-11010-

0.00
 
-11010-

Долгие прямые улицы Мидгарда стрелами разламывают тело Имира, разделяя его на города и кварталы. Жар, шипение вырывающегося пара и осторожные взгляды — смотри, красный плащ! — на идущего Аса. Пред ним низко склоняются, привечая улыбкой и милость, и провожают страхом и ненавистью — таков удел каждого Аса.

За Безымянным идет телохранитель, в таком же плаще кровавых цветов. Холодный цейсовский взгляд провожает каждую брошенную Асу улыбку и каждое движение. Но андроид молчит, ничего не говорит и лишь следует по пятам за своим господином.

Ас хмурится. Все, что он видит на улице города, — это грязь, бедность, порок и смертельная обида на весь мир. Люди балансируют на тонкой грани между спокойствием и взрывом революций, между миром и войной. Они ютятся в высоких домах, подпирающих небо, пользуются неведомыми даже Безымянному благами, но все равно бедны и несчастны. Этот мир слишком сыт и самодостаточен, видимость вечной жизни напрочь отбила у него охоту бороться и выживать, оставив лишь вечное и ненасытное желание сытого ничегонеделания.

Проспект упирается в громадный храм; его шпили поднимаются выше домов, задевая редкие под куполами тучи. Острые пики блестят в свете призрачного дня бриллиантами — они вечно скованы льдами вышнего холода.

— Это он? — спрашивает Ас своего спутника, и в ответ звучит тихое:

— Да.

Храм Хель, зажатый контрфорсами, устремленный ввысь, — дом смерти и воскрешения. Круглое окно над дверью переливается разноцветьем, монстры на стенах скалятся прохожим, сине-белые флаги полощутся на ветру; пепелины у входа приветствуют входящих и уходящих, робко склоняются в поклонах, подметая полы широкими рукавами, прячут взгляд.

— Здравствуйте, — говорит им Ас.

Они щурят глаза, смотрят на него и смеются — смиренными улыбками счастливых созданий. Пожалуй, они единственные, кто счастлив в этом унылом мире. Молодая послушница кивает Асу: пошли со мной! И он идет следом.

— Вы выглядите такими счастливыми, — говорит он ей в спину, затянутую в белое и синее.

— А отчего же нам не радоваться? Мир вокруг, созданный Имиром, прекрасен, а мы — вершина его творения, — звучит тихий ответ, полный смеха и затаенной радости.

— Но все вокруг такое унылое…

— Это только для вас, заключенных в вечное колесо перерождения. Мы же после смерти сольемся с Имиром! — теперь в ее голосе звучит чистый восторг.

— Станете домом? — спрашивает удивленный Ас. Пепелина смеется.

— Нет же, мы сольемся душой с бесконечным духом Имира… Станем одним целым с ним и будем охранять этот мир. Мы не войдем в схемы Хель, вашей еретической хранительницы душ, и не возродимся. Наши души свободны…

Молчит Ас. Души? Куски программы, которые можно переписать с носителя на носитель, которые можно покромсать и доделать, — души? И как они сольются с Имиром, если их не записать? Или они имеют собственную систему, как у Иггдрасиля и Хель? Ходят же слухи о подпольных воскрешениях, о неудачных экспериментах — когда неполноценная матрица личности, душа, возвращалась в неполноценное тело. Безымянный удивлен, но молчит. Уж лучше умная тишина, чем громкая глупость.

Пепелина ведет их долгим коридором вниз, в темноту, туда, где не проникает слабый свет усталого солнца, и Ас едва поспевает за ней. Он сбивается со счета поворотам, лестницам вверх и вниз, дверям, ведущим в другие долгие коридоры. Сине-белая спина пепелины мелькает перед ним, ее блаженная улыбка плывет вслед за ней, обдавая приторным ароматом легкого счастливого безумия.

Конец пути упирается в улыбку Модгуд. Главный оператор Гьелля, выделенной магистрали, связующей все храмы Хель и Хельхейм. Она сидит недвижимо, окутанная проводами, подключенная ко всем системам, спящая и смотрящая сны обо всем сущем, проносящемся мимо нее. Но стоит Безымянному войти — и взгляд с той стороны заставляет его остановиться. Пепелина, сплюнув через плечо, уходит, скрывается в долгих коридорах храма.

— Я тебя знаю, Безымянная Вещь.

— Я уже давно не вещь, — отвечает Ас, дрожа от холода и страха. И хотя Модгуд не из Асгарда, взгляд ее пуст и призрачен, устремлен в дали, полные призраков мертвых.

— Наверное. Зачем ты пришел ко мне? — слова ее падают равномерно, тяжело, словно капли из закрытого крана, словно маятник часов, отсекающий время на равные доли.

— Ты не знаешь?

— Я не Ас.

— Я хочу узнать, похожа ли его программа на чью-то матрицу личности.

Модгуд смеется.

— Давай снимем копию.

Провода опутывают телохранителя, меркнет знаменитый взгляд, и его системы погружаются в глубокий сон копирования системной информации. Модгуд тоже спит, пропуская мертвых в царство Хель. Толстая магистраль Гьелля вьется от ее трона, на котором она восседает, в глубину под полом.

— Зачем было создавать Гьелль? — спрашивает Ас. — Не проще ли подключить напрямую к Иггдрасилю?

Модгуд смеется — как будто это единственное, что она может делать.

— Гьеллем передаются только матрицы. Никакой сопутствующей информации. И от Хель я получаю только матрицы…

— Воскрешает не Хель, а ты?

— Да, я истинное лицо воскрешения, — глаза Модгуд смыкаются. — Я передаю души на вечное хранение и их же призываю с того света… Если, конечно, она позволит… Хель полностью оторвана от Иггдрасиля, разве что только энергоснабжение общее. Но никакого контакта информации…

— Но почему?

— Она опасна. Амбициозна. Она не хочет жить взаперти, она хочет на равных вершить судьбы людей. Хель — это ребенок, которого уже долго не выпускают из детской комнаты. И не выпустят…

— Но почему?

— Все дело в мести Асам.

— Она их не любит?

— Ненавидит. Ты знаешь, что отличает Асов от обычных людей?

— Власть?

— Не совсем.

— Связь с Иггдрасилем?

— Лишь отчасти. То, что после прихода Хель вы больше не перерождаетесь. Это было давно, так давно, что и Один едва ли помнит те времена…

— Мы как пепелины?

— Эти истеричные дуры, бесконечно бубнящие об Имире? Нет. Тут другая причина: Хель не должна знать меток, кодов и остального об Иггдрасиле. Она использует любую информацию о нем, чтобы выбраться. Поэтому все Асы сильнее, быстрее и живучее людей… Эйр старается. У вас есть доспехи, телохранители, вы одной рукой можете сломать шею человеку — все лишь для того, чтобы сохранить свою драгоценную жизнь, Безымянный.

Пищит система, телохранитель открывает глаза.

— Давай же сравним…

И Модгуд закрывает глаза. Слабая улыбка на лице, пальцы расслабленны — как будто она слушает музыку далеких и неведомых сфер. Время течет для нее медленно, тяжело разбиваясь о призрачные потоки живых и мертвых.

— Да, это похоже на матрицу. Но я ее никогда не получала…

— Значит, это всего лишь программа?

Модгуд улыбается.

— Я ведь здесь сижу не от самых начал… Кто его знает, что было до меня? Когда Иггдрасиль только прорастал сквозь все миры, связывая их в одно целое? Когда только создавалась система воскрешения? Что было до того? Это знает лишь Хель, получившая старые базы, и Один, первый из Асов. И после всего этого я хочу тебя спросить: автор этой работы — Локи?

— Да. Но откуда…

— Давным-давно ко мне прилетали два ворона, одна разделенная на две части матрица… Тоже его работа. Тонкая и искусная, не то, что здесь…

Ас поднимается, собирается идти, но замирает в дверях. Модгуд уже привычно улыбается с той стороны мира, мимо нее проносятся потоки душ — все, как было до того. Ничего не изменилось. Безымянный смотрит на нее, долго, испытующе, совсем не по-детски.

— Почему ты мне помогла, Модгуд? — спрашивает он. Слова падают и разбиваются о холодный бетон пола.

— Вспомни обо мне, когда поднимешься, Ас…

 

 

  • Потусторонняя богема / Чугунная лира / П. Фрагорийский
  • Окончательный ответ / Фомальгаут Мария
  • Барабашкин чехол / Анекдоты и ужасы ветеринарно-эмигрантской жизни / Akrotiri - Марика
  • ОДИНОКИЙ ЛЮБОВНИК / Осколок нашей души / НИК Кристина
  • Сгорает всё / Блокнот Птицелова. Сад камней / П. Фрагорийский
  • 1 / Ассасинша / von Hell Eliza
  • Краснодарский троллейбус / За чертой / Магура Цукерман
  • Афоризм 324. Об анатомии. / Фурсин Олег
  • О классиках / Сибирёв Олег
  • Которой нет / Осколки счастья / Фиал
  • Один эпизод. / История села Калиновки / Хрипков Николай Иванович

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль