Вторник

0.00
 
Вторник

Нужно ли говорить, что ночь я провела бессонную?

Ворочалась, крутилась, сбивала одеяло с кровати и переворачивала подушку прохладной стороной кверху — но ничего не помогало. Глупые мысли лезли в голову она перед другой, а сон, такой нужный, не шел, лишь легкая дрема время от времени одолевала меня, да и то ненадолго. Светящиеся цифры на часах насмехались, а ночь казалась бесконечной.

Но она кончилась, часы наконец-то показали пять утра, а в комнату прокрался рассвет. Мягкое желтоватое свечение залило мои окна, за окном запели первые птицы, и я отбросила все попытки уснуть. Отсоединив зарядившиеся батареи, поплелась в ванну, по пути включив кофеварку.

Окончательное решение кристаллизовалось с первым глотком кофе. Не еду. Я с сожалением взглянула на две тысячные купюры, которые вчера положила возле копилки. Их бы хватило на… Но я тут же заставила себя отбросить все сожаления. На жизнь заработаю, кушать-пить-заряжаться смогу без проблем. Лучшее враг хорошего, или как там говорят? Нет. Что-то там было о синицах в руках… Ну не могу же я бросить свою мастерскую! Да и как мы поедем вместе — на одной лошади, что ли? А зарядка для протеза? А неотданные заказы? Сумасбродство, которое только повредит бизнесу — каким бы малодоходным он ни был, я все равно держалась за него изо всех сил. Все равно ничего больше делать не умею, да и не хочу…

В полседьмого я уже была готова. Захватив из дома банку более-менее подходящего силиконового масла и пару игл, вышла из дому, открыла панели, подставляя их ласковому свету солнышка, закрыла дом и поплелась в сторону заправки. Даже если я решила отказаться, все равно надо быть честной… Да и он знает, где я живу. Отдам деньги мутанту и пусть катится дальше. Если захочет, покажу, что и как делать, даже продам масло и иглы — надо же как-то отбить затраты… И почему это он отказывался заниматься такими мелочами? Глупости все это, научится. Или им, мутантам, таким не пристало заниматься? Я слабо соображала насчет всего этого, потому что всю жизнь провела безвылазно в нашей глуши, а здесь, увы, ни одного такого отродясь не водилось…

В семь я уже стояла на заправке. Ночная прохлада все еще держалась за землю, свежий ветерок заставлял ежиться. Автоматы-солбайны уже ушли в поля, громыхая в отдалении и время от времени поблескивая маячками. Мальчишка-заправщик шваброй протирал бесконечные панели солнечный батарей. Где же этот мутант, черти б его побрали? Или за ночь таки слинял? Ну так мне же лучше — деньги останутся при мне… Я зябко поежилась и снова оглянулась — нигде ни следа ни мутанта, ни его лошади. А вдруг это только мне привиделось? Тряхнув головой, отогнала от себя глупые мысли.

Тихий цокот копыт развеял все мои сомнения о сумасшествии и надежды на то, что чертов мутант слинял. Я снова оглянулась — вот и он, в черном плаще на своей сломанной лошади, едет, как ни в чем не бывало. И где же он ночевал? Не в лесу ли? С его-то деньгами…

— Что-то ты с собой мало поклажи взяла, — сказал он вместо приветствия.

— Я не еду.

Мутант удивленно поднял брови. Как там его зовут? Ах да, Коу… Я вспотела от волнения. Черт, мне уже не нравился его взгляд.

— Мне казалось, мы вчера договорились.

— Послушай, я не знаю, что ты себе возомнил, но я так не работаю. У меня тут мастерская, клиенты, и я не могу их бросить, понимаешь? Ну поддалась я жадности, но ведь еще не поздно отказаться. Правда? Я покажу тебе все, что надо делать, научу, что и как делать, и езжай себе на здоровье дальше…

— Не думаю, что мы договоримся таким образом, — холодно сказал мутант. Я испуганно вдохнула — еще только не хватало его разозлить по-настоящему. — Ты взяла деньги, ты согласилась. У нас договор. Или ты собралась впарить мне дешевое силиконовое масло и иглы за две тысячи? — он кивнул на кулек, который я держала в руках. Глазастый, однако…

— Я отдам деньги, — сказала я и сунула руку в карман. И тут же на месте и замерла — денег там не было. Похолодев, я сунула руку в другой — та же картина. В панике я принялась вспоминать, куда же я их сунула. Память услужливо подсунула картинку — две купюры возле копилки. И я там их и забыла… Вот дерьмо!

Мутант неодобрительно взирал на меня с высоты коня. Я испуганно подняла на него взгляд и промямлила:

— Только деньги у меня дома… Я…

— Значит, вот какие оправдания теперь в моде?

От его тона меня передернуло. Что-что, а я не дам собой так помыкать! Уж клиентов я всяких повидала на своем веку. Пусть они короткий, а потому меня таким тоном не испугать.

— Послушай, я же сказала: я все покажу! Деньги отдам, только съездим ко мне. Я их дома оставила, понимаешь? Я что…

Он заставил лошадь развернуться и снова зло зыркнул на меня. Слова так и застряли в горле.

— Я опаздываю, и опаздываю из-за тебя, — сказал он. — В воскресенье я должен быть в столице, и ничто не должно меня остановить.

— Вчера ты и так уже был сдался! — крикнула я. — Так какая разница? Я же…

Он вздохнул — красноречиво так, словно говорил с глупым ребенком. А потом протянул руку:

— Давай масло.

Я протянула пакет, и его пальцы стальной хваткой сомкнулись на моей руке. Я дернула раз, второй, а он потянул меня на себя и приподнял. Затрещали крепления на плече, пальцы разжались, и Коу ловко перехватил пакет, выпавший из руки. Черт, он же реально мутант!

— Больно! Отпусти! Помогите! — закричала я что было сил, надеясь, что на заправке услышат мой крик, а потом другой, свободной рукой врезала мутанту по ребрам.

Точно с таким же успехом я могла избивать дерево. Исходнику или незащищенному протезнику такой удар наверняка сломал бы ребра, но Коу даже не поморщился.

— Послушай, — сказал он мягко и спокойно, и это испугало меня больше всего. Я была готова ко всему — но только не в этому. Уж лучше бы кричал, бесился, требовал сатисфакции, чего угодно, только не говорил бы так спокойно, потому что этом спокойном тоне могло скрываться что угодно. — Послушай, — повторил он, увидев, что я замолчала, — мы заключили договор. Меня уже не волнует, что по этому поводу думаешь ты. Договора следует выполнять.

— Я отказываюсь!

— Поздно, — сказал он. — Ты слишком поздно об этом подумала.

Я услышала голоса у заправки. Наверняка это мальчишка, который мыл панели. Или его сменщик, не иначе. Что же, у меня все еще есть шанс!

— Спасите! — заорала я что есть мочи. Уж лучше позор, чем попасться в руки маньяку или чокнутому. Во всяком случае, этот мутант точно был чокнутым, никаких сомнений.

— Дьявол!

Он дернул меня и перебросил через луку седла. Я безвольным кульком повисла и тут же с ужасом вцепилась в подпругу сбоку — лошадь рванула в места в карьер. Под ее копытами понеслась земля, мелькнуло покрытие дороги, разметка для скутеров и в ушах засвистел ветер. Я зажмурилась. От страха все внутренности скрутило в один тугой узел, сердце стучало, словно бешенное, а я только молила всех известных и неизвестных существ о том, чтобы все это побыстрее прекратилось.

Впрочем, уже через минуту-вторую, когда схлынул первый ужас, я подумала, что все равно этот безумный бег — ненадолго. Скоро биолевая мышца перегреется и лошадь начнет хромать. Карьер — это не рысь, тепла должно было бы вырабатываться намного больше. Другой вопрос, где я окажусь после того, как это случится. Карьер для таких моделей — это под сорок-шестьдесят миль в час… А перегрев наступит не раньше, чем через десять минут… Мозг тут же подсунул мне ответ: где-то десять миль до того момента, как лошадь начнет хромать из-за перегрева. Три часа пешком топать…

На меня накатила детская обида, но спорить, когда под животом перекатываются тугие мышцы плеч лошади, решительно не хотелось. Только бы не свалиться! А там, когда коняка захромает, можно будет и и что-то потребовать — все равно мутант не решится загубить свой единственный транспорт до того как попадет в столицу.

Так оно и случилось — сначала лошадь стала терять равновесие, а потом перешла с галопа на рысь, а с рыси — на медленный шаг. Я не стала дожидаться, когда она совсем остановится. Легонько оттолкнувшись от коленки мутанта, я соскользнула с лошади и покатилась по траве обочины, и сразу же, наевшись травы, подхватилась на ноги и рванула в сторону города. Лошадь сейчас не бегун, а со мной на коротких дистанциях даже мутанту не совладать — прыгунки на ногах у меня отменные.

Но я снова просчиталась. Бросив взгляд через плечо, я увидела, как чертов мутант соскальзывает с седла. Преследовать, что ли, собрался? Я рванула вперед изо всех сил, разгоняя сердце. Бежать! Бежать, только бежать, изо всех сил, на максимальной скорости, которую только могу себе позволить! Новый взгляд через плечо едва не заставил меня грохнуться на ровном месте — мутант гнался за мной. Причем бежал он явно быстрее, чем я, и скоро должен был нагнать. Дудки! Я рванула с удвоенной силой. Пусть я и не мутант, но соревноваться со мною может не всякий…

Погоня продлилась не больше минуты. Одним ударом он сбил меня с ног, и мы покатились по дороге кубарем. Я пыталась ударить его, но все попытки пропадали втуне — он держал меня так, словно от этого зависела его жизнь. Попытки высвободиться из его хватки тоже оказались бесплодными. Я затихла, и он наконец-то отпустил меня. Недолго раздумывая, я саданула его бегунком прямо по каменной роже и поползла было вперед, чтобы снова подняться и сорваться в бег, но он все равно успел схватиться за бегунок, повалив на землю. Потом ухватился за другой, поняв, что еще мгновение — и он снова получит по роже. Я завыла от разочарования. Слезы душили меня — да что же это такое? Чем я провинилась?

— Послушай! — крикнул он.

Я цеплялась за покрытие дороги, пытаясь ползти дальше. Отчаяние гнало меня вперед. Не хочу! Да что за напасть такая? Но груз на ногах не позволял мне сдвинуться ни на дюйм — скрипели приводы на руках и пластик на пальцах, но мутант не отпускал меня.

— Остановись! — снова крикнул он.

— Да чего тебе еще надо? — рявкнула я. — Вали в свою столицу!

— Давай поговорим!

Логика ситуации заставила меня рассмеяться — нервно и кратко, со всей злостью, на которую я только могла. Это же надо было докатиться до такого, чтобы мне предлагали переговоры в таком состоянии! Но я все равно утихла. Что же, побег явно не удался. А вдруг в переговорах удастся выторговать что-нибудь? На худой конец, а вдруг за нами отправили погоню? Беленькие дроны охраны порядка пусть и не быстрые, но рано или поздно должны добраться сюда…

— Чего тебе?

— Давай поговорим! — повторил мутант, и я оглянулась. Его лицо заливала кровь там, где кожу рассек металл бегунка.

Я дернулась еще раз — с тем же результатом.

— Ну давай, — сказала я, сдаваясь. Бесславное окончание побега заставило меня сменить тактику — теперь приходилось надеяться на то, что за нами в погоню бросятся полицейские или хотя бы какой-нибудь добрый человек будет ехать по старой дороге… Тянуть время — вот что я собиралась сделать.

— Подумай о деньгах, — сказал мутант, сверкая белками глаз на залитом кровью лице. — Разве я мало тебе предложил? Я же вижу, как вы тут живете. Для таких как вы это целое состояние.

Засопев от обиды, я снова дернулась, и он наконец-то отпустил мои ноги. Я села.

— Как будто все упирается только в деньги, — сказала я, вытирая пот с лица. — Ты говоришь так, как будто любой протезник мать родную продаст за лишний кредит.

— Некоторые и продают, — сказал Коу, садясь напротив меня. — Но я не об этом. Мне нужна твоя помощь. Если бы я не был в отчаянии, то ни за что бы не пытался тебя украсть или навредить. Я и не хочу тебе навредить, пойми меня. Но мне позарез нужно попасть в столицу, а ты — мой единственный шанс.

— Ну так я предлагала научить всему, что надо, — буркнула я. — А если не нравится, то хватай Мэтэра и его волоки за собой в столицу!

— У меня нет времени учиться. У меня нет возможности совершить ошибку. И старика, который вот-вот рассыплется от старости я тоже не поволоку за собой, понимаешь? Выбор невелик. Ты нужна мне. Пожалуйста. Мне проще нагрузить лошадь лишним человеком, чем рисковать полностью сломать ее.

— Ну и что? Разве это повод так поступать? — спросила я. Злость все еще полыхала в груди, но все равно мне не сбежать сейчас от него.

— Нет, это не повод. Но ты должна понять меня и помочь мне.

— Нет уж, — я отодвинулась от мутанта, — не понимаю и не собираюсь. Да как я вообще могу тебя понять? Я вижу-то тебя в третий раз в своей жизни!

— Если мы по дороге сможем починить лошадь, я с радостью отпущу тебя. Отдам деньги, все, что нужно, и мы разойдемся. Пожалуйста?

Я открыла рот и тут же закрыла. Вот же ж подлец! Но раз так… Говоришь, некоторые продают? А уж я-то точно дешево не продамся, и если у тебя нет денег — катись, куда хочешь.

— Пять тысяч, — сказала я, показывая для надежности растопыренную пятерню. — Три тысячи в любом городе сразу же после ремонта лошади.

Он только удивленно воззрился на меня, а потом, подумав, кивнул.

— Если доберемся до столицы, то и лошадь тебе отдам. По рукам.

Такая легкость смутила меня. Да что это такое? Или стоило просить больше? В конце концов, он же меня фактически похитил! Требовать еще за моральный ущерб, что ли? Этот чертов мутант не остановится ни перед чем, лишь бы только… Лишь бы только добраться до столицы. И мысли почему-то зацепились за этот факт.

Словно предугадывая мое смятение, мутант сказал:

— Только мы выдвигаемся прямо сейчас. Ты приводишь лошадь в порядок, и мы сразу же отправляемся в путь. Я и так истратил слишком много времени в этом городке из-за тебя.

— Но у меня с собой ничего нет!

— Масло и иглы есть, — сказал мутант, поднимаясь. — Нам больше ничего не надо — по твоим же словам.

— Это тебе ничего не надо, а мне надо! — сказала я. Он протянул мне руку, и я, схватившись, поднялась н ноги. — А мне нужна зарядка…

— Купим в первом попавшемся городе. Я не сомневаюсь, что разъем у тебя стандартный.

— Но мне надо вернуться в город! Я же не собиралась ехать, я…

Мутант взглянул на меня.

— Пойми же, мне нужно в столицу. И тем более, ты же получишь пять тысяч. Разве я мало плачу за те небольшие неудобства, которые ты перенесешь? По-моему, это более чем щедрое предложение.

Жадность и жалость. Жалость и жадность. Да будь они прокляты, эти вечные дьяволята на моем левом плече, ибо иного места для них не нашлось. Я снова вспомнила, что деньги бы очень и очень пригодились в свете предстоящих счетов, да и приз в виде лошадки… Искушение было настолько большим, что я почувствовала, что могу согласиться — даже после того, как меня похитили. И даже трудности, поджидающие в будущем, не могли заставить погаснуть тот слабый огонек жадности, вспыхнувший в моей душе. Черт побери, мутант был прав. Деньги, которые он предлагал, были слишком большим искушением для жителя агросектора.

Мутант внимательно смотрел на меня. Казалось, он все читал с моего лица — и жалость, и сомнение, и всепоглощающую жадность, и сожаления.

— По рукам? — он протянул руку. — И чтоб в этот раз никаких отказов и отступлений.

Я со вздохом пожала протянутую ладонь.

— По рукам.

— Думаю, то о чем я прошу, не такое уж и сложное задание, правда? — мутант попытался улыбнуться, и от улыбки его лицо, залитое кровью, стало совсем уж жутким. Я снова подумала, не совершила ли глупость… Впрочем, если прилетит дрон, я смогу отказаться… Если.

Я поковыляла к лошади. Коленки саднили — я содрала на них кожу, когда упала. Беглый осмотр ладоней показал, что чувствительные полимерные подушечки тоже расцарапаны. Это совсем не поможет мне в будущем… Я вытерла ладони о футболку, что была на мне, и занялась лошадью.

Спустить жидкость — минутное дело. Горячее масло потекло в подставленную бутылку, стоило только проткнуть канатик резервуара. Собрав все, я выдернула иголку — собралось совсем немного, чуть больше пяти унций. Потом поставила другую — уже прямо в мышцу — и слила тот же обьем из общего резервуара.

— Как я и подозревал, — сказал Коу, — хрена с два я бы нашел эти места, куда нужно уколоть.

— Я бы все объяснила, — ответила я. — И даже бы на шкуре нарисовала точки.

— А я бы с успехом проткнул лошадь насквозь, — хмуро продолжил Коу.

Вдали раздалось тихое жужжание. Я взглянула на дорогу — так и есть, наша доблестная полиция. Я сверилась с часами — восемь утра. Да меня тут уже успели бы раза три угробить! Но что поделать, с заправки хотя бы догадались позвонить насчет похищения… Это мой последний шанс отказаться и сбежать отсюда. Впрочем, как будто это остановит чертового мутанта с его столицей. Сомнения снова вернулись — как будто только поджидали повода.

Тем временем белый дрон опустился рядом, недвусмысленно открыв задвижки оружия. Я закончила сливать масло и вытянула иглу, разгладив кожу и наблюдая, как затягивается крошечная дырочка прокола. Вот бы мне так…

— Какие-то проблемы? — осведомился потный полицейский с экрана.

— Никаких, — сразу же ответил мутант.

— Мы не вас спрашиваем. Мы интересуемся у леди.

Меня аж перекосило от такого обращения. Впрочем, залитая кровью рожа мутанта точно не вызывала у них доверия. Ни у кого она его не вызывала, будем честными. Похлопав лошадь по крупу, я повернулась к ним. Ну вот оно, время решать… Взглянула на мутанта, на экран дрона, откуда на меня взирал скучающий полицейский…

— Никаких. Не поладили с клиентом, но сейчас уже все хорошо.

— Точно?

Я кивнула. Жадность — страшная сила.

Полицейский на экране кивнул, покосился куда-то в сторону и что-то кому-то сказал, отключаясь, и дрон взмыл, улетая прочь. Я даже позавидовала ему — мне бы самой сидеть в теплом кресле полицейского управления и удаленно пилотировать такие…

— Мне бы все равно вернуться. Хоть бы зубную щетку захватить и солнечные батареи для протезов, — сказала я, когда дрон скрылся с глаз.

Мутант пожал плечами.

— Батарея у меня есть. А зубная щетка? Что за важность…

Я хмуро смерила его взглядом.

— Тебя ничем не заманить в город, я верно поняла?

Мутант извлек откуда-то из кармана огромный новой платок и принялся оттирать кровь с лица.

— Уговор был таков, что мы отправляемся немедля.

И мы отправились в путь. Он — в столицу. Я — навстречу своим пяти тысячам кредитов.

На самом деле поначалу ничего не предвещало беды. До второй остановки я рьяно мечтала о будущей прибыли, деля неубитого слона, и игнорировала намеки тела. Позади мутанта было внезапно уютно и спокойно, лошадь рысила на удивление ровно, и я с недосыпу временами даже проваливалась из сладких мечтаний в полудрему, в которой деньги сами так и текли ко мне в руки. Время от времени я приходила в себя и задавала Коу вопросы — о том, почему он едет, почему спешит, сколько стоила эта лошадь, но все расспросы мутант игнорировал гордым молчанием. Можно было подумать, что он тоже дремлет в седле, но однажды, когда я снова решила разговорить его, он нагнулся и вытянул из седельной сумки яблоко, которое тут же подал мне — все в том же гордом молчании.

— Перекуси, что ли.

— Спасибо, — буркнула я.

Дальше, стоило мне только начать задавать вопросы, каждый раз появлялось такое же яблоко — маленькое и кислое. Потому я умолкла — намек был не слишком завуалирован, а яблочная кислота уже начала набивать оскомину… Все, что мне оставалось делать — это проверять каждые несколько минут, не начался ли перегрев.

Вместе с этим я наконец-то смогла заценить просторы нашего агросектора — бесконечный лес, пожирающий полуразрушенную асфальтовую дорогу, с редкими съездами на огромные поля, где без людей вовсю трудились полуавтоматы солбайны. Проезжих почти не было — до обеда мы встретили только двух путешественников на дешевых скутерах с громоздкими аккумуляторами для смены по пути. В остальное время нас окружало только напряженное молчание леса и грохот с полей. Конечно, деревья тоже шумели, пели какие-то птички, что-то стрекотало в полях — но все это вместе со звуками техники казалось каким-то приглушенным. Те же звуки, которые издавали мы — цокот копыт, дыхание, голос — казались какими-то слишком громкими, отчетливыми в окружающей нас природе. Стоило лишь солнцу скрыться за тучами, как яркая, сочная зелень тут же приобретала синеватый оттенок, а тени становились особенно отчетливыми, густыми, и все превращалось в сцену из плохого фильма ужастиков. В такие моменты говорить не хотелось совсем. Но иногда этот кошмар восставал еще более отчетливо — в старых полуразрушенных домах по обе стороны дороги. Это печальное наследие нефтяной войны напоминало, как недолговечны людские поселения. В этих местах нас всегда словно провожал взгляд кого-то невидимого, дотошный, острый и осуждающий. И этот взгляд в спину пугал больше всего — хотя опасности не было и в помине. Я чувствовала смерть, идущую следом.

Изредка мы проезжали мимо жилых хуторов — с россыпью маленьких домиков, с сетью и загончиком для домашней твари, с раскинутыми цветками солнечных электростанций.

Но на очередной остановке — дело было уже в обед — я с лошади слезла уже с трудом. Казалось, что ноги уже больше никогда не сомкнутся, так и останутся колесом по форме лошадиной спины. Впервые я задумалась о том, что самое дорогое средство передвижения не такое уж и удобное без небольшого экипажа… К тому же, начала побаливать поясница.

Еще две остановки я продержалась — но уже без былого энтузиазма. Мысли о пяти тысячах уже не грели душу так, как то было утром, а мысли о затекших ногах и пояснице стали на удивление назойливыми. Серфинг в сети не смог отвлечь меня от страданий, так что я просто скачала карту, и поиграв с масштабом, я убедилась, что вернись мы на несколько десятков километров назад и пересев на электродорогу, мы приехали бы в столицу уже в среду. Странно, конечно, что Коу решил ехать окружными путями, да еще по полуразрушенной дороге. А ведь он спешит… Взгляд пробежался по тоненькому канатику дороги — до следующего нормального городка мы доберемся только к вечеру. Это если ничего не случится и мы сохраним нашу прежнюю скорость. С учетом остановок и того, что я каждый раз ныла все дольше и несчастные — в городок я въеду уже в полумертвом состоянии…

На меня наваливалось чувство досады. И разве те деньги стоили того? И какой-то голос внутри подсказывал: конечно же, стоили, ну, подумаешь, чуть поноешь, чуть поболит… Но деньги есть деньги. Потом сама себе же спасибо скажешь.

Чуть после обеда мы остановились почти на час. С лошади я сползла с таким чувством, словно это не она нас везла, а я лично пронесла нашу компанию на своем горбу. Тело ныло, коленки, казалось, больше никогда не встретятся. Хуже всего было то, что яблока — кислые! — набили оскомину, и даже предложенный бутерброд из забегаловки не спас от дурного настроения.

— Это что, мне теперь предстоит этим питаться? — спросила я мрачно, разглядывая перекуску. — Или мне сдохнуть с голоду?

— Вечером, как доберемся до городка, поедим уже нормально, — сказал Коу.

Сам он слопал свой бутерброд без заминки и теперь только наблюдал, как лошадь пасется — надо было дозаправиться перед тем, как дальше отправиться в путь. Она методично стригла траву, совершенно не перебирая, и я снова восхитилась той технологией, по которой ее сделали. Идеальное существо — все, что сожрет, превратит в топливо. Хоть мусором ее корми — и то на пользу пойдет. И мысль, что она может стать моей, вдруг приятно согрела сердце.

— Коу, ты почему не отправился на электродороге? — спросила я, рассматривая лошадку. — Я посчитала тут, что если бы ты решил двинуться на поезде, был бы уже в среду в столице.

— Оживленные дороги вроде электроколей не так уж и безопасны. Да и я боюсь, что меня там могут остановить.

Я замерла. В смысле?

— Остановить?

— Я военный мутант, — Коу скомкал бумажный пакет из-под еды. — Они вполне могли бы остановить или задержать меня до выяснения обстоятельств.

— Каких таких обстоятельств? — спросила я. — Послушай, если ты что-то натворил…

И тут же заткнулась. Если этот ублюдок что-то натворил, то мне лучше было бы вообще с ним не связываться. А теперь… А теперь наверняка лучше его не раздражать. Коу покачал головой и кивнул на плакаты с приветственными лозунгами, растянутые между домов.

— Тебе не надо бояться меня. Ты же в курсе того, что после объявления о прибытии гостей полиция вся на ушах? Они боятся акций от радикалов, у которых одна война в голове, и гребут всех подозрительных без разбору. Но я законопослушный гражданин.

— И с каких это пор похищение стало законным? — осведомилась я.

— Я был в отчаянии.

— Хорошее такое отчаяние! Это не оправдывает того, что ты…

Коу воззрился на меня мрачным выражением лица.

— Хватит ныть. Похитил тебя я или нет, здесь ты по своей воле. У нас договор, и хватит мне рассказывать, какой я плохой. Я плачу деньги, ты выполняешь работу.

— Угу, — сказала я и с ожесточением вгрызлась в бутерброд. Дерьмо, жадность погубила не одного человека, погубит и меня.

Коу меланхолично смотрел в сторону лошади,

— В конце дня мы въедем в городок, — сказал он. — Ваши ремонтники до какого часа работают?

— До ночи…

— Будет уже темно, и они вряд ли задержатся на работе так долго.

Я и сама это уже знала — имплант услужливо подсчитал время прибытия.

— Ну, так с утра зайдем к ним. Лишний час всегда найдется. Мы сегодня вроде хорошо укладываемся в расстояние, даже с запасом, я бы сказала.

Мутант кивнул. Больше из него не удалось вытянуть и слова — он, словно сломанная игрушка, задремал, пока я ходила и разминала ноги. Лишь спустя полчаса он открыл глаза и мы снова двинулись в путь.

А потом был ад. Ноги болели, спина болела, я ерзала, пытаясь устроиться поудобнее. В конце концов попросту ухватилась за Коу и прижалась к нему, несмотря на все остальные штуки. Лишние мысли о том, какую глупость я спорола, отправившись с ним, выветрились, осталось только ожидание того момента, когда эта пытка наконец-то кончится. Я была настолько измучена, что даже не могла говорить, и время, как назло, тянулось долго, почти бесконечно.

  • Эй, граждане... / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Письмо / В ста словах / StranniK9000
  • Осень ржавой листвой улыбнётся / Веталь Шишкин
  • Ночной кошмар / Скомканные салфетки / Берман Евгений
  • Муза в белом / Аквантов Дмитрий
  • Ночь разбитых сердец / Кем был я когда-то / Валевский Анатолий
  • №54 / Тайный Санта / Микаэла
  • Иллюзорность изоляции  / Швыдкий В.В. / Изоляция - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Argentum Agata
  • из Гессе, как много в мире есть причин / Герман Гессе, СТИХОТВОРЕНИЯ / Валентин Надеждин
  • Бродяга / Бродяга. / vallentain
  • Ты спи... / Армант (стихи) / Армант, Илинар

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль