-11-

0.00
 
-11-

Холод царит в коридорах Асгарда, а в самом центре его, Трудхейме, там, где стоит Бильскирнир, где горячие потоки воды с утробным рокотом поднимаются по трубам, где встречаются жар и мороз, стелется вечный туман. В его густой пелене скрываются эйнхерии, Асы и прислуга.

Обманщик сидит, склонившись над доспехом. Мьелльнир и Мегингъерд — главные сокровища Тора, без них Ас чувствует себя слабым. Блестят пластины, переливается хромом их поверхность — чтобы тут же покрыться влагой. Торчит хрупкая электронная начинка вывернутыми пелями проводки и острыми краями плат и вычислительных единиц.

— Ну вот, снова. Вот тут, видишь? — звучит голос Локи. Пар съедает эхо, грохочущее в остальных залах Асгарда, и голос йотуна почти похож на человеческий. Ответом ему звучит ворчание Тора:

— Тут же сырость, сам знаешь… Все портится, даже роботы регулярно… Достала проводка… Вчера на этаже еще искрило… Глянешь?

— С одним Бильскирниром работы столько же, сколько со всем остальным Асгардом. Сделай же что-нибудь! Хватит позволять Одину и мачехе помыкать собой. Отдал бы ты эти покои под служебные, а сам поднялся повыше…

Тор молчит и сопит обижено, и Локи, словно извиняясь за то, что обидел Аса, улыбается.

— А помнишь, как Тьяльви и Ресква скрутили с двигателей Тангриснира и Тангниостра детали? Мы тогда не сразу поняли, в чем дело…

Тьяльви, услышав свое имя, оглядывается встревожено, и в глазах его — вечный испуг за сестру. Но Тор улыбается в ответ. Он не помнит собственных угроз.

— Хорошо, что все тогда закончилось без аварий… Да и пилоты они отменные, чего греха таить. Я рад, что они здесь — без них я бы точно не справился ни с обходами, ни с всем прочим…

— Всем бы проблемам решаться так просто, — говорит йотун сам себе, провожая Тьяльви взглядом.

И молчание обволакивает двоих у Мьелльнира снова. Рокочут трубы и гудят насосы, то тут то там система с шипением сбрасывает давление в трубах. Именно здесь, в Бильскирнире, рождаются те чудовищные сквозняки, которые гуляют обителью Асов, разнося пыль и стирая улыбки. Тор смотрит пустым взглядом на работу йотуна.

— Сколько раз говорить тебе, Тор, — говорит, копаясь в Мьелльнире, Локи Асу, — поделки цвергов совсем не для таких условий. Они и не подозревали, какая здесь влажность, и уж тем более не предполагали, что кто-то решит пользоваться их творением по назначению. Брок и Синдри, создавая его, считали, что их задача — создать произведение искусства, но никак не орудие… Помнишь ту историю с Мьелльниром и Драупниром? Цверги совсем не ждали, что их работа окажется у нас.

— Тебя тогда едва не убили, — голос Тора едва пробивается сквозь плотную завесу тумана. — Говорил я тебе не рисковать понапрасну, но ты не послушался.

— Скажешь, зря?

— Не знаю. Кстати, папа отдал Драупнир Бальдру. Ты знал?

Локи останавливается.

— Зачем ему? Безделушка ведь. Впрочем, давать что-то опаснее кольца Бальдру я бы тоже поостерегся.

Тор пожимает плечами — он никогда не интересовался такими вещами.

— Папа звал всех сегодня. Ты придешь?

Тор добрый малый. Локи не слышит в его голосе присущего Асам превосходства — он один из тех немногих, кто относится к йотуну без отвращения или злости. Как к почти равному — за что Фригг и не любит пасынка. Впрочем, Локи знает и другую причину — все дети Одина крещены проклятием его силы. Тор — сильный, но слишком наивный и добрый, покорно согласившийся на брак с Сиф и занявший едва ли не самые худшие покои Асгарда. Он любит все и всех — как ребенок, каждодневно открывающий для себя мир, и послушен, как его и выучили. Локи давно уже перестал тешить себя дружбой с Асом — Тор добр со всеми, кто добр к нему, не различая пут лжи и обмана, в которых увяз Асгард. Вряд ли этот одинокий ребенок понимает, что такое дружба, а просто наивно тянется ко всем и каждому. И сколько бы не приглядывался к Тору Локи, он не может найти и следа от стыда или смущения от предательста, что случилось в Йотунхейме той осенью. Ас ведет себя так же, как вел до того, и Локи принимает условия игры — с той разницей, что ему и впрямь приходится играть ее.

— Да, твоя маменька передала приглашение. С готовым ответом, который полагается дать.

— Ага. И тебе она тоже сказала?

Локи молчит, улыбаясь сам себе.

— Так ты придешь? — спрашивает Тор.

Локи думает. Грохот залов Бильскирнира снова заполняет пространство, проникает в туманы, порождая сквозняк и страх.

— Как скажешь, что мне ответить, когда Один спросит?

— Ответь так, как считаешь верным, наверное.

Локи улыбается, как только может улыбаться йотун.

— Иногда ты бываешь удивительно правым, Тор. Ну что же, посмотрим, что сделает Один с Вещью.

— Это яйцо. Огромное яйцо. Я видел в папиной комнате, когда был в Гладсхейме.

— Ваны будут в восхищении. Так символично! Они просто не смогут пройти мимо, — в голосе Локи слышится насмешка. Тор понуро смотрит на него, словно чувствует угрозу, но все же продолжает наблюдать за работой Инженера. Туман клубится вокруг них, проникая во все щели, оседая каплями на одежде и волосах, заставляя ткань опадать темными и тяжелыми складками, а Асов — ежиться от холода на вечных сквозняках Асгарда.

  • Потусторонняя богема / Чугунная лира / П. Фрагорийский
  • Окончательный ответ / Фомальгаут Мария
  • Барабашкин чехол / Анекдоты и ужасы ветеринарно-эмигрантской жизни / Akrotiri - Марика
  • ОДИНОКИЙ ЛЮБОВНИК / Осколок нашей души / НИК Кристина
  • Сгорает всё / Блокнот Птицелова. Сад камней / П. Фрагорийский
  • 1 / Ассасинша / von Hell Eliza
  • Краснодарский троллейбус / За чертой / Магура Цукерман
  • Афоризм 324. Об анатомии. / Фурсин Олег
  • О классиках / Сибирёв Олег
  • Которой нет / Осколки счастья / Фиал
  • Один эпизод. / История села Калиновки / Хрипков Николай Иванович

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль