Глава 1.

0.00
 
Глава 1.

1.

— Трус телесны [ст.русс.: лихорадка] и воздуси нутряны хрипами источаются. Силы животны отрока слабеют, — послышался уверенный мужской голос с еле заметным восточным акцентом.

— Отравили нашего сокола ясного, изверги васильевы! — внезапно раздался истошный старческий вопль.

Разразились крики, которые затем стали удаляться. Мне осталось только недоумевать странному концерту в старушечьей избе. Можно было, конечно, разобраться с некими Васильевыми, отравителями соколов, но веки были сладко и дремотно тяжелы, не хотелось ими двигать. Как и всем телом. Оно было словно бы не моё. Предоставил хозяйке разбираться со своими чокнутыми гостями и ушел в долину грез.

Проснулся вновь от того, что меня безжалостно трясли. Явно этим занималась не старуха. Чего же тут все до меня докопались? Если немедленно не отстанут, то пусть потом не обижаются, вытирая кровавые сопли. Надоедливый, воняющий луком тип, кроме трясения, еще периодически слюнявил мне лицо своей бородой. Блин, это уже слишком…

— Пошел ты нах, понял? — гаркнул я, не открывая глаз.

— Камо ми пешити? [ст.русс.: Куда мне идти?] — недоумённо переспросил приставучий тип и внезапно заорал густым басом, — Он речет [ст.русс.: говорит], други мои. Речет!

Пришлось приоткрыть глаза и внимательно рассмотреть участников глумления над моей тушкой. Вместо старухиной избы обнаружилось странное помещение с деревянными сводами и узкими окнами. Возле меня терлись участники фольклорного ансамбля в расшитых узорами рубахах и цветастых штанах. Сапоги их тоже были расписаны узорами. Ближе всех ко мне находился дородный мужчина с харизматичной мордой, заросшей мощной рыжей порослью. Фактурный мужичок, чем-то на Джигурду смахивающий, в рыжем варианте. Актер, с амплуа бандитов, бунтарей и сумасшедших.

— Сыне ми, живый! — радостно воскликнул Джигурда.

Розыгрыш это что ли? Куда это меня старушка передала? Ладно, подыграю шутникам:

— Куда я денусь, папанька?

В глазах мужчины промелькнуло удивление, но он ничего не сказал и повернулся к мужчине восточного типа. Мужик тот, скорее всего, был у них доктором. Они стали живо обсуждать моё лечение. Причём возникали странные предложения по прижиганию стоп. Странные, если не сказать более резко, рекомендации. Мне страшно хотелось спать, и я, хныкнув, заявил об этом.

— Спи, аще [ст.русс.: если] хошь, — согласился папанька и сделал жест, чтобы все удалились.

После вышел сам.

Потом я просыпался от ещё более немилосердной тряски. Меня куда-то перевозили в театральном возке. Такими, наверное, в глубокой древности люди пользовались. Со мной тряслась полная женщина, явно ненормальная из-за странного макияжа. Лицо покрывали густые белила, круги румян на щеках и широкие чёрные брови. Увидев меня, она улыбнулась и поднесла крынку с каким-то травяным настоем, приговаривая:

— Засни наш соколик ясный. Ужо приедем вборзе [ст.русс.: скоро].

Ага, уснёшь тут. Трясёт так, что кишки были готовы выпрыгнуть из одного места, объятые ужасом. На асфальте что ли экономят? И почему все здесь как-то странно выражаются? От напитка, или от сильной слабости снова погрузился в глубокий сон.

Следующим разом проснулся на мягкой перине в широкой кровати. Потолки и стены деревянного сводчатого помещения были расписаны под старину разноцветными узорами. Разбудила меня всё та же чокнутая баба. Пришла звать меня отобедать со слащавой улыбкой на раскрашенном лице и с идиотскими определениями в мой адрес. Хотелось запустить в неё подушкой, но от слабости пришлось ограничиться только вежливым посыланием в неизведанные дали. Спать хотелось невыносимо. Она ушла, кажется, ничего не поняв.

Мой дискант мне не показался странным. Доводилось умирающим лебедем валяться по госпиталям. Приходил ещё какой-то тип с дребезжащим голосом по тому же поводу, которого я тоже послал. Он расфырчался, потому что обедней оказалась церковная служба. Они тут что, с ума совсем посходили? Больного человека на молитвы загонять. Я понимаю, что сейчас модно свечки по церквям держать, но не до такой же степени. В религиозном фанатстве не был никогда замечен. Только против естественного начала не попрешь. Придётся поднимать свой спецурский зад до ветра.

Сверкать голой попой музейным работникам не было настроения. Поискал глазами какие-нибудь штаны. Нашел ночнушку, только без рукавов. Елки кучерявые! Чего с моими руками случилось? Усохли что ли? И тело будто бы не мое. Тощее какое-то и без родинок на привычных местах. Интересная у меня болезнь. Может быть, с глазами что-то случилось? Зеркало бы какое-нибудь найти? Пошлепал босыми ногами по длинным помещениям и переходам. Почему-то встречавшиеся женщины сильно смущались, взвизгивали и чуть ли в не обморок падали от моего вида. На себя бы посмотрели. С такими крашенными мордами только ворон в огороде пугать. Развели тут, понимаешь, идиотский фестиваль, а туалетов не сыскать. Ещё притворялись, приколисты, непонимающими. Глаза круглили. Однако, как же мне хреново! Еле брёл, пошатываясь от слабости.

Во дворе молча разыскивал кустики с желательным малолюдьем, с трудом сдерживая рвущиеся наружу телесные жидкости. Было неожиданно жарко. Наверное, бабье лето настало, и прохладный сентябрь решил оставить о себе лучшие впечатления. Сколько же я тогда без памяти провалялся? Неделю, не меньше. Босые ноги пришлось запачкать.

Меня нагнали два бородача и принялись напяливать на тело фольклорную одежонку. Злобно сообщил, что готов устроить для них всех ласковый дождь, от которого грибов не будет, если не прекратится эта надоевшая самодеятельность. Мужики, врубившись в проблему, доверительно сообщили мне, что гадить я мог и у себя в спальне. Для такого холопы имеются с ночной вазой. Я с огромным трудом смог поймать падающую челюсть. Мочевой пузырь не позволил мне покрутить у черепа рукой. Ладно, если в этом учреждении так принято, то пусть будут ночные вазы с холопами. Надеюсь, что рано, или поздно этот идиотизм все равно закончится. Интересно, за какую зарплату тут согласились придуриваться?

Холопами оказались двое малохольных пацанов лет под пятнадцать на вид. Они торжественно внесли деревянную бадью, как обычно разукрашенную узорами. Сверху неожиданно расположился стульчак. Поставив принесенный агрегат, парни замерли истуканами, опустив очи долу. Я подождал некоторое время, потом взорвался вулканом матерных страстей, сообщив извращенцам, что показ моих гениталий очень дорого стоит. Пареньки, толкаясь и подвывая от страха, шустро вымелись из спальни. С запозданием заметил еще одно маленькое ведерко с водой и лежащие рядом серые тряпочки. Бессильно матюгнулся. Никогда еще меня так не унижали.

Так, надо скорей понять, что вообще происходит вокруг? Стоп… Почему эти люди так странно ко мне обращались, словно я в дурку попал? «Сокол ясный», «надежа», «господин»… Чем больше я думал, тем меньше вразумительных объяснений находилось. Лучшая мысль была, что я сплю, но боль от щипков была реальной. Всё вокруг было так правдоподобно.

Выглянул за дверь. Два «холопа» шустро вскочили с лавки и бухнулись на колени. Попросил их не переигрывать и, подозвав чернявого с узким, живым лицом и предложил:

— Приятель, вмажь мне по морде со всей силы.

Чернявый вдруг снова шлепнулся на колени и попытался поцеловать мои руки, чему я решительно воспротивился.

— Пощади, господине! — выл он, заливаясь слезами.

Жуткая догадка кольнула сердце.

— Какой нынче год? — задал я другой вопрос пареньку.

— Сие не ведомо нам. Не гневайся, княжич! — жалобно проговорил чернявый.

— Княжич? Хм… А в каком мы тогда княжестве, тебе ведомо? — продолжил я расспросы.

— В Галицком, вестимо.

Из истории, которую я знал хорошо, потому что со школы увлекался ею, вспомнил, что было два таких средневековых русских княжеств. Одно, более раннее, располагалось к западу от Киева. Другое возникло в приволжских лесах во времена Александра Невского, вернее его сына Константина — первого князя этого удела. Выходит, что я провалился на несколько веков назад? Это объяснило бы странную трансформацию моего тела и прочий заворот мозгов с холопами и бабами крашенными.

— А какой князь сейчас тут правит? — продолжил допрос.

— Юрий Дмитриевич, твой отич, господине, — последовал почтительный ответ.

Только теперь заметил, что говорил и воспринимал слова, сильно отличающиеся от тех, к которым привык. И это не вызывало у меня никакого дискомфорта. Словно некий интерфейс в фоновом режиме помогал мне как-то тут адаптироваться.

Знал одного только Юрия Дмитриевича, князя Галицкого и Звенигородского, третьего сына Дмитрия Донского. Правил на северо-востоке Руси на рубеже четырнадцатого и пятнадцатого веков. Боролся за великий престол с племянником, князем Московским Василием Васильевичем. Имел четырех сыновей: Ивана, Василия, Дмитрия, еще раз Дмитрия. Сейчас я вызнаю свое имя, и с учетом возраста смогу примерно определить год:

— А как меня самого звать?

Холоп с некоторым страхом посмотрел на меня, но ответил:

— Димитрием, господине.

Опять — двадцать пять. Теперь как сформулировать вопрос про какого Дмитрия из двух? Один был по кликухе «Шемяка», другой вроде бы «Красный», но прозвища обычно давались в течение всей жизни, может быть даже в зрелом возрасте. Стоп! Князь Юрий переселился в Галич только после воцарения племянника в Москве в 1425 году, а через восемь лет захватил Москву, став великим князем… Шемяка должен уже быть в возрасте молодого мужчины, но никак не подростка. Методом исключений идентифицировал себя. Я — Дмитрий Красный. Правда, так меня в будущем обзовут. Народу чем-то понравился. Осталось только разобраться с точной датой своего попадалова.

За размышлениями позабыл, что передо мной на коленях стоит человек, хоть и пацан. Или это интерфейс меня так отформатировал? Спохватившись, велел ему подняться.

— Господине, леть [ст.русс.: можно] нам бадейку заяти [ст.русс.: взять]? — жалобно попросил чернявый.

— Еще бы не леть! Всю жизнь мечтал спать возле унитаза. Тебя то так кличут?

— Жданом рекусь.

— А приятеля твоего как?

— Его Устином реки, господине, — махнув в сторону своего компаньона, сообщил Ждан.

Мордастенький блондин, услышав свое имя, на всякий случай рухнул на колени.

Вытащив бадейку, парни спешно вернулись и стали обряжать меня в белую полотняную рубаху и синие штаны, затем подпоясали серебристым поясом. Несмотря на жару, напялили ещё голубой кафтан, расшитый золотыми завитками, чем-то напоминающие абстрактные цветочки. На ногах оказались сафьяновые сапожки кроваво-красного цвета. Причем на каждом сапоге по бокам были расписаны позолотой дурацкие птицы.

Знакомая уже женщина повела меня в одной ей ведомом направлении. Оказался в комнате со стоящим посередине столом, накрытым узорчатой скатертью. Поодаль от него на лавке у отворенных окон скучали представительные бородачи. В своих разноцветных расшитых кафтанах и колпаках они походили на киношных турецких вельмож. Поймав мой взгляд склонили голову, не вставая. Через мгновение они вдруг повскакивали и почтительно отвесили более низкий поклон. Оказалось, следом за мной зашёл Джигурда, тьфу, батюшка моего нынешнего тела. Он крепко обхватил меня за талию и буквально потащил к месту, куда я должен был присесть, приговаривая:

— Княжичу мавому одесную [ст.русс.: справа] сидеть.

Прекрасно, не понадобилось изображать ещё не известные мне по этикету всяческие движения. Мужчины подошли к столу и стали чинно усаживаться.

Забегали, засуетились холопы в холщовых одеждах с посудой в руках. Командовал ими остробородый мужчина в кафтане. Передо мной возникла тарелка с щами мясными в капустных листьях, называемые почему-то ухой. Взгляд упал на свои руки. Перед едой их положено мыть. С детства впечаталась в сознание эта дурная привычка. Неосознанно сделал движение, чтобы встать из-за стола.

— Невежие [ст.русс.: грубость, дурной тон] бысть стол покидати на трапезе, Митря. Аще коя требность прииде, мни о своей вятшести [ст.русс.: важность, знатность], — ласково прогрохотал сидящий рядом отец.

Началось, пошли выговоры. Теперь как кутёнок буду тыкаться и получать оплеухи от непонятного и агрессивного мира. Показал бате свои руки и произнес:

— Помыть бы их, грязные.

— Где же ты, сыне мой, калности [ст.русс.: грязь, нечистоты] узрел? Длани [ст.русс.: ладони] теи белы, аки снег, — удивлённо заметил князь, но спорить благоразумно не стал и велел распорядителю организовать омовение моих рук.

Один из холопов подскочил ко мне с влажным рушником и заботливо оттёр ладони и пальцы. Соблюдя гигиену, можно позаботиться и о желудке с кишочками. Схватил расписную деревянную ложку и принялся работать ею на полных оборотах. Не успел опустошить тарелку, как поставили каши вязкие, ячневые, сменившиеся кашами рубленными, похожими на салаты моего времени. Подавались киселя с вкраплениями ягод и узвары грушевые, вишневые, смородиновые, которые хорошо заедались пряженцами с луком и капустой. Пока я насыщался, вятшие мужчины вели неторопливый разговор.

— Гости глаголяша, в Смоленске явлен бысть волк наг, без шерсти. Людёв сей волк ловяши и ядяши, — заявил низенький и совсем седой боярин.

— А в озере под градом Троки всю седьмицу рудь [ст.русс.: кровь] стояша заместо воды, — поддакнул ему пожилой худощавый вельможа с приятным, я бы даже сказал, умным лицом, обрамлённым короткой черной бородкой с вкраплениями седины.

— Воистину пора лихая грядёт! — печально констатировал боярин с широким волевым лицом, заканчивающимся книзу не менее широкой русой бородой.

— Не печалуйся, боярин Семён. В землях литвинских те беды проистече. Наша держава святостью обретается, — убеждённо изрёк князь Юрий.

Надо будет на заметку взять, что при батюшке не стоит подшучивать на религиозные темы, экспериментировать над своим здоровьем тем самым. Наевшись, сыто рыгнул и ляпнул:

— Кофе можно, чашечку?

Ага, ещё бы сигаретку попросить и коробку презервативов. Князь поначалу округлил глаза, но затем с натянутой улыбкой сказал:

— Сия кофия неведома нам, сыне.

Внезапно вспомнилось, что кофе в начале пятнадцатого века даже в Османской империи еще мало кто знал. Раз ещё не настала эпоха приятного проведения времени за чашечкой кофе, то можно побаловать себя хотя бы заменителями:

— В иноплеменных странах люди это пьют. В книгах читал. В наших краях можно сладить такое пиво из желудей. Пусть холопы желуди, ячменные зерна и корни цикория, перемелят и приготовят напиток.

Многие слова с древней поры поменяли своё значение. Пивом раньше называлось любое приготовленное питьё. Дьяк растерянно потоптался, поклонился и приказал слугам собрать использованную посуду. Вместо неё на столе оказались кружки, наполненные чем-то кисло пахнущим. Напиток называемый сикерой [ст.русс.: хмельной напиток не из винограда], мне откровенно не понравился. Какой-то уксус голимый, но окружающие пили его, причмокивая от удовольствия.

— Уфф, вар [ст.русс.: горячая среда] несносен с небесе нисходит, — пожаловался приятнолицый боярин, — А кофия сия хладит, княжич? Не слыхивал про сякую ядь [ст.русс.: такая еда], поне [ст.русс.: хотя] многие иноземные пивные яства ведомы мне.

— Нет, его чаще горячим пьют, — сделал пояснения.

— Ишь ты, — хмыкнул другой бородач с тёмно-рыжими волосами, сильно смахивающий на экранного викинга, — Из желудёв пиво ладити. Ту ядь смерды на корм скотам рытят [ст.русс.: бросать, кидать]. Княжич нас свиньями мнит.

Статями говоривший ничем не уступал моему нынешнему отцу. Отличали его вдобавок большие кустистые брови над пронзительными глазами стального цвета.

— Не порещи [ст.русс.: обвиняй, осуждай] маво сына, княже Борис. Сладят людишки сию ядь, спробуем, — деликатно осадил отец сообедника.

— Не стану в свои уста примати ту стервость [ст.русс.: падаль, мертвечина], свиньям подобитеся, честь вятшую поругати, — заточился вдруг поперёк викинг, — Так вскоре повелишь нам, государь, рожцы [ст.русс.: мякина, используемая на корм скоту] снидати, холопам на смех. Княжич твой детищ [ст.русс.: ребёнок] скорбеливый, а ты ему внемлешь.

— Охолонь, друже мой. Каждый своей волей ядь в телеса имат [ст.русс.: берёт, хватает]. Сыне мой скорбел главою [ст.русс.: был умалишённым] после материного усопления, а татарове на него трус телесны и немноть [ст.русс.: немота] нагнаша. Страдателем за всех нас божескею волею поставлен быть, — соизволил сообщить собравшимся батюшка в моём присутствии, — Взял ныне его Господь наш вседержитель к себе на небеса, да возвернул нам на радость с речеством [ст.русс.: способность говорить]. Авось и разумом одарится в скорой поре. Посему на ближней неделе брячину [ст.русс.: пир] добру соберу, отпразднуем радость нашу.

— Отче Паисий воистину святый, раз отрока у Всевышнего вымолил. Отправь, княже, сына к нему понове на лечьбу. Возвернётся с разумом, тада и спразднуем, — снова влез со своими рекомендациями князь Борис, — Сам зришь, княже драгий, аки тяготен онглавой.

— Истину глаголешь, тысяцкий. Пусть тако будет, — порешил мой отец.

Это что же получается. Меня тут все за ненормального психа держат? Эх, зря я про кофе вякнул. Добавил, так сказать, маслица в огонь. Как теперь вызнавать про год нынешний и прочую нужную для ориентации в этом мире информацию? Психологи именно по таким признакам определяют невменяемость пациентов.

А разговор продолжался под прихлёбывание пойла из кружек.

— Иван, старший сын тей, членами верчен [ст.русс.: скручен], Богу угождает монасем в Сторожевском монастыре. Благодатью земли те сытит. Отдай Димитрия младшого в монаси тож, в нашу Успенскую обитель. Пользы дващи [ст.русс.: дважды] выправите, — продолжил переть на меня князь Борис.

Это ничего, что я тут сижу и всё слышу? Кто у нас тут такой весь из себя доброжелательный, аж мама не горюй? Реально спровадит этот злобный хрюндель меня в монахи. Меня, такого яркого представителя вида хомо эректуса! В смысле, не прямоходящего, а прямостоящего. Приносящего удовлетворение и радость прекрасной половине человечества, почти что Казановы. Я же в том несчастном монастыре, который рискнёт меня принять в себя, вулкан страстей устрою с торнадой вместе. Ёлкин стон наступит, американский. Я тут такой секспрогресс им продвину, что вся чёрноюбочная шваль разбежится по глухим пустыням, завывая от страха.

— В клир [церк:. духовенство] идоша каждый своей волей. Иван мой по важнолетию постриг принял. Митря покуда в тяготе головной, мнить за себя не может. В монастыре он и так многочастно живёт, при игумене нашем Паисии пребываючи. Прииде срок и невразумится он, моя воля будет, — отыграл подачу отец.

Мне малость поднадоело обсуждение моей участи в таком стиле, будто меня здесь не стояло. Только открыл рот, чтобы запустить шпильку в адрес зловредного придворного, как разговор уже переключился на другие темы.

Боярин Семён горестно жаловался государю на недород зерновых на его землях:

— Лето выдалось злое. Безгодие [ст.русс.: бедствие]. Многажды посевов пожгло. Смерды урок [ст.русс.: уговор, плата] не хотят сполнять. Плачут, сами просят хлеба в долг и тяготу свести. Помоги, княже великий, слуге своему верному гобиной [ст.русс.: богатство, урожай] и остави выход на грядущее.

— Мне нужно выход ордынский в Москву давати. В моих уделах у тя, Семён Фёдорович, лишче всех поместий, — возмутился мой отец, — Коли у тя гобины нет, то у коего имати?

— Смерды бунтовать начнут, коли им не помочь. Не жмитесь, сделайте доброе сейчас, и оно позднее большей прибылью вам вернётся, — решил я присоединиться к дискуссии и вставить свои три копейки.

На некоторое время собеседники замерли, вытаращив на меня глаза. Я им что, Америку сейчас открыл? Простая, как слеза девственницы в сексшопе, правильная мысль.

— Аще зачнётся крамола [ст.русс.: бунт, мятеж], боле потеряем казны. Княжич истину речёт. Смердам требно [ст.русс.: нужно] помочь, — согласился со мной государь.

— Не помогать… Тягло не хотят сполнять смерды… Разленятся паки [ст.русс.: ещё] лишче…, — наперебой заголосили сотрапезники.

— Зачнётся, аще слабы будем. Смердам угождать станем, важество [ст.русс.: достоинство] своё порушим, — недовольно высказался викинг, прожигая меня своим пронизывающим взглядом.

— Купцам приезжим наказать, что соль только на хлеб менять будем, пока закрома не наполнятся, — не поленился я снова высунуть язык.

Снова состоялась немая сцена, правда, покороче предыдущей. Старичишка боярин решил поддержать меня, высказавшись, что потребно гостей залётных окоротить, чтобы не вздували цены на рожь и пшеницу. Я тут же влез в разговор и заявил, что заботящийся о благе своей страны правители обычно не ущемляют купцов. Те могут в следующий раз не приехать с товарами. Ко мне посчитал нужным присоединиться боярин с умным лицом и обратил мои слова против князя. Он де не любит магометан [ст.русс.: мусульмане]. Гости булгарские по этой причине нехотя посещают галицкие пределы. Странно, из истории знал, что князь Юрий Дмитриевич на фоне большинства своих современников блистал многими талантами. Не верилось, что он оказался способен на такие глупые поступки. Стоит быть тут поосторожней с высовыванием языка, а то и сам не заметишь, как врагом отца сделают.

— Никогда гостям булгарским не мешал приезжать в любой град, в любую весь [ст.русс.: село] маво княжества. Однако же, боярин Данила, я не стану потакать их настояниям храмы свои магометанские у нас ставить. Иноверие разводить у ся не позволю, — объяснил свою позицию отец, укоризненно глядя на меня.

В принципе, он в этом вопросе был стопроцентно прав. Никому не даётся право лазить по чужим монастырям со своими уставами. Хотя лично меня проблемы разных верований мало терзали сердце. Сколько из-за этого войн по земному шару прокатилась. Сколько людей пострадало.

Возражать боярин Данила не стал и перевёл разговор на события в окружающем мире. Малолетний князь Московский Василий Васильевич с матерью Софьей Витовтовной и митрополитом Фотием еще на петров день уехали в гости к деду Витовту, великому князю Литвы. Подсылы [ст.русс.: шпион] поговаривали, что император Римский Сигизмунд Литовскому правителю корону королевскую пообещал. Вот он и пригласил своих родственников, вассалов и союзников к себе, чтобы отпраздновать такое событие. Князь Тверской Борис Александрович туда тоже выехал, как и князь Рязанский Иван Федорович, и князь Одоевский Иван Юрьевич. Господа Новугородская туда посадника и тысяцкого направила. Пригласил Витовт брата своего двоюродного и короля Польского Ягайло и трёх князей Мазовецких, магистра Тевтонского Ордена Пауля фон Русдорф, ландмейстера Циссе фон дем Рутенберг и Молдавского господаря Александра I Доброго. Присутствовали послы Византийского императора Иоанна VIII и кардинал из Рима. Однако, князя Галицкого Юрия Дмитриевича на праздник в Литву не позвали.

Видно было, как заметно потемнело лицо государя, и не только мне.

— Государь, не медли, пошли размётную грамоту [ст.русс.: извещение о расторжении договора, что означало объявление войны] на Москву, пока Васька с матерью своей злохитренной [ст.русс.: коварной] и Фотием на Литве пребывают, — предложил суровый тысяцкий, — боярин Иван Всеволожский труслив, аки сусел нырный [ст.русс.: живущий в норах]. Сбежит со града.

— Боярин Иван сбежит, а Васька, сыне мой, останется. Служит он при великостольном дворе. Истово служит сыновцу [ст.русс.: племянник] моему Ваське, на престоле незаконно сидящем. А коли позволит Господь заяти Москву, дале что деять? Витовт волею отца васькиного, прежнего государя великого Московского, в попечении поставлен. С князем Литовским не совладать ми, с силою могутной, — печально высказался отец, — И знамение Господнее не содеялось. Несть на сё Божьего соизволения.

— Князь Московский ныне молодший [в данном контексте — вассал] у Витовта. Грамота такая три года назад была подписана. А за московскими и другие ринулись под литовское крыло. Тверской, рязанский, пронский князья отдельно подписали вассальные грамоты. Даже Господа Новгородская в ноги упала перед латынянским правителем, — блеснул я историческими познаниями.

— Откуда сие ведаешь? — усмехнулся государь.

— Ведаю, однако. Хочешь, верь, а хочешь, не верь, — высказался с видом, что не желаю спорить.

— А не ведаешь, сыне мой, на сей раз. Блядишь [ст.русс.: говоришь неправду, лжёшь]. Подсылы мои не сказывали о сём ряде [ст.русс.: дело], — произнёс отец под смешки ближников.

— Даром хлеб едят твои подсылы, — настаивал я, — Правду я сказал.

— С князем великим литовским Витовтом у князя московского грамоты докончальные [ст.русс.: соглашение, договор] подписаны о полюбии [ст.русс.: союз, дружба, любовь]. В полном согласии с духовной грамотой [ст.русс.: завещание] почившего князя Василия Дмитриевича. Се нам ведомо, — вмешался боярин Данила.

— Беседовал я с Фотием, митрополитом всея Руси и земель литвинских тож, внегда [ст.русс.: когда] он приезжал ко мне в Галич. Обещал он ми, что пока жив будет, не допустит латынянства на земле прадедов наших. Я ему верю. Софья, аки бы не претилась [ст.русс.: спорить, тягаться] ми, не осмелится уделы сына под отца своего подряжать, возмущения своих же сподручников боясь, — высказался, прихлёбывая из кружки холодного киселя, князь.

Мда, ситуейшен. Мне кажется, или на самом деле отца кое-кто подставляет. Не удивительно, что при его замечательных талантах, наш куст всё-таки проиграл битву за великокняжеский престол. С такими соратниками и врагов не надо. Настаивать на своём посчитал далее излишним:

— И то правда, отец. Русь под святым покровительством состоит. Выстоит она и всё беды, и коварные происки преодолеет. Всё будет хорошо!

Князь благодарно покрыл мою кисть своей лапищей.

— Твоими речами, да ушеса услаждать. Чуешь [ст.русс.: чувствовать, слышать], княже Борис Васильевич, речи отрока, в скорбех тобою упрекаемом. Аки муж славный велемудро речет. Посему повелеваю брячине быть в недельный день, понеже [ст.русс.: потому что, так как] Господь наш велик и вернул сына ми.

Пирушка, грубо говоря, предстояла в воскресенье. Раньше это день назывался неделей. Отдыхали в этот день люди православные, ничего не делали.

Знаю теперь в какой год попал, благодаря страстям вокруг королевской короны Витовта. 1430-тый от Р.Х., если доверять историческим сведениям. Судя по уборочной поре, август, или сентябрь. Сильная жара склоняла окончательное решение в пользу августа. А дни в старину определялись по именам святых. За этим делом не станет, у монахов выспрошу.

 

  • Не зови / По мотивам жизни - 2 / Губина Наталия
  • Меня съели крысы / Аптекарь
  • Марионетка (полная версия) / Миниатюрки к одуванчику / Малышева Алёна
  • Ова Юля [иллюстрации к сборнику «Все грани мира»] / Летний вернисаж 2017 / Художники Мастерской
  • Елочная история (6+) / "Зимняя сказка - 2013" - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Анакина Анна
  • Раскинулось море широко / Насквозь / Лешуков Александр
  • Автор - Книга Игорь / КОНКУРС АВТОРСКОГО РИСУНКА - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / ВНИМАНИЕ! КОНКУРС!
  • Pushkin et a Paris / Сибирёв Олег
  • Цунами / Лезвие / Рыжая
  • Воспоминание о былой любви. NeAmina / Сто ликов любви -  ЗАВЕРШЁННЫЙ  ЛОНГМОБ / Зима Ольга
  • На краю Вселенной / svetulja2010

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль