-10000-

0.00
 
-10000-

На самой высокой точке Асгарда вечно дует ветер, холодный, с искристыми льдинками снега. Мидгард, обитель людей, сегодня скрыт за тяжелыми тучами. Иногда ветер на несколько секунд приоткрывает серую пелену, и становится видно блестящую россыпь светляков-окон и перемигивающихся стробов посадочных площадок. Солнце, огромное, безликое и холодное, плывет прямо над головой Безымянного, отмеряя полдень.

Маленький Ас сидит, свесив ноги. В волосах — снег, а дыхание оседает инеем на ресницах и бровях. Холодные глаза, как две льдины, смотрят вниз. Если забыть о том, что сидишь на краю, то, смотря на простирающийся внизу мир, можно подумать, что плывешь в облаке. Ощущение силы, слепой, безграничной, почти что божественной, окутывает всякого, кто вознесся по радужному Бивресту на вершину Асгарда, Цитадели, подпирающей низкое небо.

— Как думаешь, — говорит Безымянный в провал у своих ног, — если постараться и подпрыгнуть, я достану до защитного купола?

— Нет. Высота до свода с вершины Асгарда больше четырехсот метров. Асы не могут прыгнуть так высоко, — звучит за спиной бесстрастный ответ.

— Откуда ты это знаешь?

— Физические параметры людей и Асов не слишком различаются.

Безымянный смеется, однако в глазах по-прежнему ни намека на радость, в них только застывший лед и бесстрастность того, о ком, кажется, забыли все. Одиночество и странный андроид — его единственные друзья, разделяющие радость вознесения в Поднебесье. Холодные ветра треплют его волосы, в них запутываются льдинки. Дыхание Аса превращается в снег и уносится вместе со словами прочь, в далекий и равнодушный Мидгард. Но то, что стоит за ними, остается, висит в воздухе недосказанным немым вопросом.

— Я о высоте до купола.

Телохранитель пожимает плечами, и пластины доспеха скрипят.

— Значит, не знаешь, откуда?

— Наверное, это было записано где-то в памяти…

Ас молчит. В волосах появляется инеистая проседь. Вскоре ресницы Безымянного белеют, а на губах намерзают недосказанные слова.

— Вы замерзнете, — звучит за спиной Аса, и на плечи мальчишки ложится тяжелый красный — цвета Асгарда, кровь и огонь! — плащ. — Простудитесь и будете болеть.

— Спасибо, — Ас кутается в плащ, и вскоре только лицо с раскрасневшимися от мороза щеками остается неприкрытым. — Я вот подумал… Машина так бы мне не ответила. Если бы это была записанная память, ты сразу сказал бы, откуда тебе это известно. Значит, это твоя память…

— Йотун мог дописать туда все, что угодно. Не стоит приписывать случайностям что-то большее.

— При таких сроках, какие ему выделил Один… Как думаешь, можно ли создать программу? Может, я действительно пытаюсь выдать желаемое за действительное? Робот с матрицой личности — это все же слишком невероятно… Но он так уверенно говорил…

Снова падает неловкое молчание. Слова намерзают на ткани плаща. На вершине Асгарда холодает, и солнце ползет к закату большим слепым глазом неба.

— Как думаете, — голос телохранителя звучит хрипло, — если это правда, Локи сохранил мою полную личностную матрицу или, засунув в это тело обрезанную версию, удалил остатки?

— Кто его знает? Только Модгуд, проверив контрольные суммы образов матриц, может сказать, сколько было обрезано. Но если Локи стёр твою матрицу из секторов Хельхейма…

— Понимаю.

Маленький Ас кутается в плащ и, бросив взгляд на бесцветный закат, ступает на лестницу, ведущую в башню Бивреста. Поднебесье прекрасно, но слишком холодно даже для его замерзшего сердца. Однако, приложив руку к сканеру, Ас замирает.

— Скажи, как он может быть таким? Так беспечно распоряжаться самым святым, что есть у людей — возможностью воскрешения? Он отдает души живых машинам, забыв о том, что и с ним могут поступить так же…

Тяжелая тень ложится на него. Закат за спиной полыхает огнем, небо залито цветами Асов — кровь и ржавчина, смерть и распад.

— Он не страшится такой участи. Для него худшее уже позади, — говорит телохранитель, обнимая за плечи мальчишку и подталкивая его ко входу.

— Но почему?

— Изучив архивы, вы бы поняли, мой Ас. Когда прошлое рассекает твою жизнь напополам, когда теряешь все, что так хотел… Когда видишь, как неотделимо добро от зла и наоборот, и черное и белое просто перестают существовать. Для него работа с матрицами — это нечто вроде возмездия, наверное… Если это правда, конечно. Вы же знаете об Ангрбоде, Фенрире, Йормунганде и Хель?

— Хель? Модератор Хельхейма?

— Это старая история. Давным-давно жил-был в светлом лесу Ярнвид добрый волшебник огня и его жена, Ангрбода, и было у них трое детей: старшего звали Фенриром, и был он быстр и силен; второго звали Йормунгандом, и был он изворотлив и хитер, а третью, дочь, звали Хель — и была она прилежна и терпелива. Волшебник исследовал самые тайны механизмов прошлого, а его жена пыталась создать для них программы, которые бы оживили их. Но волшебник работал быстро, успехам его не было конца-края, а жене не везло. Она завидовала Асам, оживляющим словом механизмы и хотела повторить их величие. И однажды она выглянула в окно — и поняла, что человек — это уже готовая программа. Матрица личности — идеальная самообучающаяся программа. Что разница между бездушным механизмом и живым созданием лишь в сложности процессов.

— Но ведь больше нигде, только в Асгарде умеют безвредно извлекать матрицы из биологического материала! Только у Иггдрасиля есть возможность…

Закрылись ворота Бивреста. Скрипят тросы, и кабина проваливается в пропасть. В почти бесконечном падении вниз голос андроида звучит, как шепот из могилы.

— Именно. Но что смогли в одном месте, то смогут и в другом. Вопрос лишь в качестве результата… Апофеоз безумия закончился плачевно: ее дети превратились в программы. Хель стала системой управления базами, и после смерти Ангрбоды Асы, заполучив то, что осталось от девочки, превратили это в оптимизатор работы секторов Хельхейма. Йормунганд и Фенрир стали основой систем нападения, но если первого и смогли переделать под нужды Мидгардсорма, то Фенрир до сих пор сохранен где-то в корневых каталогах Иггдрасиля в окружении постов защиты.

— А Локи?

Скрипит кабина Бивреста, падающего в нижние этажи Асгарда.

— Он слишком поздно заметил. Слишком поздно понял и осознал. Наверное, это стало началом уже его тихого серого безумия. Больше нет белого и черного — только цель и цена, которую можно заплатить. Опыты Ангрбоды показали, что если между живым или мертвым, с точки зрения программ, и есть разница, то она невелика.

Сквозь щели кабины мелькнул свет и снова пропал. Система рассылки данных Рататоск работала.

— Знаешь, у меня чувство, что я и сам программа, — говорит безымянный Ас то ли сам себе, то ли умолкнувшему телохранителю, — вот только для чего я создан…

Открываются двери Бивреста, и в глаза Асу бьет кроваво-красный луч света, исходящий от закатного солнца.

— Скорей бы закончилась эта бесконечная зима.

— Фимбулвинтер, — шепчет телохранитель, смотря на солнце немигающим взглядом. Его слова не замерзают — в них нет дыхания жизни.

  • "Черный мешок" / " Черный мешок " / Полякова Алена Евгеньевна
  • А я говорю - это мышь! - Kartusha / Теремок-2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • Сорок дней / Стихи / Капустина Юлия
  • "Напиши мне письмо от руки" / 2018 / Soul Anna
  • Слова. / кот ворчун
  • Замыкание / Лещинский Леонид
  • Враг / Табакерка
  • Страдания мартовского кота / Котомиксы-5 / Армант, Илинар
  • Трофимова Татьяна - Подари мне звезды / "Шагая по вселенной" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Анакина Анна
  • 1. автор Пышкин Евгений  - Всё начинается с тебя / Лонгмоб: 23 февраля - 8 марта - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Анакина Анна
  • Рай для дураков - 2. / Будимиров Евгений

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль