Глава II

0.00
 
Глава II

Боль означает, что вы еще живы.

(Мэтр Роже, палач)

 

Хэла разбудило нудное жужжание блока спецсвязи, вмонтированного в браслет. За окном было темно, край неба только начал светлеть. Он выругался и послал браслету мысленный приказ отключиться, но проклятый блок связи продолжал гудеть. Хэл вздохнул. Не замыкание. Значит, произошло что-то из ряда вон выходящее, раз его потревожили во время отпуска, ведь отдых в Конторе — дело не менее святое, чем работа, тем более, если это первый отпуск за пять лет.

— Свет, приглушенный, — приказал Хэл.

— Визуальный режим? — спросил Домовой голосом вышколенного английского дворецкого.

Хэл покосился на спящего Тао. Тот не шелохнулся, и, похоже, разбудить его сейчас не смог бы и рев тиранозавра в брачный период.

— Валяй, — буркнул Хэл, на всякий случай прикрывая Тао крылом.

— Эта команда означает, что вы желаете перевести связь в визуальный режим? — деловито уточнил комп.

— Да, — вздохнул Хэл. Недавно установленный Домовой последней модели еще не успел изучить все привычки хозяина и его манеру общения после незапланированной ранней побудки.

— В таком случае, с вашего разрешения, я добавлю ее к стандартному набору команд, — сообщил Домовой.

Раздался тихий шорох, воздух уплотнился, и перед Хэлом возникла голограмма его брата, Кирина Деймара Эн Риери, рыцаря Шерла, целителя Высшего посвящения и по совместительству — шефа медицинского отдела Конторы.

В отличие от смуглого и черноволосого Хэла, Кирин был светлокожим, белые волосы обрезал по плечи, серые со стальным отливом крылья предпочитал большую часть времени переводить в энергетическое состояние, делая их невидимыми для окружающих, а зеленые глаза скрывал за дымчатыми стеклами очков в тонкой оправе. Хэл считал последнее пижонством, поскольку очки были исключительно декоративной деталью. Кирин в свою очередь считал пижонством постоянно щеголять крыльями.

— Доброе утро, Хэл, — вежливо приветствовал он брата.

— Доброе оно было до твоего звонка, — проворчал тот в ответ. — Пораньше не мог разбудить?

— Извини, раньше не получилось, — совершенно серьезно отозвался Кирин, но губы его дрогнули в едва заметной усмешке. — Ты, кажется, не один.

— Ты, кажется, прав, — в тон ему ответил Хэл.

— Она… он… или оно живо? — поинтересовался Кирин.

— Ты, наглый… — возмущенно начал Хэл, но не договорил.

— Это что, новая рогнарская пытка? — раздалось недовольное ворчание, затем из-под крыла Хэла высунулась всклокоченная рыжая голова. Тао дернул ушами и фыркнул. — Ты мне всю ночь спать не давал, у меня ноет не только каждая мышца, но даже то, что ныть не может, вроде когтей и костей, и еще будишь ни свет, ни заря.

— Это не пытка, — усмехнулся Хэл. — Все гораздо хуже. Мой чертов братец решил убедиться, что я не поджарил тебе мозги и не съел на ужин. Или на завтрак. Можешь спать дальше, он уже уходит… то есть, отключается. Правда, Кир? — последние слова Хэл буквально прошипел.

— Почти, — кивнул Кирин, не обращая внимания на злобные взгляды брата и многозначительное шевеление бровей. — Жду тебя через час. А майору Сутафиори, — он наставил указательный палец на Тао, у которого вокруг глаз обозначились темные круги, — я настоятельно рекомендую двенадцатичасовой сон, побольше витаминов и никаких близких физических и ментальных контактов. По меньшей мере, дня три. А лучше — четыре.

Голограмма мигнула и погасла.

— Абонент отключил связь, — сообщил Домовой. — Желаете сохранить запись разговора в архиве?

— Стереть, — велел Хэл, поднимаясь. — Распоряжения майора Сутафиори выполнять, как мои.

Прищурившись, Тао наблюдал за Хэлом, который сгреб в кучу всю одежду и внимательно изучал каждую вещь, отбирая свои. Перехватив его взгляд, полковник усмехнулся и надел брюки.

— Тебе рекомендовали трехдневное… нет, четырехдневное воздержание.

— Когда вернешься? — Тао сладко, до хруста в челюстях, зевнул и натянул одеяло до подбородка.

— Когда док сочтет возможным меня отпустить, — пожал плечами Хэл, облачаясь в рубашку и затягивая шнуровку на спине. — Кира хлебом не корми, дай кого-нибудь полечить. А уж если к нему родной брат попал… — он скривился.

— Ты болен? — Тао резко сел. — Тогда какого черта столько пил вчера?

— Да здоров я, здоров, — успокоил его Хэл, перетряхивая все в поисках куртки, которая обнаружилась за креслом. — Зачем ты ее туда зашвырнул?

— Не увиливай, — нахмурился Тао. — Если ты здоров, зачем Кир тебя вызывает так официально?

— Есть маленькая проблема, — нехотя проговорил Хэл, делая вид, что полностью поглощен процессом облачения в форменную куртку. — Со смертью Сорейи у меня возникли некоторые… затруднения. Психологические. Кир помогает с этим разобраться. Так что не переживай и спи. Док велел тебе спать. И побольше витаминов.

— Мы друзья, и меня волнует, что с тобой творится. Не вижу в этом ничего странного, — Тао сердито смотрел на него, верхняя губа дрогнула, приоткрывая клыки.

— Не кипятись, — улыбнулся Хэл. — Ты же знаешь, что рогнары не болеют.

— Если не считать сожженного легкого, контузии после высадки на Проксиму и прочих мелочей, ты, конечно, никогда не болел, — съехидничал Тао. — Правда, на тебе все заживает, как на собаке… то есть, рогнаре, — он подгреб к себе подушку Хэла, устраиваясь поудобнее. — Кстати, одна из функций твоих крыльев меня очень заинтересовала.

— Да? — поднял бровь Хэл. — И какая же?

— Та самая, от которой у меня, скорее всего, появятся синяки, — сообщил Тао, закапываясь в одеяло и сворачиваясь почти клубком, как кот. — Ускорение в 10 g — щекотка по сравнению с твоими страстными объятиями.

— Вот уж не думал, что ты такой неженка, — хмыкнул Хэл, закрывая за собой дверь.

 

***

В Холме все было как обычно. Спокойные молчаливые сотрудники следили за мониторами. Агенты, секретари, клерки, посыльные спешили по коридорам и занимались своими делами, почти не обращая друг на друга внимания. Полицейские и патрульные обсуждали дежурства, травили анекдоты. В каждом углу мерцали экраны.

При виде Хэла встречные вытягивались в струнку, отдавая честь. То и дело его останавливали знакомые, или он останавливал кого-нибудь — перекинуться парой слов, поделиться новостями. Так что путь к медцентру занял гораздо больше времени, чем предполагалось.

Кирин уже нетерпеливо вышагивал по коридору, поджидая брата.

— Где тебя носило? — напустился он на Хэла, вталкивая его в кабинет. — На полтора часа опоздал.

— Да вот… встретил кое-кого по дороге, — развел руками тот. — Поболтали немного.

Он опустился в кресло, которое сразу с тихим жужжанием завибрировало, приспосабливаясь к его весу и форме тела.

— И сколько ты вчера выпил? — поинтересовался Кирин, занимая кресло напротив.

— Уже донесли, грагхи липучие, — буркнул Хэл. — Расставил везде своих шпиков. Тоже мне, шеф тайной полиции.

Кирин пролевитировал толстую книгу со стеллажа и как бы невзначай уронил ее на Хэла. Тот потер макушку и укоризненно взглянул на брата.

— Итак? — как ни в чем не бывало, произнес Кирин, забирая книгу.

— Не очень много. В земных единицах… — Хэл прищурился, подсчитывая. — Пожалуй, миллилитров семьсот суавы, столько же коньяка. Отличный, кстати, был коньяк. Абсент, бренди и водка… В общей сложности полтора литра. Нет, водки чуть больше: еще фляжку на стакан. Кажется, ничего не пропустил.

— Три литра крепкого алкоголя! — Кирин подскочил. — Рехнулся?! И после этого ты… хм… затащил в постель Тао! Ты хоть представляешь, какому риску его подверг?!

— У него седьмой положительный, — отозвался Хэл. — Так что никакого риска. Я же перчатки не снимал.

— И на том спасибо, — Кирин покачал головой. — Конечно, я знаю, что ты мог бы пить еще, до зеленых чертей, как говорит Питер. Или пока в глазах не заплещется. Благо, наш метаболизм и не такое позволяет. Но все же — это слишком! Тот грузовик, который ты аннигилировал на Валоне...

— Вы что, все сговорились мне об этом постоянно напоминать?! — не выдержал Хэл. — В тот раз я выпил больше. А вчера прекрасно соображал, что делаю. Мне был необходим партнер, у меня мозги плавились. Даже твои чертовы таблетки не помогали. И если бы не Тао, то одним грузовиком не обошлось бы.

— Вот к чему приводит неумеренное потребление алкоголя, — назидательно поднял палец Кирин. — Я давно предупреждал, что добром твои попойки не кончатся. Как голова? Не болит?

— Не то чтобы болит… — Хэл выразительно скосил глаза на стерео заснеженных высокогорий Делариона.

Вздохнув, Кирин поднялся, отодвинул картину, за которой обнаружился сейф, извлек оттуда большую керамическую бутыль с суавой. Наполнив две пробирки, он протянул одну брату, строго предупредив:

— Это лекарство. И ближайшие две недели — ни капли. Может, тебе и не грозит стать алкоголиком, но воздержание не повредит.

— Тиран, — Хэл попробовал суаву и прикрыл глаза от удовольствия, вкус был отменный. — Тебе бы наставником ритуалов стать, а не целителем. Не думал об этом?

— Делать мне больше нечего, — усмехнулся Кирин. — А штопать ваши буйные головы и прочие части тела ты будешь? Здесь не так уж много медиков, разбирающихся в анатомии пяти сотен рас, — он вздохнул и почесал затылок. — Н-да… и не только в анатомии. А ваш разудалый отдел, между прочим, поставляет нам больше клиентов, чем все другие, вместе взятые. Так что молодежи на Рогнаре придется обходиться уже имеющимися наставниками.

— Мой блестящий план провалился, — вздохнул Хэл, сдерживая улыбку. — С треском. А я так надеялся, что ты вдруг воспылаешь страстью к учительству, и я, наконец-то, избавлюсь от тебя.

— Допивай, и за работу, — скомандовал Кирин. — Шутить будешь, когда я разрешу. Здесь я распоряжаюсь, полковник.

— Есть, — проворчал Хэл, поудобнее устраиваясь в кресле.

— Хочешь что-нибудь рассказать? — Кирин приглушил освещение. — Что-то изменилось с нашего последнего сеанса?

— Ничего, — скривился Хэл. — Все по-прежнему. Пустота внутри. Холод. Боль.

— Этого недостаточно, — жестко проговорил Кирин, наклоняясь. — Вот уже четыре года ты носишь в себе эту боль и превращаешься в бомбу замедленного действия. Мне не нравится то, что с тобой творится. Если тебе наплевать на себя, на меня, мать, друзей, подумай об ответственности, которая на тебя возложена. Ты же Страж и ши-тарион! — он встряхнул брата за плечо. — Однажды твоя сила, пределы которой не известны даже мне, вырвется из-под контроля. Ты думал, что тогда будет? Как минимум, разнесешь к хаосу пару систем поблизости, и сам убьешься при этом, естественно.

— У меня все под контролем, — перебил Хэл. — В конце концов, я пью эти твои таблетки или как их там.

— Которые вчера тебе не помогли, — договорил Кирин, снова встряхивая его. — Пойми ты, наконец! Ты должен снова уйти в поиск. Отыскать нового сатаи. Были же случаи...

— И без тебя знаю! — рявкнул Хэл, стряхивая руку брата, и мрачно добавил. — Я уже пытался, Кир. Я метался как проклятый, звал. Несколько раз мне казалось, что… — он резко замолчал, затем продолжил, не глядя на Кирина. — Это было ужасно, я чуть не спятил. Как будто тебе втыкают в голову раскаленные иголки.

— Ты не рассказывал, — упрекнул Кирин. — Но сегодня я тебя отсюда не выпущу, пока не выложишь все. Я хочу знать правду о том, что произошло четыре года назад на борту «Шивы».

— Ты знаешь, — буркнул Хэл, отводя взгляд.

— Я читал твой рапорт. И мы оба прекрасно знаем, сколько в нем правды, — Кирин опять сжал его плечо.

— Хочешь сказать, я соврал?! — Хэл вскочил.

— Скорее, исказил действительность, — успокаивающе проговорил Кирин. — Ради спасения жизни… или чести своего партнера, ты мог не только солгать. Любой рогнар так поступил бы.

— Ты не имеешь права требовать от меня… — Хэл оттолкнул Кирина и шагнул к выходу.

— Имею, — тот преградил ему путь. — Я твой брат. А еще врач, и отвечаю за тебя. И за всех, кто здесь находится.

Глаза Хэла из синих стали золотыми. Сечас это могло означать только одно — с трудом сдерживаемый гнев. Кирин невольно попятился. Кецаль приблизился к опасной грани, за которой уже не сможет остановиться. Он сгреб в кулак рубашку на груди брата и вздернул его в воздух, словно тот был не тяжелее пушинки.

— Хагалль, отпусти меня, пожалуйста, — спокойно сказал Кирин, не делая ни единого движения, чтобы освободиться, поскольку знал, что любое противодействие спровоцирует агрессию.

Запахло озоном. Хэл смотрел на Кирина снизу вверх, по волосам у него пробегали синие сполохи, под истончившейся побледневшей кожей словно перекатывались маленькие волны, все тело напряглось от усилий подавить ярость. Наконец ему это удалось, и он осторожно поставил брата на пол.

— Прости, Кир, — глухо проговорил Хэл, опускаясь обратно в кресло и обхватывая руками голову.

— Видишь, что с тобой творится, — Кирин сел на подлокотник и обнял его за плечи. — Если не хочешь говорить, позволь мне увидеть. Тебе станет легче. Просто сними блоки, впусти меня.

— Не хочу, — хрипло прошептал Хэл. — Не могу вспоминать. Больно.

— Я знаю, — Кирин мягко поглаживал его по спине. — Доверься мне, Хэл. Я помогу. Ты же знаешь, я могу помочь.

— Хорошо, я попробую. Но тебе может не понравиться то, что ты увидишь, — он закрыл глаза, до хруста стиснув зубы.

— Не привыкать, — Кирин сжал виски брата ладонями и открылся для контакта. — Главное, постарайся не сделать из меня жаркое.

Он вошел в энергополе Хэла, не сливаясь с ним, как иногда поступал в детстве, чтобы подсмотреть сны брата. Но если раньше возникало ощущение скольжения по волнам, то сейчас ему показалось, что он со всего маху впечатался в каменную стену. Перед глазами замелькали красные пятна, и Кирин чуть не разорвал контакт, но удержался.

— Хагалль, — мысленно позвал он. — Ты хочешь меня убить?

— Прости, я не могу… не могу себя заставить вспоминать, — отозвался Хэл. — Делай, что считаешь нужным. Я постараюсь не сопротивляться.

Хэл застонал, когда тщательно наведенные щиты рухнули под напором Кирина, и воспоминания хлынули из подсознания неудержимым потоком.

 

***

На корабле взревел сигнал тревоги...

 

… Внутренняя переборка ушла вниз, в руках Питера взвизгнул излучатель. Четыре полуодетые фигуры с разнообразным оружием исчезли в огненном фонтане.

И разверзся ад.

Питер нырнул вправо, и там загрохотало. Трое рейнджеров мчались по пустому коридору. Вдруг межсекторная диафрагма в десятке метров от них начала сжиматься. Эйяр вбил в нее весь магазин, и они проскочили в оплавленное кольцо.

Навстречу выбежали трое: тощий серокожий парень, девушка лет двадцати и жабоподобный риг. До них было метров пятнадцать, парень с девушкой почти синхронно вскинули «деламаттеры». Короткая очередь, щелчок вылетевшего магазина, три трупа. Вокруг брызги крови, но это несущественно.

 

… Хэл черной тенью скользил по круглым проходам, отслеживая продвижение своей команды по соседнему коридору, считывал их энергетические, физические, психологические показатели. Навстречу периодически выскакивал какой-нибудь вооруженный объект, но некогда было разбираться в расовой принадлежности, и за спиной оставались только кровавые лужи разных цветов. «И что за блажь нашла на Алекса? — думал Хэл, отправляя в небытие очередного несчастного, попытавшегося преградить ему путь. — Столько шума, суеты, грязи. Почему нельзя было сделать, как положено — тихо вошли, тихо всех обезвредили, тихо забрали, что надо, тихо исчезли. Нет, ему подавай масштабное боевое действие, с грохотом, морями кровищи, великими и ужасными рейнджерами. Вернемся, поговорю с ним, — он поморщился от едкого запаха. Очередная лужа, ядовито-желтая. Существо было негуманоидным. И явно не кислорододышащим. — И чего я сразу не возразил, когда он выдал свой грандиозный план по устрашению Больших кланов?»

 

… Бегом по транспортной ленте. Наверху крики. Тао — это его первый настоящий бой — разряжает свой «нокк», вбивает новую обойму. Длинный коридор. Двое за щитом станкового лазера, выстрел, удар плечом о переборку — криков больше нет. Откуда-то летят оторванные руки, обломки щита, осколки лазера.

Теперь противники валили отовсюду, из дверей и люков в полу. Коридоры сошлись в один. Хэл кивнул своим и укрылся за переборкой, Эйяр и Тао — за грудой ящиков, Питер нырнул в нишу в полу. Помещение было заполнено едким дымом, криками и кровью.

Тао короткой очередью вернул в люк двух типов, пытавшихся из него вылезти, и в этот же миг раздался кошмарный грохот — Питер выстрелил из ионной пушки в дверь, через которую лезли какие-то назойливые существа. Дверь улетела в неведомую даль, вместе с ней в куски разлетелся дверной проем, и рухнула часть стены.

Рейнджеры ворвались в следующий коридор. От тошнотворного запаха горелой плоти першило в горле.

 

… Сверху, преграждая дорогу, почти бесшумно опустился щит. Рейнджеры остановились на полном ходу, развернулись, и обнаружили, что путь к отступлению отрезан таким же щитом. Они стояли в маленькой камере с синевато-серыми стенами. Раздалось тихое шипение герметизации, тонкие щели между стенами превратились в едва заметные зазоры, а потом исчезли совсем.

— Твою мать! — Питер шарахнул на полную мощность изо всех стволов, но только впустую растратил заряды. — Нейтриновые! Мы в ловушке, Хэл. Отсюда нам не прыгнуть.

Эйяр положил ладони всех четырех рук на прохладную поверхность стены и несколько секунд поглаживал ее пальцами.

— Здесь толщина метра полтора, если не два. Нужна по меньшей мере гравитационная бомба. И то не факт, что пробьет.

Питер пролевитировал к потолку и принялся обследовать материал на предмет швов или хоть каких-то дефектов. Тао методично просканировал камеру и покачал головой.

— Не могу выйти на их систему. Вообще ничего не могу нащупать из электроники, глушняк, — он замахнулся, собираясь врезать кулаком по стене, но поймал взгляд командира, и опустил руку.

— Еще бы не глушняк, нейтрино же, — хмыкнул Питер, спрыгивая вниз. — Идеальная поверхность, зараза! Максимум через полчаса кончится воздух. Еще несколько часов продержимся без кислорода. Телепорт мы не откроем даже в сенскруге, нас просто вырубит. А проделать дыру в этой стене не успеем. Раньше задохнемся.

— Интересно, они нас возьмут в заложники или просто похерят? — Эйяр почесал в затылке обеими правыми руками. — Мне первое больше нравится, никогда не был заложником, интересно же, новый опыт, — он покосился на прыснувшего Питера. — Ну что ты ржешь? Сам вот целых полтора раза побыл заложником, и Тао раз, а я того… как девственник.

— Скорее всего, предпочтут взять живыми, мы слишком ценны, чтобы пускать в расход, — Тао размышлял вслух. — Но тогда нас придется усыпить. Для этого нужно пустить сюда газ, например, и открыть микрошлюз. А если будет зазор хотя бы в микрон, я дотянусь до аппаратуры.

Хэл все это время молча стоял, прислонившись к стене, и внимательно изучал свои руки. Рейнждеры вопросительно посмотрели на него. Полковник задумчиво разглядывал черную кожу перчаток, словно ожидал, что на ней с минуты на минуту проявится ответ.

— Кхм… командир! — окликнул его Питер. — Не сильно отвлекаю?

— А? — Хэл посмотрел на него. — Нет, не то чтобы.

Он приложил ухо к стене, выстукивая пальцами какую-то мелодию.

— Хорошо звучит, — и вздохнул. — Неохота ждать, пока они там определятся, шлепнуть нас или пустить на опыты. Так что будем выбираться. Ставьте блоки, парни. Ну и придумайте себе что-нибудь, чтобы не блевануть.

— Лучше б я умер вчера, — проворчал Питер, забиваясь в угол и опуская голову между коленей.

Эйяр свернулся в другом углу, втянул уши, обхватил себя всеми четырьмя руками и замер. Тао последовал примеру Питера. Что должно произойти, он не знал, но предчувствие было не из приятных.

Пронзительный, невыносимо болезненный звук заполнил камеру. Неуловимый для уха обыкновенного человека, у псионика он вызывал сильнейшую головную боль. Звук нарастал, у рейнджеров заложило уши, и завибрировала каждая кость в теле.

Тао, не удержавшись, поднял голову. Впервые увидеть командира в деле, тем более что этот командир — рогнар… Такого он не мог позволить себе пропустить.

— Чтоб я сдох! — потрясенно прошептал он.

Хэл застыл в центре камеры, словно изваяние. Глаза его превратились в синие провалы, по волосам пробегали сапфировые сполохи.

— Только не разнеси на хер эту лоханку! — прохрипел из своего угла Питер. — Я не успел составить завещание.

— Постараюсь, — процедил сквозь зубы Хэл. — И заткнись!

Энергетические поля вокруг него стали видимыми, силовые потоки закручивались спиралями, оплетали переливчатой паутиной. Рейнджеры задыхались, казалось, что тело и сознание выворачивает наизнанку. У Тао хлынула носом кровь, Питера рвало, Эйяр тихо подвывал, стараясь свернуться еще плотнее.

Стена перед Хэлом заколыхалась, начала оплывать, словно лед, и вдруг исчезла, словно ее не было. Все заняло не более минуты, хотя рейнджерам показалось, что прошла вечность.

— Готово, — Хэл кивнул на образовавшийся проем. — Те, кто был поблизости, еще долго не очухаются. Да и электроника у них сейчас с ума сходит.

Остаточная энергия стекалась к нему тускнеющими потоками и таяла, едва касалась тела. Эйяр и Питер несколько секунд приходили в себя, жадно хватая воздух.

— Ты мне должен за это день отгула, — проворчал Питер.

Эйяр выразительно поднял три пальца. Хэл сделал вид, что не заметил.

Двое рейнджеров шагнули в коридор.

Тао привалился к стене, прижимая руку к носу, между пальцев стекала кровь, колени подкашивались, к горлу подступала тошнота.

— Дыши глубже, — посоветовал Хэл, придерживая его за плечи. — Скоро станет легче. Несколько раз помучаешься, потом привыкнешь. Видел, Питер всего раз проблевался, а раньше из него ведрами хлестало. Я все удивлялся, откуда что берется.

— Да пошел ты! — огрызнулся Тао, прижимая уши.

Очередной приступ тошноты скрутил его пополам, он уткнулся лбом в стену, и его все-таки вырвало. Хэл подхватил его подмышками, прислонил спиной к стене.

— Не дергайся! — прикрикнул он, поскольку Тао изо всех сил пытался стоять самостоятельно, и прижал указательные пальцы к его вискам. В глазах у Тао потемнело, но через несколько секунд он обнаружил, что чувствует себя, как после хорошего отдыха. Он удивленно пошевелил руками, помотал головой и вопросительно посмотрел на полковника.

— Получите и распишитесь, — Хэл хлопнул его по спине. — Вперед.

 

… Они ворвались в ходовую рубку, будто два демона, покрытые копотью и кровью.

— Рейнджерский корпус! — рявкнул Хэл, направляя излучатель на троицу перед пультом управления. — Сдать оружие!

Счет пошел на секунды.

 

… Пилот, вручную рассчитывавший курс, медленно повернулся, и у Хэла пол ушел из-под ног.

— Сорейя? — он опустил излучатель. — Ты… Что ты...

— Так получилось, — она пожала плечами. — Прости, Хэл.

— Но почему?! — Хэл мысленно потянулся к ней, но натолкнулся на барьер.

Тао молча косился то на полковника, то на Сорейю, но не упускал из виду пилотов, держа их под прицелом.

— Командир, — наконец неуверенно окликнул он.

Хэл не шелохнулся. Тао вдруг неудержимо захотелось спать. Он попытался сделать шаг, и рухнул на пол, выронив излучатель. Последнее, что рейнджер успел увидеть, это мелкие красные брызги, оседающие на пол и стены там, где стояли пилоты.

 

… Хэл отказывался верить в происходящее. Его сатаи закрылась от него наглухо, ни единой эмоции, мысли, ничего. Как будто он провалился в пустоту.

— Прости, — повторила Сорейя, вскидывая руку к голове, словно хотела отдать честь.

 

***

— Я не успел остановить, — Хэл слепо смотрел в потолок. — Или не захотел? После выстрела от нее мало что осталось. Я стер Тао воспоминания о том, что он увидел в рубке, вживил ложную память. Пришлось его подранить для достоверности, — он поморщился. — Потом отдал команде приказ о срочной эвакуации, сообщив, что сработала программа самоуничтожения, которую не получилось отменить. И взорвал этот проклятый корабль вместе с телом Сорейи. Для всех она геройски погибла на задании. Я постарался обставить все максимально правдоподобно. Кажется, получилось неплохо, а?

Кирин молчал. Он не знал, что сказать. От брата шли волны эмоций, которые он ощущал каждым нервом: смесь ужаса, стыда и неизъяснимой тоски. Смерть сатаи — самое страшное потрясение для рогнара, а вкупе с предательством… На сониарис слово «сатаи» имело единственное значение — «одна душа». Между двумя существами создавалась настолько сильная энергетическая и эмоциональная связь, что ее разрыв причинял страшную боль, способную свести с ума, а зачастую и убить.

— Вот в чем я уверен, — нарушил, наконец, молчание Кирин. — Ваша связь не была завершенной. Что-то не совпадало. Я ведь говорил тебе перед ритуалом — что-то не так, помнишь? Но ты не стал слушать. Ваша частичная нестыковка тебя и спасла. Ты сумел восстановиться, твое психическое состояние меня удовлетворяет настолько, насколько возможно после такой травмы.

— Наверное, ты прав. Был прав тогда и прав сейчас, — Хэл криво улыбнулся. — Но это уже не имеет значения. Я не могу восстать, как феникс из пепла. Чувствую себя как эти смешные рождественские шарики с Земли — потрясешь, там снег идет, но он ненастоящий. Вот и у меня так — вроде я есть, а внутри чем дальше, тем больше пустоты, и чтобы пошел снег, пусть и ненастоящий, нужно очень сильно трясти. Даже странно иногда, что меня еще видно.

— И что ты собираешься делать? — Кирин сел в другое кресло, налил себе в пробирку суавы. Подумав, налил Хэлу тоже и хмуро посмотрел на него. — Тихо загибаться? Свалить подальше и устроить себе смерть со спецэффектами?

— Вот я думаю, ну что мне мешает прямо сейчас, отсюда, уйти в подпространство? — Хэл поболтал жидкость в пробирке, сделал небольшой глоток. — Закуклиться там и спать, спать, спать… Видеть сны. Знаешь, какие удивительные сны я вижу? Ну да, ты-то знаешь, хакер сновидений, сколько раз тебя ловил за подглядыванием. Спать, пока не проснусь. А проснусь я не скоро.

— И что же тебе мешает? — буркнул Кирин и одним глотком осушил пробирку.

— Одно из самых примитивных чувств, — Хэл поднялся с кресла так быстро, что Кирин почти не уловил движения, и наклонился к брату, опираясь руками на подлокотники его кресла. — Месть. Единственное, что мне удалось уловить в момент смерти Сорейи — это смутный образ и обрывки нескольких фраз, по которым я сумел за эти годы выстроить относительно ясную картину. Кто-то ее шантажировал. Кто-то вынудил ее работать на Кланы, — он смотрел на Кирина в упор, и тот похолодел. Уже не в первый раз Хэл пугал его до дрожи. Кирин скосил глаза на вогнутый экран, в темной поверхности которого отразились они оба, словно черно-белый негатив, такие похожие и такие далекие. — Она разработала для них несколько систем информационного шпионажа, которые пока опережают все, что есть в Конторе. Правда, параллельно разработала и систему защиты, которую как-то сумела переправить своей семье, а они передали мне. Месть, оказывается, очень сильный стимул к жизни.

Тут в стене с тихим шорохом активизировался транс-портал, и в кабинет шагнуло создание среднего роста и предположительно мужского пола, в шортах и тенниске, некогда белоснежных, а теперь покрытых серыми и травянисто-зелеными пятнами. Спереди на тенниске образовалась живописная дыра, в которой не менее живописно просвечивал поцарапанный живот. Длинные, до пояса, волосы были заплетены в толстую косу, похожую сейчас на ершик для бутылок. На лбу, носу и щеках красовались фиолетовые и желтые разводы. Создание довольно ухмылялось и прижимало к груди скоростной скейтборд на антигравах.

— Кир, я его обошел! — доска полетела в угол, а создание взгромоздилось на стол и принялось изучать ссадину на колене. — С отрывом в километр, йо-хо! Великий Дрейд посрамлен и кормит всех наших обедом в «Дикобразе». А чем это вы тут занимаетесь? Я не вовремя? — последние слова сопровождались многозначительным подмигиванием.

— Ну что ты, как раз вовремя, — Хэл выпрямился и грозно свел брови. — Я тут как раз припомнил, что кое-кто мне еще позавчера обещал помочь разобраться с одной программкой. Т’ан Лифорд сатаи Кирин Деймар, не могли бы вы сказать, кто это был?

— У, как официально-то, — фыркнуло создание, спрыгивая со стола, и с невинным видом вопросило: — А кто? Кто это был?

Хэл гнусно ухмыльнулся и сделал вид, что целится. С кончика указательного пальца сорвалась крошечная молния, отразилась от стола и ударила Лифорда пониже спины. Тот с воплем подскочил, потирая задницу, и спрятался за спину хохочущего Кирина.

— Ну ладно, ладно, забыл я. Сегодня приду, все сделаем. Кир, чего он дерется? А ты еще ржешь! Вот не приглашу вас на обед.

Братья переглянулись, изобразили на лицах горькое раскаяние и рухнули на колени.

— Прости нас, о величайший покоритель скейтбордов и горных трасс! — Хэл театральным жестом простер руку к столу, на котором до сих пор стояла пузатая керамическая бутыль. Покоритель гордо задрал нос и согнул руку, демонстрируя солидный бицепс. — И давай выпьем за твою победу.

— Э, нет, — мгновенно вскочив на ноги, Кирин схватил бутыль и запер ее в сейф. — Ему сейчас нельзя алкоголь.

— Да? — Хэл поднялся с колен и оглядел Лифорда с головы до ног. — Точно. А я и не заметил.

— Еще бы ты заметил, — съязвил тот. — Ты же так нежно пялился на Кира! Хочу суавы.

— Обойдешься, — Кирин налил в пробирку апельсиновый сок и протянул Лифорду. — Еще тебя потом реанимировать. Хватит с меня Хэла на сегодня.

Лифорд попробовал сок и поморщился.

— Фу, теплый.

— На тебя не угодишь, — в один голос сказали братья.

Лифорд фыркнул и уселся в кресло, а Кирин, вооружившись биогелем, занялся его царапинами.

— Не завидую я тебе сейчас, — ухмыльнулся Хэл, глядя на Лифорда, который пил сок и всем видом демонстрировал, какая это гадость. — И как ты его терпишь во время метаморфозы… Две недели кошмара каждые полгода. Что может быть ужаснее сатаи-андрогина?

— Сатаи с Нереида, — подмигнул ему Лифорд. — Нереиды живут под водой, если помнишь.

— Точно, — поддакнул Кирин. — Не пробовал поискать там? Миллиарды тонн соленой водички быстро остудят твою горячую голову.

— Я тоже так считаю, — кивнул Лифорд. — А еще есть очаровательные осьминоги с Лассига-три...

— Кажется, мне пора, — Хэл попятился к транс-порталу. — Когда твое языкатое чудовище, наконец, завершит смену пола, дорогой братец, я с удовольствием оттаскаю его… ее за тощие косички!

— И ничего они не тощие! — возмутился Лифорд. — А ты — пижон крылатый. Так Кир говорит.

— На себя пусть посмотрит, — Хэл сделал вид, что поправляет на носу очки и нажал сенсор портала. — Кстати, Лиф, ты мне еще спарринг должен.

— Помню, — хмыкнул тот. — Но придется подождать две недели. Не забудь про обед в «Дикобразе», через час мы за тобой заедем. А вечером разберемся с той прогой.

— А вам часа хватит? — подмигнул Хэл, исчезая в проеме портала.

— Ну ты и огребешь, братец! — донеслось ему вслед.

 

Из досье на сотрудника Службы Безопасности Лиги Миров

(Медицинская служба):

Кирин Деймар Эн Риери — личный код в СБС — МС/004779

Год рождения — нет данных.

Родители: мать — Инола Терай Эн Риери, рогнар, отец — Старион Меррит Со-Хасс, рогнар.

Место рождения — система Тауруса, планета Рогнар.

Сотрудник медицинской службы СБС, полковник.

Общие внешние данные: рост 181 см; вес 70,5 кг; волосы белые; глаза зеленые, без белков и выраженных зрачков, приподняты к вискам; нос тонкий, прямой, с небольшой горбинкой; брови белые, густые; уши удлиненные, острые; телосложение сухощавое; крылья серые, со стальным отливом, размах 5 метров.

Физические, энергетические и генетические показатели — файл закрыт. Доступ только при наличии допуска А.

Особые приметы: между лопаток татуировка в виде золотого дракона длиной 20 см. Другие приметы — файл закрыт. Доступ только при наличии допуска А.

Профессиональная квалификация и научные степени — Целитель Высшего Посвящения Рогнара, доктор медицинских и биологических наук, профессор психиатрии, почетный член-корреспондент Медицинских Академий Лиги Миров, Метрополии, Орте, Центавра.

Боевая подготовка: в совершенстве владеет различными школами рукопашного боя (точных данных нет).

Огневая подготовка (по десятибалльной шкале) — 10.

Склад ума — аналитический, психически устойчив.

Пси-уровень (по двенадцатибалльной шкале) — 12 (точных данных нет).

Агрессивность (по тридцатибалльной шкале) — 20 (точных данных нет).

Особые возможности — файл закрыт. Доступ только при наличии допуска А.

Специальные данные — файл закрыт. Доступ только при наличии допуска А.

Образование — нет данных.

В СБС с 3005 года.

Оперативный псевдоним — Док Дракон.

 

Из досье на сотрудника Службы Безопасности Лиги Миров

(Информационная служба):

Лифорд Кайриэл — личный код в СБС — ИС/000237

Год рождения — предположительно 2990 (точных данных нет).

Родители: нет данных

Место рождения — система Ал’Вир, планета Таал.

Сотрудник информационной службы СБС, майор.

Общие внешние данные: рост 175 см; вес 65 кг; волосы каштановые; глаза фиолетовые; нос прямой; брови темные, тонкие; уши небольшие, прижатые; телосложение сухощавое. Андрогин.

Физические, энергетические и генетические показатели — файл закрыт. Доступ только при наличии допуска А.

Особые приметы: на спине 9 продольных шрамов шириной 2 см, длиной 30 см.

Профессиональная квалификация и научные степени — профессор кибернетики, почетная степень магистра информационных технологий АН Лиги Миров.

Боевая подготовка: в совершенстве владеет различными школами рукопашного боя.

Огневая подготовка (по десятибалльной шкале) — 7.

Склад ума — творческий, психически устойчив, кроме периодов прохождения цикла смены пола.

Пси-уровень (по двенадцатибалльной шкале) — седьмой положительный.

Агрессивность (по тридцатибалльной шкале) — 20.

Особые возможности — файл закрыт. Доступ только при наличии допуска А.

Специальные данные — файл закрыт. Доступ только при наличии допуска А.

Образование — Университет Информационных Технологий Метрополии. Дополнительная информация — доступ только при наличии допуска А.

В СБС с 3011 года.

Оперативный псевдоним — Призрак.

  • Афоризм 107. О жизни. / Фурсин Олег
  • Стих 3 / Строки о любви / Маркова Алекс
  • Фокус / Берман Евгений
  • Реклама / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • Суслик и Хомяк / Пером и кистью / Валевский Анатолий
  • Керосин / Живоглот Иоганн Павлович
  • Найко - Пари / ОДУВАНЧИК -  ЗАВЕРШЁННЫЙ  ЛОНГМОБ / Анакина Анна
  • На своём месте / Оскарова Надежда
  • Автор - Великолепная Ярослава - три работы / КОНКУРС АВТОРСКОГО РИСУНКА - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / ВНИМАНИЕ! КОНКУРС!
  • Ссылки на топики / Сессия #3. Семинар "Портрет" / Клуб романистов
  • Мелодия души / Из старых записей / Soul Anna

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль