Глава 4 (Окончание ее истории)

0.00
 
Глава 4 (Окончание ее истории)

Коридор, оказался на редкость оооочеееень длинным. Даже слишком бесконечным, для моих порядком озябших пальцев. Что говорить о пятках, так тут обычная пемза отдыхает. Камни сделали свое дело на отлично — теперь у меня кожа на загрубевших участках, нежная как у ребенка. Темно. Сыро. В воздухе пахнет влажной пылью. Если сравнивать ее с домашней пылью, то эту намного приятнее вдыхать. Кажется, что вдыхаешь что-то несравненно чистое и полезное. Легкие хрипят, но от удовольствия. Сердце колотится, только от моего глубокого дыхания. А коридор не желает входить в стадию тупика. Да, и еще. Пока я брела по коридору, потолок принижался. И чем дальше меня уводила темная дорожка, тем больше я ощущала скольжение каменного потолка по макушке. Так глядишь, меня, как Алису в стране чудес, дорожка приведет к крохотной дверце.

Вытянув руки перед собой, Ози продолжала идти. Вокруг нее отзывались приглушенные звуки. Шарканье, скрип, скрежет. Ну, уж точно это не мои косточки так взвывают от усталости. Прошло, наверно с полчаса, и Ози, наконец, уткнулась в стену. Потолок был на два фута ниже, при ее росте в пять и шесть дюймов. Пошарив по потолку, она нащупала кольцо, холодное и скользкое. Похоже, его кто-то от голода нализывал, или это вроде отпугивающего маневра? Мне собственно — побоку. Главное, выбраться наружу. Сев на колени, Ози потянула на себя рычаг, при этом дверца с жалобным скрипом крякнула, шмякнув ее в грудь. Не удивительно. Кажется, этой дверцей вообще не пользуются. И как только Морфию удается здесь уместиться? Он же огромный. А может, у него способность к шпагату. Хааа! Прямо, как та японка, что на шпагате, бегала по полу. Забавное зрелище!

Итак, откинув дверцу настежь, Ози выбралась наружу. Запах сменился, на густой горьковатый и смоляной. Осмотревшись по сторонам, она пришла к выводу, что ноги на пути к дому, у нее отваляться, а она сама превратится в тряпичную куклу. Ози попыталась подцепить на себя дверь, но кажись, дверца окончательно сломалась. К чертям.

Что же… теперь, ей остается долгий, доооолгииий, доооооооолгииииииииий путь домой. Сплошные деревья, да кусты. Блага на дворе утро, и ночные хищники, если таковые имеются, дрыхнут после ночного пиршества. А вот клещей или энных насекомых предостаточно. Хотя, от нее воняет так, что она без проблем сойдет за свою с жуком-навозником.

Иииии… еще порядком часа прошло, ее бесконечного пути по лесу. Ни души, только шепот листьев и хруст веток под ногами. Да, и еще несколько сотен мелких заноз в ее ступнях. Проклиная, на чем свет стоит, проявленные неудобства, Ози простонала, завидев, на поляне пикап. Новомодный, типа «Toyota Tundra Double Cab». Просто у моего отца такой же. Не обращая внимания на усталость, ноющую боль в плече, пальце и ногах. Сухость во рту и подмышкой, она понеслась из последних сил к объекту спасения.

Завидев подобное зрелище, можно и заикой стать. Несущаяся со всех ног, подобие чего-то женского, чьи руки плетьми висят и лишь по инерции отпрыгивают друг от друга. Грязная, волосы всклокочены. Лицо перекошено, язык чуть ли не вываливается изо рта…

Горожане, не привыкшие к подобному, естественно стали живо собирать вещички, кои только что выкладывали для пикника. А мужчина и вовсе, увидев это, фонтаном выплюнул пиво, ругнувшись. Женщина перекрестилась, нырнув в салон пикапа.

— Помогите! — хрипло завопила Ози. Правда, крик походил на придушенного хорька. — Пожалуйста, помогите. — Она рухнула на колени, уткнувшись лбом в землю. — Я потерялась. Уже несколько часов брожу по лесу. Отвезите меня домой.

Мужчина кружил над ней, осторожно поглядывая то на жену, то на девушку.

— Садись в машину, Рик. Пожалуйста, садись в машину.

— Этой девушке нужна помощь.

А еще ванная и ВОДА. Хотя, можно и из ванной попить.

Мужчина приподнял Ози, закинув голову назад.

— Отвезите меня домой…

— Рик! — испуганно пропищала женщина, воровато поглядывая на грязнульку.

— Тебя лучше отвезти в больницу. — Проговорил Рик, взглянув на ее плечо.

— Домой. Пожалуйста, домой. — Шептала Ози.

Мужчина осторожно подхватил Ози на руки, и положил на заднее сидение авто.

— Поинт… Фарл… 5/17. — Пробормотала она, отключаясь от сети сознания.

 

 

Ровно сутки. Я бы предпочла именно столько времени, чтобы не просыпаться. А вот мое сознание, наоборот, подключилось к автономному режиму и вовсю посылало сознанию вспышки смазанных картинок, и все они были жуткими, как плохой грим к фильму ужасов. Рычание мотора и монотонное убаюкивание авто, втолкнуло меня в эйфорию. А когда, я все же открывала глаза, и натыкалась на проносящийся зеленый пейзаж, это было сравнимо с маятником гипнотизера — я снова проваливалась в сон. Спать. Спать. Вокруг темно, а перед тобой белый экран. И на нем четкие, черные буквы — СПАТЬ.

Поморщившись и покрутившись на диванчике, я в очередной раз разлепила веки, щурясь от солнца, что уткнулось ярким лучом мне в лицо. За окном мелькали жилые постройки и магазинчики. Город. Это хорошо.

— Господи, от нее жутко пахнет. — Донеслось до ушей Ози. — Похоже, она в мусорном баке копалась.

Ага. Я бы с удовольствием опровергла ваш довод, женщина, сказав, что мусорка оказалась гробом, а вместо мусора — трупы.

— Тише, дорогая. — Мягко произнес Рик. — Девочке не повезло. Тем более, где ты видела мусор в лесу?

А его женушка редкостная заноза в заднице. Всегда удивлялась — как только мужчины на подобный пол заглядываются?

Машина остановилась, и Рик повернулся к Ози, что прикрыла глаза. Он мягко потрепал ее по руке.

— Эй, мисс? Мисс?

С минуту, она открыла глаза, оглядываясь.

— Уже приехали?

— Да. — Сказал Рик. Он вышел из машины, помочь Ози выбраться из машины, не смотря на то, что жена была против, причитая себе под нос — что теперь салон провонялся и от этого запаха не отделаешься. Хах, вам пришлось бы ее выкинуть, зная правду.

Рик довел Ози до двери. Она еще раз поблагодарила его, и еще раз отказалась от больницы. Опустившись на корточки, Ози вытащила запасной ключ, что лежал под ковриком, и сунула в дверь.

— Папа? Эн? — позвала она. Тишина. Часы, что висели на кухне, прилегающей к гостиной, показывали около восьми утра. А, ну, тогда ясно, где все. Папа, как обычно, на работе. Сестренка в школе. Даже такая оторва Эн, не посмеет проспать в школу, в этом-то я уж точно уверена. Как же так, главная общественная энциклопедия ужасов номер один и не удостоит своих фанатов вниманием? Да, что вы! Чтобы случилось подобное, должен случиться, как минимум коллапс.

Поднявшись на второй этаж, Ози двинулась свою комнату, в ванную.

Оооо, ваннннаяяя! Как же я по тебе соскучилась, моя дорогая! Она пустила воду, заткнув слив пробкой. Правда, если посмотреть на нее, то она смахивает на гроб… эээ… только белый, керамический. И да, оттуда куда приятнее пахнет — шампунями, гелями. Два флакона не меньше! Таааак… после всего, мне придется сходить к дяде мозгоправу и провести пару тройку сеансов, пока я не сдружилась с «терапией отвращения».[1]

Ози разделась, бросив одежду в корзину, и опустилась в голубую воду с густой пеной. Отмокну с часок и на боковую. Смочив полотенце, она положила его себе на лицо.

Вот, если все перебрать до мелочей — трупы, гроб, укусы и страшненьких людишек, то из всего минуса, я могу все же выхватить плюс. Морфий. Не смотря на свой грозный вид и минимум эмоций, граничащих с минимумом логичных ответов, он не плохой. Он, так сказать, выпустил меня из лап безумия своей извращенной семейки, на волю. Главное, чтобы не передумал. А то не хотелось бы мне уснуть в своей кровати, а проснутся в другой. Ааааа… вода — это что-то невероятно обалденное. Не понимаю, как можно не любить воду? Я теперь, запишусь в бассейн. Или буду покорять просторы океана на доске… а может, вообще пойду спасателем Малибу? А, что? Этот купальничек мне бы пришелся впору. А может вообще, подамся в океанариум, поближе к подводным жителям. Хммм… займу, так сказать место своей сестренки…

Ози завопила, отбиваясь и разбрызгивая воду во все стороны. Ну, и к чему пришла? Пол ванной оказалось на полу, и сидишь теперь, дрогнешь всем телом, демонстрируя прелести.

— Твою же мать! Ты как здесь оказался? — зашипела она, скрючившись телом.

— Эээ… извини, не хотел тебя напугать. — Он протянул ей полотенце, которое собственно ее и напугало до изжоги. — Я следил за тобой.

— Следил за мной? — Ози удалось скрыть полотенцем только грудь. А вот с остальным, придется киснуть в воде, если этот вуайерист[2]не соизволит покинуть ванную. — Выйди, мне нужно одеться.

Морфий пожал плечами и скрылся за дверью.

Выскочив из ванной, Ози укуталась в махровых халат, с досадой наблюдая за тем, как в сток убегает серая вода. Ну, и пяти минут не дают отлежаться. А, между прочим, это не вся грязь!

— Зачем ты следил за мной?

Морфий стоял у окна, с интересом разглядывая ее комнату. Не удивительно. Живи я в подземелье, вообще бы устроила тут лабораторию по изучению домашнего обихода. О, смотрите-ка, прямоугольник на ножках! На вкус — безвкусное. На ощупь — твердое и без запаха. А проведем-ка мы химический анализ. А попрыгаем-ка! А поспим? Кстати, хорошая мысль.

Ози вздохнула, плюхнувшись на прямоугольник с ножками, с плюшевым, цветастым покрывалом.

— Давно следил?

— Как только ты ушла. На случай, если ты заблудишься, или потеряешь сознание.

Какой заботливый, емае.

— Ну, а сюда ты попал, очевидно, через окно?

Морфий кивнул. Черт. Надо будет шпингалетов нацепить. А лучше решетки поставить со смертоносными лазерами.

— Что-то случилось, раз ты пришел сюда? — Ози отмахивалась от мысли, что он передумал о ее освобождении. Хотя, по его рассеянному взгляду, можно было подумать, что Морфий пришел с повинной.

— Вообще-то, я пришел поговорить с тобой. Ты же хотела узнать, о том, откуда у нас трупы и почему тебя укусили. — Морфий подошел к столику, за которым Ози обычно занималась учебой. Ну, и время от времени позволяла себе поболтать через скайп.

— О, только, пожалуйста, слово трупы говори шепотом. — Она приложила палец к губам.

— Боишься, что твоя сестра услышит? Эээ… кстати, я ее не нашел. А ты сказала, что она у тебя пролежнями страдает. — Он прищурился. — Соврала, значит?

— Я сказала, что она страдает несварением.

— Все равно, ты врушка. — Насмешливо протянул Морфий, что поразило Ози до глубины желудка. Ого. Это комплимент? И до чего милый, от такого Герасима, как Морфий.

Ози поднялась с кровати.

— Может, поговорим на кухне? А то жутко есть хочется.

Морфий согласно кивнул, последовав за девушкой вниз. Оказавшись в гостиной, он с удивлением уткнулся в телевизор, разглядывая его и ощупывая. Ози ненароком подумала, что он ослеп от такой красоты. А может, пытается разглядеть мелкие трещинки на черном ящике? Тьфу, вот опять я о гробах.

— У вас есть телевизор? И проигрыватели? — спросил он, видимо едва сдерживая свои ноги от счастливых подпрыгиваний.

— Да. Они у каждого есть. — Покосившись на Морфия, Ози покачала головой. Бедный Йорик. Ни телевизора тебе, ни стереосистемы. Хм. А может, мне отправить свою сестренку к ним на перевоспитание? Глядишь, перестанет смотреть всякую чушь и слушать невнятную моим ушам, музыку, и возьмется за учебу?

Ози поставила чайник.

— Чай будешь?

Морфий с трудом оторвал вожделенный взгляд от телевизора и посмотрел на нее.

— С сэндвичами.

Ого. А парень не промах.

Быстренько сварганив сэндвичи, и разлив по чашкам Эрл Грей[3], Ози и Морфий уселись за стол.

Жевали молча. Морфий предпочел не мешать разговор с едой, что кстати, правильно. Не хотелось бы мне подавиться куском индейки, услышав подробности их кровавых похождений. А что хуже, извращений его младшего братца.

Покончив со вторым сэндвичем, Морфий промокнул уголки губ салфеткой. Я уже и забыла, когда в последний раз, парни творили что-то подобное, кроме отвратной отрыжки и подтираний остатков кетчупа и майонеза о руку, которую, кстати, после и вытирали же об тебя.

— У меня дефицит кальция. — Внезапно начал Морфий. — Я из тех, кого можно назвать «стеклянным мальчиком». У Финли такое же заболевание. Оно передается с генами. И к нам перешло от отца. Вообще, нас было трое братьев. Но, Ифу, — он сделал глоток чая. — Повезло намного меньше, чем нам. Он умер в возрасте двух лет. У него случилась лихорадка и в приступе кашля, Ифу сломал себе шею.

Рука Ози с сэндвичем замерла у губ. Как это? От кашля сломал себе шею? Скажи еще — от насморка, у него треснула носовая перегородка.

— Видимо, приступ был очень сильным, и он просто резко дернул шею и сломал.

Ози хлопнула глазами, отложив сэндвич.

— Тебе вообще известно, что значит «стеклянный мальчик»?

Она отрицательно мотнула головой.

— Кости становятся очень хрупкими и прозрачными. Достаточно крохотного ушиба, чтобы сломать их.

— Да, но ты…

— … отец очень сильно горевал по Ифу. — Продолжил Морфий. Он не смотрел на Ози, пряча глаза в отражении чая. — И если он потерял бы и нас, его жизнь была бы ничем.

Тут невольно задашься вопросом — а причем тут трупы?

— Лекарства не помогали. Ничего не помогало. И тогда отец плотно засел у себя в лаборатории, решив, что сам найдет средство от этой болезни. — Он выдохнул, почесав макушку. — Как оказалось, в костях человека намного больше кальция, нежели в банках, кои выдают за суточную дозу данного продукта.

— И поэтому вы убили тех людей, чтобы вытянуть из них кальций? — ужаснулась Ози.

— Мы не убиваем людей. — Он поднял на нее глаза, на мгновение, сдвинув брови. — Это вышло случайно. Финли, пока плохо справляется. Он немного переусердствовал.

— Немного? — Она вскинула брови, отстранившись на спинку стула. Ей захотелось отодвинуть от себя стол с убийцей, что так просто говорил об этом. Мало того, он влез в ее дом и теперь… черт его знает, что у него на уме.

Морфий потер переносицу и поднялся с места. Ози тоже вскочила, воровато поглядывая на него и за каждым его движением.

— Отец изобрел сыворотку, которая позволяет нам размягчать ткани и без труда подбираться к костям.

— Вы что их грызете?

— Нет. Мы… ну, мы следуем так, как это делают вампиры. Вонзаем зубы в кость и вытягиваем.

— И почему я не удивлена, что эти люди мертвы. — Опешенно протянула Ози. — А перед тем, как вы забираете у них кальций, убиваете?

Морфий резко выдохнул.

— Да не убиваем мы. Мы используем штуковину, вроде шокера. Он временно погружает человека в обморок. А Финли… — он походил по кухне. — Короче, если у человека забрать весь кальций, то это его убьет.

— И Финли случайно убил этих людей. Он что, пытался сделать им искусственное дыхание?

— Нам требуется небольшая доза, чтобы поддерживать норму. А Финли переусердствовал.

— Но, я осталась жива. Почему?

— Возможно, у тебя избыток кальция. — Он пожал плечами. — Такое тоже бывает. Но, теперь, у тебя все нормализовалось.

Ози плюхнулась на стул, хлопая глазами. Вот так. Живешь-живешь, а потом бац! И ты узнаешь, что являешься вовсе не человеком, а избыточным кальционосителем. Она подняла на него глаза.

— Вот почему ты не хотел выпускать меня. Это же… подсудное дело.

Морфий стащил шапку, взлохматив серебристые волосы.

— О тех людях не беспокойся. О них никто не вспомнит. Девушка была проституткой, а мужчина ее сутенером.

За-ши-би-сь. Зашибись. У них видимо имеется личная картотека на каждого, кого они собираются куснуть.

— Вскоре, твои кости восполняться кальцием, а рана затянется.

— Спасибо. — Одними губами, проговорила Ози, перебирая пояс халата.

— Эй, Ози. — Морфий подошел к ней, но она шарахнулась от него, отскочив в сторону.

— Тебе правда ничего не угрожает.

— Тогда, тебе лучше уйти, раз это правда. — Ози предостерегающе вытянула руки перед собой.

— Ладно. — Он вздохнул, натянув шапку. — Прости и…

— … прощай. — Поспешно договорила она.

Морфий направился к двери, схватившись за ручку, но так и не повернул ее, уставившись в стеклянное отражение.

Ози напряженно смотрела на спину парня, лихорадочно придумывая способ выколотить его отсюда подальше.

Он развернулся и пошел на нее, как медведь на куст с малиной. Жаль, только из колючек у Ози только ногти, и то половину претерпели поломку.

— Ты чего… — она попятилась назад, наткнувшись задницей на столешницу. Дура. Дура! Беги наверх, чего стоишь — жмешься?! Да куда там? Морфий оказался намного быстрее и сообразительнее, нежели ее потрепанный умишка.

Гроб. Труп мужчины, женщины и ее. О, и приятное зрелище сосущего Морфия у ее плеча. Хруст-хруст, чвак-чвак… ее очередная больная фантазия, с воображаемым смертельным незнакомцем. Вот, уже его руки тянутся к ее лицу. Сейчас обхватят и свернут лебединую шейку, и хоть запейся кальцием. Протестую! Протестую против кальция!

Но вместо жесткой хватки, Морфий нежно обхватил лицо Ози и, пригнувшись, прижался своими губами к ее губам.

Так. А вот интересненько, что на этот раз он поглощает из моего организма таким способом? Легкие с галлоном воздуха?

Ози уперла в его грудь кулаки, силясь оттолкнуть. Но сколько не сдвигай камень, он шелохнется, если ты сам не камень.

А поцелуй, тем временем все продолжался… и продолжался… и продолжался… вскоре, кулаки расслабились, руки упали, тело обмякло. Ооооххооо… на меня так ванная с пеной не действовала и чай с сэндвичами.

Морфий перевел свои руки на ее, закинув их себе на плечи, и обнял за талию.

— Ты решил покончить со мной? — прошептала она, сквозь настойчивый поцелуй Морфия.

— Я хочу, чтобы ты знала — тебе никто, и ничто не угрожает.

— И это доказательство?

Его губы переместились на ее шею, прокладывая дорожку из поцелуев. Ози поморщилась. Сейчас и второму плечу не поздоровится. Но, нет. Это всего лишь жалящие огнем, поцелуи. Подхватив ее подмышки, Морфий шагнул к лестнице, поднимаясь в комнату Ози.

Неожиданный поворот их внезапных и страшных до ужаса, отношений.

А кто вообще, ему сказал, что я согласна на безнравственный поступок с человеком, которого совсем не знаю?

Опустив Ози на пол, он отстранился. Стянул шапку и футболку.

Она, в очередной раз хлопнула глазами, раскрыв рот.

— Подожди, ты… — уставившись в его рельефный торс, Ози забыла, что хотела сказать. Кубики так соблазнительно сокращались под кожей, а мускулы на груди и руках, перекатывались. Переспать с красавчиком-качком, ооооочень соблазнительно. Но… — Ты, что серьезно решил, что я сделаю это с тобой?

— А разве нет? — глупо спросил Морфий, потянувшись к молнии на джинсах.

— Эй-эй-эй, — она остановила его жестом. — Тебе не кажется, что это чересчур быстро?

— Но я думал, что нравлюсь тебе. — Он нахмурился.

М-да, скромности ему не занимать.

— Да, ты симпатичный. Но это не значит, что я пересплю с тобой. Я даже не знаю тебя.

Морфий расстегнул молнию, взявшись за пояс джинсов.

— Ты знаешь обо мне все.

— И ты считаешь, что этого достаточно? Да, я знаю, у тебя дефицит кальция, а еще ты кусаешь людей, чтобы пополнить свои запасы. И ты живешь под землей, с гробом и трупами.

— Больше мне нечего тебе сказать. — Он пожал массивными плечами. — Ты знаешь обо мне самое сокровенное.

Опля… а после этой фразы, должна идти следующая — и мне придется тебя прикончить.

— Подожди! — вскрикнула Ози. Морфий замер, с джинсами на ягодицах.

— Это неправильно. — Она потерла виски. — Ты… ты вообще знаешь, как это быть с девушкой? В смысле… ухаживать. Надо встречаться какое-то время, прежде чем перейти к этому.

— Но ты ведь мне все расскажешь?

— Да… но, — Ози пожевала нижнюю губу. — Обычно девушки знакомят своих парней с родителями. В нашем случае, нам это ненужно.

— Почему?

— И как это будет выглядеть? — Она начала мерить шагами комнату. — Папа, познакомься — это Морфий, у него дефицит кальция. Он кусает людей и хранит в своем подземелье трупы. Папа — ух, ты. Приятно познакомится, Морфий. Я так рад, что моя дочь нашла свое счастье в трупах. — Ози развернулась к Морфию и икнула. Громко, что чуть не поперхнулась. Попятившись к окну, она отвернулась, чувствуя, что дико краснеет от его выходки. Этот мупай стоял перед ней… полностью обнаженный. — А что касается твоего отца… — выдавила она.

— … мой отец умер. Его работу продолжает дед. Но, он будет счастлив, познакомится с тобой.

— Ээээ… — Ози услышала, как скрипит пол под его ногами. Черт, он идет к ней, совсем голый и… тру-ля-ля… мне все равно, мне все равно. Дерьмо! — Нет. Пожалуй, нам не стоит знакомиться. А, черт. — Она открыла окно, глубоко вдыхая теплый воздух.

Морфий прижался к ней всем телом, и Ози снова икнула, ощутив твердую, как арматура… да, похоже на это… короче она почувствовала эту штуковину, что упиралась прямо ей в поясницу. Интересно, а в полиции случались заявления о домогательстве на поясницу? Похоже, это будет первым в истории. Развернуться? Неееет… тогда он точно возьмет свое… или я соглашусь. Хм, а кто помешает ему взять меня так? Подоконник широкий… как раз мне под грудь… перегнул и… Ози резко развернулась к нему. — Морфий, это…

А он возьми ее и поцелуй. Нежненько, как прикосновение прохладного суфле, а на вкус, кстати, не хуже.

— … так нечестно… — слабо запротестовала она. Ну, разве можно сопротивляться такому… конечно, можно. Если он кидается на тебя, как голодное животное. А этот. Этот такой нежный, трепетный, черт бы его побрал! Неужели, я сделаю это? Самой не верится. Какая я, однако, легкомысленная!

Ну, вот… по щелчку и они уже в кровати лежат. Он мягко давит на нее всем весом, а Ози вздыхает от его поцелуев, и ладоней, что ласкают ее шею и плечи. Ладошки у него шершавые, видимо ему частенько приходится работать лопатой… Ози открыла глаза, уставившись на Морфия.

— Подожди, а защита? — Раз уж пошло такое дело, не хотелось бы заиметь себе дополнительные удовольствия.

Морфий приоткрыл ворот халата.

— Я — твоя защита.

Ози отстранила его.

— Я о презервативах.

Он нахмурился.

— Об этом не беспокойся. Из-за болезни, я не могу иметь детей. — И он снова приступил к медленному освобождению ее тела от халата.

— Откуда ты знаешь? — Ози приподняла его за лицо.

— Просто знаю и все. — Пробормотал Морфий. Просунув руку ей под спину, он стащил халат, отбросив его на пол. — Какая же ты красивая. Ты первая девушка, от которой я без ума.

— Чувствую себя шлюхой… — прошептала Ози, всхлипнув. Его губы обхватили ее сосок, чувственно лаская твердую вершинку. Морфий мотнул головой, отрицая ее слова. — А ведь та мертвая женщина тоже была проституткой. — Вдруг проговорила она. И чего это ее потянуло на дедукцию? Лежи себе преспокойненько, хлебай удовольствие черпаком. Так нет… надо докопаться до сути. — Может, у тебя любовь к таким? — Морфий замер. А после приподнялся на руках, нависая над девушкой.

— Что ты имеешь в виду?

Ози обхватила себя за плечи, прикрывая грудь.

Ей, вроде, как стало стыдно. Она здесь. Жива-здорова. А эти бедняги тухнут в гробах. И ведь никто не знает о них. Никто не устроить пышных похорон.

— Нууууу… будь я мисс Марпл, то предположила, что та женщина была не против твоего намерения, прибрать немного кальция. Тем более за деньги. А когда она увидела, что ты с ней сделал, то подняла шум, и… ты убил ее.

— Это сделал Финли. И вообще, ты можешь об этом не думать?

— Не могу. Совесть мучает.

Морфий скатился с нее, сев на кровати.

Ози поежилась. Что ни говори, но под его телом было, как под одеялом. Она тоже села, прижав к груди подушку.

— Это сделал ты, Морфий, да? А спустил на брата, потому что он боится тебя до одурения. Ты бы видел его лицо, когда я возмущалась. Бледный, как поганка, чуть ли сам в обморок не свалился. А ты говоришь, что он сделал это.

Морфий молчал, опустив голову. Желваки напрягались, а кулаки попеременно сжимались и разжимались.

Ох, не к добру я затеяла этот разговор.

— И кстати… — осмелев, сказал Ози. — Я успела заметить, на шее той женщины не было отметин, как у меня. У нее характерная гематома, от удушения. Даже видна вмятина от пальца. А судя по твоим рукам и рукам Финли… а мужчина… у него… — так, что-то меня понесло не в то русло. Молчи, дура, а то плохо кончишь!

Морфий вскочил с кровати, развернувшись к ней всем телом.

— И когда это ты успела все разглядеть? — напряженно процедил он.

— Пока лежала в гробу. Ну, при закрытой крышке не многое разглядишь. А вот, пока ты справлялся с ее челюстью… — она отодвинулась ближе к спинке кровати. — Твой палец случайно попал на этот след…

Морфий ухмыльнулся. А потом и вовсе заржал во все горло.

— И только?

— А этого не достаточно? — Ози потянулась к прикроватному столику.

— Что ты там забыла? — Мрачно спросил он, сведя брови.

— Ээээ… фонарик. — Ляпнула она. Фонарик? Лучше уж сказать правду — за мэйсом потянулась, чтобы твои глазенки привести в норму. Черт, это же надо меня угораздило с ним зажиматься. Он, понимаешь ли, людей душит, а я с ним в Телепузики[4]играю.

— Ты такая проницательная, мисс Марпл. — Он вздохнул, а после хищно улыбнулся, сделав шаг к кровати. — До ужаса умнейшее создание. А я ведь был прав, когда выбрал именно тебя. Из всей толпы выделялась ты, Ози. Умная, харизматичная натура.

— Ты следил за мной? — ужаснулась она, еще сильнее вжавшись в спинку кровати. Рука наощупь искала ручку ящичка. Ухватившись за нее, она потянула на себя. Вот, черт, ты тоже против меня, гребаный ящик? Ну, давай же, открывайся. Оп, и ящик, с треском вылетев из пазов, грохнулся на пол.

Вот, же черт! Ни мэйса тебе, ни балисонга.[5]

— Что делать, — Он пожал плечами. — Я таких съедобных, глазом чувствую.

Я бы сказала, чем тебе нужно опасаться чувствовать.

— И твою сестренку.

По спине Ози пробежал холодок. Сердце сдавило, легкие засаднило.

— Не смей трогать мою сестру, ублюдок! — Она спрыгнула с кровати, но ее швырнули обратно, прижав всем весом.

— Не дергайся. — Прошипел Морфий, ухватив ее за запястья и заведя их за голову.

— Тогда на кой черт, все это представление? Ты больной, извращенный ублюдок! Маньяк!

— Комплимент за комплиментом. Смотри, Ози, я могу и расстроится. — Он провел носом вдоль ее шеи. Ози подавила тошноту, борясь с омерзением. До того, как затеялся этот разговор, она не чувствовала от него тошнотворного запаха. Сейчас же, казалось, что его густо смазали формалином с примесью человечины. — Не хотел портить тебе сюрприз. — Морфий отстранился. — Да. Я хочу, чтобы ты знала… я люблю быть грубым, когда кусаю. — Дыхание Ози застряло где-то в горле, тело свело столбняком, пока его рот раскрывался, обнажая львиные клыки. Кривые, острые в два ряда клыки, словно капкан, с силой вонзились в ее шею, прокусив не только вену, но и трахею. Ози вскрикнула, брыкаясь из последних сил, под его тяжелым телом, но вскоре, попытки освободиться, свелись к нулю. Она затихла, когда Морфий захрустел костями, словно чипсами с беконом…

В ее остекленелых глазах застыл ужас и осознание неизбежности.

Как странно… на коже ощущалась липкая и теплая жидкость. А в ушах, раздавалось его чавканье, довольное рычание и победный рокот. — Уккккуушшууу! Уууукуушуу! Так ууукусссшшу, что закууусссаааюю до сссмееррррртиии…!

 

Ози закричала во все горло, выпустив тарелку из рук. Рука взметнулась к шее, сдавив ее с такой силой, что она почувствовала, удары своего сердца.

Застывший взгляд, что был устремлен в пустоту, переместился в экран телевизора. Затем на девочку с уймой афрокосичек. Девочка испуганно хлопала глазами, оглядывая Ози с ног до головы.

— С ума сошла? — изрекла она. — Я чуть дуба не врезала, так орать! Фильм итак страшный, а тут еще ты орешь, как резанная!

Ози сглотнула, попятившись назад, и врезалась в стену, подпрыгнув.

Какого черта сейчас произошло? Это что сон? Она огляделась по сторонам, снова уткнувшись в экран. Белобрысое создание бегает по поляне, от коробки из-под печенья с фальшивыми клыками. Фууух… сон. Какой однако странный сон. И вообще, с каких пор я сплю стоя, как боевая лошадь?

Она прокашлялась, чтобы прочистить пересушенное горло.

— Эн, тут ничего не происходило странного?

— Кроме того, что ты впала в прострацию? — Эн пожала плечами. — Нет.

— О, Боже. — Ози потерла виски. В телевизоре раздался очередной крик. — Выключай эту чушь и спать.

— Эй! — возразила Эн. — Еще полчаса до финала. Дай досмотреть.

Она нахмурилась, а после распахнула глаза. Тресните мне кто-нибудь по лбу, а то я сама не приду в себя.

День сурка, мать вашу.

— Глубокоуважаемое… — медленно, не отводя глаз от сестры, начала она. — Двуногое, двурукое и многокосичное создание. — Слова вырывались из ее рта сами собой. И ей до жути хотелось, чтобы Эн ответила по-другому… пожалуйста, сестренка, только не говори о Барбаре Стрейзанд. — Соблаговолите оторвать от экрана свои глазища, и вернутся в свой океанариум.

Эн, резко опустила руки и вскочила на ноги.

— Сама ты, амеба кудрявая.

Фуууууххх… точно, сон.

— Давай в кровать.

Эн, естественно сопротивлялась. Но в итоге, надувшись, как рыба-шар, убежала к себе в комнату, и естественно, не забыв при этом, хлопнуть дверью, что штукатурка посыпалась.

Ози убралась на кухне и поднялась в свою комнату. Что-то жутковато тут находиться. Хотя… кровать не смята, халат в ванной… и этого чудика нет. Точнее его НЕ СУЩЕСТВУЕТ! Ха-ха! Съел!

Она увалилась на кровать, но тут же вскочила, плюхнувшись на колени, заглянула под кровать. Пусто. Так можно и до ручки дойти.

— Ладно. Это был кошмар. Только кошмар. — Переодевшись в пижаму, Ози залезла под одеяло и выключила свет. Комната погрузилась в темноту.

Когда сквозь тишину, прорывается шепот деревьев и завывание ветра, а к этому еще и скрежет веток по стеклу, невольно хочется спать на потолке. По крайней мере, никому и в голову не придет, пугать подобных человечков. Глядишь, и за свою сойти можно.

Закрыв глаза, Ози постаралась уснуть.

Но… разве сон… что плотно вцепился в твое сознание, может так легко оставить тебя?

Она свесила руку вниз, повернувшись на бок.

Послышалось шипение… а после что-то вцепилось в ее руку, утащив под кровать.

Страх закрутился в животе, скручивая кишки в тугой узел. Дыхание чужака сдавило ее горло от спертого и такого знакомого запаха.

— Нет… — выдохнула она. — Нет!

Видимо, это у меня от мамочки… а может, от просмотра низкопробных ужастиков, так сильно разыгралось воображение, что кошмар обрел телесную оболочку.

Знаете, как бывает — идешь себе по улице, и вдруг живот начинает сводить. В народе так называют предчувствие. Вот и у меня случилось предчувствие, за несколько минут до того, как это случилось.

Люди, слова, все до мелочей повторилось из моего видения. И теперь, мне либо придется смириться с этим… либо… оттягивать момент своей смерти, под корень, отрезав себе язык…

Ирония? Да… иногда, дерьмо случается…

 

 

 


 

[1] «Терапия отвращения» — лечение посредством выработки условнорефлекторной реакции отвращения (к алкоголю и т. п.) (Прим. автора)

[2] Вуайеризм (фр. voyer — смотритель, надзиратель). Вид перверсий, заместительный способ удовлетворения сексуального влечения, стремление к разглядыванию обнаженных половых органов или созерцанию полового акта. Син.: скопофилия, миксоскопия, визионизм. (Прим. автора)

[3] Эрл Грей — один из самых распространённых сортов ароматизированного чая. В классическом виде представляет собой чёрный чай с добавлением масла, полученного из кожуры плодов бергамота. (Прим. автора)

[4] «Телепузики» (англ. Teletubbies) — детский телевизионный сериал. Производство BBC, Великобритания. (Прим. автора)

[5] Балисонг (нож-бабочка) — складной нож с рукоятью, состоящей из двух половинок. Раскрывается соединением обеих половинок рукояти позади клинка. (Прим. автора)

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль