Новогодняя ночь.

0.00
 
Павел Фром
Новогодняя ночь.
Обложка произведения 'Новогодняя ночь.'
Новогодняя ночь.

Снег рыхлой, глухой пеленой опускался на землю. Крупными хлопьями оседая на одежде, он тут же таял, собираясь в капельки и впитывался в драп видавшего виды пальто. Семен машинально стряхивал их с плеча, хотя понимал, что это бесполезно. Хорошее пальто, из отличного драпа. Столько лет, а ткань не скаталась. Все как новое, только вот фасончик уже не тот. Это был отличный подарок …. Пусть не очень хорошего человека, но от души. Семен не слишком любил того человека, но подарком дорожил. Пальто не раз согревало его в холодные вечера. А таких вечеров было ой как много…

Сегодня последний день года, люди волокут за собой елки, пакеты полные продуктов, спиртное. У людей выходной… а Семен как дурак в воскресение под вечер прется на работу, проводить внеплановую ревизию. И все потому, что какой-то идиот, а именно — его непосредственный начальник, закрыл сейф и свалил в загранку встречать новый год.

А все отчеты, конечно же в сейфе. Как следствие — недостача в миллионы….

Семен выругался еле слышно, и смахнул попавшую в глаз снежинку.

На третьем этаже только что отреставрированного здания горел свет. Елизавета Сергеевна, так кажется зовут главного бухгалтера, похоже уже пришла. Нехотя, потоптавшись у подъезда, Семен открыл дверь и поднялся на верх. Странно, но на охране почему-то никого не было. Семен не стал заострять на этом внимание и постарался сосредоточиться на том, что ближайшие несколько часов, ему предстоит перелопатить чертову кучу документов.

Войдя в просторный, выполненный в ретро стиле, кабинет, Семен огляделся.

— А, вы должно быть Семен? — послышалось за спиной.

Он обернулся. Миниатюрная женщина лет тридцати пяти, покусывая душку очков, удивленно приподняла брови.

— Здравствуйте. Вы…

— Елизавета Сергеевна. Вы, я вижу не мальчик, поэтому для вас — просто Лиза. Впрочем, как вам угодно.

— Сеня, — согласно кивнул он и расцвел добродушной улыбкой.

— Ну, вот и ладушки. Раздевайтесь Сеня, и приступим скорее.

— Это надолго?

— Как сказать… — она вздохнула удрученно — надеюсь, у меня еще останутся на вечер планы….

Раскинув промокшее пальто на свободный стол, Семен поставил чайник, обложился документацией, и принялся за работу, под внимательным взором Лизаветы.

Небольшая, приятной внешности женщина, сидела рядом с ним, периодически, внося поправки, или проверяя результаты. От нее приятно пахло, и Семен не мог не заметить приличных размеров декольте, обрамленное тонким кружевом. Он улыбнулся про себя, подумав, что ее тоже дернули с какого-нибудь мероприятия, и она уже нарядившись, была вынуждена придти сюда.

— Чему вы так улыбаетесь? — устало спросила она, — скажите мне, поулыбаемся вместе.

Сеня откинулся на стул и потянулся, потирая глаза.

— Да, в общем… ничего особенного. Я просто подумал, что вас тоже вынудили отменить какое-нибудь мероприятие.

— Почему тоже? — поинтересовалась она.

— Вы нарядно одеты, у вас отличная стрижка, шпильки… вы явно куда-то собирались.

— Я всегда так одеваюсь, Сеня. И на шпильках чувствую себя куда уютнее, чем без них.

Если вы заметили, я вся в черном, а этот цвет не назовешь нарядным, не так ли?

— Возможно. — Сеня пожал плечами и опустил глаза. Он как раз изучал ее колготки, а потом они встретились глазами. Еще бы чуть-чуть и он бы покраснел.

Витиеватый узор на капроне можно было бы назвать вызывающим.

Елизавета повернулась к нему в пол оборота и положила ногу на ногу. Она сделала это так, чтобы его взгляд обязательно скользнул по ее ногам, и обнаружил что она именно в чулках, да еще и с ажурной лентой. Лицо ее было серьезным, а голос слегка раздраженным.

— Что еще вас заинтересовало из того, что вы успели заметить?

Семен бы конечно смутился, будь ему восемнадцать. Он был бы полностью раздавлен и сбит столку… но не теперь.

Вздохнув, он снова пожал плечами, и, посмотрев на нее спокойнейшим взглядом, сказал:

— Простите, возможно, это бестактно с моей стороны.

— Прощаю. — Лизавета захлопнула потертый журнал, и встала на ноги. — Чай, который вы ставили, давно вскипел. Прервемся минут на десять.

Сеня кивнул.

Достав из холодильника коробку эклеров и шоколад, заранее заготовленные секретаршей директора, он обернулся.

Лизавета Сергеевна стояла у окна, скрестив ноги, постукивая кончиком туфли по паркету.

Она теребила маленький кулончик на груди и смотрела на улицу.

— Вам какой чай, черный, или зеленый?

— Лучше кофе, если оно у вас есть. Который час?

— Так… сейчас уже половина одиннадцатого!

Она смерила взглядом кипу бумаг на соседнем столе и покачала головой.

— А мы не сделали даже половины….

— Знаете, меня сегодня уже не ждут. А праздники я не очень то и люблю. Идите домой.

— Даже так? — она приподняла брови. — И что вас подвигло на этот подвиг?

— Я просто предложил. Дело ваше.

Семен налил себе чай, и уселся жевать эклер.

В кабинете повисло неловкое молчание.

Лизавета повернулась, скрипнув каблучком…

— А, хотя, давайте чаю! И эклер, побольше. Ну, ее эту диету!

Семен улыбнулся.

— Черный? Зеленый?

— Зеленый. Правда, если честно, я бы выпила лучше шампанского…

— Шампанского?

— Да, новый год все-таки. А мы здесь, похоже, до утра.

— Да уж…

Семен задумался.

— Шампанского, к сожалению, нет…. Цимлянское вас устроит?

— Цимлянское?! Это что?

— Ну…. — Сеня сделал неопределенный жест рукой — почти, то же самое, только история у него другая. Вы знаете, в Цимлянске выращивают виноград. На зиму пригибают лозу к земле, укрывают. А потом делают из этого винограда вино.

— Что вы говорите! Там же холодно!

— Да. А они все равно выращивают.

— А у вас есть?

— У шефа есть. Думаю, он нам должен.

— Еще как! — оживилась Лизавета — Я этому засранцу все выскажу.

Семен вышел в коридор и спустился по ступенькам. Его не было минут пятнадцать и Елизавета начала волноваться.

Но вскоре он вернулся, держа в руках две бутылки цимлянского, фужеры и какой-то портфель.

— Что это? — она кивнула на портфель.

— Ну, как сказать…. У меня две новости.

— Начните с хорошей.

— Шеф, которого вы, верно, назвали засранцем, видно попутал сейф с холодильником, будучи с глубокого похмелья. Так что, это наш отчет.

— Чудно! — живо, но без особого энтузиазма отметила Лизавета. А что еще?

Семен не успел ничего сказать, как погас свет.

— Чудно. — Снова отметила она. — Так что там?

— Охраны на месте нет. Я звонил в диспетчерскую, мы уже на сигнализации.

— Как!?

— А вот так. Охранник ушел в загул. А людей у них больше нет. Второпях поставили сигнализацию и заперли нас снаружи. Для уверенности подперев двери бампером патрульной машины.

— И что теперь?!

— Не знаю. Раньше шести утра никого прислать не смогут.

— Это свинство! Где их телефон?

— Там, на посту, на аппарате написан.

— Я сейчас с ними поговорю!

Она твердой походкой проследовала к двери и застучала шпильками по бетонным ступенькам.

 

 

Семен, продолжительно посмотрел на стенные часы, затем в окно. Снегопад все так же кружил крупными хлопьями, застилая улицы мягким белым покрывалом сугробов.

— М…да….

Вздохнул он, открыл бутылку цимлянского, и не торопясь, чтобы не было пены, наполнил два бокала. В свете уличных фонарей, маленькие пузырьки мерно поднимались со дна бокала.

Минут через десять, вернулась Лизавета. Красная, раздраженная, и несколько подавленная.

— Ну как?

— Меня послали. Вежливо, но очень доступно. Несколько раз.

— Да, я слышал, как вы кричали. Говорил же — бесполезно.

Она плюхнулась на диван и надула губы.

— Что, были серьезные планы?

Семен протянул ей бокал вина и маленькую плитку шоколада.

Она хотела было что-то ответить, не очень приятное, но выдохнув, передумала.

— Да нет.

Лиза смерила семена взглядом и пожала плечами.

— Дома меня сегодня никто не ждет… сын у бабушки…

Хотелось просто завалиться в какой-нибудь приличный кабак, с девчонками, наклюкаться до чертиков, и отдаться на волю судьбы. Позволить себя снять какому-нибудь местному мачо… и забыть о морали часика этак на два-три….

А у тебя?

— Да как сказать… Спокойный размеренный вечер в тесном кругу друзей, с салатом оливье и старыми песнями, под гитару. А утром домой. Отсыпаться числа этак до десятого.

— И часто ты так отдыхаешь?

— Я не люблю праздники.

— Почему!?

Она подвинулась поближе, и казалось, забыла о недавнем телефонном разговоре.

— Они отнимают много сил. Потом в себя приходить трудновато.

— Хм…. Это факт. — Лизавета впервые за этот вечер улыбнулась. И, от чего-то, покраснела.

Семен заметил это даже в полумраке.

— А, — она взмахнула рукой — игристые вина всегда так на меня действуют….

— Что, голова кружится?

— Да нет, просто дошло куда надо…. Ой! — Она встрепенулась, — Что я несу!?

— Бывает — Семен мягко улыбнулся и отпил вина.

— У меня не бывает! — возразила она твердо. — Я вообще веду аскетический образ жизни и слежу за своими словами. Просто… вы, со своим цимлянским действуете на меня разлагающе!

— Вот как!?

— Именно так!

— И почему же? — Семен расплылся в улыбке и сел поудобнее. Разговор становился все интереснее.

— Не знаю. Ты какой-то весь вежливый, спокойный. И непробиваемый как танк. Я тебя и раньше пару раз видела, со стороны. Когда директор на тебя орал…. Хоть бы раз огрызнулся!

— Это плохо?

— Мужики себя так не ведут. — глаза Елизаветы Сергеевны совсем осоловели — Дал бы ему в морду или послал куда…

— А смысл? — спокойно перебил ее Семен.

— Он же тебя унизил! Опустил ниже плинтуса!

— Отнюдь. — Семен жестом остановил ее — Во-первых, он был прав. Во-вторых, я просто даю ему проораться. Все равно он приходит потом и публично извиняется.

— А оно тебе надо!?

— И, в третьих…. — Семен сделал паузу — с первого января, я здесь больше не работаю. Только он об этом еще не знает.

Лиза разговелась от вина и откинулась, плюхнувшись в мягкую спинку дивана.

Закинув ногу на ногу, она расстелилась в неприличной позе, поставив бокал себе на колено. В ее взгляде скользнуло презрение.

— Бежишь, мальчик, от злого босса?

Семена передернуло от ее интонации, и женщина, сидящая напротив, сразу стала для него гораздо менее привлекательной.

— Меняю жизнь к лучшему — ровно ответил он. — Обстоятельства изменились.

— Вот! Вот поэтому я с тобой так себя и веду! Потому что….

Она взвесила слова в своей голове…

— Потому что как мужчину… как мужика я тебя не воспринимаю!

Семен отпил вина и пожал плечами.

— Ваше право.

— Вот! Я же говорю — не мужик!

— Вот как? — Семен вздохнул устало.

— Да! Я таких насквозь вижу.

— Позвольте спросить покорно… а какой же, по-вашему, должен быть этот самый мужик?

— Жестким, прямым, уверенным! Грубым — если на то пошло!

— Зачем мне это?

— Да ты просто не можешь!

— Вы плохо меня знаете, Елизавета Сергеевна. Очень плохо. И видеть людей у вас не очень— то получается.

— Докажи!

— Зачем, мне и так хорошо.

— А ты рискни.

Она подалась вперед и лицо ее заострилось. Она кинула вызов, и Семена это все-таки задело.

— Например?

— Я тебя битый час унижаю, а тебе хоть бы что.

— Это останется на вашей совести — не на моей. — Он улыбнулся неопределенно.

— А слабо сказать мне в лицо, что ты обо мне думаешь?! Мы тут одни и тебе никто не мешает. А!?

Семен опустил глаза и покачал головой устало…

— В том то и дело, что одни…. вы не хотите это услышать.

— Хочу!!!

— Тогда без обид. Если женщина просит… ну что ж…. Извольте….

 

— Валяй! — она отмахнулась от его слов небрежа.

 

— Сначала вы мне определенно понравились, и было приятно находиться рядом. Уверенные, умные женщины мне всегда нравились.

Сейчас же, я вижу перед собой одинокую, сексуально озабоченную, амбициозную сучку с комплексом неполноценности и ущемленным самолюбием, которая намокает, стоит мужику ее случайно коснуться.

Вот, только, общаться нормально вы не можете. Вам бы себя продать подороже. В кабак, в ресторан, в сауну…. Не просто же так! Не за даром! Такую то королеву, а?

И, странно, как это жизнь у вас не строится!? Правда?

И если бы я был тем мужиком, к каким вы видимо привыкли, я точно знал бы что делать.

 

— И… что же? — растерянно моргая изогнутыми ресницами, скорее автоматически спросила она.

 

Семен окинул ее циничным взглядом и заключил:

— Напоить с друзьями как следует, пока не уткнешься мордой в диван. Содрать белье как придется и поиметь. Чтобы не гнула из себя королеву. И сколько рядом «мужиков» будет, столько тебя и попользуют. У «мужиков», знаете ли, традиция такая. Разложат веером, пока не опомнилась, и натянут по полной программе, и оставят как есть…. Может кому еще не лень будет.

 

Он замолчал так же резко, как и начал.

 

Женщина медленно переварила сказанное. Губы ее задрожали и на глазах навернулись слезы. Она громко всхлипнула, но ничего не сказала….

Она сидела, тяжело дыша, стараясь не заплакать, чтобы не размазать тушь.

 

— Спасибо… тебе… добрый… человек… за доброту твою… — Выдавила она слово за словом.

 

Семен забрал у нее бокал и налил в него сок. Она жадно его осушила, всхлипнула и тяжко вздохнула.

— Прям, глаза на жизнь открыл… пророк самоучка…. Молчи! Сама виновата…. Сейчас… сейчас… минуточку…

 

Семен был спокоен как всегда и непробиваем. Возможно, ему следовало сдержаться, но он не стал. Сознательно не стал.

— Видимо накипело… — Сказал он себе под нос.

— Что?

— Да я так, сам с собой… зря вы затеяли этот разговор. Вечер так хорошо начинался….

— Да, наверное, зря. — Как-то просто, без гонора, согласилась Елизавета.

— Еще вина?

— Да, пожалуй…. Скоро новый год…. — Грустно отметила она.

— До полуночи еще около часа… Тихо… тепло… снег валит… Красота…

— Ага… и никого….

Минут двадцать они просто сидели, молча, созерцая падающий за окном снег. Маленький сугроб на подоконнике уже закрыл собой пол окна. А снегопад все не утихал, кружил так, словно вырвался на свободу из небесного плена.

— Ну как? — спросил Семен мягко, — полегчало?

— А? Да, да…

— О чем задумались?

— Да так… о жизни.

— Мне надо было сдержаться….

— Нет, нет… не стоит. Это будет мне уроком…. Такого разговора у меня еще никогда не было. Ты меня сильно… удивил.

Скажи… я тебе нравлюсь… как женщина?

— Да, конечно.

— А без «конечно»? Как есть?

— Да — повторил Семен.

— Несмотря на то, что я старше? И такая стерва?

— Ну… — Семен медленно, без ложного стеснения, оглядел ее с головы до ног, отметив для себя, что ей это доставляет удовольствие.

— На самом деле, это такая чушь… да и стервой вы не были никогда. Так, робко пытаетесь защищаться….

Лизавета покраснела и опустила глаза. Она застенчиво заулыбалась. Чего Семен никак не ожидал.

— Скажи еще… ты на самом деле смог бы… вот так, силком… нагнуть меня и…

— Довольно легко. — спокойно констатировал он.

Лиза вдруг как то растерянно посмотрела на него, она явно ждала другого ответа.

— Но, я не стал бы этого делать.

Лиза расслабилась.

— Совсем? Даже если никто не узнает?

— Совсем.

— А… если я попрошу…. — ее голос задрожал и стал совсем тихим.

Семен немного опешил.

— Что… именно так?

— Нет! Нет, конечно! — она замахала руками.

— А как? — Семен заулыбался, чуть покраснев. Он начал догадываться к чему она ведет.

Она опустила глаза и отвернулась.

— А что бы ты сам сделал? Не как «мужик»…. В смысле, я не хочу сказать что ты не мужчина… ну ты понял, наверное?

— Я понял.

Семен закинул руки за голову и откинулся на спинку.

— Ну, так как?

— Честно?

— Честно…

Семен оперся о подлокотник дивана, еще больше покраснев. Его охватило неожиданное волнение, от которого застучало в висках. Его взгляд пробежался по ее одежде и, задержавшись на полупрозрачной кружевной кромке, скользнул под платье. Она почти физически ощутила это. В полумраке, чуть выше ажурных лент ее чулок, полу зажатый ее бедрами, виднелся маленький треугольничек белого щелка. Она инстинктивно сдвинула колени, но, почти сразу передумала.

— Если честно… — Семен посмотрел ей в глаза и его снова понесло….

— Для начала, я вложу свой острый язычок туда, где твои бедра нежнее всего, где твои ягодицы маленьким сводом прикрывают еще более нежную плоть…. Я доберусь до слияния твоих ног, и без стыда, попробую тебя на вкус…. А потом, посмотрю, как ты будешь от этого извиваться. Затем, пожалуй, плавно окуну своего дрожащего от холода друга в твой горячий ротик…. Отогреться и смазать ранимое горлышко. А дальше, все в ритме вальса. Или танго… как пойдет….

 

Лиза опустила глазки и часто заморгала. Ее дыхание участилось, и было видно, как она волнуется. Семен никогда не говорил такого женщине, и вряд ли сказал бы. Видимо вино ударило и ему в голову и он, потеряв контроль, перегнул палку….

Лиза смущенно подобрала под себя ноги и встала неуверенно.

— Я… сейчас… на пару минут…

Семен кивнул, и она, взяв сумочку, нетвердой походкой, словно боясь обернуться, вышла в коридор.

 

 

Не зная, что и думать, Семен на носочках прокрался к двери, выглянул наружу, и увидел, как она скрылась за дверью дамской уборной. Послышалось журчание воды.

Не теряя времени, он кинулся в кабинет директора, где был его маленький уютный закуток со всем необходимым. Директор был тот еще бабник…. Умывшись, он вернулся к дивану и сел, как ни в чем не бывало.

Интересно — подумал он — она ушла за тем же что и он, или ей просто стало не хорошо? Или что-то еще?

Семен выпил, и снова наполнил оба бокала. Цимлянское мягко ударяло в голову…

Прошло минут десять — пятнадцать. Семен расслабился и даже чуть задремал. Проснулся от того, что почувствовал на себе, пристальный взгляд.

Елизавета стояла за приоткрытой дверью, не решаясь войти. Но, сделав над собой усилие, она вошла, и тихонько заперла за собой. Семен не спускал с нее внимательного взгляда. Она сделала шаг, другой…. Боясь взглянуть на него, она встала напротив, скрестив колени, чуть отвернувшись и опустив ресницы…

Семен, молча, ждал. Колеблясь с минуту, она, скрипнув каблучками в полной тишине, медленно расставила ноги.

Сапожки из тонкой черной замши на позолоченной шпильке, плотно облегали ее икры. Их тоже украшали изысканные кружева в том месте, где начинались чулки. Стройные, ровные ножки с полноватыми атлетичными бедрами, короткое вечернее платье, глубокое декольте….

 

Семен подался вперед,… его пальцы коснулись ее колен. Он слегка привлек ее, и она поддалась, сделав шаг навстречу. Семен улыбнулся сам себе…. Надо выполнять обещание.

Отбросив долгие церемонии, он тщательно и неторопливо ощупал ее упругие полные бедра. Скользя по чулкам его пальцы добрались до плотной широкой ленты, и, миновав теплую нежную кожу, нащупали гладкий, прохладный щелк под ее платьем. Тонкие белые трусики легко соскользнули, беззвучно упав на пол. Семен закрыл глаза в предчувствии…

Его щека мягко уткнулась в ее пухленький еще влажный бугорок. Он жадно втянул в себя ее неповторимый запах. Она пахла дорогим парфюмом, к которому примешивался чуть сладковатый аромат чистого женского тела. Ее немного покачивало. То ли от волнения, то ли от выпитого вина…

Семен обнял ее ноги, и легким движение проник под платье. Ощутив ее горячее преддверие, он сразу проник в нее языком.

Женщина взвизгнула от неожиданности, и ее естество сжалось, вытолкнув его наружу. Но не надолго. С усилием, Семен снова проник внутрь и замер, ощутив вкус ее горячей плоти. Она была совершенно мокрой внутри. Ее соки капельками катились по его лицу и падали на пол. Ее ноги задрожали, и колени стали подгибаться. Она вцепилась в волосы Семена, чтобы не упасть. Семен нехотя высвободился из плена ее ног.

— Вот черт… — она уткнулась коленом в диван и удивленно ощупала влажные бедра — с меня ручьями течет….

Не дожидаясь продолжения, Семен быстро развернул ее на спину и, разложив на диване, притянул к себе. Так было гораздо удобнее. Теперь он проник куда глубже, чем в первый раз. Он принялся вдохновенно ласкать ее плоть, жадно впиваясь и бороздя ее раскрытое лоно…. Потерявшись в его ласках, Лизавета утонула в своих ощущениях с головой. Она извивалась и стонала как раненый зверь, что не в силах вырваться из капкана. Ее стоны эхом разносились по пустым коридорам содрагая тишину. И она истекала влагой, так словно впервые предлагала свою плоть….

Насладившись сполна, Семен вдруг вспомнил, что должно быть дальше. От этого и без того узкие брюки, стали просто невыносимо тесны. Он встал. Теснота причиняла ему боль. Провозившись с ремнем, он, расстегнул молнию и освободился от мешавшей одежды, высвободив, наконец, свое природное естество.

Елизавета, чуть отойдя от бурных ласк, разглядывала его зачарованно.

Наблюдая за ней, Семен немного отдышался и вытер рукавом лицо. Лизавета села. Одним движением она быстро сняла платье и отбросила на кресло. Семен осторожно потрогал ее большие, чуть заостренные и на удивление упругие груди. Ее соски словно окаменели….

Она помнила, чего от нее ждут, но почему-то колебалась…. Делала она это не в первые, но, чувствовала себя, как-то странно… щеки просто горели.

Сильно смущаясь, Лизавета нежно положила свои руки на его ягодицы, слегка пощекотав их ноготками, и улыбнулась. Семен напрягся. Он тоже чувствовал себя как-то странно и от этого был еще более возбужден.

Скользнув по его ногам, холодные кончики ее легких пальцев легли на его классический ровный инструмент…. Облизав губы, Лиза мягко обняла ими самый кончик, и медленно подавшись вперед, сдвинула крайнюю плоть. Сделала она это так нежно, что знай, он раньше как она это делает — отдал бы полжизни, чтобы подобное ощутить….

Двигаясь медленно и ритмично, она вбирала его с каждым разом все глубже…. Все нежнее… каждый раз мягко фиксируя языком.

Останавливаясь на мгновение, чтобы отдышаться, она снова заглатывала его, словно наживку, не желая выпускать обратно. Семен и сам не заметил, как она вошла во вкус…

Вонзив ноготки в его ягодицы, она жадно, тяжело дыша, поглощала его тело. Она уже встала на колени, и, натягивая свое ранимое горлышко на его орган целиком — отчаянно ласкала его языком. А потом, чуть впившись зубами в его основание, жадно сжимала глотку, словно пытаясь проглотить попавшегося в ее ловушку мужчину — целиком….

 

Не выдержав такой пытки, Семен застонал сквозь зубы и, запустив пальцы в ее волосы, сжал кулаки…. Она словно ждала этого. Встав на ноги, Лиза изогнулась дугой и быстро вдохнув, вобрала-таки его плоть до конца ….

Ощутив ее влажные горячие губы на своем лобке, он сдался…. Неподвластная ему более длань резко окаменела и гудящие, тугие, словно струны, потоки вырвались наружу горячими волнами блаженства.

 

Семен уже забыл, когда в последний раз он так бурно опустошался…. Он извергался снова и снова, подобно проснувшемуся тысячелетнему вулкану, обильно орошая ее. А она, зажмурив от удовольствия глаза, вбирала в себя все, что он не смог сдержать.

Наконец, оттолкнув его от себя, она довольно отдышалась. Обтерев напоследок губы, она игриво облизала пальчики, словно после вкусной трапезы и задорно подмигнула Семену. Тут же упавший в кресло Семен, смущенно улыбнулся…. Его силы были в упадке….

Но стоило ей повернуться спиной, как они вдруг быстро вернулись, да еще и с лихвой!

 

Лизавета нагнулась над креслом пытаясь отыскать свое черное платье в полумраке, наивно полагая, что все уже кончилось.

Мягко встав на ноги, он легко и беззвучно подошел сзади и слегка толкнул ее за плечи. Она, потеряв равновесие, упала коленями в кресло и обернулась, испуганно замотав головой.

— Не надо… — пролепетала она.

Но, Семен сходу сгреб ее так, что вырваться было уже невозможно.

И только окунув в нее свое орудие, он вдруг понял, чего именно она так испугалась.

Ее маленьких аккуратных губок едва хватало, чтобы охватить его отвердевшую булаву.

Елизавета все же была небольшой женщиной, а он довольно крупным мужчиной. И их размеры как оказалось не очень-то совпадали….

Семен тяжело вдохнул. Ему вовсе не хотелось причинить ей боль. Его пыл сразу весь вышел, и улетучился словно пар. Елизавета Сергеевна растерянно опустила глаза, переминаясь с ноги на ногу. Семен отступил….

 

— Ну, постой же… постой…. Не спеши….

 

Она взялась за него рукой. Сдвинув дрожащие от возбуждения ножки ближе, она слегка прогнулась и, устраиваясь поудобнее, несколько раз поправила его непослушную длань. Затем просунула руку между ног, и крепко взялась за нее.

 

— Давай милый… пронзи меня… только потихоньку — попросила она.

 

Он понимающе кивнул в ответ, и Лизавета, доверившись ему целиком, попыталась расслабиться….

Чуть заметно, толкая свое тело вперед, он терпеливо растягивал ее. Все больше и больше. С каждым маленьким толчком он медленно протискивался внутрь ее маленького, но очень женственного тела. Ощущая как настороженно, но с волнением оно впускает его в себя.

От этого длительного, мучительного процесса он просто приходил в исступление.

Спустя несколько минут, она уже убрала руку и начала тихонько постанывать от удовольствия. Поскуливая и сжимая колени, она снова сочилась, словно губка и Семен стал действовать смелее.

Он просто уперся ногами в пол и поддев ее снизу, медленно приподнимал своим естеством ее маленькое тело. Вдруг Лизавета дернулась, вскрикнув, и замерла…. Медленно ощупав себя, она крепко схватила его за пенис и всем весом подалась назад…. Она задрожала, и Степан почувствовал, как вдруг провалился в горячую сочащуюся влагой плоть.

Она немного отдышалась.

— Как же мне… хорошо…. — выдавила сквозь зубы Лиза и вдруг изогнулась в неестественной судороге. Семен вскрикнул от внезапной боли, когда ее плоть резко сжалась…. Таких мощных тисков ощущать ему еще не приходилось. В прочем, продолжалось это не долго.

 

Вскоре, она расслабилась совсем, и чуть не потеряла сознание, когда Семен подхватил ее за локти. Постояв в нерешительности, он осторожно сел в кресло. Она не выпускала его из себя, и он мягко, чтобы ничего не повредить, усадил ее к себе на колени. Она тут же блаженно растеклась по нему.

Следующие несколько минут она очнувшись от неги произвольно сжимала его, извивалась в экстазе, и все повторялось.

Они насладились друг другом сполна…. Она прыгала на нем как бестия, визжа и рыча, а потом он брал ее на руки и, пользуясь ее временной беззащитностью, буквально вздевал на свой гудящий кол и заполнял без зазрений как крепкий конь, поймав совсем еще молодую кобылку…

Наконец, утомившись к утру, они, удобно расположившись на диване, допивали цимлянское. Он, полу развалившись, покачивал ногами, а она сидела верхом, не желая слезать но старалась не двигаться, чтобы не возбуждать его неуемного зверя.

Наконец, Семена обуяла зевота, он прикрыл глаза и блаженно задремал. Елизавета, посапывая, насладилась последними мгновениями, томно сжимая внутри себя, его медленно обмякающего богатыря….

И когда он стал совсем мягким, она позволила ему медленно — медленно выскользнуть из себя.

— Мне понравилось — прошептала она ему на ушко.

Семен приоткрыл глаза, и, взяв ее за волосы, вдруг поцеловал. Это был единственный настоящий поцелуй за сегодня.

— С новым годом, с новым счастьем! — Так же тихо прошептал он.

Лизавета попыталась встать, но к своему удивлению наткнулась на что-то твердое. Его богатырь мигом отвердел, как по мановению волшебной палочки.

— Что… опять? — удивилась она несколько растеряно.

Сеня, используя временное замешательство, мягко овладел ей. Разомлевшая плоть легко поддалась его порыву.

А потом, он грустно так сказал:

— Понимаешь… у меня с прошлого года не было женщины….

 

Лизавета разразилась заливистым смехом и не смогла сопротивляться. Он медленно встал, взяв ее на руки, и, аккуратно нагнув, уложил на стол, где лежало уже высохшее пальто. Лизавета сдвинула ножки поплотнее, так чтобы удобнее стоять на полу и распласталась по теплому, пахнущему настоящим мужчиной драпу.

Он так медленно и нежно скользил внутри нее, что она явственно ощущала своим маленьким, натруженным колечком каждую неровность его упругой плоти. Она окончательно ослабела и незаметно для себя сомкнула веки, по-детски поджав под себя ручки…. А он все скользил и скользил, изредка прижимаясь к ягодицам. И проникая в нее до предела, граничащего с болью — ускользал прежде, чем она сжимала его….

Она готова была терпеть эту боль, лишь бы сейчас он не покидал ее лоно. Жесткие волоски приятно щекотали ее нежную кожу там, где хотелось бы побывать очень и очень многим….

Он возился с ней, казалось еще целую вечность, и еще два или три раза наполнял ее обмелевшее русло своими бурными потоками…. Она точно не помнила.

Она, наплевав на все на свете, мягко провалилась в сон, не желая думать о том, что будет дальше….

Сегодня все ее желания сбылись…. Вечер удался на славу…. Может быть даже хорошо, что не там, и не с теми, но…. А собственно какая теперь разница?!

Счастье нежданно вошло в ее жизнь.

Новый год наступил!

 

А как новый год встретишь....)))

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль