Глава III

0.00
 
Глава III

Начало — половина всего.

Лукиан

 

Хэл пересек огромный ангар и остановился перед стапелем, где замер похожий на гигантского ската крейсер. Черная «шкура» казалась бархатной, словно у живого существа. Впрочем, корабль и был наполовину живым — гибрид органотехнологий и механики. На то, чтобы его вырастить, ушло десять лет, и Хэл не без основания гордился результатом. Экспериментальные разработки, часть которых он использовал на свой страх и риск, делали корабль уникальным. А поскольку создатель на момент «рождения» своего детища сам толком не знал, чего ожидать, то и назвал соответственно — «Редсай». Самым близким аналогом на интере было «джокер в рукаве» или «темная лошадка», и крейсер оправдывал свое имя в полной мере.

Несмотря на внушительные размеры, по скорости и маневренности он мог дать фору гоночной яхте, мимикрирующая биоброня в сочетании с маскировочными экранами надежно скрывала его от сенсоров, сканеров и прочих систем слежения. Квантово-гравитационные и нейтронные орудия спокойно могли в клочья разнести линкор. В дополнение к этому на борту находились два истребителя класса «Тандерберд» и две спасательные капсулы. Последние, правда, по назначению ни разу не использовали.

Однако абсолютной неуязвимости все-таки не бывает, и последнее задание стоило «Редсаю» убитого компенсатора, поврежденного экрана и развороченного крыла. Подлатав корабль на скорую руку в ближайшем порту, Хэл отогнал его на Базу. Можно было бы на Рогнар, но несколько лишних дней перелета добили бы крыло, и он не стал рисковать. Тем более ремонтной бригадой Холма руководил Олаф Сааринен, которого не зря прозвали Техномагом.

— Заштопали в лучшем виде, — раздался густой бас, а затем в проеме люка, похожего на приоткрытую мембрану, появился высокий пожилой техник в оранжевом комбинезоне. Из-под выцветшей камуфляжной банданы во все стороны торчали жесткие темно-русые с сединой пряди, серые глаза привычно щурились. Сменить комбинезон на кожаную куртку и штаны, добавить бороду, секиру у бедра — и хоть сейчас на палубу варяжского драккара. Спустившись по короткому трапу, он вытер замасленную ладонь о комбинезон и пожал полковнику руку.

— Олаф, вот уж не думал тебя здесь застать, — притворно удивился Хэл. — Ты же в отпуске.

— Как же, не думал, — усмехнулся тот. — Пригнал моего красавца потрепанным, и решил, я не узнаю? Что за косорукий риг его латал?

— Фермия-3 та еще дыра, выбирать не из чего было, — принялся оправдываться Хэл. — Да еще Пита зацепило.

Олаф страстно любил технику, и эта любовь была взаимна. То, что другие не могли починить месяцами, он исправлял в считанные часы, ставил диагноз по малейшим шумам в двигателе и помнил каждый корабль, прошедший через его руки. Со званиями Олаф не особо считался, и даже командующий СБ, легион-адмирал Дайген, как-то получил от него нагоняй за то, что не пригнал личный крейсер на дополнительный техосмотр, и в результате «бедный малыш» едва не лишился одного двигателя. То, что сам адмирал в бою был ранен, ерунда — подумаешь, дырка в легком, заживет, на то и медики, чтобы лечить. Зато с корабля он пылинки сдувал.

— Ладно уж, — проворчал Олаф. — Мы с дочкой все поправили, но руки тому умнику я бы повыдергал. Тоже еще, додумался допотопной сваркой поработать.

— О, Хельга сдала на магистра? — Хэл улыбнулся. — Поздравляю.

— Сдала, месяц как, — Олаф покивал с довольным видом. — Теперь мне помогает, когда не выступает и не гоняет. Кстати, я там тебе кое-что в бар загрузил, — он подмигнул полковнику. — Чистую амброзию.

— Амброзию? — поднял бровь Хэл. — У тебя что, связи в Валгалле? Или на Олимпе?

— Бери выше, — Олаф хитро прищурился. — За такое пойло Один не пожалел бы второго глаза, а Зевс заложил бы свои молнии. Позвонил старому приятелю… Но это между нами.

— Заметано, — Хэл был в курсе насчет связей Олафа среди контрабандистов, но это его не волновало. Старый варяг был надежен, как скала.

— Твоя последняя разработка — это охуеть, что такое, — Олаф восхищенно прищелкнул языком. — Правда, по моим расчетам, перегрузки при разгоне тоже будут… охуенные. Но Ред обещал, что не даст раскатать тебя в блин. Мы с ним посоветовались и поставили дополнительные компенсаторы. Хотя вам, молодым, рано переживать из-за ноющих костей.

— Не так уж я и молод, — Хэл взглянул на часы — Тао должен был подойти через десять минут — и ласково погладил гладкий матовый бок крейсера. Прохладная биоброня потеплела, выстрелила синеватым разрядом, который искрами рассыпался по черной коже перчатки. — Пыль звездных трасс хранит мои следы… Эх, не звучит на чужом языке.

— Хороший экспромт, — заметил Олаф. Как и его норвежские предки, скальдов он уважал, какой бы расы они ни были, хоть скользкими аверни.

— Это не экспромт, — вздохнул Хэл. — Я уже и забыл, когда сложил этот узор. Очень давно, в общем.

— Записывал бы, что ли, склеротик, — техник усмехнулся. — Песни, которые ты Хельге подарил, недавно в платине вышли. Не передумал насчет авторства? Гонорары все-таки.

— Да ну, вот еще, — Хэл пожал плечами. — Ей гонорары нужнее, а мне гораздо приятнее получать от нее новые диски.

Он уловил движение в нескольких метрах за спиной, и тут же веселый голос произнес:

— Майор Тао Лин Сутафиори по вашему распоряжению прибыл. Прикажете впасть в меланхолию вместе с вами, сэр?

— Вольно, — Хэл обернулся. Тао стоял навытяжку и улыбался так, что клыки сверкали. — В меланхолию не впадать. Загружай свое барахло и дуй в ходовую, стартуем через час.

Тао махнул рукой Олафу и нырнул в открытый люк. По стенам шлюза прошла легкая рябь — корабль считывал параметры вошедшего.

Кают в жилом отсеке было три — для управления не требовался большой экипаж, к тому же Хэл иногда летал один. И когда на борту оказывалась вся команда, кому-то приходилось делить комнату с напарником. Обычно это были Питер с Эйяром, которые в свободное время азартно резались в го или трой[1], и орали при этом так, что мертвого могли поднять. Тао ни в го, ни в трой не играл, предпочитая старые добрые кости, к тому же любил помедитировать и поспать в тишине, поэтому обитал отдельно.

Мембрана дрогнула от прикосновения и разошлась. С прошлого полета здесь ничего не изменилось — кровать, полки, стол со встроенным терминалом видеосвязи, кресло, шкаф, узкая дверь душа в углу. Ничего лишнего и вполне комфортно. Забросив сумку с вещами на койку, Тао быстро переоделся в черный комбинезон без нашивок и кроссовки. По уставу, правда, полагались десантные ботинки с магнитной подошвой, но он терпеть не мог эту тяжесть. Будь они на эсминце, поневоле пришлось бы следовать правилам, но здесь на такие мелочи все, начиная с Хэла, забивали болт.

На верхней палубе еще никого не было. В просторном полутемном помещении рубки светились только стойки с аппаратурой и козырьки пульта. Серебристые обзорные экраны сейчас были непроницаемы, но в открытом космосе они оживут, заполнятся звездами, шлейфами туманностей, спиралями галактик. Едва Тао перешагнул комингс, как плавно загорелись два из десяти потолочных плафонов. Рейнджер улыбнулся — корабль не забыл, что он не любит резкого перехода от полумрака к яркому освещению, и таким способом давал понять, что рад его видеть.

— Спасибо, Ред, — поблагодарил Тао.

— Всегда пожалуйста, майор, — ответил приятный мужской тенор. — С возвращением.

— О, ты уже здесь, — в рубку стремительно вошел Хэл, хлопнул по пульту. — Привет, Ред, старая каракатица.

— Счастлив лицезреть вас в добром здравии, полковник, — тон крейсера стремился к абсолютному нулю. — Однако должен заметить, что, во-первых, мой возраст намного уступает вашему, а во-вторых, у меня нет ни малейшего сходства с упомянутой вами примитивной формой жизни. Поэтому ваши слова звучат оскорбительно.

— Ну прости, — повинился Хэл. — Не хотел тебя обидеть. Это я так радость выражаю, что ты цел и здоров.

— Знаю, — в голосе корабля появились снисходительные нотки. — Поэтому почти не обиделся.

— Мы снова на «ты»?

— Я подумаю.

— Пока ты думаешь, позволь представить… — Хэл положил руку на плечо Тао, которого эта перепалка очень забавляла.

— Кажется, я ошибся, полагая, что ты пребываешь в добром здравии, — теперь корабль говорил с неприкрытым ехидством. — Я помню все, что когда-либо появлялось в радиусе восприятия моих слуховых, зрительных, тактильных и прочих рецепторов. А майор Сутафиори появлялся в этом радиусе многократно. Похоже, твоя память дает сбои. И техник Сааринен не далее как восемнадцать минут тридцать две секунды назад назвал тебя склеротиком. Может, стоит поменять нейроячейки?

— Не помню, чтобы в твою программу входила язвительность, — поджал губы Хэл, сдерживая улыбку. Тао изо всех сил старался сохранить каменное лицо.

— Значит, я прав, — Ред вздохнул и надменным тоном продолжил. — Я саморазвивающаяся интеллектуальная система, обладающая чувствами и эмоциями, а также потребностью в творчестве.

— Ты гениален, да. Я и не спорю, — развел руками Хэл. — Но все же позволь представить. Майор Тао Лин Сутафиори оф Джерн арикей л’ри сейшан Хагалль Риджар Со-Хасс оф Рогнар.

— А… О! — корабль, судя по всему, лишился дара речи.

Тао тоже, хотя ничего не понял.

— Пойду переоденусь, — посмеиваясь, Хэл покинул рубку.

Тао покачался на пятках, потом занял кресло первого пилота, выпустил когти и побарабанил по подлокотнику.

— Эээ… Ред?

— К вашим услугам, майор Тао Лин...

— Просто Тао, как раньше, — поспешно перебил его тот. — И на «ты», ладно?

— Ладно.

— Так, о чем я… — рейнджер почесал в затылке. — Да. Не мог бы ты объяснить, о чем говорил Хэл? Что-то я не припомню в своем имени всех этих… — он неопределенно помахал рукой.

— Конечно, — Тао мог поклясться, что корабль хмыкнул, а затем улыбнулся. Ну, насколько может улыбаться многотонное органо-механическое средство передвижения. — Хочешь получить справку по каждому неизвестному слову?

— По каждому. И по всему вместе.

— Хорошо. Итак, арикей. В переводе с сониарис это означает «дорогой сердцу друг, который делит со мной ложе не каждую ночь»...

— Чего?! — Тао аж подскочил, не зная, злиться или смеяться. — Меня что, зачислили в штатные любовники?!

— Вытащи когти из подлокотников, — строго велел Ред и, дождавшись, когда Тао перестанет терзать кресло, продолжил. — Твоя трактовка ошибочна. Арикей — очень близкий друг, а не только любовник. Ближе может быть разве что единокровный брат или сестра. Далее — сейшан. Очень емкое понятие, тоже на сониарис. Дословно не перевести, но лучше всего подходит «младший брат по клинку, прикрывающий спину». Сейшанов может быть четверо, но ты единственный, кого Хэл удостоил этой чести. По прибытии на Рогнар проведут официальную церемонию...

— Так мы летим на Рогнар?! — Тао снова дернулся и вонзил когти в многострадальную обивку.

— Нет, на Валломброзу, вдруг ты соскучился по стоградусной жаре и двойной гравитации, — съязвил корабль, недовольный тем, что его опять прервали. — И перестань драть кресло, а то попрошу Хэла подарить тебе когтеточку.

— Да, прости, — Тао, как послушный школьник, сложил руки на коленях. — Продолжай, пожалуйста.

— Фэйшан, старший побратим, отвечает за обучение и защиту своих сейшанов, — возобновил лекцию Ред. — То есть, если ты вляпаешься во что-нибудь, он тебя вытащит, даже если придется нарушить закон. Причем это взаимно, и сейшан, бросивший побратима в беде, покрывает себя позором. И последнее. Л’ри значит «принадлежащий роду». С той секунды, как Хэл тебя мне представил, ты считаешься полноправным членом клана Со-Хасс. Прими мои поздравления. Дословно же фразу «арикей л’ри сейшан» можно перевести как «младший брат по клинку, своим именем оказавший честь моему роду, который занимает особое место в моем сердце и делит со мной ложе». Впрочем, это не совсем точно — сам понимаешь, сониарис. Кстати, Хэл для тебя арикей л’ри фэйшан. Так что ты вполне можешь представлять его так: Хагалль Риджар Со-Хасс оф Рогнар арикей л’ри фэйшан Тао Лин Сутафиори оф Джерн. Солидно, правда?

— Чрезвычайно, — процедил сквозь зубы Тао.

Воцарилось молчание. Рейнджер, нервно подергивая ушами, переваривал информацию, корабль тактично ему не мешал.

— Ред, — выйдя, наконец, из задумчивости окликнул Тао. — Какое самое страшное проклятие на Рогнаре?

— Чтобы умер ты в кровавый закат, лишившись крыльев, и твои следы были стерты навеки, — отозвался корабль.

— А как это сказать на сониарис… или на хенед?

— Проклинать и ругаться принято на хенед, — прокашлявшись совсем по-человечески, Ред произнес длинную напевную фразу, которая звучала почти как оперная ария.

— Спасибо, — Тао сцепил руки за головой и несколько раз мысленно повторил слова чужого языка.

— Что, Ред тебя уже просветил? — вернулся Хэл в таком же, как у майора, комбинезоне. И тоже в кроссовках. Крылья исчезли, на борту без них удобнее.

— А то как же, — Тао развернулся вместе с креслом и на одном дыхании выпалил заученное ругательство.

Полковник замер с приоткрытым ртом, а затем расхохотался.

— Знаешь, что ты сказал? — выдавил он сквозь смех.

— Если ты оглох, могу на интере повторить, — огрызнулся Тао. — Или еще на каком-нибудь.

— Ох, не надо, — отсмеявшись, Хэл перевел дух и сел на край пульта. — Видишь ли, хенед предполагает сильное смягчение высоких гласных, продление звонких согласных и четкую эмоциональную окраску, в зависимости от того, ругательство это, комплимент, соболезнование и так далее. Ты пожелал, чтобы над крышей твоего пыльного дома пролился дождь из сена, а грудь твоей второй супруги украсилась перьями. Не знал, что ты дважды женат, прими мои соболезнования.

— Да хер с ним, с хенед, — Тао зло сверкнул раскосыми глазами и резко встал. — Вы ничего не забыли, полковник? — осведомился он ровным тоном. — Например, спросить меня?

— Я хотел устроить сюрприз, — Хэл нахмурился. Переход к официальной форме обращения был неожиданным и совсем ему не понравился. Но он ведь все сделал по ритуалу. Представил друга тому, кто хорошо знает их обоих, сообщил брату и в клан, назначил церемонию. — Решил, ты обрадуешься. Ну, то есть, я судил по себе...

— Вот именно, что по себе, — Тао сунул руки в карманы, чтобы избежать искушения врезать командиру в челюсть. Правда, совсем сдержаться не получилось. Кресло, на котором он только что сидел, подпрыгнуло и отлетело к стене. — Ред, будь любезен, «Основы ксеноэтнологии», том третий, глава седьмая, страница сто восемьдесят шестая, второй абзац сверху.

— Для хелвари характерны равноценные отношения, — процитировал корабль. — Решение, принятое одним партнером без ведома другого, расценивается как проявление недоверия и высокомерия. В случае, если не предоставлено веское объяснение поступку, подобное действие считается оскорблением и влечет за собой вызов на поединок. Бой может продолжаться до первой крови либо смерти, в зависимости от условий оскорбленной стороны...

— Достаточно. Спасибо, Ред, — Тао в упор посмотрел на Хэла. — Дальше зачитывать?

— Не нужно, я помню, что там дальше, — тот отвел взгляд. — Приношу свои извинения, майор. Это был эгоистичный поступок, за который вы можете потребовать удовлетворения в виде дуэли. Запись Ред сотрет, церемонию я отменю...

— На борту никаких дуэлей, — поспешно предупредил корабль.

— Для начала я хочу всего лишь объяснений, — Тао сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. — Я понимаю, что по рогнарским меркам ты оказываешь мне честь и все такое. Но зачем? Тебе нужен официальный любовник, которому ты не сожжешь мозги после очередной пьянки, и предлог, чтобы избежать проблем за неуставные отношения?

— В задницу неуставные отношения, — буркнул Хэл. Он понимал, что накосячил, и нужно как-то исправлять положение. Вот что значит нестабильная психика, начинает вести себя, как подросток, сначала делать, потом думать. — Слушай, прости. Ты прав, нужно было спросить тебя, объяснить. Той ночью… ты что-то сделал, не знаю уж, что и как, — Хэл запустил руку в волосы, подбирать слова было непросто, а ментальный контакт, когда Тао зол, был не лучшим вариантом. — Понимаешь, любовниками можно быть всю жизнь или час, но арикей — это навсегда. Как и сейшан. Я никому не предлагал...

— А как же Сорейя? — вырвалось у Тао, и тут же он пожалел, что задал этот вопрос.

— Мы были сатаи, — после короткой паузы ответил Хэл. — Это другое. Больше, чем дружба или любовь. Когда она умерла, я тоже почти умер. То есть, тело жило, а внутри было пусто. С кем бы я ни был, пустота никуда не девалась, только становилась больше. И тут вдруг я просыпаюсь рядом с тобой, и понимаю, что не один, и мне больше не холодно.

— Да я ничего такого не делал, — пожал плечами Тао. Злость улеглась, на смену ей пришла неловкость. — Просто чувствовал, что тебе очень хреново, мне аж выть хотелось, не мог спать. Я так животных успокаиваю. Многие хелвари это могут.

— Как мы только что выяснили, успокаиваешь ты не только животных, — усмехнулся Хэл. — И теперь у тебя есть ручной рогнар. Который будет счастлив, если ты примешь его как арикей и фэйшана.

— Я… ну… — под выжидающим взглядом Тао смутился, удивляясь самому себе. Хорошо, что кроме них здесь никого нет. Потому что еще немного, и он станет первым хелвари, пусть и полукровкой, который научился краснеть.

— Жаль прерывать вашу романтическую беседу, — произнес Ред. — Но через семь минут у нас старт. Если вы не передумали.

— Мы передумали? — Хэл еще внимательнее посмотрел на друга.

— Я всего лишь первый пилот, — пробурчал Тао. К нему подъехало потрепанное кресло, и он сделал вид, что изучает следы от когтей на обивке. — Капитан здесь ты, тебе и решать.

— Это значит «да»? На предыдущий вопрос, — полковник занял свое место.

— Угу, — Тао покосился на него и плюхнулся в кресло. — Мы в ответе за тех, кого приручили. Знаешь такое?

— Тоже мне, Маленький принц, — усмехнулся Хэл. — Приручатель...

— Курсовой расчет выполнен, — доложил Ред. — Карт-лайн готов.

— Время? — Тао положил ладонь на панель малого навигатора.

— Шестьдесят семь часов двадцать три минуты пятнадцать и восемь сотых стандартных секунды с финишем на орбите Рогнара, — сообщил корабль.

— Уверен? — с сомнением переспросил Тао. — Это слишком быстро.

— Мои расчеты не бывают ошибочными, — с оттенком высокомерия отозвался Ред и переключил рубку на боевой режим освещения. Пульт замигал контрольными сенсорами, по мониторам мчались ряды цифр, отображая тест-прогон систем.

— Запрос на старт, — пальцы Тао стремительно пробежались по сенсорам.

— Есть, окно через три стандартные минуты.

— Предстартовая статическая, — Хэл отстучал подтверждение, слегка откинул высокую спинку кресла. — Ред, включи Тао еще компенсаторы. Пяти должно хватить. А ты, первый пилот, ослабь пояс. Сейчас из тебя глаза полезут...

— Как дерьмо из тюбика, — любезно закончил Ред. — У техника Сааринена такой забавный лексикон.

— Да уж, забавнее некуда, — проворчал Тао, расстегивая пряжку. — Что случилось-то? Раньше я спокойно обходился двумя амортизаторами.

— Апгрейд, — не вдаваясь в подробности, пояснил полковник. — Перегрузка прилично возрастет, не хочу, чтобы тебя размазало тонким слоем.

— Да я вроде не фиалка нежная, — фыркнул Тао, но спорить не стал.

— Стартовая статическая, — сообщил корабль.

Хэл закрыл глаза, не убирая рук с панели.

— Стартовая осевая. Три. Два. Один. Зеро. Старт.

Корабль дрогнул, от низкой вибрации заложило уши, перегрузка мягкой лапой вжала в сиденье. Вибрация сменилась едва слышным гудением, словно где-то потревожили осиное гнездо. Крейсер сорвался с аппарели, пересек Периметр и по спецкоридору устремился на орбиту. Хэл открыл глаза, и тут же включились экраны — Ред знал, что он любит наблюдать прохождение через атмосферу.

— Диспетчерский орбитальный пост Вооруженных космических сил Терра-внешний вызывает борт «Редсай», — выдал терминал связи. — Подтвердите коды допуска.

— У них там что, червяги[2] сидят? — возмутился Ред. — Или дикари с Каррика, которые не то что космокрейсера, гвоздя в глаза не видели? Наглость какая, требовать коды допуска у рейнджера.

— Не бухти, — рассмеялся Хэл. — Наверняка стажер на вахте, у него инструкция. Дай ему эти коды, делов-то.

— Вот еще, — не унимался Ред. — Ты — полковник «черных ангелов» и мой капитан. А я — не какая-то расфуфыренная прогулочная яхта.

— Давай, Ред, задай им жару, — с ухмылкой поддакнул Тао. — А то развели бардак, понимаешь. Никакой субординации.

— Борт «Редсай», подтвердите коды допуска, — повторно потребовали с поста. — В случае неподтверждения кодов вы будете задержаны.

— Хэл! — на мониторе появилось изображение рыжего кота с огромными круглыми глазами, а в голосе корабля зазвучали просительные нотки. Тао при виде картинки уткнулся лбом в пульт и хохотал до слез. — Можно я отвечу, а? Ну пожалуйста.

— Хаос с тобой, валяй, — согласился Хэл. Пару раз такое уже случалось, а он никогда не упускал возможности развлечься.

— О, да! — кот на мониторе подпрыгнул и пропал.

Минут пять они слушали виртуозную ругань Реда и сбивчивые извинения стажера-диспетчера. Наконец, корабль милостиво согласился забыть про инцидент и не подавать рапорт о нарушении субординации штаб-сержантом Карлом Вернером. Который так и не понял, что получил разнос не от полковника Со-Хасса, а от его крейсера.

— Есть ввод по эшелону резерва, — доложил Ред, когда они миновали внешнюю границу обороны. — Расчет курсовой оси завершен. Можно начинать разгон.

— Поехали, — Хэл искоса взглянул на Тао. — Готов?

— Порядок, — тот проверил компенсаторы, откинулся в кресле и расслабил мышцы.

Часть огней на пульте погасла. Снова возникла вибрация, сильнее, чем на взлете, постепенно нарастая, пока не перешла в тяжелый низкий рев. Тао вдавило в сиденье, и он подумал, что, пожалуй, стоило подключить еще пару амортизаторов. Дышать получалось через два раза на третий, желудок скручивало в тугой узел, а перед глазами плясали загадочные формы жизни всех цветов и размеров. Ни одна тренировка и даже аварийный скачок в гиперпространство не могли сравниться с происходящим. Тао потерял счет времени, которое превратилось в мутную вязкую воду и стало почти осязаемым. Этот чудовищный поток лениво продирался сквозь него, разбирая тело на атомы и собирая обратно. Тао казалось, что он проваливается в густое холодное желе, которое вдруг свернулось в комок, раздулось, как воздушный шар, и с грохотом лопнуло.

Возвращение в реальность было не слишком приятным, веки будто налились свинцом, сердце трепыхалось, а легкие упорно не желали вбирать воздух.

— Ты как? — голос Хэла прозвучал как сквозь толстый слой ваты. — Цел?

— Скорее да, чем нет, — хрипло отозвался Тао, открывая, наконец, глаза. — До сих пор я был уверен, что одиннадцать лет и восемь месяцев мучений на гравиполях подготовили меня к любой экзекуции такого рода. Похоже, я ошибался.

— Ты бледный, — сообщил корабль. — Но жизненные показатели в норме.

— Ред, железяка хренова, ты меня чуть не угробил, — проворчал Тао, переводя кресло в вертикальное положение.

— Позволю себе заметить, что идея с апгрейдом, как и разработка, принадлежит Хэлу, — недовольно произнес корабль. — И, между прочим, я железяка только на тридцать пять процентов. Сегодня просто день оскорблений какой-то. Один каракатицей назвал, второй...

— Прости, — Тао выпрямился и погладил мерцающую панель. — Ты самый умный, красивый, и вообще само совершенство.

— Ладно уж, прощаю, — вздохнул Ред. — Я слаб духом и падок на лесть.

— Ну должны же быть у совершенства маленькие недостатки, — улыбнулся Хэл. — Какие были показатели при разгоне?

— Превысили стандартную скорость в три раза, и продолжаем идти с повышенным ускорением, — Ред вывел на экран колонки цифр. — Я подключил специальную программу жизнеобеспечения. Через сорок стандартных минут перехожу в режим дрейфа. Пока займусь обработкой данных.

— Меня так проглючило… — Тао помассировал ноющие виски. — А у тебя как?

— Никак, — пожал плечами полковник. — Мой организм отлично справляется с любыми перегрузками. Во всяком случае, пока я не нашел таких, чтобы меня вынесло.

— И что за штуковину ты установил? — Тао поднялся, прошелся, разминая мышцы. Сердце билось ровнее, дыхание тоже восстанавливалось, но полчаса под горячим душем постоять не помешает.

— Потом покажу расчеты, — Хэл просматривал информацию, которую выдавал Ред. — Высшая гравифизика плюс некоторые теории временщиков, примененные на практике. Давно хотел опробовать это на себе.

— И на ком-нибудь еще, — хмыкнул Тао. — Понятно теперь, почему ты меня с собой взял. В качестве подопытного.

— Я коварен, да, — Хэл, не отрываясь, смотрел на монитор, по которому стремительно бежали символы. — Грубо говоря, мы проломились через точку, где меняются свойства полей. В момент прыжка нас размазало по времени, и получился почти сдвоенный гиперпереход.

— После этого… размазывания мне просто необходимо лекарство, — Тао сделал несколько выпадов, проверяя координацию. — Желательно градусов под сорок. Присоединишься?

— А ты что, протащил на борт несанкционированный алкоголь? — выгнул бровь Хэл. — Потому что ключ от бара вот здесь, — он похлопал по карману. — Или решил взломом заняться?

— Как жертва садистского эксперимента требую компенсацию, — Тао посмотрел на свое отражение в мониторе. — Я почти труп, и без коньяка не оживу.

— Мы легли в дрейф и движемся с набранной скоростью, — вмешался Ред. — Можете быть свободны, я за всем присмотрю.

— Хэл, по-моему, ты здесь в качестве украшения, — Тао, посмеиваясь, направился к выходу из рубки. — А настоящий капитан — сэр Ред.

— Как-то эта мысль не приходила мне в голову, — Хэл потер подбородок. — Интересно, почему?

— Вы, двуногие, такие недогадливые, — с неприкрытым ехидством отозвался корабль и с тихим щелчком отключил коммуникатор.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль