-100111-

0.00
 
-100111-

Высокий госпиталь пепелин, благостных и радостных, чтящих Имира и презирающих Хель, радостно встречает корабль Фрейи. Натужно скрипят крепления под весом Хильдсвинни, прогибается под ним помост. Высоким Ванам рады здесь: они лучи надежды, олицетворение вечного круговорота жизни, который так свято чтят пепелины, перед которым они склоняются и в который так верят из последних сил. Перед близнецами расступаются, и старая пепелина в сине-белых одеждах, древняя как мир, падает им в ноги, целуя землю, по которой они ступают.

Золото и шелка, парча и бархат, золото и рубины — и перед старухой возникает лицо Фрейи. В золотых волосах запутались драгоценные жемчужины, на тонких пальцах — тяжелые кольца, в ушах — тяжелые подвески. И сама Вана красива, словно весна, словно рождение, словно новый рассвет. Она прекраснейшая из ныне живущих, и за ее улыбку пепелины готовы отдать жизнь.

— Ты говоришь правду? Скади у вас?

— Да! — божественная близость заставляет глаза пепелины гореть огнем святого экстаза. — Мы нашли ее у входа в храм. Она была тяжело ранена, но когда мы увидели, как затягиваются ее раны — хвала умениям Эйр! — мы поняли, что это не простой человек. Когда она пришла в себя, мы узнали в ней жену Великого Корабельщика!

Пепелина падает Фрейе в ноги, и Ване приходится поднимать бьющуюся в экстазе старуху.

— Кто ее ранил? — спрашивает Фрейя. Хоть Скади и принадлежит к роду великанов, но после свадьбы с Ньердом она стала причастной к магии Эйр. Ранить даже ее — выше возможностей человека. Выше возможностей толпы. Она — равная Асам. И это волнует Вану, ведь им, управляющим жизнью мира, недоступно воскрешение.

— Она говорит странные вещи… Поэтому мы послали вам известие! — говорит старуха. — Она лежит отдельно, чтобы не смущать умы юных послушниц… Мы не хотим войны с Асгардом… Мир…

Фрейя жадно вслушивается в слова пепелины. Она чует тайну, чует странное несоответствие. Но отец — прежде всего.

— А Ньерда, высочайшего из отданных Ванов, — вы не видели? Скади о нем говорит?

Старуха трясется, испуганно вращая глазами. И Фрейя поднимается с колен и поднимает пепелину, так и норовящую припасть к ее ногам.

— Пошли, покажете нам нашу дорогую матушку, — говорит она, и только восторженные пепелины не в силах расслышать то, от чего улыбка змеится на лице Фрейра, — презрение.

Долгие коридоры, полные запахов хлора и спирта, стерильные, холодные, чуждые заключенной в них болью и страданиями, отчаянной тягой к жизни и такой же отчаянной верой в смерть. Тут слышны стоны и плач — недавно по улицам прошла маленькая революция, оставляя за собой сотни покалеченных и десятки убитых. Убитых раз и навсегда — потому что воскрешение недоступно революционерам, их отключили от систем Хель. А те, кто остались в живых, трясутся в страхе предстоящих пыток и допросов и все так же жадно хватаются за ускользающую жизнь, пытаются ее удержать в тщетной надежде вернуться в Мидгард.

Палата Скади такая же, как и у других. Белые стены, белый потолок и навязчивый запах дезинфекции. Сама мачеха лежит в постели, закрыв глаза, ссохшаяся, бледная, усталая и истощенная. Огромная рана под повязками — и на белом расползаются алые пятна. Кровь людей течет по трубкам капельниц, разбавляя волшебство Эйр — и заставляя раны стягиваться куда медленнее. Фрейя понимает, что единственное спасение сейчас для Скади — это вернуться в Асгард, принять в себя воды Урд, полные нанитов, и ждать, ждать полного выздоровления.

— Матушка, — шелестит ее голос, пальцы тянутся к плечу. — Матушка… Проснитесь!

Синие глаза, зеленые глаза, глаза бутылочного неприятного цвета смотрят на Фрейю, переливаясь тысячей оттенков моря, которое так любил ее отец.

— Где отец? Где Ньерд?

Но Скади молчит. Ее разум пытается пробиться сквозь туман обезболивающего, сквозь шумящую в ушах чужую кровь, сквозь удивление и грезы о безоблачном прошлом.

— Очнись! — говорит Фрейя. Фрейр замирает за ее спиной, уставившись на лицо Скади.

— Ты! — говорит наконец Скади. — Ты!

— Да, это я, — отвечает ей в тон Фрейя. — Где отец?

— Сурт! Сурт пришел. Огонь и пламя, пожар и неистовство урагана…

— Где отец? — повторяет настойчиво Фрейя. — Где он? Он спасся?

— Ньерд остался там… Он не покинул Ноатун…

Слезы стекают по лицу Фрейи.

— Нет… Скажи, что он вылетел вместе с тобой… — говорит она.

— Он остался там… — хрипит Скади, и каждое ее слово заставляет красное пятно на груди расползаться еще больше. — Он не смог покинуть дом! Сурт поглотил его!

Фрейя рыдает. Последняя надежда разбита на осколки — и раны в душе открываются снова. Сердце истекает кровью — и горе от утраты снимает маску с прекраснейшего лица, разбивает оковы Иггдрасиля, безразличие Урда. Фрейя замирает в своем горе возле кровати.

Фрейр подходит ближе к Скади.

— Матушка, вы бросили отца? Почему вы не забрали его?

— Он не хотел… Дом… Дороже ему больше всего! Больше меня! Больше вас!

Звонкая пощечина прерывает истошный крик Скади. Фрейя одергивает руку. Вана выходит прочь — ей делать здесь больше нечего. Надежда умерла последней, забрав с собой остатки сил. Фрейе больше незачем бороться, незачем выяснять отношения, незачем бросать вызовы и принимать их. Отца, который похвалил бы ее, больше нет. Больше не для кого совершать подвиги. Мир схлопывается до окружающего ее горя — всепроникающего, всеразрушающего, страшного тления безразличия.

Фрейр наклоняется к Скади. Он, в отличие от сестры, помнит все. Горе для него — не медленная смерть, а еще один толчок, капля энергии, способная вывести Вана из сутолоки мелких дел. В его жизни появляется цель — чуть больше, чуть возвышеннее, чуть лучше. Что-то жжет ему грудь изнутри — и слезы не могут ее потушить и унять.

— Скади, а кто тебя ранил?

Фрейр ожидает любого ответа. Но то, что он слышит, превосходит все его ожидания. Фрейр обнимает стонущую Скади.

— Спасибо, — говорит он. — Но это не спасет тебя.

— Отвезите ее к Хильдсвинни, — говорит он в ответ на удивленные взгляды пепелин. — Мы забираем ее в Асгард.

  • Прощение/Прощание / Песни / Магура Цукерман
  • Тень / Тысяча и один человек / Притула (Jo Lin) Кристина
  • Глупая / А музыка звучит... / Джилджерэл
  • Омлет вечной молодости / Кулинарная книга - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Лев Елена
  • Стоянка / Цуриков Павел
  • " Я столько мечтаю" / Омский Егор
  • Ты Был велик 01. Рамсес 2 / Роуд Макс
  • Дарвин и Моцарт в стройбате. / Аутов Кочегар
  • Маленький рэп / Чтобы осталось / suelinn Суэлинн
  • Дубу со временем не совладать / Печальный шлейф воспоминаний / Сатин Георгий
  • И в прозрачности осени стало видней / Мазманян Валерий

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль