнулась.

— Ах ты!.. — начала было Хеля, но вовремя вспомнила, что перевоспитывать эту бестию бесполезно. — Всю ночь отрывались?

— Почти. Миша уговорил попробовать новый коктейль, от которого у меня совсем башню снесло. Не знаю, сколько там было градусов, но по ощущениям все сто.

Хеля усмехнулась.

— После этого взрывного «Вулкана» я вообще всё помню смутно-смутно. Танцевала, что-то ещё пила, потом Миша притащил меня к себе домой и сгрузил на диван, где я тут же вырубилась. Жуть. Никогда так не набиралась до помрачнения… — Юла помотала головой и произнесла сконфуженно: — Стыдно даже.

— Будет тебе урок на будущее.

Она невесело усмехнулась, слизнула ещё варенья и обратила внимание на свои ногти:

— Опять лак содрала, придётся перекрашивать… — опершись спиной о стену, Юла задрала голову к потолку, поблуждала там взглядом, после чего произнесла: — Миша весь вечер, пока я ещё могла ясно соображать, рассказывал то про «сонную эпидемию», то про странности Дума. По кругу, как заведённый. Понимаю, он беспокоится, но иногда это раздражает. В каких-то незначительных мелочах искать скрытый смысл — это уже сродни одержимости. Дум — большой мальчик, сам справится со своими проблемами. А если у него случился какой творческий заскок — так в этом ему уже никто не поможет, сколько ни беспокойся…

Хеля кивнула, вроде как соглашаясь, и спросила, отводя разговор подальше от обсуждения Дума и его странностей:

— Что за «сонная эпидемия»?

— А, ерунда какая-то: люди засыпают и не могут проснуться. Вроде уже несколько случаев по городу. Мне кажется, это утка. Странно только, что когда Миша пристал к Косте с этим, тот сделал такое специальное лицо, что всем стало ясно: «ноу комментс».

— А причём здесь Костя?

— При том, что его отец работает в региональном Медцентре. Разве ты не знаешь?

— Теперь знаю. Выходит, история про уснувших не просто сказка?

Юла пожала плечами.

Хеля стянула с навесной полки нетбук, влезла в интернет, задала поиск по «сонной эпидемии» и прочла вслух фрагменты статьи:

— «По городу прошёл слух, неофициально подтверждаемый… люди засыпают и не могут проснуться. Попытки разбудить любым способом безрезультатны… есть информация, что уже несколько десятков человек пали жертвой…» — по спине пробежал холодок, словно сквозняком повеяло. — Звучит как бред, но нельзя исключать, что это может быть правдой, — оторвала взгляд от экрана и посмотрела на Юлу. Понаблюдала за тем, как подрагивают её ресницы на закрытых веках: — Иди-ка ты спать.

Юла устало пробурчала что-то, тяжело поднялась и ушаркала в комнату. Хеля подождала, пока затихнет кроватная возня, проглядела ещё несколько статей, не нашла ничего интересного и убрала нетбук обратно на полку. Взяла с тарелки нетронутый Юлой тост, вдохнула сладкий клубничный аромат и с наслаждением вгрызлась в хрустящую корочку. На целых пять минут мир со всеми учебниками и курсовыми, ночными вечеринками и их последствиями, шуточными и настоящими эпидемиями перестал существовать.

  • Найко — Лапа / ОДУВАНЧИК -  ЗАВЕРШЁННЫЙ  ЛОНГМОБ / Анакина Анна
  • Кулик и Олёнушка, Зима Ольга / В свете луны - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Штрамм Дора
  • Чего тебе надобно, старче? - Армант, Илинар / Теремок-2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • Сон слона / Прилуцкий Сергей Юрьевич
  • Иллюстрации к Саге о Форкосиганах Лоис Макмастер Буджолд / Коллажи / Штрамм Дора
  • Фабрика святых / Птицелов Фрагорийский
  • Притча / Стихи-2 (стиходромы) / Армант, Илинар
  • Мы (мой первый стих) :) / Стихи разных лет / Аривенн
  • Kartusha. Скачок во времени / Машина времени - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Чепурной Сергей
  • Валвиги / Валвики / Швыдкий Валерий Викторович
  • Пасха / Последняя тетрадь ученика / Юханан Магрибский

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль