Продление / Wojik Helga
 

Продление

0.00
 
Wojik Helga
Продление
Обложка произведения 'Продление'

Полвека назад человек обуздал саму жизнь. Поймав на лету песчинку времени, Homo sapiens получил ключи к вечности. Для широкой общественности между стартапом группы безумных ученых и массовым производством прошло всего несколько лет. Для тех же, кто был вхож в закулисье — это был долгий изнурительный процесс протаскивания нужных людей, идей и законов. Но кто задумывается о плате в несколько десятилетий, когда наградой может стать вечность? И вот настал момент, когда жизнь вплотную приблизилась к парадигме «время — деньги», предоставив каждому, кто мог себе позволить, жить долго. Очень долго. Оставаясь молодым, красивым и здоровым. Потребительское общество достигло своего апогея, принеся золотые плоды, с пьянящим привкусом безумия.

Ухмылка судьбы, но все века человеческих метаний и поисков, решение лежало на поверхности. Философский камень бесконечности бытия мирно дремал в тени смерти.

Люцию повезло быть в «золотой сотне». Его род, давно и крепко, обосновался на вершине социальной пирамиды среди себе подобных. Нет, не самый пик, готовый проткнуть небеса, но гораздо выше линии горизонта, под которой лишь серость, уныние, безысходность. Но счета в банках, недвижимость и инвестиции не могли остановить время. Люций неотвратимо старел, и чем ближе приближался миг ухода за грань, тем сильнее становился страх: липкий, парализующий, приносящий бессонницу и погружающий в беспросветную бездну отчаянья. К восьмидесяти годам, старик похоронил третью жену, пару детей, одного внука и испробовал все доступные программы омоложения. К моменту, когда он разве что тухлых птенцов в яйцах не ел, до него дошли слухи о дерзком эксперименте. Он вцепился в эту возможность скрученными артритом пальцами, длинными чеками и последней надеждой. И вот наконец-то фамильные богатства обеспечили отсрочку отпрыску древнего рода, утащив его из-под самого носа Жнеца.

Теперь Люций с улыбкой вспоминал, как еще несколько веков назад его предки крошили жемчужины далеких морей себе в суп, пили вино с золотым порошком и принимали ванны из крови девственниц. Возможно, кто-то из его прабабок обматывал вялые груди последом, желая вернуть молодость, а кто-то из дедов, не веря ведьминским штучкам, просто начинал каждый день с новой шлюхи и сырого яйца. Однако, не перламутр, не тупоголовые курицы разных видов и степени прожарки, не приближали к заветной вечности. Что ж, Люций наверстает упущенное за каждого из них.

Забавно, что даже в самые темные века человечество блуждало в шаге от решения, запиналось о тайну, потирало ушибленный палец, но в силу своей близорукости не видело его. Всего несколько десятков лет и мечта самых смелых умов поймана, анатомирована и подана на всеобщее обозрение в купе с инструкцией по применению и рекомендуемой розничной ценой.

Эссенция жизни — первоисточник, жидкая душа, как ее только не называли. Золотистая эфемерная субстанция с помощью науки, что давно для большинства вышла на уровень магии, извлеченная и способная регенерировать ткани.

Первые гипотезы, первые эксперименты, первый успех. Для одних это был триумф разума, для других — фиаско религии и моральных норм. Но в чем никто не сомневался — открытие стальным плугом врезалось в общество и проложило чудовищную борозду неравенства между теми, кто сможет жить вечно и всеми остальными.

Эссенция извлекалась из живых организмов. И чем моложе был биоматериал, тем эффективнее получался продукт. Постепенно от животных перешли к опытам на человеке. Клонирование и переработка эмбрионов стало нормой. А параллельно, в тени, существовали экологически чистые фермы для элиты. Там производился самый лучший концентрат, что стоил в сотни раз дороже и пользовался оглушающим успехом.

***

Люций пригладил блестящие волосы, подправив непокорную прядь, черную как смоль, и улыбнулся своему отражению: кто скажет, что он уже разменял век? Как всегда за последние тридцать лет он выглядел идеально: шелковая рубашка, на которую ушло тысячи жизней нерожденных бабочек, тончайшие перчатки из кожи ягнят убитых прямо во чреве.

В гараже его ждал красный «мустанг». Запрыгнув в автомобиль, Люций взглянул в боковое зеркало, и в очередной раз отметил, как прекрасно быть в молодом теле и иметь жизненный опыт длинною в две средние жизни.

***

Любимая «лошадка» мчалась по хайвэю. Ферма располагалась в живописной долине, среди невысоких холмов, свежего воздуха, приносящего с моря прохладу и крики чаек. Солнечные батареи блестели под лучами весеннего солнца. На въезде Люций улыбнулся в камеру. Сканер распознал личность, определив вип-статус посетителя. Ворота бесшумно открылись.

— Добро пожаловать в Эдем, мистер Люций.

Точеная фигурка, золотые локоны на идеально белом платье, простом, но элегантном: да, тут учитывали малейшие пожелания клиента.

— Здравствуй, Сьюзи.

Люций предложил локоть и девушка улыбнувшись взяла мужчину под руку.

— Надеюсь, я не опоздал, — ему нравилось быть вежливым.

— Мы бы не позволили себе такой оплошности, — Сьюзи игриво улыбнулась уголком рта. Ах, эта улыбка, что много лет назад пленила его. Мужчина по привычке прикоснулся большим пальцем к безымянному, но не ощутил знакомого холодка металла. Люций покопался в памяти. Второй или третьей жены? Или кого-то между ними? Улыбка парила отдельно от лиц, вызывая зуд, как от слова, что крутится на языке, но не дает себя ухватить. Хотя какое это имеет значение. Дурацкая кривая ухмылка.

Они шли привычными коридорами-мостиками, что раскинулись на высоте нескольких десятков метров. Под ними, внутри огороженной территории в несколько акров, виднелись, утопающие в зелени, загоны. Недавно был дождь, и в воздухе все еще пахло свежестью, зеленью, жизнью.

— Мы пришли, — девушка остановилась, приложила пропуск к раздвижной двери и жестом пригласила Люция на смотровую площадку.

Небольшие беседки гроздями раскинулись над всей фермой, и в каждом сейчас находился один из богатеев и его личный менеджер — биоандроид модели SZ404. Каждая парящая кабинка снабжена собственным выходом, непроницаемыми стеклами. Анонимность возведена в высший приоритет. Не один клиент не видит другого. Игра в секретность. Но лишь игра. Ведь те, кто попал в «золотую сотню» прекрасно знали друг друга, частенько встречались на приемах и кортах, а ранее на похоронах родственников.

— Присаживайтесь. Мы начинаем сбор урожая.

Люций опустился в белое кожаное кресло: прекрасная выделка, высочайшее качество сырья.

Окна капсулы беседки перешло в режим монитора, экран разбился на части, каждая содержала информацию о сырье.

— У вас десять минут для удаления не интересующих вас объектов, они автоматически будут исключены из торгов. Каталог практически не изменился за прошедшие три дня.

— Практически, — Люций вскинул бровь, он уловил заминку менеджера.

— Мы были вынуждены исключить одну позицию.

Неприятное предчувствие. Мужчина сжал губы и промотал список на персональном планшете. Найдя вычеркнутый лот, он холодно сказал:

— У меня был приоритетный резерв на эту позицию.

— Наша компания готова компенсировать...

Люций жестом остановил Сьюзи. Закрыл глаза, устало потер переносицу.

— Мы поговорим об этом позже, а теперь оставь меня одного.

Консультант поспешно вышла, а Люций сделал глубокий вдох и приступил к сортировке. Сначала дела. Исключив бо’льшую часть по расе, национальности, фенотипу родителей, и оставив двадцать позиций, он еще раз проверил данные: мед показания в норме, концентрация, потенциал, и совмещение близкое к идеальному. На десять он поместил, видный лишь ему значок приоритета.

Затем были торги и восемь из десяти отмеченных лотов достались ему. Два пришлось уступить, но изрядно подняв цену. Люций всегда брал с запасом, кроме того даже пяти более чем достаточно до следующего сбора урожая. Белтейн и Лугнасад. Кто только выдумывал эти дурацкие названия и давал производственному этапу названия древних праздников, мешая культуры как салат оливье.

Что ж, восемь нерождённых младенцев. Годовой запас эссенции при тепличном образе жизни и в два раза меньше при том, которым жил Люций. Но к чему ограничения? Эдем был превосходным поставщиком: идеальный город в миниатюре, с игрушечными домиками, инфраструктурой, современной медициной. Попасть и стать производителем стоило огромных усилий. Биоматериал должен был пройти многочисленные комиссии и тесты. Родители готовили своих детей с детства: победы в соревнованиях и олимпиадах, конкурсах красоты и выживания. И психическое здоровье, творчество, личность. Всё имело значение. Эссенция из эмбрионов «с душой» получалась самой эффективной.

Завершив платеж, Люций откинулся в кресло. Трех он оставит себе, а для пятерых у него были покупатели вне пределов «сотни». Он еще раз посмотрел на покупки: восемь самок на седьмом месяце. Глянул трехмерные изображения эмбрионов: восемь сердец пульсировало на мониторах. В животе засосало.

«Надо было поесть с утра, а не ограничится лишь кружкой кофе». Голос разума становится слышен, всегда слишком поздно. Терпи теперь. Ближайший приличный ресторан для вегетарианцев в двух часах езды. А еще это досадное происшествие.

Люций пошарил в карманах, нашел леденец без сахара и отправил в рот с надеждой заглушить голод. После нажал кнопку вызова консультанта.

— Вы желаете наблюдать за извлечением? — спросила Сьюзи.

— Я предпочту уладить дела с вычеркнутым лотом, — сдерживая раздражение, ответил Люций.

— Следуйте за мной.

Он не раз наблюдал «сбор урожая». Первые пару раз было интересно, а затем приелось, вернее, присмотрелось, наскучило. Ничего в этом процессе не менялось. Биоматериал поступал в лабораторию, где после извлечение эссенции всё сырье утилизировалось. Благодаря маркетингу и легковерности всё работало и приносило доход. Даже то что было лишь пустышкой, на выходе окупалось десятикратно. Мясное пюре для детей, чипсы для взрослых, снеки под пиво, батончики для спорта — чего только не производили под брендом «Эдем». Слоган «жизнь без изгнания» давал надежду тем, кто за все свои годы не мог накопить и на единую дозу живой эссенции. Вся эта эдемская побочная линия стоила в пару раз дороже товаров из клонов, но разметалась, не успев коснуться прилавков, хотя была столь же пуста и бессмысленна как продукты из клонов.

***

В приемной по особым вопросам Люций говорил с голограммой. Он ненавидел общаться с мультяшкой: старая закалка, когда еще помнишь ценность непосредственного общения. Кроме того, голограмма была всего лишь программой, что раздражало во много раз сильнее, а на фоне голода, ярость необратимо стремилась к точке кипения. Лучше бы он пошел напрямую к Густаву.

«Тена Гоб» гласила табличка. «А с чувством юмора у них все в порядке», — усмехнулся Дуглас.

После традиционных приветствий и извинений ИИ в образе сексапильной блондинки наконец-то перешел к делу:

— Лот четыре ноль один восемь восемь абортировал процесс создания биоматериала двадцать часов сорок шесть минут назад. Сырье не пригодно к использованию. Производитель не пострадал и помещен в палату.

— Могу ли я ее увидеть? — Люций прервал нудный отчет.

— Мы не в силах помешать согласно пункту семь точка три договора номер ...

Люций вновь махнул прокрутку диалога.

— Вышлите все бумаги моему юристу. Как владелец я рассчитывал на лучшей уход за моим, — Люций замешкался, слово вылетело из головы, надо увеличить дозу.

— Приносим искренние извинения и надеемся полностью компенсировать ваши потери.

Но уже никто не слушал ИИ, так клиент поспешно покидал ферму, думая лишь о сытном органическом обеде.

***

— Надо было кобылу купить, — жаловался Люций старому другу за партией в шахматы и бутылкой односолодового виски. — Меньше хлопот, больше радости.

— Не лукавь, Люций, твоя кобылка пока не взбрыкнула, брала гран-при по два раза в год.

— Ты прав, Морти, но в последнее время слишком часто она показывает характер.

Люций попытался припомнить, как долго он знает этого похожего на лису пройдоху. Лет двадцать или больше?

— Так пристрели ее и купи новую, — засмеялся Мортимир.

— Я тогда предпочту сдать ее на комбинат, чтобы получить плату по весу, раз на большее она не способна.

— У меня есть нечто, что сотрет все твои печали.

Мортимир достал кожаный портсигар, внутри которого на черном бархате лежали мерцающие капсулы «грез».

— Надеюсь это не из нерожденных внучек беременной тли? — кисло улыбнулся Люций.

— Брось, у меня только чистая химия. Это вы «органики» помешены на живом продукте. Но искусственное было создано, чтобы превзойти мать ее природу. Кроме того, мы слишком богаты, чтобы задумываться о каких-то десяти годах. Одна капсула эссенции и все негативные эффекты обращены. Но то, что ты увидишь под грезами, — Морти хитро улыбнулся, — такого ты не испытаешь больше нигде.

Люций взял одну капсулу, но не спешил пускать в свой разум в плаванье по непроверенному маршруту.

— Слышал, о моде утилизировать щенков и котят по достижению полугода? — спросил Морти, двигая фигуру на доске. Он как обычно играл черными.

— Ты же знаешь, я далек от моды и детей, — ответил Люций, потирая подбородок и обдумывая ход, а вместе с тем причину, по которой приятель коснулся этой темы. — И что там?

— Да, решили, что детям вредит энергия взрослой особи, типа ускоряет старение. Какие-то очередные бредни пролоббированные заводчиками.

— А дети? Что насчет пресловутой душевной травмы от потери питомца, друга?

Морти засмеялся:

— Люций, старый пень, современные дети меняют друзей быстрее, чем ты свои ягнячьи перчатки. Культ милоты, потребления, приоритет нового. Я жду, когда эти дети став взрослыми начнут утилизировать своих предков, чтобы не марать свою чертову душонку.

Убрав конем белую пешку Морти улыбнулся:

— Или родители их вперед сдадут в утиль и приобретут спиногрызов помладше.

Люцию не нравилась эта тема, но, похоже, Морти было не заткнуть:

— Слышал про семью из золотой сотни, чокнутая мамашка прирезала своих близнецов оттого что те звали ее «мамой», и прохожие оборачивались, удивляясь как эта юная девушка может быть матерью подростков. На суде она заявила, что дети позорили ее публично, афишируя возраст. И представляешь! Ее оправдали. По пункту о тайне личной жизни и возраста. Жаль нельзя подсаживать детей на эссенцию, все бы от этого лишь выиграли.

Люций снова потерял фигуру:

— Ты стал играть куда лучше. А что за грёзы?

Морти покрутил капсулу, поймал луч солнца, что замерцал неоном внутри прозрачной оболочки.

— Помнишь институт крио в Стамбуле? Что попал под обстрел лет двадцать назад. Под шумок предприимчивые люди осушили мозг спящих толстосумов. Но оказалось, что там был еще отдел работающий над банком эмоций или что-то типа того. Так вот там и была золотая жила: в глубокой заморозке торчало куча обычных людишек, каталогизированных по эмоциям и опыту впечатлений.

— То есть вот это, — Люций кивнул на пилюльку, — воспоминания какого-то замшелого старца из прошлого века?

— Типа того. Но это лучшие воспоминания его жизни! Всей. Понимаешь? Квинтэссенция, избранное, накал страстей! За несколько часов ты проживешь удивительную жизнь путешественника или воина, гангстера или проститутки.

— Вот да, жизнь шлюхи это то, чего мне не хватает: почувствовать, как десятки мужиков имеют меня за пару монет.

Люций передвинул фигуру и сделал глоток виски.

— Ладно, жрицу любви оставлю себе. А то ты ломаешься как девка незамужняя. Вот скажи честно, когда ты испытывал в последний раз хоть что-то кроме мимолетной радости самолюбования и всепоглощающей скуки от могущества?

— Ладно уговорил, но сначала мне нужно разобраться с одним делом. Если хочешь дождись меня тут.

— Без проблем, Люций. Пока есть выпивка в твоих погребах, мне не составит труда держать оборону в твоем доме.

— Увы, так долго я не стану терпеть твою наглую морду и мерзкие манеры, — Люций показал на ботинки, что венчали длинные ноги Морти бесцеремонно закинутые на подлокотник дивана. — Где тебя носило?

С подошвы свисали комья грязи.

***

Он вновь ехал на ферму. Но в этот раз день не казался столь прекрасным. Припарковавшись возле туннеля в нижний город, Люций пересел в кругленький белый электромобиль. Вместо Сьюзи, его встречал выхолощенный блондин со слащавый улыбкой и щенячьим заискивающим взглядом.

— Добрый день мистер Люций, я ваш новый консультант на время решения проблемы. Вы можете звать меня...

— Сьюзи.

— Простите?

— Я буду звать тебя Сьюзи и мне все равно, как твое имя. А теперь заткнись и поехали.

Юноша поспешно активировал управление, и машинка мягко заскользила по идеальным дорожкам. По пути мобиль свернул к новому павильону, где Люций еще ни разу не был.

Автоматические двери открывались и закрывались, пока мужчины не оказались в просторном помещении. Вдоль стен располагались цилиндры с зеленоватой жидкостью, в каждом из которых подобно уродцу кунсткамеры находилось тело. Женские, мужские, гибриды.

— Что мы тут делаем? — голос Люция звенел сталью.

— Компания в знак благодарности и компенсации вашей утраты предлагает вам на выбор два образца. Все они высшего качества, с сохранением репродуктивных функций и могут использоваться по любому из назначений.

Приняв молчание за удивление, «Сьюзи» доверительно подмигнул и шепнул:

— Это не клоны. Даже они, — консультант кивнул на ряд гибридов.

— Я хочу увидеть мою собственность. Немедленно.

— Боюсь это не возможно.

В глазах Люция блеснула ярость. Он давно не получал отказа.

— Мы потеряли ее, — отрапортовал консультант заглянув в планшет.

— Она умерла как и ее плод?

«Сьюзи» молчал.

— Я спрашиваю: она умерла? — закричал Люций.

***

Люций ворвался в кабинет управляющего сектором, таща за собой тело консультанта с проломленным черепом.

За столом была не голограмма, а мужчина средних лет в костюме, галстуке и белом халате. Люций с размаху закинул тело на письменный стол, подняв ворох бумаг и уронив табличку.

— Тебе всего лишь нужно было присмотреть за одной девкой! Кормить, ухаживать за ней. Это не сложнее хомяка в клетке. А теперь твой болван предлагает выбрать мне двух уродцев из вашего паноптикума и сравнивает мою Сабри с вашими безымянными производителями.

— Успокойся, Люций, — лепетал Густав.

— Успокоится? Сколько раз за последние пять лет я слышу это? Если у тебя тут рай на земле, какого черта эти суки абортируют сами себя? Это был идеальный вариант, тот что мы ждали пять лет! Я ждал пять лет! Идеальная совместимость с моей девочкой.

Густав вжался в кресло, становясь похожим на черепаху, что поставили вверх головой.

— Ты же знаешь Густав, — Люций кровавыми руками схватился за голову, взъерошив волосы. — У моей девочке аллергия на обычную эссенцию. Ты знаешь какого это видеть как твой ребенок угасает?

— Я сочувствую...

— Со-чувствуешь? Может тебе вырвать позвоночник, чтоб ты про-чувствовал мою боль? Или я соберу твое сочувствие, твои сопли и слёзы и они исцелят мою малышку?

— Мне очень жаль, Люций, я думал твой друг тебя подготовит...

— Мой друг? О чем ты? — холодок пробежал по спине Люция.

— Высокий, как его Морт… Мортимир.

— Мортимир? Он был тут?

— Да, за день до инцидента и сегодня утром.

Люций схватил Густава за ворот рубахи и оставляя красные пятна на идеальной белизне хлопка, вытянул черепашку из панциря:

— Что ему было нужно?

— Все как всегда. Навещал по твоему поручению образец, — доктор запнулся, —… Сабрину.

— Я не давал ему таких поручений, — прохрипел Люций. — И давно он ее навещает?

— С первого инцидента, пять лет уже.

Пять лет? Мысли путались. Люций помнил лишь игру в шахматы, грязные ботинки, черный портсигар. Он достал из кармана синюю пилюлю и подсунул под нос Густава:

— Ты знаешь что это?

Глаза управляющего округлились:

— Это «грезы». Откуда она у тебя?

— Что это? — рявкнул Люций, почти засовывая пилюлю в глаз съежившегося Густава.

— Успокаивающее. Мы даем их поселенцам Эдема. Это позволяет избегать конфликтов и проблем. Производители проявляли отказ от извлечения и часто страдали депрессией после сбора урожая. Многие кончали с собой. После внедрения грез мы свели число самоубийств к минимуму и сделали всех счастливыми.

— Похоже в этот раз вина не совсем ваша, — Люций отпустил управляющего, отступил, потер переносицу, повернулся к выходу и сделал небрежный жест в сторону трупа консультанта:

— Извини, Густав, за мою излишнюю эмоциональность. Похоже этот хорек Морти лишил мою Сабрину счастья грёз. Надеюсь я не слишком...

— Не переживай Люций, мы уберём, — Густав поправил галстук и пригладил халат. — Кстати, новая Сьюзи почти готова, мы убрали улыбку, как ты просил.

Люций кивнул и вышел.

***

Черт с этим Морти! Люций крутанул руль и свернул к супермаркету. Он обещал своей малышке подарок и вот по пути заехал купить очередного попугая. Чертовы птицы дохли слишком быстро. Зато не гадили. Что не говори, а брелоки с живыми рыбками из его детства шагнули далеко вперед. Теперь любой питомец, или просто «пет», приносил только чистую радость. А возможность покупки неотличимых игрушек решала проблемы с эмоциональными травмами. Хотя внимание к этим «травмам» было всего лишь способом заработать для психоаналитиков: к семи годам дети уже были сами в состоянии выбросить в утиль пета и заказать по сети нового. Можно конечно просто оформить подписку и тогда дрон приносил обновку в течение часа как получал сигнал о поломке. Но Люций всё же был немного старомоден. Он до сих пор, находя дохлую птичку, незаметно прятал её в карман, открывал окно и дверцу клетки и рассказывал байку о том, что попугай улетел в теплые края.

Однажды он не успел, и Саби нашла птичку первой. Он как раз застал ее над трупиком. Девочка сидела, склонившись, и напевала под нос колыбельную, что часто пел Люций, когда хотел утешить свою малышку:

Спи моя дочка, спи, засыпай

Будет за тебя говорить попугай.

Если попугай наш спать уже лег,

Папа подарит тебе перстенек1.

Золотые кудряшки сияли в лучах солнца. Маленький ангел, что впервые столкнулся со смертью! Сердце Люция дрогнуло и он поспешил обнять дочь. Но подойдя ближе, отец увидел, что Саби улыбается, она увлеченно рассматривала птицу: крылья уже были ощипаны, глаза разрисованы маркерами. В руках девочки сверкали маленькие ножницы, которыми она пыталась вспороть живот попугая. В очередной раз прицелившись, малышка перестала петь, сосредоточилась и от усердия высунула кончик язычка.

— Что ты делаешь, дорогая? — спросил Люций.

— Утилизирую, — старательно выговорила сложное слово девочка.

Вскоре утилизация стала любимой забавой Саби, а зеленые перья можно было найти по всему дому. Но он ей все прощал. Своей маленькой принцессе. Она была очаровательна: ласковый котенок, ангелочек, что звонким смехом наполняла сердце Люция радостью.

Если давать эссенцию малышам, то можно замедлить процесс роста и взросления без деградации. Лишь растянуть детство на несколько дополнительных десятилетий. Проблема была лишь в том, что мозг продолжал развиваться, заточенный в хрупкое тельце инфанта. Иногда это приводило к срывам и суицидам, и в целом было под запретом. Но те, кто хотел, всегда мог позволить себе немного больше, чем разрешено. Вскоре появились «взрослые дети» для удовлетворения всяких разных потребностей — от порно индустрии до наемных убийц.

Но Люцию не повезло — у Сабрины было редкое генное нарушение, полученное в наследство от матери, ей подходила лишь особая пси-эссенция, получаемая из эмбрионов с таким же изъяном. Для лучшего усвоения Люций был биологическим отцом всех этих сырьевых нерожденных. А Саби фактически поглощала своих сестричек и братиков. Но у биоматериала не было имен, не было статуса и не было личности. А Саби обладала полным набором.

Когда-то давно перед Люцием встал выбор: жена или дочь. И он выбрал плоть от плоти своей. Первые пару раз ему удалось убедить жену, что выкидыши случайны. Она была молода, красива и еще не знала о золотых капсулах. Не знала она и о реальном возрасте Люция. Но вторая неудачная беременность, закончившаяся в кабинете доктора Дугласа и неожиданная потеря еще одного ребенка, подломили ее. Чреда антидепрессантов, алкоголь, измены мужа. Обрывки фраз, слухи, закрытые аукционы. А потом дочь замедлила рост и развитие. И неожиданно всё сложилось в целую картину. Вот тогда-то Люций, найдя жену без сознания с пустой банкой от снотворного, принял тяжелое решение и отвез мать Саби на ферму. Где десять лет она исправно производила сырье для его маленькой принцессы, получала свою долю эссенции и жила, не зная бед и тревог. Но какого черта Морти влез во все это? Он спросит у него, обязательно спросит.

***

Люций застал Морти всё на том же диване: он сидел рядом с его Саби, и та увлеченно демонстрировала очередной шедевр утилизации.

— Сабрина отойди от него, — Люций заскрежетал зубами.

— Папочка! — Саби кинулась к отцу, — Дядя Морти сказал, что мы поедем к мамочке!

— Беги в свою комнату деточка, папе надо потолковать с дядей Морти.

— Но я не хочу, — заупрямилась малышка. — Дядя Морти сказал, что он будет моим новым папой.

Саби отстранилась от отца и, вернувшись, плюхнулась на диван, зеленые перышки взметнулись вверх.

Люций не мог понять, что происходит и какая Морти выгода морочить голову его дочери. Но одно Люций знал точно: под подушкой его кресла лежит заряженный кольт, который разговорит кого угодно. Как можно незаметнее Люций потянулся к тайнику.

— Это ищешь? — дуло блеснуло в руках Мортимира.

— Дядя Морти хочет утилизировать, папочку? — с интересом спросила Саби.

— Если папа будет столь глуп, что не оставит выбора дяде...

Не успел Мортимир договорить фразу, как из угла комнаты метнулась тень. С диким воплем человеческое существо, в пятнах крови и грязи вцепилось в Люция. Выкрикивая проклятья, женщина царапала и кусала мужчину.

— Сабрина? — Люций почти не сопротивлялся, лишь закрывая лицо руками и ошарашенно глядя на это адское создание, что когда то было его женой.

— Из-за тебя, подонок, я больше не смогу иметь детей! — орала женщина.

Прогремел выстрел. Женщина замерла и сползла на пол. Люций отшатнулся от булькающей кровью женщины. Смотря на багряные пятна крови на белой коже дивана, на безнадежно испорченный паркет и разбитый хрустальный столик, Люций поднял глаза на Мортимира и заорал:

— Да кто ты такой?

— Я один из твоих сыновей, которого ты не успел съесть. А это на полу твоя прошлая дочь Сабрина, что имела несчастье вырасти и заменить твою жену, произведя новую Саби.

Морти замахнулся и опустил рукоять пистолета на голову Люция. В глазах потемнело, тело обмякло и осело на пол.

 

***

Люций с трудом разомкнул веки, голова раскалывалась. Мортимир все так же вальяжно раскинулся на диване напротив.

— Где Саби? — прошептал Люций.

— Кто?

— Моя дочь.

— У тебя нет дочери, дружище.

Люций осмотрелся: ни крови, ни трупа. Идеальный порядок, тишина, трели птиц, ласковый ветерок, незавершенная партия, где наметился пат. Лишь голова зверски болит. Люций перевел взгляд на ботинки приятеля — подошва была идеально чистой.

— Крутая вещь, правда? — Мортимир покрутил в руках голубую пилюлю.

— Да, Морти, это действительно было потрясно. Словно на самом деле.

— Ну мне пора, — Морти поднялся. — Не провожай, я сам найду выход.

Удаляясь Мортимир насвистывал:

Если не станет у козы молока,

Папа подарит тебе мотылька.

Если мотыльку уже спать пора,

Папа будет песенку петь до утра.

 

А Люций не мог отвести взгляд от небольшого зеленого перышка, что лежало на диване.

 

 

***

Красный «мустанг» с открытым верхом летел по пустой автостраде. За рулем сидел худощавый мужчина, а рядом с ним девочка с золотыми кудряшками.

— Куда мы едим, дядя Морти?

— Туда где ты сможешь поскорее вырасти и стать моей спасительницей, — мужчина ласково потрепал девочку по щеке. — Прежде чем меня сморщит проклятая наследственность.

 

— ----------------------------------------------------

1 Здесь и далее колыбельная из книги «Енот и опоссум. Американские народные песенки, считалки, загадки». Перевод А. Сергеева. М.: Детская литература. 1979 г.

  • Хочу невыносимо / Повседневности / Мэй Мио
  • Потерянный остров / По Панда
  • *** / "Необычное рядом" - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС. / ВНИМАНИЕ! КОНКУРС!
  • Космонавты / Sternman Anry
  • Старая Англия* / Чужие голоса / Курмакаева Анна
  • Я выдумал тебя давно / Кейтэлайн
  • Агенство "Три сестры". Миссия невеста / Онегина Настя
  • Полет Валькирии (Алина) / Лонгмоб "Байки из склепа" / Вашутин Олег
  • 1 / Ассасинша / von Hell Eliza
  • 50 ОС / Matic Sonich
  • Параллельный - Лисовская Виктория / Лонгмоб - Лоскутья миров - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Argentum Agata

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль