КОНФЛИКТ ВТОРОЙ

0.00
 
КОНФЛИКТ ВТОРОЙ

ГЛАВА 7

42 (Вик)

Армейский грузовик серого защитного цвета, и все внутри тоже такого же цвета. С пассажирской будкой, заполненный в большинстве своем перепуганными затравленными людьми. Они были в серой кажущейся застиранной робе, на ком-то она была маловата, но чаще велика, или еще чаще слишком широка. Люди и сами казались серыми, только живые глаза блестели, перебегая с одного на другое. Они сидели по трое и даже по четверо на местах, вцепившись в спинки впередистоящих сидений.

Между рядами кто стоя, кто присев на корточки, расположились люди в военной форме без опознавательных знаков. Они казались даже беззаботными, хотя взгляды были такими же бегающими, как и у их не то пленников, не то спасенных. Они были расслаблены, но любой из них схватится за автомат даже на кочке, качнувшей автомобиль. Каждый из них на самом деле на чеку.

Вик стоял прислонившись к поручню, чуть присев на него. Будку раскачивало на ухабах грунтовой дороги, куда они свернули через полчаса после того, как отъехали. Деревья совсем близко подступили к дороге. Он задумчиво жевал спичку и разглядывал нынешний улов будущих новобранцев.

Сведения, добытые Жекой, как всегда оказались правдивыми. Всегда вылазки по его сведениям были удачными, но еще ни разу прежде не удалось освободить стольких людей, и прикончить побольше этих выродков, подменивших людей. А еще удалось среди врагов отыскать больше двух десятков одурманенных людей. Видимо они уже прошли первую обработку на становление нелюдями. Что ж, к лучшему, что их вовремя освободили. Это хорошо, что они все вовремя очнулись, потому что при таких операциях всегда есть вероятность, что они не сумели разглядели человека, среди этих манекенов. Потери случаются везде. Хорошо, что никогда уже не узнаешь, ошибся ли.

43 (Алиса)

Военные автомобили конвоем продолжали ехать куда-то вглубь тайги. Довольно широкая федеральная трасса сменилась асфальтированной с полвека назад и сильно заросшей асфальтированной дороге, а потом и вовсе размытой грунтовкой, которую однако не так давно, до недавних дождей, чистили грейдером.

Алиса сидела в дальнем углу автомобиля между невыскотой плотной женщиной с неубранными волосами, растрепанными, разметавшимися по плечам. И худощавым довольно молодым еще мужчиной. Все оставались настороженными, и их конвоиры, и они, бывшие и наверняка настоящие пленники. Но теперь хоть их везли не с мешками на головах.

Судя по разговорам, завязавшимся вокруг, негромким и неуверенным, все они пережили примерно одно и то же. Каждого, когда они замечали, что все вокруг неправильное, в поведении людей, хватали из какой-нибудь подворотни под руки добры молодцы в темно серой однотонной форме, часто в бронежилетах и с оружием, в масках, грузили в черный автомобиль с очень сильно затемненными окнами, и с мешком на голове куда-то везли. А потом полная изоляция в индивидуальной камере. И тоже еда с какими-то препаратами. А иногда провалы в памяти и свежие синяки от уколов. Душ раз в несколько дней, уборка в камере в это время. Только никого из них никто не навещал. Видимо только ее.

Алиса узнала командовавшего в этом автомобиле. Да и всей операцией по всей видимости. Кажется этого мужчину зовут Вик. Что ж. В комуфляже он внушает куда больше доверия, чем в ветхой одежде в подвале. Да еще с недельной щетиной. Он одобрительно поглядывал на своих людей… да и на остальных тоже.

Никто из вооруженных людей оружие так и не убрал. Но они не поглядывали на них с опаской. Еще бы. Наконец-то нормальные люди. Наконец-то люди, а не манекены. Но зачем же здесь оружие, они ведь уехали из части, из города. Неужели везде сейчас опасно. Неужели нелюдей так много?

Дорога, вильнув несколько раз, совсем скрылась за нависшими со всех сторон деревьями. Выпрямилась. Впереди показался высокий кирпичный забор, затянутый маскировочной сеткой и тканью. Кое-где попросту были неприступные завалы веток. Забор был такой же старый, как и асфальтированная дорога ранее, с вышками по периметру. Правда, среди густых зарослей видно было лишь одну, метрах в тридцати от ворот.

У металлических ворот, за которыми виднелись еще одни ворота, и еще один забор, на этот раз дощатый и не такой высокий, но с колючей проволокой, был пропускной пункт, организованный в кирпичном с просевшим фундаментом домике. Пропускной пункт — это вполне ожидаемо. Когда миновали первые ворота и вторые ворота, показались третьи.

Здесь деревьев было меньше и только очень высокие. А кое-где были вкопаны высокие столбы, и на них натянута закрывающая весь лагерь защитная сетка зеленого, в цвет листвы, цвета.

Перед третьими воротами люди с автоматами выбежали из машин, а бывших пленников ввезли на внутренний периметр.

44 (Алиса)

Лагерь, обнесенный тремя заборами. И не ясно, что и от чего он закрывал. Он был уже не так высок. Но на нем тоже были вышки. Их не было только на среднем заборе.

Как Алиса успела заметить, именно за средним забором была основная жизнь, а внутренний периметр был самым небольшим. И там было несколько невысоких длинных строений, сработанных из нетолстых бревен.

Весь лагерь сверху закрывала маскировочная сетка, натянутая на столбы, с вбитыми в них скобами, видимо чтобы можно было забираться наверх. Стобов внутри внтуреннего периметра предусмотрительно не было. А сетка крепилась к мачтам на крышах зданий. Мачты эти были разной высоты и здесь сетка была закреплена как попало. Это, как отметила Алиса, значительно снижало видимость внутри лагеря.

Впрочем, над этой проблемой уже работали и несколько свежеспиленных дерева, приволоченных снаружи, даже виднелся след от волочения, лежали, дожидались, когда обрубят ветви и сдерут кору. Рядом лежали заготовленные скобы. Инструменты, в том числе и для будущей ямы. Камни. Несколько человек в камуфляжной форме, но более старой и выцветшей, были рядом. Видимо они будут обтесывать кору и рыть яму.

Сразу за третьими воротами, которые за автомобилем тут же заперли снаружи, однако открытой осталась калитка, охраняемая кажется сразу четырьмя человеками, двоими внутри, двоими снаружи. Автомобили тут же остановились и теперь уже надолго, так как мотор заглушили. Из ближайшего из бараков, а это были именно бараки, вышел мужчина и поднялся в первый автомобиль, именно в этот. Он был в такой же камуфляжной серой форме, только на шее у него висел стетоскоп. Его сопровождали двое вооруженных короткоствольным оружием человек. Мужчина этот, доктор по всей видимости, велел им по одному выходить. Каждого осматривал, щелкая перед лицом пальцами. Каждому светил фонариком.

Уже проверенным было велено стоять рядом с автобусом строем.

45 (Алиса)

Выбравшись вместе со всеми из автомобиля, Алиса потягиваясь отошла в сторонку. Охранники доктора посмотрели на него предупредительно, но ничего не сказали. Во всяком случае все равно бежать здесь было некуда. Тут от ворот вернулся мужчина, который вышел из их автомобиля. Это был Вик. Теперь он увидел и узнал Алису и потому подошел к ней. Он сказал, что лучше было бы, если бы она тогда пошла с ними. Надо было бы ему настоять. Тогда бы уже прошел карантин, и ей бы пришлось лишь однажды сидеть под замком. А теперь придется вновь. Но так надо.

Доктор на него хмуро посмотрел, а бывшим пленникам вновь повторил, чтобы они не смели далеко уходить, если не хотят проблем. Сказал, что здесь нормальные люди, а нормальные люди адекватно себя ведут. А неадекватных здесь нет, ибо долго они здесь не живут. Когда все из их будки вышли во двор, доктор велел всем зайти под навесь, а сам пошлее к другому автомобилю. Скоро около него начали накапливаться люди, выходящие из будки, потягивающиеся, затравленно но немного с надеждой осматривающиеся по сторонам.

Потом, когда и с пассажирами второго автомобиля было покончено, док отправился к третьей, а люди к ним под навес. Сейчас люди мало разговаривали. Каждый стоял сам по себе. И группы людей из разных автомобилей будто не смешивались.

46 (Алиса)

Большой навес без стен. Пол застелен досками. Сделаны перила. Крыша высокая, прямо поверх бревен опор, брошены бревна, довольно часто, на них настелены доски, а сверху закрыто рубероидом. Сверху, как и стоило ожидать, наброшена сеть маскировки. Сложно сказать, где они набрали столько этой сетки.

К тому времени мужчины из одной бригады уже выкопали яму для очередной опоры, и обрубили ветви. Их не охраняли, и даже как будто никто из охранников, что при оружии, на них не поглядывал. Но эти были без оружия. Может они не пленники? Потом пришел мужчина если не старше по возрасту. Были и постарше него, то уж точно выше по положению. Впрочем погон никаких ни у кого не было. Сложно сказать, как тут они показывают чин. Он собрал их в строй и они ушли следом за ним, будто в армии. Ушли через ворота, а из сменила подошедшая чуть позже группа. В их главе тоже был мужчина, который, оставив своих подопечных, ушел. А люди продолжили начатую предыдущей группой работу.

Как Алиса могла заметить, людей с оружием стало больше, но все они стояли за воротами. Ну как будто просто так. Потом внесли еще несколько деревьев с обрубленными не до конца ветвями и группы людей, несущие их ровно распределились по периметру. Так сразу и не поймешь, не только ли ради наблюдения за новоприбывшими они сюда пришли. Или все же совмещают одно необходимое с другим.

Врач, завершив осмотр, зашел вместе с последней группой под навес и, дождавшись, когда пришедший дядька командного вида, построит всех по порядке в несколько рядом, начал объяснение. Он рассказал, что им предстоит провести в карантине пятнадцать дней, и если по истечении этого времени с ними все будет в порядке, точно так же как сейчас, их распределят по девизиям и ротам, расселят по казармам и будут обучать.

После этого их строем отвели к дверям одного из бараков, по нескольким узким коридорам развели по одиночным камерам, скорее напоминающим своими размерами стенные шкафы.

 

ГЛАВА 8

47 (Док)

Лагерь в лесу, хорошенько прикрытый сверху защитной сеткой зеленого цвета. Тройной периметр забора. Опять начал накрапывать дождь. А день уже клонился к вечеру. Завтра истекает двухнедельный карантин.

Док. Петр Сергеевич был недалеко от корпуса, где были заперты новички. Он торопливо курил, ежась в одной рубашке. Вечер был холодным. Редкие капли, большие, срываясь с сетки, норовили попасть прямо за шиворот.

Все вели себя хорошо. Жаль, что эти подселенцы, забиравшиеся в человеческие мозги не отличаются буйностью, иначе уже было бы ясно, затесались ли они сюда. Нет. Эти мрази тихие. Их нужно еже будет всех научить замечать в глазах, в поведении, в облиге.

Наверняка подселенцы есть, но пока остается только гадать. Обычно такие не выдерживают карантин и просыпаются в бывших еще только вчера нормальными людьми. Но бывает, что и через пару месяцев только заражение выявляется. Но намного реже. Деятельность активная не особо способствует пробуждению. А вот безделье. По сути весь этот карантин, фикция, балаган. Петр регулярно заявлял об этом координаторам, и командиру базы, но они не слушают. Вообще на самом деле до сих пор не ясно, как это заражение происходит. Каких бы то ни было случаев не задокументировано. Да и условия тут для этого, мягко скажем, не подходящие.

Докурив, док бросил окурок на землю и затоптал, потом глянул на него и отопнул в сторону, в траву. Ничего, завтра новички и приберут. Поежившись еще, он отправился в соседнее с казармой для карантина здание, здесь у него был кабинет. Нужно попытаться проанализировать данные тех, кого выбраковали за все время. Что-то же у них должно быть общее.

По пути в кабинет

Завтра нужно будет с утра всех еще раз осмотреть. Определить, какие нагрузки могут выдержать, да отправить к коменданту, пусть он их распределяет по группам, расселяет. Наконец-то хоть снимут усиленную охрану с внутреннего периметра, и не надо будет проходить через два пропускных пункта всякий раз, когда что-нибудь нужно.

Две недели прошли незаметно. Все таки чересчур смирные новички, будто все как один выродки. Впрочем, привыкли наверное в части. Даст бог, среди них не окажется пропущенных выродков.

48 (Алиса)

Небольшая комната, скорее ящик, сгороженная из досок, ничем сверху не обработанных. Размер чуть больше койки, которую здесь заменяют нары. Высота зато метра три, причем доски до потолка не достают. Оттуда же свет. Поэтому было достаточно темно. Все сколочено на скорую руку. Дверь, кособокая и со щелями задвинута снаружи на деревянный засов.

Кормили их трижды в день, хотя ждать, пока всем принесут подносы с едой, было порой утомительно. Видимо посуды в этом лагере было недостаточно, а едоков — напротив. Еда была самой простой. Чаще суп или макароны. Свежий хлеб. Видимо его пекли здесь же. Кормили здесь не всех за раз.

Вместо удобств было помойное ведро из-под краски, которое раз в сутки меняли, и таз, да еще ведро воды, которые приносили незадолго до того, как собирались поменять помойное ведро. Видимо и тазов и ведер под воду здесь было не очень много.

Конечно, условия содержания тут были намного менее комфортными, но зато не пичкали лекарствами.

Дни слились в сплошной поток. Алиса чаще спала, потому что делать было больше нечего. За импровизированной стенкой было почти ничего не слышно. Только вздохи иногда, да скрип нар. Да однажды ночью был слышен плачь.

Когда Алиса уже совершенно запуталась, сколько она провела здесь, включили свет, ярче чем обычно. Обычно видимо лампы вообще не зажигали, и свет был только из окон. А теперь же свет был нестерпимо яркий и глазам было очень неприятно. Судя по звукам, доносившимся из узких коридоров между ящиками, в которые их поместили, кто-то шел по коридору, заходя в каждую комнатку, оставаясь там на пару-тройку минут. Звук постепенно приближался. Вот зашли в соседнюю комнатушку, вот уже отодвигается засов на ее двери. Это был тот же доктор. Выглядел он еще более уставшим. Он как и прежде был облачен в военную форму. Он быстро, но внимательно обследовал Алису. Что-то говорил. Видимо следил за реакцией. Посветил фонариком в глаза, щелкая перед лицом, то справа, то слева, пальцами. Видимо остался доволен. Вздохнув, вышел. Охранники ждали его снаружи. В комнатку бы они все равно не вместились.

49 (Алиса)

Та же самая комнатка. Раннее утро. Только рассвело и к тому же видимо было пасмурно. Света было мало.

Алиса проснулась когда дверь в казарменное помещение, где были сгорожены их клетушки, резко открылась и чеканным шагом кто-то вошел внутрь. За ним еще несколько человек. Сначала они негромко переговаривались, видимо отвечая на вопросы первого из вошедших. Потом главный скомандовал всех выпустить, со словами, что они здесь уже наверное достаточно отдохнули.

Алиса поднялась и села на своих нарах. Настороженно прислушалась.

Люди разошлись по коридорчикам и стали открывать засовы, говорить, чтобы выходили. Потом послышался бодрый голос, видимо того самого главного. Он велел всем живо подниматься, одеваться, если надо и выходить и строиться в коридоре.

Когда дверь клетушки, где сидела Алиса, открыли, девушка поднялась и вышла. Из других дверей выглядывали встревоженные пленники. Командир уже больше ничего не говорил. Он чеканным шагом шел по коридору, не глядя на растерянных людей. Головы-то он не поворачивал, но глаза его так и бегали от одного к другому, оценивая представших его взору людей. Был он видимо не особо доволен увиденным. Его подчиненные продолжали отпирать двери и командовать людям, строиться в коридоре. Алиса не нашла ничего лучше, как, поправив одежду и перекинув заплетенные в косу волосы за спину, выпрямиться и расправить плечи, как в фильмах, и постаралась смотреть прямо перед собой. Это не ускользнуло от внимания командира, и он довольно ухмыльнулся.

Дождавшись, когда все последуют примеру Алисы, мужчина объявил, что жить им особо веселей не станет, но у них будет цель. Настоящая цель — вернуть господство людям, уничтожить мерзких подселенцов, скорее всего вместе с телами. Конечно в некоторых частях, разбросанных по стране, ведутся научные работы, но лично он в них мало верит, поэтому считает нужным всех от мала до велика подготовить к войне, которая уже идет, и которую начали не они.

Сейчас им следует пройти за его человеком, которого он указал, это был старый знакомый Алисы, которого звали кажется Вик. Он проводит их сначала в столовую. Курсанты, коими скоро станут и они, а так же все те, кто уже прошел подготовку и были распределены по подразделениям, уже позавтракали. Сейчас их черед. На завтрак у них не больше получаса, потом их всех ждут в управлении у коменданта. Там их распределят по учебным группам в зависимости от здоровья и физподготовки, прочих умений, а так же от желания в небольшой степени конечно. А теперь всем на выход.

Тут уже командование новобранцами, как оказалось, перехватил Вик. Голос у него был не менее командным, зато более сердечным что ли.

50 (Алиса)

Внутренний лагерь. Ворота на сей раз из него были открыты. Хотя часове и стояли. Но они никого не останавливали и люди то и дело ходили туда сюда. Впрочем, не просто так и чаще группами. И люди ходили колоннами по двое с ведущим. На всех были одинаковая форма без погон или прочих знаков отличия. Как они и не путались-то, куда идти. Те люди, что ходили по одному и по двое, хоть и были тоже в военной форме, чаще всего видимо были дежурными по столовой, по уборке или еще чему. Вот как раз двое зашли в казарму, откуда они только что вышли. Командир тут же объяснил им задачу. Нужно было убрать перегородки, так как им понадобится много места именно для курсантов, и так много места под карантин им больше не понадобится, хватит и прежнего помещения. Эти двое задумчиво постояли и отправились за подмогой и инструментами.

Те люди, которые ходили группами, не очень походили на военных, скорее на каких-то то ли разбойников, то ли спецназавцев, так как строевым шагом их манеру передвижения было назвать сложно.

Только что освобожденных из этого самого карантина еще рез построили строем, уже перед казармой, и чем-то мало похожим на строевой шаг, повели к точно такой же казарме, переоборудованной в столовую. Об этом можно было судить по доносящемуся оттуда запаху съестного, да еще по едва заметному дыму, поднимающемуся над несколькими печными трубами, расположенными неподалеку друг от друга. Маскировочная сетка в этом месте была особенно плотной и кажется висела в два слоя, и дым просачивался через нее не сразу.

Алиса непрестанно вертела головой. Нужно было хорошенько осмотреться.

Когда они шли от столовой вдоль ряда бараков к столовой, из одного из них выводили группу людей, точно таких же как и они, всех помятых. Видимо это тоже карантинщики. В казарму тут же зашла группа людей, тоже видимо разбирать клетушки. Как знать, может их поселят тут же. Ну где-то же должны поселить.

Среди столпившихся пока в одиночестве людей, так как ведущего у них не было, он видимо еще не вышел из казармы, Алиса увидела своего мужа Александра. Она поспешно отвернулась, пока он ее не заметил.

 

ГЛАВА 9

51 (Док)

Казарма, в которой находилась группа, в которой был муж Алисы. Доктор стоял в дверях, намереваясь пойти к третьей казарме, где своей участи дожидалась последняя, теретья группа, вывезенная с той базы.

Первая группа уже отправилась на завтрак в общую столовую. Среди них был всего один выродок, он сейчас дожидался свой участи запертый в своей комнатушке. Всего один. Это неплохой результат. Здесь, за дверями второй казармы уже выстроили вторую группу. Среди них было пятеро подселенцев. Не удивительно. Все те были арестантами на той базе, а эти — вольнонаемные в основном, санитарки и поварихи, да офисные работники. В третьей группе наверняка не меньше половины. Они были военными.

Док вышел из казармы и оглянулся. К первой казарме приближалась группа из трех человек. Зачистка.

Не успел док дойти до третье казармы, послышался сначала крик, потом выстрел. Скоро раздастся еще пять выстрелов. Но это не важно. Стоит посчитать, скольких убьют в этой казарме.

52 (Алиса)

Столовая, обустроенная одном из бараков. Низкий потолок, большое количество опорных столбов. Все покрашено темно-синей эмалью, местами видимо совсем недавно, так как был небольшой запах краски. Вместо столов было что-то больше похожее на сколоченные на скорую руку верстаки, которые невозможно было сдвинуть с места. Они была слишком высокие и в принципе можно было бы кушать за них без лавочек. Лавочки в прочем были, но тоже стационарные и высокие, как барные стулья.

Завтрак был простенький, какая-то жуткого цвета каша, как будто бы молочная и как будто бы сладкая. Грубый хлеб, тот самый, который пекли тут же. Немного сливочного масла. Коровы тут были собственные. По одному яйцу, видимо курицы тоже были. И вместо компота какой-то ягодно-травянной отвар, по вкусу напоминавший о богородской траве и ягодах шиповника и боярышника.

Завтракать пришлось очень быстро, так как Вик, присматривавший за ними, постоянно их поторапливал. Поучал есть быстро, чтобы не остаться голодным, и что сюсюкаться с ними никто не будет. Еще сказал, что у них будет возможность заняться самым полезным делом, стать ополченцем. Их обучат. У них будет хорошее довольствие, это что касается настоящего. А потом быть может и денежное вознаграждение получится ввести, если они все не подохнут.

А если не смогут они быть военными, то конечно могут мыть полы, стирать, шить, варить. Все эти дела не менее важные, но довольствие там ниже, как и нагрузки. И это касается не только женщин. Здесь в этом плане нет никаких гендерных предпочтений. Мужчины к примеру могут ведра с водой тяжелее таскать, или выжимать белье вручную. От этого даже больше пользы.

Когда они закончили с едой и отнесли посуду к окну приема грязной посуды, Вик повел их в другой барак. Как их и отличать-то? Если только по запаху. Внутри барак был обустроен по-другому. Длинный глухой и следовательно темный коридор. Когда они вошли, свет включили. Вдоль стен были лавки из досок и чурбаков, на них и разместились. Все лучше чем стоять. Здесь было много дверей, но все они были заперты на висячие замки. И только дверь оного из кабинетов была открыта.

Запускали по одному в порядке очереди. Вперед никто не рвался и поэтому каким-то чудом Алиса оказалась едва ли не самой первой. Внутри было так же довольно темно, хоть и было окно. Не зарешеченное как ни странно. Видимо особо важного тут ничего не было. Кабинет был длинным и узким. Еще и поэтому было темно. Вдоль обеих стен были стеллажи с папками. Хотя и пустых полок было предостаточно. На столе не было компьютера, очень неожиданно для современного мира.

Там был канцелярского вида мужичок в годах и жутко тощий и высокий. Он расспросил Алису. Записал ее имя, фамилию и отчество, образование, где и кем работала. Фамилию и отчество Алиса отказалась называть. Сказала, что больше это неважно.

Особых уточнений не спрашивали. Сказали, что тогда придумают прозвище, потом. Точные наименования профессий и фирм ему не надо было. Это он завел карточку. Из большой кучи фотографий велел Алисе найти ее. (Приписать где-нибудь что их фотографировали на телефон). Фотография была кривоватая и девушка на ней смотрела куда-то вбок. Сама же Алиса вырезала фотографию.

По завершению расспроса он сделал пометку без навыков и убедившись, что Алиса намерена обучаться, отправил ее в казарму номер три.

Уже в коридоре Вик велел всем в соответствии с номером казармы, куда отправили рассаживаться на освобождающиеся места, и когда наберется человек по десять хотя бы, он отведет их в нужную казарму, и там уже выделят дежурного, кто придет сюда чуть позже и заберет своих товарищей.

53 (Алиса)

Казарма. Еще один барак, только без особых перестроек. Из отдельных помещений здесь был только санузел и душевая комната.

Вик привел их в казарму номер три. Все, и женщины и мужчины были довольно тщедушного вида и особых физических данных ни у кого не было. Жить, как Алиса поняла, им придется всем вместе. Алиса заняла первую попавшуюся койку, из составленных в четыре ряда двухэтажных коек. Предпочла забираться на второй ярус. Тут же всех отправили к кастелянше за постельными принадлежностями. А до этого еще примерно через час велели кому-то одному сходить за другими, кого направили в эту же казарму.

После трех рейсов Алиса стали решать кого отправить за пополнением. Отправили самую худенькую молоденькую девчонку, так как сил таскать матрацы у нее уже не было. Через пятнадцать минут она уже вернулась и все вместе они сделали еще несколько рейсов, до тех пор, пока не принесли матрацы и постельное белье на все кровати.

Постельное белье каждый стелил себе сам. Как-то само собой решилось, что мужчины будут спать в одном краю, женщины в другом, а потом, если появится возможность они повесят перегородку. Так будет удобнее.

Потом все отправили за обмундированием. Не обошлось без неприятностей. Кому-то одежда была коротковата или же длинна, а кому-то тесна или мешковата. Алисе в этом плане более или менее повезло. Телосложение у нее было стандартным и одежда пришлась ей почти в пору. Ну разве что самую малость великовата. И обувь в пору. Свою старую одежду они тут же сдали.

Едва они обустроились и спрятали мыльные принадлежности под подушки пришла пора обеда. Он был более обильным чем завтрак. Суп, второе, густой чай с булочкой. После обеда начались тренировки.

Сначала их группу, а это сорок человек, отвели в учебный класс, хотя это можно было сказать с натяжкой об помещении почти без стен, и разве что с навесом. По кругу были деревянные лавки. Тут им объяснили обстановку. Зачитали ежедневное расписание занятий, от которого взвыть захотелось. И потом отправили на занятие физподготовкой. Начали без особых разминок с бега по внешнему лагерю. Потом был ужин, потом опять тренировки. Поздно вечером, когда закончилась последняя тренировка, она уснула едва раздевшись и добравшись до постели. Ночью проснулась и решила сходить в душ. Она знала, что вода там есть, ведь одной из тренировок, если это так можно назвать, было таскание ведер для водонапорного бака.

54 (Алиса)

Утром до завтрака было свободное время, после завтрака преподавали теоретические дисциплины, начиная от географии, заканчивая различными видами взрывчатых веществ. Учили даже в теории из чего и как можно развести огонь, что и как горит, что взрывается. Как построить укрепление и многому другому. А после обеда были силовые тренировки и очень много бега. Перед ужином, видимо в качестве отдыха были бытовые работы, но тоже все силовые, из разряда что-то куда-то унести. Стиркой и уборкой они не занимались. Этим занимались новобранцы из четвертой казармы те, кто не пожелал воевать. Боевые навыки им давались самые минимальные.

Думать о чем бы то ни было не было времени совершенно. Да и хорошо. Хорошо, что не надо было ни о чем думать. Каждый день была задача справиться с заданиями. Перед сном все принимали душ и переодевались в чистое белье. Верхнюю одежду меняли раз в три дня.

55 (Алиса)

Вечером, после ужина были командные тренировки. Здесь они учились работать слаженно, чего бы это ни касалось. Полоса препятствий, переноска тяжестей. Бывало даже катали грузовик взад и вперед по дороги. На всех занятиях они занимались тем же составом, которым были размещены в казарме. Их командиром был Вик.

Их группа была смой большой. Во второй казарме были те, у кого имелась хорошая физическая подготовка, спортсмены всякие в основном. Чуть меньше тридцати. В первой те, у кого были навыки военные. Их было меньше всего. Человек двенадцать. В четвертой казарме было человек тридцать пять.

 

ГЛАВА 10

56 (Вик)

Прошло уже несколько недель. Лето уже было в разгаре. Тренировки становились все тяжелее. Команда справлялась неплохо. В основном молча. Все прекрасно помнили, как к ним обращались другие.

Вик внимательно следил за всеми его подопечными.

Столовая. Вик ожидал свою группу. Он сидел во главе стола, за которым они всегда сидели. Так проще, чтобы не возникало никаких конфликтов.

А вот и они. Кто-то идет молча, уставившись в затылок впереди идущего. Кто-то немногословно перекидывался редкими фразами. Все подтянуты и собраны. Кроме одного. Он старается идти прямо следом за другими. Сначала он шел среди первых, как и всегда. Это Вик видел в окно. К дверям в столовую подходил уже в центре группы. В дверях же значительно задержался. Он опасливо поглядывал по сторонам. С небольшим отвращением на своих товарищей.

Что ж. Вполне ожидаемо. И поведение соответствует нормам, только не для людей.

Остальные никто не обратил внимания на это. Оно и понятно. Они думают, что здесь они в безопасности от подселенцев. Что сюда те не смогут проникнуть. А ведь все намного сложнее.

57 (Алиса)

Завтрак закончился и как только они отнесли посуду в приемное окно, Вик повел их наружу. Сначала Алиса ничего подозрительного не замечала, но по какой-то причине их повели не в теоретический класс, где они постоянно изучали всякие схемы и карты, а так же теорию совместной групповой работы, а в крытый платц, где они обычно занимались только когда шли дожди.

Вик построил все в круг, потом запер дверь на ключ.

Очень долго, как показалось Алисе, говорил о том, что они здесь не спрятались, чтобы жить дальше в тени поработителей их планеты, кем бы они ни были, а чтобы сопротивляться. Что здесь она далеко не в безопасности, и поэтому охрана на постах у выходов с разных периметров всегда бдительна. Те ребята уже многое знают. В отличие от них. Вот почему они еще не несли вахту на страже. Чужаки легко забираются и сюда. Сложно сказать как. Возможно они таятся где-то в глубине человека, а потом вылезают наружу, когда окружающие утратят бдительность. А может просто у конкретного человека, хоть он и был заражен уже давно, просто высока была сопротивляемость и потому инкубационный период затягивается настолько долго. Это неизвестно. Но факт в том, что они всегда должны быть начеку.

После этого он вывел одного почти трясущегося паренька, который с ужасом смотрел на них всех. Тогда Алиса заметила, что взгляд у него именно такой, какой испугал ее уже кажется целую тысячу лет назад, еще в прошлой жизни. Она тот час возненавидела этого человека, с которым у нее были до этого довольно приятельские отношения.

Вик вывел его в центр, грубо держа за воротник. Велел им хорошенько запомнить это, чтобы они всегда могли определить, если чье-то тело оказалось вдруг захвачено. Еще сказал, что это лечится только одним способом. И выхватив его же нож из ножен, зарезал как барана, перерезав горло.

Паренек, истекая кровью упал на пол.

Потом Вик сказал, что можно сделать это и менее кровавым способом, их они будут изучать завтра сначала в теории, а потом и на практике на манекенах. Так же они должны запомнить, что впредь так легко они не смогут таких одолеть, ведь они теперь тоже будут на чеку. Но тут уж ничего не поделаешь.

А теперь им следует продолжить занятие. И они ушли, оставив труп на полу, куда он упал.

58 (Алиса)

Когда-то самая большая, с этого дня их группа начала истаивать. Недели не проходило, чтобы кто-то не обернулся инопланетных монстром, которого они теперь убивали самостоятельно, под одобрительные кивки командира — Вика. А то такое случалось и каждый день и в один не очень прекрасный день их осталось всего восемнадцать. Больше половины. Даже Вика это тревожило, хотя он и не подавал вида. Значит и других. Возможно они считали, что это из-за того, что в военной части их пытались лечить. Так что надо всем другим ополчениям сообщить, чтобы они наплевали на карантин, так как он не способствовал выявлению, зато побольше бы их тренировали, а потом устроили показательную казнь чужака. Это очень хорошо стимулирует обращение. Зато дальше обучения они точно не заберутся.

Но потом все стабилизировалось.

59 (Алиса)

На исходе лета занятия изменились, став куда более специализированными. Теперь они не только изучали оружие по схемам, да стреляли, но еще и разбирали и собирали оружие. А стрельба уже велась не просто на качество выстрелов, но еще и на количество хороших выстрелов. На умение быстро перезаряжать оружие. Силовые тренировки дополнились рукопашным боем, а потом этот бой заменили на бой с применением оружия, ножей и пистолетов, а так же на прочие подручные средства.

До завтрака больше не было свободного времени. Вместо этого они бежали несколько километров по пересеченной местности, где им приходилось ползать и лазать в полном обмундировании.

Их учили пользоваться различным транспортом, собирать мины и ставить растяжки. Думать о чем-либо совершенно не оставалось времени. Они даже почти перестали разговаривать между собой, настолько высока была нагрузки, и не оставалось времени.


 

  • Стихами память кровоточит / Печальный шлейф воспоминаний / Сатин Георгий
  • Rainer Rilke, о смерти Марии II / РИЛЬКЁР РИЛИКА – переводы произведений Р.М.Рильке / Валентин Надеждин
  • Звёзды для всех - Kartusha / Лонгмоб - Необычные профессии-3 - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Kartusha
  • Быть любимыми / Еланцев Константин
  • Почему воют псы? / Стихи (Илинар) / Армант, Илинар
  • Афоризм 296. О народе. / Фурсин Олег
  • абсурд и дред / Моя книга грехов / Скид Эля
  • Афоризм 920. Из Очень тайного дневника ВВП. / Фурсин Олег
  • Про любовь... и взаимоотношения / Рыжая планета / Великолепная Ярослава
  • О любви / Бамбуковые сны-2. Путевая книга / Kartusha
  • Июньская гроза / Места родные / Сатин Георгий

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль